twitter-boys

Дилан несколько секунд непонимающе смотрит на Томаса, и его мир словно останавливается. Я боюсь любить тебя. Нет. Нет-нет-нет. Это совсем не то, чего он ожидал услышать. Блять. Он опять проебался. Снова. Он разворачивается, бегом доходит до коридора, засовывает ноги в кроссовки, даже не шнуруясь, и выходит из квартиры, неплохо так хлопнув дверью от эмоций. — Дилан, стой! — кричит Томас, пытаясь остановить его, но не успеввет. Все произошло слишком быстро. Слишком непонятно. Слишком... неправильно. Слышится топот ног, спускающихся с лестницы на бешенной скорости, а потом все затихает. Томас так и стоит посреди комнаты, когда Тайлер выходит из кухни. — Какого хрена? — возмущается он, не понимая ничего. Он оглядывается по сторонам, явно ища своего друга, но видит только Каю, которая выходит из ванной комнаты: — Что случилось? — спрашивает она, подходя следом. Томас смотрит на них сквозь пелену слез и не знает, как ответить. Что-то в роде «Я только что разбил твоему лучшему другу сердце, Тайлер» или «Кая, я решил сломать все к чертям, не послушав твоих советов»? Все это звучит так убого и низко, но... правдиво. Боже, почему Томас такой? — Куда пошел Дилан? — спокойно спрашивает девушка, подойдя к другу. Она вытирает его слезы и берет за плечи, — Скажи нам, Том, — аккуратно просит подруга, легонько поглаживая его для расслаблнния. — Я... — неуверенно начинает он, смотря то на Каю, то на обеспококнного Тайлера, — сказал, что боюсь любить его. — Ты что?! — Пози не может поверить в услышанное. Неужто он ошибся в искренности чувств этого ма́лого? — Какого хуя, Томас? Как ты мог сказать это Дилану, зная о его внутренних проблемах, блять? От этих слов Томас начинает нервничать еще сильнее, и Кае приходится заключить его в свои объятья. — Не ори на него, — требует девушка, хмуро смотря на обувающегося татуированного парня. Она не посмеет обращаться с ее лучшим другом в таком тоне. Не смотря ни на что. Как бы ни поступил Томас, он имеет право быть понятым. И кому какая разница, если Кае в принципе нравится этот смуглый мальчик, обувающий свои найки. Без разницы, если дело касается Томаса и его состояния. — Два влюбленных придурка, блять, — ворчит Тайлер, решая все же не терять время на крики и разбирательства, и вылетает из квартиры, аккуратно закрывая за собой дверь.

***

Дилан распахивает дверь парадной своего дома, и свежий воздух бьет его по лицу. На часах — почти шесть, а это значит, что погода становится менее теплой. Перед глазами — никому ненужный дворик, который в последний раз приводили в порядок лет десять назад. Ну... Дилан только так думает. Он не живет здесь столько, но эта унылая атмосфера настолько поглощает его, что кажется, будто он живет в этих серых улицах всю свою жизнь. Постояв в дверном проеме несколько секунд, он пускается в бег. Сердце не начинает колить, легким не становится тяжело, а ноги остаются такими же крепкими. Дилан умеет бегать, и это единственное, что ему нравится в себе. Как никогда нужный навык. Он бежит прямо по скверу, который находится сзади его устаревшего дома. Здесь всегда малолюдно и грязно. И воняет. Боже, и почему он не снимет себе квартиру в более молодом районе города? Ах, да, ему же похуй. Было. Сейчас ему становится противно, когда он пробегает мимо гнеющих скамеек и видит птиц, которые на них гадят. Ему становится стыдно, что кто-то еще, кроме него, видит все это. Грязь, сырость, мрак. Как-то так он может описать свой район, если понадобится. Не помогает ни солнечная погода, ни наличие нескольких миловидных котов, которые нашли себе дом на одной из детских площадок по этой улице, ни сами дети, имеющиеся в этих домах. Дилану кажется, что «цветы жизни», как их называют многие, не должны жить в таких условиях. Хотя о чем это он? Ему глубоко все равно. Так что же так гложит О'брайена? Неужто наличие человека, на мнение которого ему как-то резко стало не все равно? И почему? Потому что он влюбился? Серьезно? Дилан оббегает главную дорогу, на которой происходит активное движение, ведь сейчас вечер и многие