Кружалово

Огуречная плеть не желала расставаться с пупырчато-зелёным урожаем, сердито колола Сашкины пальцы, лезла в глаза и прятала своих хрустких парниковых «детей» среди листьев, но омега не сдавался, складывая добычу в маленькую корзинку и довольно оценивая быстро растущую горку. Солнце припекало с самого утра и омега не жалел, что встал в такую рань, после завтрака он планировал полюбоваться клубникой, которой с каждым днём становилось всё больше, Толик обещал сварить варенье и выдать пару банок с собой, вместе с соленьями из дедова подвала. Корзинка приятно оттягивала руки, когда Сашка выбрался из парника и увидел наглого, совершенно беспринципного воробья, осмелившегося прямо на глазах хозяина клюнуть ту самую большую клубничину, которую омега заприметил ещё два дня назад и терпеливо ждал её созревания. — Кыш, наглец! — Саня в гневе махнул корзинкой, и пара огурцов радостно выпрыгнула из неё, покатившись по выкошенной тропинке. — Не напасёшься на вас! Моя клубника! Мои ягоды! Кыш! — Бесполезно, всё равно сожрут большую половину, — Толик сидел на ступеньках веранды и обрывал укропные зонтики с длинных стеблей. — Воробьи, скворцы, галки, дрозды… Дед в прошлом году накрыл её сверху, так снизу слизни, улитки и лягухи обожрали. — Ничего не знаю, — Саня направился к дому, недовольно ворча. — Надо их опередить и первыми всё собрать. Ты мне варенье обещал. — Могу прошлогоднего дать, — омега посмотрел на небо и прищурился. — Сегодня жарко будет. Надо в больницу с утра съездить, а потом можем на мостках позагорать, там попрохладнее будет. — А мои в редакции сидеть будут, попы парить, — к Сашке снова вернулось хорошее настроение, стоило только вспомнить, что он в отпуске. — Отвезём Павлуше огурчиков свеженьких? Оголодал, небось, парень, за два дня на больничных харчах. Видел я их кашу, это не каша, это литр воды с ложкой крупы. Про масло и сахар речи вообще нет, а у него молодой, растущий организм. — Конечно, отвезём, — Толик переложил укроп с коленок в пакет и встал, отряхиваясь. — Давай завтракать, огурцы потом помоешь и в пакет. Где твоя большая кружка и большая ложка? Саня поставил корзину на крыльцо и посмотрел в конец улицы на огромный дом, возвышающийся над остальными деревенскими постройками. Красаве ещё позавчера было выдано задание — поискать информацию в местной библиотеке — и Саня ждал, что в любой момент ему могут доложить о результатах. Омега не сомневался, что придраться будет не к чему, и это его в какой-то степени расстраивало. Не то чтобы он выискивал к чему прикопаться, но если бы бета приблизился к обычным земным жителям, Сашке стало бы легче. Что вот ему с этой Орясиной делать? Вроде и ровесники, а чувство, что бета лет на десять старше и в разы умнее. А ещё опытнее. Ему бы в солидном издательстве сидеть, на должности повыше, а не Сашкиным ассистентом работать, безуспешно придумывая заголовки и снисходя до общения с теми, кто делал «Желток» популярным. И ладно бы просто красивый, омегу чужая красота никогда не заставляла завидовать и не напрягала, но ведь весь внешний вид беты просто сообщал Сашке о том, что он ничтожный неудачник, работающий в самом желтушном издании. Да ещё и вынудивший бету приехать в деревню, где Саня проводил отпуск с комарами и огурцами, таская еду альфе, которому прилетело сапогом из-за того, что двое омег перебрали черносмородиновки в ночь на Кружалово. — Интересно, — голос Толика вывел омегу из размышлений, и Сашка снова принялся за кашу, — нашёл ли Кирилл в библиотеке хоть что-то. Хочу сегодня Павлуше показать всё, что успели найти. — Не поминай Кирилла Евгеньевича всуе, а то появится и сразит нас наповал новой рубашечкой, стрелочками на брючечках и своим внутренним достоинством, благодаря которому он стоически терпит пребывание в деревне, где его комарики кусь-кусь, ведь репеллентом он не пользуется, — Саня поймал недоумевающий взгляд друга и пояснил. — Я принюхивался, точно не пользуется, и его должны живьём жрать эти кровососы. — Смотри, допринюхиваешься, — Толик, радуясь собственной шутке, аж всхрюкнул, и Саня погрозил ему ложкой. — Накаркал. Идёт наш Красава, и не с пустыми руками, папку тащит. Не вздумай кормить его завтраком, у нас к овсянке ни бекона, ни сливок. — У нас бутерброды, — омега