ice butterflies

      — Алло, мам…       Чонгук сидел на кровати, прижимая ладонью телефон к уху, слушая голос матери по ту сторону провода. С того момента, как он пришел к Чимину, прошло уже часов пять — они много лежали, разговаривали о том, что рассказал Пак, целовались и не желали просто покидать объятия друг друга. Чон чувствовал, что это именно тот человек, с которым он хочет проводить каждую минуту своей жизни, а на остальное как-то плевать.       — Чонгукки, ты когда домой? — голос женщины звучал просто, без какого-либо волнения. Будто она звонила просто потому что «надо», ведь она мать и должна была хоть иногда интересоваться, где пропадал ее ребенок, — тебя ждать к ужину?       Чимин обнял юношу со спины, продолжая целовать шею, ладонью поглаживая торс. Он приблизился к уху младшего и несильно укусил за мочку, зубами оттягивая ее немного вниз, и Чон просто не смог сдержаться от тяжелого вздоха, стискивая зубы, чтобы не издать звук, которые мать могла расценить как-то неправильно.       — Ты слишком часто остаешься ночевать у Чимина, вы там выпиваете постоянно?       — Ох, если бы мы выпивали, — тихо усмехнувшись, прошептал Чимин, все-таки отстраняясь от Чонгука и слезая с кровати, после уходя в кухонную зону за соком.       — Нет, он недавно купил новые игры на приставку, так что мы проходим их, — протянул Чонгук, глазами следя за Чимином и его действиями, — правда, не переживай. Я уже не маленький, так что все будет хорошо.       Пак налил в два стакана сок и после вернулся обратно к кровати, поставив кружки на небольшую тумбочку. Он залез к Чону на колени и обнял за шею, бесшумно целуя в щеку, пока тот продолжал слушать свою мать.       — Ладно, веселитесь, пока еще каникулы не закончились, — мягко произнесла женщина и после, попрощавшись и сказав еще раз, чтобы они были осторожнее, положила трубку. Чон откинул телефон на кровать и ущипнул Пака за бок, обнимая его после за талию и заваливаясь вместе с юношей на спину.       — Неужели было так сложно подождать, пока я договорю? — усмехнувшись, произнес Чонгук, после получая легкий чмок в губы от Чимина, — я не могу не реагировать на твои губы, — младший приподнял голову, начиная зацеловывать щеки парня и его носик-кнопочку.       — Не могу терпеть, когда ты рядом, — Чимин тихо засмеялся и сложил руки у младшего на груди, после положив на них свой подбородок, смотря Чону в глаза. Гук видел, с какой же любовью Чимин на него смотрел, и это казалось таким прекрасным и правильным. Чон любил, и рад, что его любили в ответ так же сильно, как и он сам.       — Ты такой… ащ, Пак Чимин! — Чонгук быстро сменил их положение, подминая Пака под себя и нависая над ним сверху, упираясь на локти и почти касаясь со старшим кончиками носа. Они часто вот так дурачились, когда Гук приходил к своему любимому в гости. Приставка всегда была лишь предлогом, просто чтобы вновь побыть наедине, в объятиях друг друга, среди тысячи сладких поцелуев. Младший снова начал лезть с поцелуями, сначала награждая своим внимание щеки и подбородок, а после, вновь припадает к столь сладким и манящим губам, которые вот уже месяц были для него самыми желанными во всем этом мире. Хотя, Чонгук хотел всего Пак Чимина; целиком и полностью.       — Что ты делаешь? Разве мы не собрались проходить новую игру? — Смеясь, протянул Чимин, напоминая младшему о словах, которые он совсем недавно сказал своей матери по телефону, чтобы в очередной раз не ночевать дома.       — Ммм, кажется, у тебя там батарейки на джойстике сели, — усмехнувшись, прошептал Чонгук в самые губы старшему, после затыкая его новым поцелуем, не давая что-либо на это ответить.       Гук уже давно думал о том, что хочет Чимина. Он хотел его не только обнимать, целовать и держать за руку, но и в сексуальном плане. Хотел касаться во всех запрещенных местах, вылизывать, как показывали в порнухе и дышать сбивчиво в унисон, в накаленной комнате, где воздух кажется до безумия обжигающим.       Чон руку просунул Чимину под талию и сильнее прижал к себе, обнимая и коленом протискиваясь между разведенных ног, слегка надавливая на пах. Чимин тихо проскулил и, наверное, такую реакцию младший и ожидал, тихо усмехнулся в поцелуй и отстранился от губ, тут же прильнув к шее, целуя и оставляя мокрую дорожку до ключицы, выглядывающей из-под ворота домашней футболки.       — Гук, подожди… — Чимин сбивчиво дышал и видно было, что все это его так возбуждало, и ему так хотелось продолжения. Но он нашел в себе силы немного отпихнуть от себя Чона, руками сжав его плечи, — посмотри на меня хоть минутку, Чонгук, — Пак сильнее сжал плечи любимого и только тогда он поднял взгляд на старшего, показывая Чимину огоньки желания в своих глазах; Чимин аж простонал тихо от того, как же ему сложно сопротивляться вот такому Чонгуку, — ты хочешь этого?       — Хочу заняться с тобой любовью? Хочу, Чимин, — Чонгук смотрел на старшего с желанием и любовью, неподдельной лаской и заботой. Именно об этом Чимин всегда и мечтал, что любимый будет смотреть на него с набором именно этих чувств, а не просто с каким-то зверским желанием оттрахать и бросить… как и было всегда до этого, — я долго думал об этом, поэтому если ты…       — Я тоже хочу! — перебил его Чимин, приподнявшись на локтях, тем самым сокращая расстояние между их лицами, — очень хочу тебя, Чонгук. В шкафу возьми смазку и презервативы, — усмехнувшись на удивленный взгляд Чона, старший лег обратно, смотря тому прямо в глаза, — я гей и у меня давно не было секса, не надо так смотреть на меня.       Чонгук немного удивлен, потому что думал, что, скорее всего, им придется пользоваться каким-нибудь увлажняющим кремом, но, с другой стороны, так ведь и лучше. Встав с кровати, парень быстро прошел к шкафу, что тянулся вдоль стены и посмотрел на Чимина, как бы спрашивая в каком шкафу. Получив ответ, Чон быстро достал то, что им нужно и вернулся обратно в кровать, но опять же столкнулся с протестом во взгляде своего любимого.       — Что-то не так?       — Мне нужно сходить в душ и приготовить себя, — произнес Чимин, поднимаясь с кровати и идя в сторону двери в ванную. Чон тут же пошел за старшим, хватая его за руку, будто тот говорил, что уходит из дома, а не просто шел принимать душ.       — Я хочу сам тебя подготовить…       — Нет, — вспыхнув от смущения, Чимин скинул руку Чона и отошел ближе к двери, — мы обязательно подобное попрактикуем, но сегодня я сам себя подготовлю, — Пак взял ладонь парня в свою и чмокнул его в тыльную сторону кисти, после быстро отпуская и скрываясь за дверью, не давая и слова вставить.       Чонгук недовольно запыхтел на такого Чимина, потому что он столько раз видел во всяких видео, как пассива растягивает его партнер и младшему так сильно хотелось заняться и этой частью тоже, но его так бессовестно лишили такого удовольствия, оставляя на неопределенное количество времени совершенно одного, наедине со своими собственными мыслями.       По Паку было видно, что он давно об этом думал, что он давно был ко всему готов и совсем не волновался, что не скажешь о Чонгуке, которого буквально лихорадило. Они не раз говорили о позиции, которую будут занимать в сексе, обсуждали многое и на Чонгука как-то негласно легло то, что активом будет именно он, потому что Чимину нравится быть пассивом и уступать такое вакантное место он не собирался. Чон считал свою позицию ведущей, думал, что именно от него зависит весь процесс и именно ему руководить ими, поэтому чувствовал такой груз ответственности и он комом подступал к горлу, заставляя переживать еще больше.       Чонгук быстро вышагивал по комнате туда-сюда, переполненный всевозможными мыслями. Он пытался успокоить себя, чтобы Чимин не видел этого волнения, чтобы потом сказал, какой же у него прекрасный, и главное опытный парень, на него можно положиться. Да, опытный. Вот только опыт был только с рукой при просмотре очередного порнофильма.       — Думаю… нужно раздеться, — тяжело выдохнув, произнес Чонгук, после стягивая с себя футболку и аккуратно складывая ее на кресло. Таким же образом он поступил со своими джинсами и нижним бельем, складывая все в аккуратную стопочку, а после как птица начал кружить возле кровати, будто так он должен был понять, как же ему стоило лечь или сесть, или может вообще встать на нее?       