возвращаются домой. Он забегает во дворы, пробегает несколько переулков, усмехаясь от своих же мыслей. Когда он добегает до одного из мостов, проходящих через реку Темза, которая делит Лондон на две неравные части, он останавливается у перил. Оглядываясь по сторонам, парень находит всего нескольких людей, находящихся рядом, — пристарелую пару, которая направляется прямиков к другой части города через мост; троих подростков, сидящих на траве чуть дальше от моста; и женщину, что выгуливает собаку по периметру ограждения от вод. «Никого, кто мог бы отвелечь» — рассуждает О'брайен и решает не переходить на другую сторону через мост. Обычно, если людей на этой стороне достаточно, ему приходится все-таки покидать «родную» часть Лондона, перебегая по мосту. Он не хочет делать этого, но там есть наибольшая вероятность остаться в полном одиночестве и спокойствии. Дилан отходит от моста, направляясь в противоположную от собачницы сторону. Пройдя несколько десятков метров, он садится на скамейку, находящуюся прямо возле ограждения. «Это удобно», — думает парень, ставя локти на колени и укладывая голову на них. Он устал. Он так сильно устал. Не физически, нет. Ему даже не нужно время, чтобы отдышаться. Он бежал до этого места, не жалея ни себя, ни свое здоровье, всего минут двадцать. Неплохой результат, но он мог и быстрее. Но не об этом. Морально он иссяк. Он не понимает, что и как ему делать. Слезы начинают появляться в уголках глаз, когда О'брайен вспоминает все и думает об этом. Вот он видит Томаса на вечеринке, где тому не следовало бы быть; вот он помогает тому избавиться от ебанного насильника; вот они лежат у него дома; вон он признается в любви; вот они прекрасно проводят некоторое время, и Дилан забывается, ведь ему так легко и приятно; а вот Томас говорит, что боится любить его. Блять. Томас боится любить его. Что он вообще подразумевает под этими словами? Слезы катятся с щек парня, но их не много. Как кот наплакал. Это явно не из-за того, что ему безразлично. Он просто не привык плакать. Причин особо не находилось. Все свои переживания он проходил в компании тренировок, работы, порезов. Черт. Бедра начинают зудить, когда парень вспоминает приятную остринку в ощущениях, когда лезвие проходило через множество слоев его кожи. Кожа... ничемная оболочка никчемного мяса. Кто такие люди, и почему все говорят, что человек чего-то стоит? Кто вообще решил, что это все имеет смысл — жизнь, любовь, чувства? Это пустые слова, которые не должны управлять нами. Так Дилан думал раньше. Но сейчас... эти мысли кажутся ему забавными и чужими. Желая изменить свою жизнь после разрыва с Дереком, он захотел изменить и себя, свои нравы, принципы, убеждения. Внешне — получилось, внутренне — не очень. Ему до сих пор не все равно на свою семью — маму, Тайлера, братство. Кто бы что не думал, но эти вещи — одно из ценнейших, что у него есть, хоть он этого и не желает показывать. Покажешь свои чувства — будешь съеден заживо. Разве нет? Именно поэтому он решил научиться скрывать их. И у него получалось прекрасно! Пока он не влюбился в Томаса... Блять. Иногда в голову Дилана лезут мысли, говорящие о том, что он не должен был делать этого. Он не должен был махать тому парню на эскалаторе. Все было бы по-другому сейчас. Никаких эмоций, никакого чувства влюбленности, никаких нежностей, никаких забот... Никакого Томаса. Нет. Нет, нет и еще раз нет. Эти мысли вызывают у Дилана только отвращение. Он не собирается отказываться от всего того, что происходит сейчас. Нет отношений без ссор, так ведь? Нет ничего страшного в том, что у парней возникают недопонимания. Они знакомы всего месяц с лишним. Не так много. Но у них все было прекрасно. Именно в последние несколько дней уж точно. Так с чего бы Томас подумал об... этом. О том, что боится. Что Дилан сделал не так? Он же просто был собой — умилялся с младшего, смеялся, обнимался с парнем, заботитлся о нем, беспокоился. Он, блять, любил и не волновался, потому что Томас сказал, что это взаимно. Но, черт... Дилан где-то накосячил, как видимо.