намазал маслом кусок булки и шлёпнул сверху ломоть сыра. — Со своим салатом, прямо с грядки. Саня мрачно посмотрел в сторону идущего к ним гостя и в который раз убедился — с местными жителями Красаве не слиться ни при каком раскладе. Даже если его обрядить в старую спецовку Толиного деда и выдать ушанку с валенками, это долбаное внутреннее достоинство, с которым бета будет носить старый комбинезон, и снисхождение к омегам вроде них с Толиком выдаст Орясину с головой. — Здравствуйте, Кирилл Евгеньевич, вы сегодня, впрочем, как и всегда, выглядите восхитительно, — Саня положил бутерброд на салфетку и выжидательно посмотрел на бету - сейчас его счастьем приветствия от самого Красавы одарят. — Здравствуйте. Александр Сергеевич, до вас никому не дозвониться. Илья Игоревич очень просил вас перезвонить, — бета передал папку Толику, и тот благодарно закивал, сразу же приглашая присоединиться к столу. Услышав имя главреда, Саня тяжко вздохнул и потянулся за телефоном, пока Толик подсовывал бете кружку и вазочку с конфетами. Ковбой взял трубку сразу и загудел обрадованно: — Ну, наконец-то! Я знаю, что ты в отпуске, но мне больше некого отправить в авгиевы конюшни! — Я никуда не поеду, — Саня нахмурился. — Лимит моих добрых дел исчерпан на ближайшие полгода. — В Днищенске проходит выставка… — голос главреда приобрёл деловые нотки, и Саня поморщился. — Это я помню, и я помню, что за выставки у нас отвечает Борис Глебович! Он должен был взять практикантов и весело, с ветерком, прокатиться туда, отстоять один день у стенда и так же с ветерком вернуться домой, подарив студентам незабываемые выставочные ощущения и дав им понять, что их ждёт впереди. — Борис Глебович вчера обпился перебродившего компота и до сих пор лыка не вяжет. Мне в шесть утра позвонили напуганные жеребятки и сообщили, что там будет сам министр печати! Выставку приурочили к трёхсотлетию основания Днищенска! — То есть, я должен прервать свой отпуск, — Сашка начал раздражаться, — скататься в Днищенск, успокоить трёх практикантов, отстоять у стенда день и сделать книксен министру печати, если он соизволит ознакомиться с лидером глянца, потому что Бориска снова напился вдрабадас? — Всё правильно понял, — главред явно вздохнул с облегчением. — Тебе туда ехать два часа, а нам из города пять, у Краса… — главред сбился, но тут же продолжил, — у Кирилла машина есть, так что смените обстановку и привезёте нам потом сувениров. Я ему всю информацию на почту скинул, но там ничего нового. Тебе дам дополнительную неделю отпуска. Иго-гоньк? — Иго-гоньк, — мрачно согласился Саня и услышал довольный смешок главреда перед тем, как тот повесил трубку. Толик вопросительно поднял бровки: — Так к Павлуше не поедешь? Я автобусом могу. — Бери мою машину и езжай, доставишь термоски, заодно посмотришь на обоих кандидатов и передашь им мои приветы. А мы с Кириллом Евгеньевичем поедем утешать жеребяток и раскланиваться перед министром печати, но я уверен, «Желток» он по кривой дуге обойдёт. Надеюсь, хотя бы стенд они вчера успели оформить, — Саня посмотрел на бету и добавил, не скрывая печали, — Кирилл Евгеньевич, спешу вас обрадовать, мы едем в Днищенск! Из местных достопримечательностей там скотобойня и мясокомбинат, но посещать мы их не будем, туда и обратно, надеюсь, к ночи вернёмся. Бета кивнул и встал из-за стола: — Машина будет подана в течение десяти минут. Толик принялся убирать посуду, а омега посмотрел вслед ассистенту и решил делегировать ему свои полномочия на выставке. В конце концов, если случится чудо и министр печати решит почитать «Желточек», то в последнем номере должна была быть напечатана статья Конинова «Медитация или оргазмы, что выбрать омеге, когда его альфа в командировке». Сашка надеялся, что Красава сможет с чувством внутреннего достоинства обосновать необходимость прочтения именно этой статьи и именно министру. Дождавшись, пока седан медленно выедет из ворот, Сашка помахал своей серебристой птичке и залез в пикап, где за рулём уже сидел бета, внимательно смотрящий на дорогу и ни слова не сказавший о наряде омеги. Саня почувствовал разочарование. В конце концов, он в отпуске, и не брал с собой ничего «парадного». Джинсы чистые, рубашка не мятая, кеды отмыты от пыли и травинок. Омега