В итоге, после еще пары минут таких походов у их спального ложе, Чонгук залез на самую середину и коснулся ладонью еще вялого члена. От одних только мыслей о том, что Чимин растягивал себя буквально за дверью, в соседней комнате, кровь приливала и к лицу, и к половому органу, так и желая побыстрее оказаться поближе к Чимину; прямо внутри него.       Чонгук отпустил руку на свой член, что так и требовал к себе внимания и шумно выдохнул, прикрывая глаза от разбежавшихся по телу мурашек. В ушах немного зазвенело, а на темном фоне закрытых век начали плясать яркие пятна-кляксы. По телу разливалось приятной негой тепло, а в мыслях только Чимин и то, как он растягивает свой задний проход, сдерживая стоны, чтобы Чонгук за стенкой ничего не услышал.       Как по заказу, дверь из ванной комнаты открылась, выпуская в общую комнату клубы пара, в котором и появился Чимин, весь разрумяненный, с мокрыми волосами и полотенцем на бедрах. По его крепкому торсу медленно скользили капли душевой воды, а щеки были настолько красные, что даже и не понятно, точно ли они такие от горячей воды. Или же от чего-то другого… Чонгуку стыдно было признаться, но будучи чертовым девственником, он готов кончить просто от одного вида такого Чимина. Потому что такой Пак Чимин должен быть запрещен законом.       — Кхм, — прочистив горло, подал голос Чимин, отчего Чонгук, до этого пялящий тупо на старшего, держа член в своей руке, оживился и быстро убрал руку от себя, — решил начать без меня, Чонгукки?       — Что? — Чонгук в миг залился краской, тут же принимая сидячее положение, все так же скользя взглядом по столь прекрасному телу своего возлюбленного, — нет-нет, я просто… разве я должен оправдываться, когда так сильно хочу тебя? — Чонгук быстро встал с кровати, подходя к Чимину и притягивая его к себе, заключая в крепкие объятия, — ты был слишком долго…       — Не правда, всего лишь минут…       — Слишком долго, Чимин, — настойчиво повторил Чонгук, перебивая, и впился в полные губы старшего, тут же сдергивая с его бедер полотенце, откидывая куда-то в сторону.       Чимин тут же ухватился руками за мощную шею младшего, буквально повисая на нем, потому что ноги предательски подкосились, стоило ему прижаться своим телом к чужому, ощущая твердый стояк, упирающийся ему в низ живота. Чимин тихо стонет парню в губы и жмется еще ближе, будто еще немного и они сольются в одно тело.       — С каждым нашим новым поцелуем ты целуешься все лучше и лучше, — тихо, в самые губы, прошептал Чимин, прикрывая глаза и вновь захватывая Гука в плен своих полных губ, целуя страстно, мокро, пропихивая в чужой рот свой язык.       Чонгук медленными шагами подвел их обоих к кровати, опрокидывая Пака на нее и тут же залезая сверху, снова вовлекая старшего в еще один мокрый поцелуй, притягивая голову Чимина к себе за шею, слегка сжимая ее.       — Ты хотя бы знаешь, что и куда нужно совать? — оторвавшись от губ Чонгука, прошептал Чимин, шумно дыша. Он тихо усмехнулся, смотря Чонгуку в глаза, в которых бесы плясали от мыслей о предстоящей ночи. Не сложно догадаться, что они давно уже оба мечтали об этом, просто молчали и не знали как начать. Видимо, стоило просто выпить вместе и немного поговорить по душам.       — Я просмотрел кучу гей-порно, доверься мне, — тихо засмеявшись, произнес Чонгук, сев между разведенных чиминовых ног, — ты хорошо себя растянул?       — О боже, как я докатился до того, что меня трахает чертов девственник, — смеясь, Чимин прикрыл глаза и провел ладонью по своим мокрым волосам, — еще и малолетка, — за такие слова старший тут же получил шлепок по заднице, на что громко вскрикнул и открыл глаза, смотря на ухмыляющегося Гука, — эй, имей совесть!       — Имею совесть, — спокойно произнес Чонгук, пожав плечами, после чего наклонился к ушку старшего и добавил тише, — а еще имею право и тебя.       — Этим фразочкам ты тоже благодаря порнушке научился? — ехидно протянул Чимин, повернув голову, и провел языком по щеке Чонгука, довольно ухмыляясь, — мой маленький крольчонок стал диким волком?       — Да, и я планирую сегодня тебя съесть, — Чонгук прильнул губами к шее Чимина, всасывая сильно кожу и оставляя там довольно большой засос, чтобы все потом видели, что Пак уже не одинок и заглядываться на него не стоит.       