***

— О'брайен! — еле слышно доносится откуда-то слева, и парень поворачивает голову. Он видит своего лучшего друга, который бежит к нему со стороны моста, — Какого хрена? Почему ты в этой части города? — запыхавшись, говорит тот. — Ты искал меня? — хмурясь, спрашивает О'брайен, попутно потирая свои глаза, — И сколько времени вообще? — интересуется он, удивляясь темноте. Он пришел сюда еще тогда, когда было светло, но сейчас совсем не так. — Шутишь? Конечно, я искал тебя! — возмущается Пози, — Нельзя же так убегать из своей же квартиры, ничего никому не сказав! — говорит он, присаживаясь рядом, — Сейчас около девяти. Я рад, что ты в порядке, — признается Тайлер, положив руку на плечо друга и притягивая того к себе. Дилан утыкается в шею Пози и усмехается: — Ты искал меня за границей? — Ага, ты ведь уходишь обычно туда, — объясняет Тайлер, — И почему же я нашел тебя здесь, м? — заинтересованно спрашивает он, оглядываясь по сторонам — река, мост, мини-лес. Красиво и свежо. — Здесь... пусто, — отвечает он, — Никого нет. Тайлер одобрительно мычит, показывая, что он понимает О'брайена. Они несколько минут продолжают так сидеть, пока холодный ветер не начинает доноситься со стороны воды. — Поехали обратно? — спрашивает Пози, аккуратно отпуская Дилана и вставая, — Думаю, тебя там ждут, — говорит он, немного потягиваясь, чтобы размять мышцы после сидения в одной позе. Парень молчит некоторое время, прислушиваясь к своим ощущениям, и все же говорит, что не хочет. — Ну и сидеть здесь мы тоже не будем, — отвечает друг, — Ты до сих пор в домашнем, дурак, — хмурится он, а Дилан опускает взгляд. Да уж, легкие бриджи до колен, футболка и носочки с кроссовками — не лучший образ в такую ветренную погоду. — У меня не было времени переодеваться, — усмехается О'брайен. — Знаю, — понимающе отвечает Пози, доставая телефон из кармана, — Поедем ко мне, отдохнем, — говорит он, набирая номер такси.

***

— И что ты думаешь? — спрашивает Тайлер, открывая дверь в свою квартиру. Парни снимают обувь и направляются в ванную. Зайдя, Дилан снова подмечает черную вставку в виде кирпича до середины стены, которую он хотел бы повторить у себя в квартире. Явно не в той, в которой он живет сейчас. — По поводу? — уточняет старший, пока они стоят напротив огромного зеркала и намыливают руки. — Не придуривайся, — просит друг, вытирая руки об полотенце, — Я же знаю, что произошло, — на это он видит заинтересованный взгляд Дилана, и продолжает: — Я знаю, что именно сказал Томас. Он выглядел расстроенным после того, как ты убежал, — аккуратно подмечает парень. Они проходит в просторную гостиную, совмещенную с кухней. О'брайен садится на серый кожанный диван, устраивая ноги на рядом стоящем черном столе. Такие же серые, как и диван, шторы плотно закрыты, и в комнату не проникает ни капельки света, пока Тайлер не нажимает на включатель. Огоньки, разбросанные по всему потолку, загораются, показывая незамысловатые красные линии, вырисовывающиеся на нем и переходящие на стены. Дилан думает, что вкус у его друга отменный, потому что дизайн этой комнаты (да и всей квартиры, если говорить честно) выглядит интересно, практично и стильно. — Не пролей, — говорит Тайлер, отдавая баночку энергетика своему другу, и возвращается на кухню. — Ни в коем разе, — честно отвечает О'брайен, потому что ему нравится ковер, выглядящий как флаг Великобритании, выполненный в серых тонах. Он патриот своей страны. Наверное. — У тебя есть пятнадцать минут на душ, — говорит Пози, доставая коробку замороженных наггетсов из морозильника и даже не поворачиваясь в сторону гостя. — Я уж думал, и не предложишь! — усмехается тот, делая еще один глаток и оставляя баночку на тумбочке сбоку дивана, на которой стоит прекрасная черная лампа. Дилан как-то раз хотел украсть ее, но не получилось — Тайлер шлепнул его по руке, и сказал: «Ты дурак? Ты сам мне ее подарил!». Эх, а жалко, — Не скучай, зайка! — произносит старший, слышит ответное: «Я уже, котенок!», усмехается и скрывается в потемках коридора.