решил было сперва обидеться, но потом передумал, ну смысл обижаться, в лиге Красавы носят брендовые вещи, а одежду из масс-маркета наденут только под страхом смерти. Омега взял с торпеды распечатку и вытащил карандаш из-за уха:  — Ехать два часа, так что по дороге я расскажу вам о тех задачах, что будут поставлены перед нами на выставке. Наше участие там, как лидера в мире глянца, заключается в распространении информации о нашем издании по всей стране. В любом доме есть омега, которому интересно, сколько мужей на самом деле было у Лаки Ваки и почему Никитос Бельский решился на операцию по смене пола ради роли в фильме начинающего режиссёра… Саня заливался соловьём всю дорогу, иногда задавая вопросы, чтобы знать, что бета его слушает, а тот всегда отвечал верно, и уже на подъезде к небольшому офисному зданию, омега решил сдаться: — Сегодня вы за главного, потому что в костюме, а я на подхвате, потому что в отпуске. Практикантов беру на себя, на вас стенд, посетители и министр печати. — Александр Сергеевич, вы уверены, что я справлюсь? Саня кивнул, уже вылезая из машины: — Выбора у нас с вами нет, да и чего там справляться? Суйте всем в руки по выпуску «Желтка» и верьте в то, что работаете в самом замечательном издании. И не в службу, а в дружбу, — Саня вспомнил, что чуть не забыл самое главное. — Если увидите карту города — купите, я их собираю. Старое здание, призванное выполнять роль культурно-досугового центра, порадовало омегу наличием кондиционеров и массой знакомых лиц, которые наперебой здоровались и рассматривали Сашкиного ассистента, закатывая глаза и подмигивая омеге, когда были уверены, что бета на них не смотрит. Прорвавшись к своему стенду, работники увидели троих сиротинок, жмущихся к стойке с журналами и бросившихся Сане навстречу, как только он помахал им рукой: — Александр Сергеевич! — трое жеребяток обступили омегу, держась за бейджики и лихорадочно блестя глазами. — А что нам делать? — Помнить, что вы представители одного из самых известных изданий, и вести себя соответствующе, то есть не орать, что завтра вы перейдёте в «Передовика науки», а тут вы только потому, что вас пока туда не взяли, ну и улыбаться посетителям. Сейчас вы будете помогать Кириллу Евгеньевичу, потом быстренько навестим наших собратьев по разуму из «Райка» и «Гламурёныша», потом сможете набрать сувениров, дождётесь нас с обеда и можно будет ехать домой, автобус в город отъезжает каждые полчаса, остановка напротив, — омега оглядел обрадованных практикантов и добавил, догадываясь, какие мысли зреют в голове Павлушиных ровесников. — И не налегайте на местный квас, он может оказаться забродившим, не хватало нам ещё одного «вдрабадас». Толстые стопки журналов, на обложках которых красовался Леопольд Иванов, по торсу которого шла крупная надпись «Тайные метания между двумя партнерами на съемках и в постели последнего девственника шоу-биза», возвышались по обеим сторонам стенда и, оценив старания практикантов, Саня посмотрел на бету, который уже привлекал внимание посетителей. Омеге пришлось отступить чуть в сторону, пропуская к ассистенту пятерых омег, и он решил, что будет хорошо, если дело не дойдёт до драки за тело Кирилла Евгеньевича. Может, не так уж и плохо, если такой красавчик будет представлять "Желток". Ввиду ожидаемого приезда министра народу вокруг ходило много, и подготовленные к выставке номера журналов, рекламные брошюры издательства и визитки таяли буквально на глазах. После обеда, когда практиканты радостно показывали друг другу сувенирную канцелярию, набранную во время краткого набега по чужим стендам, Сашка решил отпустить жеребяток домой, было видно, что они устали. Они прекрасно справятся вдвоём, тем более, что министр даже не заглянул на этаж периодики, отдав предпочтение тяжёлым томикам монографий и собраниям сочинений с третьего этажа. — Жеребятки, мы с Кириллом Евгеньевичем на обед, а когда вернёмся, вы можете быть свободны. На первом этаже было гораздо прохладнее и народу меньше, особенно после отъезда министра, и Сашка приник к витрине буфета, спиной ощущая присутствие беты. Заветренные бутерброды доверия не внушали, так же как и жирные пончики, обсыпанные слипнувшейся в комки сахарной пудрой.  — Санёк, налево по коридору автоматы с едой. Сэндвичи с колбасой съедобны, с тунцом нет. Автомат зажимает колу, но скидывает спрайт. Кофейный автомат не работает, — пиарщик из «Райка» поднял руку в приветственном жесте.— «Гламурёныши» угощают кексами, если сказать им что они круче «Желтка»! Я уже два отжал! Чайник есть у «Букварёнка», холодный в пластик наливают без вопросов, горячий надо будет ждать. — С меня причитается, на осенней выставке заглянёшь — отжалею сувенирных пряников в форме яишенки, — Сашка благодарно кивнул и отошёл от витрины, провожаемый злым взглядом буфетчика. — Кирилл Евгеньевич, что вы выбираете? Озвучить «Гламурёнышам», что они круче, или попробовать сэндвич из заводской упаковки? За чаем сам схожу, «Букварята» мне должны с прошлого раза. Бета с сомнением посмотрел на автомат, стоящий на приличном расстоянии, но всё же сделал вполне ожидаемый выбор: — С тунцом не брать, я правильно понял? Мы можем доверять его информации? — Если мы не будем доверять друг другу в этом, то вымрем от гастритов и пищевых отравлений, так что тут у нас полная взаимовыручка. — Я куплю нам по сэндвичу. Сашка по голосу беты понял, что тот собрался с достоинством пережить пытку покупной едой, и едва удержался от того, чтобы не посмеяться над буфетчиком, смотревшим на Красаву так, словно мечтал схватить и унести в подсобку. — Тогда ждите меня у автомата, принесу нам чай. Сашке очень хотелось посмотреть на то, как бета будет нажимать на кнопки, но он пересилил себя и отправился в сторону стенда «Букварёнка», где его тут же окружили охочие до новостей ребята. — Говорят, твой ассистент раньше работал моделью?  — Что такой красавчик у вас забыл? — Меняем на нашего главреда! — Дайте два! — Пресвятые ягодички! Саня, а вы с ним того? Иго-го? Сашка взял бутылку из-под минералки, наполненную холодным чаем, и усмехнулся:  — Я с ним не того, он пришелец из космоса, второго такого нет, это мой ассистент и я жадный! Но если и меняться, то на кого? Ваш главред мне даром не нужен, своего не знаю как с шеи снять! — А «Гламурёныши» говорят, что у вас роман! Служебный! — Бессовестно врут! — Саня отсалютовал омегам чаем и неторопливо пошёл обратно, если Красава подождёт пару минут у автомата, есть захочет ещё больше, и сэндвич с салями родом с местного мясокомбината проскочит легче. Задумавшись, Сашка чуть не врезался в какого-то альфу с фотоаппаратом, замершего прямо перед его носом и уставившегося на Красаву, а затем бросившегося к нему: — Потихонов? Ты ли это? — альфа орал так, что было слышно даже буфетчику, а Саня решил не мешать встрече друзей и прислонился к неработающему кофейному автомату, сделав вид, что выбирает между какао и горячим шоколадом. — Здравствуй, Слава. — Голос беты звучал ровно, но омеге показалось, что на его лице вдруг промелькнула какая-то беззащитность. — Ты куда пропал? — альфа не скрывал радости от встречи с бетой, а Сашка непроизвольно напряг слух, чувствуя, что сейчас он может узнать что-то интересное. — Мы тебя обыскались! Ну и какого хера ты уволился? Мы ж дружили сто лет, а жизнь она такая! Омеги они такие, им альфу надо. Чего взбрыкнул? Посидел бы полгодика тихо, потом Ярик в декрет, а ты снова на своё старое место! Там без тебя бардак нынче, может и зря я поддался на его уговоры, но ты же знаешь, не могу отказать, когда он так смотрит! И ты не мог, должен же помнить! А ты сейчас где работаешь? — Слава приобнял бету за плечи. — Давай обратно к нам! — В «Желтке» я работаю, — Кирилл решительно снял руку альфы с плеча и постучал пальцем по бейджу, висящему на кармане пиджака. — Да ладно? На хрена тебе эта желтуха? Никто тебе и слова не скажет, я всем рты заткну, если боишься, что обсуждать будут. — У меня на обед полчаса и эти полчаса почти закончились, так что если тебе больше нечего мне сказать, я пойду. — Кирюх, ты чего? – альфа надвинулся на бету и явно разозлился. — Решил, что я извиняться буду? Или Ярик должен извиниться? Он должен был тебя, что ли, выбрать? Или пожертвовать своей молодостью и возможностью детей родить ради такого выпендрёжника? Или мы тебя умолять должны были, чтобы ты нам своё благословение дал? Омега не понял, почему у него защемило сердце. Бете было явно неприятно стоять вот так, на глазах у всех, в том числе и у Сашки, и участвовать