Поцелуями вниз он медленно спускался по шее к груди, руками оглаживая выступающие ребра и тонкую талию, спускаясь ниже и сжимая сильно бедра. Все именно по куче видео-уроков, что он просмотрел за время их отношений, по статьям всевозможных сексологов и обычных людей, высказывающих свое мнение. Чон хотел, чтобы у Чимина мурашками тело покрывалось от его действий, чтобы он скулил и вился как змея, вышептывая чужое имя как в бреду и просил не останавливаться. Чонгук хотел быть лучшим для Пака, чтобы тот даже не пытался ставить его в сравнение с кем-то, наперед зная, что лучше самого Чонгука никто с его телом не справлялся. У младшего хватка сильная и Чимин громко простонал, слегка выгибаясь в пояснице. Чон губами спустился к груди, припадая к твердому соску, вылизывая его языком и слегка задевая зубами, после переходя к другому и проделывая с ним точно такие же манипуляции. Просматривая сюжеты разных фильмов, Чонгук даже и поверить не мог, что вылизывать чужую грудь — это что-то приятное, но сейчас, в очередной раз проводя языком по ореолу розового соска, Чон чувствовал, как внизу живота узлом завязываются все органы от того, какой же кайф он испытывал, лаская тело своего парня. Чимин под ним буквально плыл, извивался подобно змее и дышал томно, запрокинув голову назад. Чонгук кружил ему голову своими действиями и Пак даже готов был поспорить насчет того, девственник ли тот, потому что своими губами и языком он работал профессионально.       Чонгук продолжал мять упругие ягодицы фигуриста, словно румяное тесто, приготовленное уважаемым шеф-поваром, оставляя там красные пятна от своих пальцев. Губами он спускался по животу вниз, оставляя мокрую дорожку от груди до низа живота. Чону казалось, что кожа Чимина — это самое сладкое, что он когда-либо пробовал в жизни.       — Ох, Чонгукки, ты слишком медлишь, — сквозь тихий стон, полушепотом произнес Чимин, руками зарываясь в волосы Чонгука, сминая их и немного потягивая пряди, — ты так не дойдешь до главного, а я уже кончу…       — Перевернись, — немного отстранившись, прошептал Чонгук, сбивчиво дыша. Убрав руку Пака от своей головы, он вновь выпрямился и перекинул ногу Чимина на другую сторону, а когда тот перевернулся на живот, то вновь умостился между его ног, заставляя встать на колени и упереться на локти, — я читал, что лучше начинать с этой позы, — произнес Чонгук, беря презерватив из пачки и баночку со смазкой, — еще раз спрошу, ты хорошо себя растянул?       — Для твоей пипирки хватит, — усмехнувшись, произнес Чимин, посмотрев на Чонгука через плечо, хитро прищурившись. Он снова получил по заднице и рвано выдохнул, обнимая подушку и прижимаясь к ней грудью.       — Хочешь сказать, что тебе не хватит моего члена? — Чон раскатал резинку по своему достоинству, не сводя взгляда со столь шикарной задницы. Сейчас, когда Чимин лежал к нему спиной, прижавшись грудью к подушке и выпятив повыше попу, он выглядел так хорошо. Его задница выглядела так хорошо… Чонгук готов был поклясться, что смотря на нее, он чувствовал дикий голод и изо рта вот-вот неконтролируемо должны были пойти слюни, если бы он не мог ее касаться, мять… шлепать до пурпурных синяков, — незаконно иметь такую задницу, Пак Чимин…       — Может ты меня уже трахнешь? — Недовольно прошипел Чимин, вновь поднимаясь на локти, смотря на Чонгука через плечо, — только, пожалуйста, аккуратно. Я знаю, что в порнухе обычно сразу в карьер прыгают, но моя дырка не разъебана как у тех актеров.       Гук, совсем не задумываясь, наклонился и сильно впился зубами в сочную половинку, вторую так же сильно сжимая рукой, будто тем самым выжимая из Чимина громкий скулеж. Пак прижался всем телом к кровати, сочащимся членом елозя по простыни, скуля и хныча от дикого желания поскорее насадиться на член Чонгука, который действительно был немаленьким. Чонгук спросил, хватит ли его, но Чимин думал, что возможно будет даже чересчур. Своими пальчиками-крошками он явно не подготовил себя к такому размеру и от таких мыслей кровь в ушах бурлила, будто от мира вакуумом его отрезая.       