***

Когда он возвращается в гостиную, Тайлер сидит на барном кожанном стуле за кухонным островков из черного мрамора. Дилан садится на стул напротив, попутно забрав свой недопитый напиток. Тарелка с наггетсами уже лежит на своем месте, и парню даже не приходится разогревать ее. Прекрасно. — Что ты собираешься делать? — спрашивает Тайлер через некоторое время, уплетая приготовленную им же еду. — М? — Дилан поднимает вопросительный взгляд, одновременно макая наггетс в кетчуп и засовывая его в рот. — С этой ситуацией, я имею в виду, — объясняет Пози, отпивая глоточек РэдБулла. — Не знаю, — честно отвечает парень, — Как думаешь, Томас еще у меня? — интересуется он. — Без понятия, но вы должны поговорить. Я не понимаю, почему ты не дал ему объясниться, — недоумевает Тайлер, — Ему еще хуже, чем тебе, ты ведь знаешь. Его, блять, чуть не изнасиловали, О'брайен, — хмурится он, вставая и относя их тарелки в раковину, — По нему видно, что в любом случае ему не все равно ни на тебя, ни на ваши отношения, — продолжает друг, когда они перемещаются в пространстве. Он садится на диван, а Дилан теперь решает сесть на красный кресло-мешок в углу комнаты, — Я уверен, он был объяснил, что именно имел в виду. Дилан кивает на все слова друга, соглашаясь с ними. Тайлер прав. Он целиком и полностью прав. И почему же Дилан раньше не мог подумать не только о себе, но и о парне, который украл его сердце? — Он захочет со мной поговорить вообще? Я... не мог обидеть его своим... бегством? — неуверенно спрашивает старший, поднимая взгляд на хозяина квартиры. Тот пожимает плечами и говорит, что Томас расстроен, а не обижен: — Я вечно расстраиваю его. — Чушь, — отвечает Пози, — Готов поспорить, что Томас счастлив находиться с тобой. Я ведь тебя знаю, О'брайен. Небось всегда хихикайте при любом удобном случае? — спрашивает он, но по ухмылке Дилана все становится понятно, — Ну а я о чем? Два влюбленных придурка, — повторяет парень свою же фразу, сказанную часами ранее, но другим людям. Интересно, а Кая тоже у Дилана? — Влюбленные придурки, — повторяет Дилан, и его улыбка становится еще шире, — До сих пор не могу поверить, что он влюблен в меня, — честно признается парень, перебирая перстни на своих руках, что расслабляет. — Хватит использовать местоимения вместо его имени, — подмечает Тайлер, вставая и направляясь к островку. Он берет их баночки, которые они благополучно забыли, и возвращается. — Я испытываю слишком много, произнося его имя, — усмехается О'брайен, принимая свой недопитый напиток. — Это прекрасно. — Как и он, — шепотом подмечает Дилан, но слышится: «Кхм!», — Ладно-ладно, — произносит он, ставя баночку на пол и поднимая руки, будто он сдается, — Это прекрасно, как и Томас. — Я рад, что ты открыто говоришь об этом, — ухмыляется друг, — А теперь, будь добр, свали! — начинает он, поднимаясь и идя к Дилану, — Да-да! Весь красивый, одетый в мою одежду, идешь домой и разбираешься со всем этим, — говорит он, попутно поднимая несопротивляющегося парня и выводит его в коридор. — Вот так и считай тебя лучшим другом, — по-доброму усмехается Дилан, искренне улыбаясь, — Даже переконтоваться у тебя нельзя! — У тебя есть собственная квартира! И твой парень в ней, — подмечает Тайлер, подмигивая. На какое-то мгновение он сомневается в своих же словах, надеясь, что они не расстроят его друга. Но тот не перестает улыбаться, так что, Пози расслабляется, уверенный в том, что Томас все-таки положительно влияет на О'брайена. — Придурок! — смеется тот, несильно ударяя друга по руке, никогда не признаясь, что твой парень звучит отпадно.