в таком разговоре. Сашка в такой ситуации не хотел бы, чтобы кто-то видел и слышал такое, тем более из знакомых, и поэтому привычка защищать своё, а ассистент был его, и вообще, никому не позволено наезжать на бету кроме него самого, вступила в свои права. Он торопливо направился к автомату, у которого стояли бывшие друзья, а в том, что этого человека Кирилл другом больше не считает, у Сашки сомнений не было, и начал разговор, ещё не доходя до беты, для чего ему пришлось усилить громкость:  — Кирилл Евгеньевич, извините, что заставил вас ждать. — Снова на те же грабли, да, Киря? — альфа победно улыбнулся, посмотрев на омегу. — Давай, Кирюха, бывай. Если вылетишь из своей желтухи, попросись обратно к нам, может быть, возьмём. Слава поправил фотоаппарат на плече и направился к дверям, а бета, не глядя на омегу, сообщил: — Сэндвичи с салями закончились. Вся фигура беты выражала решимость делать вид, что всё нормально, и Саня подыграл, чтобы он «не потерял лицо»: — Попробую отжать кексики у «Гламуряшек», а вы отпускайте практикантов домой, и вот, — Саня впихнул в руку беты бутылку. — Холодный чай. У чужого стенда омега задержался минут на пятнадцать, мог бы и дольше поболтать, но мысль о том, что Кирилл отпустил практикантов и ему наверняка хочется убраться подальше от места встречи с человеком из прошлого, не давала омеге покоя и он двинулся к своему рабочему месту, у которого по-прежнему кучей толпились омеги всех возрастов. Ничто на лице беты не говорило о том, что он испытывает какое-нибудь неудобство или переживает что-либо, Красава величаво возвышался над омегами, расписываясь на бумажном торсе Леопольда, мечущегося между партнёрами, и подкладывал всё новые визитки и брошюры в рекламные стопки. — Кирилл Евгеньевич, меня ребята из "Букварёнка" подкинут до дома, так что на сегодня, думаю, вы можете быть свободны. Завтра выходной, а послезавтра нам с вами в центр местных народных промыслов. То, что бета не стал отказываться, Саня счёл подтверждением своих догадок, и уже после того, как Кирилл ушёл, принялся обдумывать услышанное, решив сохранить информацию только для себя и не делиться ею даже с Толиком. И расспрашивать бету он не будет, хотя любопытство просто раздирало омегу. До деревни Саня добрался к девяти вечера и первым делом посмотрел по привычке на дом в конце улицы. В окнах горел свет, а значит с Красавой всё в порядке, не утопился, не угорел и не отравился. Омега подумал, как бы он сам чувствовал себя на месте беты, окажись в такой ситуации, и по итогам раздумий полез в подвал, откуда на свет была извлечена трёхлитровая увесистая банка, закрытая пластиковой крышкой, тихо булькнувшая содержимым. Саня не сомневался, что совершает ошибку, но когда Кирилл вышел после его стука по стеклу на веранду, поставил банку на стол и выставил вперёд руки в уверяющем жесте: — Расспрашивать не буду, и давай сегодня без Кирилла Евгеньевича и Александра Сергеевича? Это я как человек прошу, а не начальник, у меня был длинный и трудный день, мне надо снять стресс, официоз сейчас я не вытяну. Бета взял банку и поднёс её к свету лампы, внимательно рассматривая: — Это что-то собственного производства? — Насчёт вкуса не уверен, насчёт сроков годности сомневаюсь, но мы должны это попробовать. Стаканы есть? — Не искал. Но, наверное, должны быть? — бета прислонился к дверному косяку, и Сашка отметил, что в свободных брюках и рубашке-поло, выбранных на роль домашней одежды, его ассистент выглядит даже круче чем в костюме. — Неси хоть что-нибудь, иначе будем пить эту амброзию из ладошек, — омега забрался в ротанговое кресло и с удовольствием поводил пятками по полу с подогревом. — Отпуск у меня или что? Кстати, ты в курсе, что у наших аж восемнадцать версий твоего пребывания в "Желтке"? — Мне больше нравится первая и седьмая. — Седьмая, это та, где ты незаконнорожденный сын нашего главреда? Бета улыбнулся впервые на Сашкиной памяти и посмотрел на банку, явно прикидывая, как ловчее из неё наливать. Сашка вспомнил свой предыдущий отпуск, когда он вместе с родителями поехал на море и десять дней валялся на лежаке отсыпаясь, и понял, что смена обстановки всегда идёт на пользу. Вон, даже ассистент обрёл человеческие черты и перестал так явно походить на пришельца.