Чонгук отпустил многострадальную попу парня и открыл баночку с лубрикантом, много выливая себе на руку и размазывая это все по своему члену. Отдельно он обильно выдавил на колечко мышц Чимина, которое от холодного геля сильнее сжалось. Пак уткнулся носом в подушку, стараясь максимально расслабиться.       Пристроившись к проходу Чимина, младший медленно толкнулся внутрь, входя только головкой. Чимин тут же замычал, сжимаясь всем телом. Неприятная тупая боль не давала расслабиться, и Пак чуть ли не плакал в подушку. Чонгук слишком резок.       — Я же попросил тебя, какого черта… — прошипел Чимин сдавленно, скаля зубы, чтобы ненароком вновь не заскулить. Чонгук тут же почувствовал себя виновато. Он сделал любимому хену больно из-за своей неопытности и теперь вряд ли старший получит удовольствие. Такое он тоже читал в интернете, где-то на тысячной странице гугла.       — Прости-прости, я тогда…       — Даже блять не смей, — раздраженно произнес Чимин, поняв, что младший собрался пойти на попятную. Он взял руку парня в свою и крепко сжал ее, переплетая их пальцы и ища поддержки и успокоения.       Гук не совсем понимал, почему Чимин запрещал выйти если ему больно, но все же провел ладонью успокаивающе по его спине, продолжая так ласкать, пока он не начал расслабляться, давая Чонгуку продолжить и он толкнулся дальше, сначала на полдлины, а потом уже и до основания, тяжело выдыхая, беря старшего за бедра, несильно сжимая их. У Гука перед глазами будто звезды засияли от новых, ранее неизвестных ему ощущений. Сколько бы фильмов он не пересмотрел, быстро наяривая рукой по своему члену, таких ощущений как с Чимином, он вряд ли когда-либо смог бы испытать.       Прошло много времени, прежде чем Чимин окончательно расслабился под Чонгуком, начиная подаваться бедрами навстречу, насаживаясь самостоятельно на член. Он тихо стонал в изгиб своего плеча, подвиливая и крутя бедрами, изредка смотря на Чонгука через плечо, закусывая губу. Ему бы хотелось перевернуться на спину, чтобы видеть лицо младшего, но одергивал себя мыслью, что у них еще столько будет секса, что поз в мире столько еще не придумали.       — Чонгукки, начинай двигаться… быстрее, — простонал Чимин, когда размеренных, медленных толчков для него стало чертовски мало. Гук, будучи совсем неопытным, или же просто прислушивался к каждому слову старшего, начал быстрее двигать своими бедрами, жестче входя внутрь, каждый раз, звонко шлепая своими бедрами о бедра Чимина, — возьми меня за бока и попробуй двигаться не сам, а…       — Твоей задницей…       — Да, Чонгукки, моей задницей, — шумно вздохнув, прошептал Чимин, закатывая глаза от того, как Чонгук слишком сильно сжимает его мягкие бока, буквально натягивая его на свой член.       Чимин громко простонал, сильнее выгибаясь в спине, поднимая повыше задницу, и крепче сжал в своих руках наволочку от бедной подушки, которую он сминал и так, и сяк. Вся простынь под потным телом скомкалась, неприятно натирая грудь, но это особо его не тревожило, когда младший уже буквально вдалбливался в его тело, поставив одну ногу ступней на кровать, меняя угол проникновения и, наконец, находя эту чертову простату.       — Боже, продолжай вот так, да, молодец… ты у меня такой умница, — сорванным от громких стонов голосом, шепчет Чимин, точно в бреду, откидывая рукой неприятные липкие волосы со своего лба. Чонгук, услышав такую, своего рода, просьбу, вновь толкнулся под тем же углом, вызывая бурную реакцию старшего, которого уже буквально трясло от движений Чонгука, от того, как младший точно попадал по простате, — я… сейчас… — Чимин не успел договорить, как начал обильно кончать под себя так и не притронувшись к своему члену. Тело приятно сводило судорогой, и он буквально плакал в подушку, тяжело дыша, глотая спасательные капли воздуха ртом. Чимин готов поклясться, что испытал самый яркий оргазм за всю свою жизнь, особенно если учесть, что половая жизнь у него явно покрасочнее, чем у Чонгука. Младший кончил следом, когда Чимин сильно сжал в себе его член, не давая и двинуться нормально. Кончил, находясь глубоко внутри, хорошенько заполняя презерватив своим семенем. Конечно, на упругой заднице его сперма явно смотрелась бы лучше, нежели в растянутой резинке, но это всего лишь первый раз и он уже уверен, что никакая девка ему в постели не нужна.       