***

Дилан тихо открывает дверь, поражаясь тишиной квартиры. На часах — меньше двенадцати, это же самый расцвет жизни. Неужто здесь никого нет? Свет горит только на кухне, откуда и выходит Кая. — Он заснул у тебя на кровати, — сразу предупреждает она, — Поговорим? — спрашивает девушка, указывая на комнату позади себя. Дилан снимает обувь, заглядывая в спальню и видя мирно спящего парня (эта картина успокаивает его, но об этом никто не узнает), а после все-таки проходит на кухню. На столе стоят две чашки с чаем, и на одном из табуретов сидит Кая, ожидая его. — Ты не дал ему договорить, — начинает она, когда Дилан садится напротив. — Не дал договорить? Что еще можно сказать после его слов? — хмуро спрашивает он, пододвигая одну из чашек к себе и делая глоток. Черный чай. Горячий. Красота, — Спасибо за чай. — Не за что, — отвечает девушка, удивленная такой вежливостью, но решительно продолжает, — Он мог объясниться, и вы бы обсудили это. — За эти несколько дней, — начинает Дилан, решая не врать Кае. Она явно не чужой человек для Томаса, а Томас — не чужой для самого Дилана, — я серьезно поверил в то, что между мной и Томасом может быть что-то более серьезное. Он... показывал это. Да что уж, — усмехается он, — он и говорил это! Я имею в виду, что я просто не был готов к такому заявлению, — заканчивает парень, делая еще один глоток. В горле слишком быстро стало сухо, и ему кажется, что это из-за того, что он волнуется. — Я почему-то всегда думала, что ты из тех, кто не убегает от проблем, — честно признается Скоделарио, — Не то чтобы я осуждаю тебя. Просто ты показываешь себя крутым, самоуверенным парнем, который может решить все что угодно. А на деле... ты просто сбежал, оставив Томаса одного разбираться со своими чувствами. — Он был не один, — подмечает Дилан. — Он до этого уже поговорил со мной на эту тему, но, как ты можешь понять, решил поговорить лично с тобой, — объясняет она, — Ну а ты убежал, хотя знал, что в любом случае Томас любит тебя. — В какой-то момент мне показалось, что это не так. — Бояться любить и не любить — это разные вещи, Дил, — говорит девушка и на миг замирает, вспоминая, что Дилану не нравится, когда его имя сокращает кто-то, кроме его близких, — Ничего страшного, если я буду тебя так называть? — парень поднимает взгляд, который можно описать как приятно впечатленный, и кивает, — Повторюсь: я понимаю тебя и не осуждаю, но я всегда до последнего буду защищать Томаса, потому что он мой лучший друг. Дилан снова кивает, и на некоторое время они замолкают. — Ну... — аккуратно начинает парень, легонько постукивая по кружке, — А как он? — спрашивает О'брайен, кидая неуверенный взгляд на девушку. Хоть она и сказала, что не осуждает его, он думает, что Кая недолюбливает его за то, что он делает с Томасом, и за то, что Томас плачет из-за него. — Когда мы остались с ним вдвоем, он много плакал и говорил, что все испортил. Я, как ты понимаешь, пыталась объяснить ему, что это не так, но он не слушал. Он просто плакал у меня на коленях, а потом заснул, — заканчивает девушка, вздыхая. Да, тяжело все это. Тяжело видеть мучения своего друга, но еще тяжелее знать, что ты никак не можешь помочь. Что бы ты ни говорил, что бы ты ни делал — этого недостаточно. — Вы хоть покушали? — с надеждой спрашивает парень, вспоминая, что они с Тайлером (читайте: просто Тайлер) приготовили спагетти и салат Цезарь. — Нет, — отвечает девушка, и видит удивленный взгляд, — Я говорила ему, что нужно поесть, но он ни в какую не слушался. — А ты? — интересуется парень. — О, — Кая весьма удивлена, что Дилан беспокоится не только о ее друге. Неужто слова Тайлера по поводу того, что она подруга О'брайена, — правда? — Я поела. Надеюсь, ты не был бы против? — Чтобы ты поела? — уточняет хозяин квартиры, на что видит кивок, — Шутишь? Конечно, я не против! Ты чего? — по-доброму усмехается он. — Просто уточнила, — тоже посмеиваясь, говорит девушка, — Как там Тайлер? Он нашел тебя? — решается спросить она. — Тайлер? — говорит парень, улыбаясь, — Прекрасно! Он несколько часов искал меня за границей, а потом нашел возле моста, — усмехается он, — Чудик. — За границей? — уточняет девушка. Ох, столько новых слов и понятий ей придется узнать. — Ага. Ну типа в другой части города, — пытается объяснить он. — Вы это так называете? — кивок, — Круто. — Так... как у вас там? — непринужденно спрашивает О'брайен, вставая и оставляя пустую чашку в раковине. Он берет протянутую чашку Каи, и делает с ней то же самое. — С кем? — непонимающе спрашивает девушка. — С Тайлером, — он проходит к холодильнику, открывает его и достает баночку белого Блэк Монстра, — Будешь что-нибудь? — спрашивает он, немного двигаясь, чтобы девушка увидела весь ассортимент напитков, какой у него есть. Она указывает пальцем на бутылочку шоколадного коктейля, через секунду уже беря его из рук парня. — Спасибо, — говорит Кая, открывая бутылочку и делая глаток, — А что, он что-то говорил? — будто незаинтересованно спрашивает девушка, но Дилан все понимает по ее сверкающим глазам. — Возможно, — непринужденно хмыкает он, — Просто хочу услышать твою точку зрения, — говорит парень, с характерным звуком открывая холодненькую баночку. — Ну... Мы с ним не так уж и много знакомы. Еще рано делать какие-либо выводы, я права? — спрашивает Скоделарио, смотря на парня, что попивает свой напиток. — Резон, — соглашается тот, — Но что насчет первого впечатления? — спрашивает он, ставя банку чуть подальше и складывая руки на столе. Эта тема ему кажется весьма интересной для размышлений, ведь получается, что он не ошибся в своих догадках. Неудивительно. — Если говорить с самого начала, то на вечеринке мне понравилось, как Тайлер защитил тебя, когда Хонг сказал что-то супер тупое, — начинает девушка, — Это круто. Дилан хмыкакт в знак согласия и говорит, что они всегда друг за друга горой, что бы не случилось. — Потом, когда мы начали искать Томаса, мне понравилось, что Тайлер был участным. Типа... я лучшая подруга Томаса, ты — заинтересованное в нем лицо, но Тайлер...  он же мог просто ничего не делать и продолжить веселиться так же, как и тот же Хонг, к примеру, — рассуждает девушка, в первый раз так серьезно подходя к этой теме. А ведь и в правду — что же такого притягательного в этом Тайлере? — Я сделаю вид, что не слышал этого оскорбительного сравнения, — предупреждает парень. — Эй, — начинает девушка немного возмущенно, — Хонг до сих пор наш друг, если ты забыл! — И почему же он не пришел сегодня? Почему он не позвонил Томасу, чтобы узнать, как тот? — спокойно кидает вопросы Дилан, полностью уверенный в своих словах, — Звонил ли он тебе, чтобы узнать о состоянии Томаса? — девушка отрицательно качает головой, опуская взгляд, — Делай выводы. — Пропустим тему с Ки Хонгом, — решает девушка, — Мы говорим об участии Тайлера в поисках. — Пози слишком хороший для мира сего, моя дорогая, — немного с досадой говорит парень, — Возможно, это когда-нибудь погубит его, а, возможно, и нет. Тайлер бы пошел искать Томаса, даже если бы тот был просто каким-нибудь левым парнем, никак не связанным ни с ним самим, ни со мной, ни с тобой. — А ты бы не пошел? — удивленно спрашивает девушка. — Я? Нет, — честно отвечает парень, — Всех не спасешь. Я подхожу ко всему рационально, не видя смысла тратиться на ненужное. Девушка несколько секунд обдумывает услышанное, смотря наверх, а потом все-таки кивает, принимая позицию Дилана. Кая не уверена, хороша ли его мысль или нет, но она