Чонгук лег старшему на спину, тяжело дыша. Он все еще не вышел из парня, просто лежал, прижавшись к плечу Чимина, так же шумно глотая воздух. Он не знал, как себя сейчас вести. Все его тело дрожало от полученного оргазма, а перед глазами темные пятна плясали, толком не давая ничего видеть. Да и не нужно было это ему сейчас. После этой ночи, переступив такую черту, Чонгук, кажется, влюбился в старшего еще в разы сильнее, чувствуя, как между ними завязывается последняя нужная ниточка для того, чтобы прожить их долгое счастливо.       Найдя в себе силы, Чон вышел из Чимина и встал с кровати, снимая презерватив и идя к урне, завязывая его и выкидывая. Ноги все еще слегка дрожали, от чего младший шел немного петляя. Чимин, почувствовав, что такая тяжесть наконец слезла с него, перекатился на спину и громко простонал, немного отодвигаясь от мокрого места на простыни.       — Полотенце мне дай, — попросил Чимин, на что младший лишь кивнул и вернулся из кухонной зоны уже с полотенчиком, отдавая его Паку. Тот вытер свое тело от собственной спермы и откинул его в сторону, не желая вообще вставать с кровати. Посмотрев на Чонгука, он ласково ему улыбнулся и протянул в его сторону руку, подзывая к себе, — иди сюда, хочу заобнимать тебя.       Чонгук не заставил себя ждать, скорее вернулся в кровать и крепко обнял Чимина за талию, прижимая как можно ближе к себе. Он мягко поцеловал старшего в висок, после утыкаясь туда носом, пальцами поглаживал талию Чимина, больше на автомате, нежели для чего-то конкретного.       — Я так люблю тебя, малыш, — ласково прошептал Чонгук. Теперь он вообще не хотел выпускать Чимина из своих объятий, — ты самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.       — После секса совсем язык без костей? — хохотнув, спросил Чимин, целуя Чонгука в голую грудь, после прижимаясь к ней щекой, — я тоже очень сильно люблю тебя, Гук~а. Тебя и твой член.       — Фу, Пак Чимин, это звучит ужасно.       — Зато правда, — Чимин тихо засмеялся и поднял голову, встречаясь со взглядом Чонгука, в котором, кажется, совмещалось столько эмоций, сколько ни в каком взгляде больше не увидишь. Там и радость, и благодарность, и дикое желание со страстью. Но и грусть какая-то непонятная, известная только самому Чонгуку, — что такое?       — Что мне делать с Тэхеном? Я не знаю, как мне поступить… — Чонгук снова грузился. С Тэхеном он действительно подружился, они как два сапога пара, прям те самые братаны, о которых все только и мечтать могут, но при этом, как можно было общаться с человеком, который не принимал твоего любимого человека? Как можно было разрываться между этими двумя, при этом скрывая одного, — теперь я не знаю, знаком ли я с настоящим Тэхеном. Или же это просто маска парня, который захотел понравиться новенькому.       — Я не хочу скрываться от него, — спокойно произнес Чимин, продолжая обнимать Чонгука за талию и при этом, говоря младшему куда-то в грудь, — но теперь мы оба знаем, на что Тэхен на самом деле способен. Я боюсь, что он поступит с тобой так, как поступил со мной. Боюсь, что настроит против тебя всю команду и, вдруг, навредит тебе. Я не хочу всего этого, Чонгук. Я вижу, как ты любишь хоккей, и даже представить не могу, что в итоге тренировки для тебя станут настоящим адом на земле.       — Но я не хочу вечно делать вид, что мы не общаемся, когда он рядом, — шумно вздохнув, произнес Чонгук, носом зарываясь в светлую макушку, — я так люблю тебя, что готов поменять команду, уехать куда подальше, лишь бы жить с тобой спокойно и никогда не бояться, что кто-то нас возненавидит за то, что мы просто любим друг друга. Я не понимаю, почему, встретив своего любимого человека, я одновременно встретил человека, который буквально ненавидит таких, как мы.       — Таких, как мы? Чонгук, мы обычные люди, пойми это, пожалуйста. Тэхен этого не понимает и, поэтому, он такой агрессивный. Люди должны понимать, что человека определяет не его ориентация, а то, какой он сам, — Чимин говорил тихо и, при этом, медленно водил пальцем по торсу Чонгука, к концу своих слов доводя его до груди, там где сердце, — быть может ты и любишь парня, но это ведь не значит, что ты ужасный человек. Ты самый лучший человек, которого я когда-либо встречал. Думаю, таких больше как ты и нет.       — Ты слишком сильно меня расхваливаешь.       — Я просто до безумия влюблен в тебя.       Чимин проснулся в крепких, теплых объятиях, когда время уже перевалило за полдень. Чонгук так сильно сжимал его в своих руках, словно детскую игрушку маленький ребенок и Паку даже дышать было немного тяжело от такой хватки. Мягко поцеловал Чонгука в губы и довольно улыбнулся на то, как младший смешно дернул своим носом и немного ослабил хватку, после и вовсе отпуская и переворачиваясь на другой бок, спиной к окну.       Медленно встав с кровати, Чимин пошел сначала в ванную комнату, где принял утренний душ и уже после этого, надев на себя домашнюю растянутую белую футболку, пошел в кухонную зону, чтобы приготовить завтрак.       К пробуждению Чонгука на сковороде уже румянились блины, в чайничке заваривался фруктовый чай и за плитой стоял такой домашний, милый Чимин. От того грубого, холодного фигуриста вообще ничего не осталось и Чонгук, лежа в кровати и смотря на спину старшего, даже и осознать не мог, что совсем недавно этот парень слал его во все места, лишь бы никак не пересекаться.       Встав с кровати, Чонгук надел на себя свои трусы, что лежали на стульчике, и подошел к Чимину, обнимая его со спины и целуя в засос, оставленный вчера.       — Доброе утро, хен, — ласково протянул Чонгук, щекой прижавшись к щеке старшего, — как спалось? Ничего не болит?       — Доброе утро, Гукки, — Чимин повернул голову в сторону, встречаясь своими губами с губами младшего в мягком, ленивом поцелуе, свободной рукой поглаживая, а после сжимая руку Чонгука на своем животе, — все хорошо, не переживай. Как тебе спалось?       — С тобой, как обычно, прекрасно, — прошептал в самые губы Чонгук, после оставив еще один короткий поцелуй на губах своего парня и отстранился, сворачивая один блинчик и откусывая от него, — и как я раньше жил без твоей стряпни.       — Восхвалял стряпню своей кухарки в Сеуле, — усмехнувшись, произнес Чимин, заканчивая с последним блином. Выключив плиту, он поставил тарелку со стопкой румяных кругляшей на стол, за который уже успел сесть Чонгук, и после заварил две чашки чая, — во сколько тебе сегодня на тренировку?       — Сейчас позавтракаю, схожу в душ и пойду, мне еще нужно домой за формой сходить, — с набитым ртом протянул Чонгук, кивнув на чашку чая, поставленную Чимином на стол, и принялся запивать им свой завтрак, — у тебя сегодня вечером же?       — Нет-нет, я сегодня свободен, — улыбнувшись, произнес Чимин, подперев голову рукой, наблюдая за тем, с каким аппетитом Чонгук кушал его стряпню, — сходим сегодня куда-нибудь?       — Погулять вечером? Или сделаем более романтично…       — Я не пойду купаться с тобой ночью в море, — перебил его Чимин, тут же получая разочарованный вздох, — пошли просто прогуляемся вечером, а потом придем ко мне и посмотрим фильм.       — Моя мать будет возмущаться, что я опять ночую не дома.       — Так я тебя и не собираюсь оставлять у себя на ночь, — засмеявшись, произнес Чимин, смотря на вытянувшееся от удивления лицо Чонгука, — что? Просто фильм и все. Твоя мама действительно будет недовольна, — он протянул к младшему руку, погладив его по щеке, при этом ласково улыбаясь, как улыбался только этому парню и никому больше, — когда-нибудь настанет то время, когда тебе не придется никуда уходить, потому что у нас будет один дом на двоих.       — Побыстрее бы это когда-нибудь уже наступило, — недовольно протянул Чонгук, словно маленький ребенок, после поворачивая голову и целуя Чимина в ладошку, — спасибо за завтрак, было очень вкусно.       — Иди давай мойся, иначе опоздаешь ~       Чонгук закивал на слова старшего и поднялся из-за стола, допивая из своей кружки чай и недовольно промычал, получив хорошенький шлепок по заднице. Метнув взгляд на Чимина, который расплылся в улыбке довольного кота, Чон слегка прищурился и, показав пальцами движение «я за тобой слежу», ушел в ванную комнату, закрывая за собой дверь.       Чонгук быстрым шагом приближается к массивным входным дверям спортивного комплекса. На улице слишком сильно палило солнце, поэтому парень дома взял себе солнечные очки и, к тому же, оставил кофту, зная, что она ему сегодня уж точно не понадобится. В голове все продолжали роиться мысли о прошлой ночи, о Чимине, о Тэхене и ситуацией между этими двумя. Чон понятия не имел, что ему нужно сделать в такой ситуации; стоило ли продолжать молчать или же выпалить все в лоб, наплевав на последствия. Если Тэхен узнает о них, вряд ли это все не останется без последствий — скорее всего и команда узнает, а там дальше тропа ненависти и унижений. С другой же стороны, может Тэхен повзрослел и, узнав, что его хороший друг любит другого парня, отреагирует более или менее нормально, не отвернется и будет продолжать дружить с Чонгуком как и ранее?       Открыв дверь, Чон зашел в здание и такими же быстрыми шагами пошел в сторону ледовой арены, попутно помахав рукой девушке из группы поддержки, которая, завидев Чонгука, широко улыбнулась, махая ему в ответ. Чон всегда дружелюбен со всеми — всем улыбается, со всеми здоровается. И не понятно, то ли воспитание у него такое, толи ему просто проблем и лишних врагов не хочется.       Прямо перед входом в ледовую арену, Чонгука резко схватили за плечо и повернули на сто восемьдесят градусов. Парень растерянно осмотрелся по сторонам, после посмотрев перед собой, пару секунд фокусируя зрение. Как говорится: «вспомнишь солнце, вот и лучик» — перед ним прямо сейчас стоял Тэхен, который все никак не выходил из головы младшего.       — Чонгук, давно не виделись! — воскликнул Тэхен, тут же потянувшись к младшему чтобы, как и обычно, обнять его по-дружески, но стоило ему рукой коснуться плеча парня, как тот дернулся и отшатнулся назад, как-то мутно смотря на Тэхена, — хей, ты чего такой дерганный?       Гук помотал головой, вновь устремляя взгляд на Кима и провел ладонью по своим волосам, шумно выдыхая. Ему нужно было вести себя точно так же, как и обычно, но как он может, когда узнал о такой стороне Тэхена? Теперь каждое действие, каждое слово старшего кажется ему лживым и хочется просто уйти. Смешно, пару минут назад он размышлял о том, что возможно Тэхен хороший, понял, что поступил с Чимином неправильно и пересмотрел свои взгляды, но сейчас, столкнувшись с ним лицом к лицу, понял, что видит в нем только обидчика своего любимого человека и ужасного, мерзкого лгуна, с которым совершенно не хочется контактировать.       Однако, Чонгук натянул на лицо улыбку и отрицательно помотал головой.       — Прости, плохо спал, наверное из-за этого… - первое, что пришло в голову, произнес Чонгук, поворачиваясь обратно к двери и открывая ее, проходя наконец в арену, — как твои дела, хен?       — О, все прекрасно, Гук, — Тэхен шел следом за младшим, внимательно рассматривая широкую спину парня. Зацепившись взглядом за бурый большой засос между шеей и плечом, что выглядывал из-под горла футболки, Тэхен ехидно засмеялся и коснулся его пальцем, на что Чонгук тут же дернулся и резко повернулся к Киму, удивленно смотря на него и закрывая рукой засос, — из-за девчули своей новой плохо спал?       — Какая тебе разница? — слишком резко произнес Чонгук, недовольно смотря на Тэхена. Он сам испугался того, как грубо это сказал, но виду не подал, — это моя личная жизнь, разве тебя это касается?       — Но… мы же друзья, разве нет?       — Друзья, да… — Чонгук поджал губы и отвернул голову в сторону, хмурясь и смотря куда-то на двери раздевалок, — но не нужно лезть туда, куда я тебя не посвящаю. Если я захочу, то сам тебе все расскажу, — сказал, как отрезал, после чего, не дав и слова сказать старшему, ушел в раздевалку ко всем остальным.       Чонгук винил себя за такую резкость и дерзость, за то, что так груб с Тэхеном, но какой-то крупицей души говорил сам себе, что Тэхен именно этого и заслуживает. Пускай он не знает, почему Чонгук так изменился и о том, что Гук знает о той ситуации, но ведь… и Чимин не знал, когда шел на встречу с Тэхеном, что завяжет со спортом на долгие два года.