уважает его взгляды на мир и не собирается спорить. — Что тебе еще понравилось в Тайлере? — продолжает О'брайен. Ему нравится слушать, как хвалят его лучшего друга. Он рад быть другом Пози, такого чудесного парня. Он гордится им. — В принципе я могу описать его как милого, доброго и вежливого парня. Он приятный, — говорит девушка, на все свои слова получая согласные кивки. — Знаешь, а вы очень похожи, — отмечает Дилан и видит заинтересованный взгляд, — Тайлер тоже думает, что нужно было остаться и поговорить, — объясняет он, делая еще один глоток Монстра. — Умные люди думают одинаково, — хмыкая, отвечает она. Дилан поднимает бровь в удивлении от услышанного, усмехаясь: — Вау, ты что, назвала меня глупым? — спрашивает он, вставая и направляясь в ее сторону. — Нет-нет-нет, — беспокойно отчеканивает она, поднимая руки в поражении, — я не это имела в виду. — Да ну, — неверяще говорит Дилан, проходя мимо девушки и открывая окно, — Жарко стало, — говорит он, возвращаясь назад, — Я уж думал, нашелся соперник Тайлеру, который все время подъебывает меня. Девушка удивленно смотрит на происходящее и не может поверить в мысль, пришедшую ей на ум секундами ранее. Она подумала, что Дилан ударит ее. Дилан. Ударит ее. Как ей это пришло в голову? Она злится. — А ты чего так забеспокоилась-то, когда я встал? — спрашивает парень, хотя сам знает ответ. Неужто он подумал, что Кая будет видеть в нем такого же прекрасного парня, каким его видит ее лучший друг. Томас ни раз — ни раз — не шугнулся, когда Дилан резко вставал (его привычка) или начинал подходить к нему после подъебов, например. Томас просто хихикал и ждал, пока Дилан обнимет его или начнет щекотать (зная, что Сангстер все равно одержит победу в этой игре). — Я знаю, что ты не любишь, когда над тобой подшучивают, — отвечает Кая, успокаиваясь. Дилан поднимает удивленный взгляд и спрашивает, откуда она обладает такой информацией. — Твиттер. — Твиттер? Мне говорили, что ты не сидишь в твиттере, — недоуменно говорит парень. — Официально — не сижу, ну а профиль у меня есть, — объясняет девушка, — Я не показываю, что я — это я. Мне не нужна популярность засчет Томаса или что-то подобное. — А Томас знает? — Конечно. Он придерживается моей просьбы не рассказывать о том, что я там есть. — Так ты читаешь меня? — девушка кивает, — Я могу начать читать тебя, — предлагает парень, а потом понимает, что сморозил хуйню, — А... Я же читаю четверых людей. Будет как-то подозрительно, — девушка снова кивает, — Покажи хоть свой профиль, чтобы я знал, кого не кидать в чс, если что, — усмехается парень. — Прости, что подумала, что ты ударишь меня, — говорит Кая, делая очередной глоток шоколадного коктейля. — Ничего страшного, — хмыкает парень, поворачиваясь и опираясь спиной на стенку позади, — Нормальная реакция, если судить обо мне, как о парне из твиттера, — говорит он, смотря на потолок. Кажется, его нужно покрасить, слишком уж он почернел. — Но, Дилан, я знаю тебя, как парня из жизни, — со всей своей серьезностью говорит девушка, — Я искренне прошу прощения, честно. Я знаю, что ты прекрасный парень. — Прекрасный парень? — усмехается он, поворачивая голову и кидая на нее неверящий взгляд, — Ты от Томаса этого наслушалась. — Нет. Хоть слова Томаса и являлись основополагающими, я все еще имею свое собственное мнение. После нашей первой встречи в магазине, я поняла, что ты не такой уж и Мистер Мне-На-Всё-Похуй, — искренне говорит девушка, надеясь, что ее слова не пройдут мимо ушей парня, сидящего перед ней. — Но если ты читала мой твиттер, почему ты... не запретила Томасу общаться со мной? Я уверен, что некоторые из моих твитов вызвали у тебя опасения, — заинтересованно спрашивает парень, все-таки сомневаясь в том, что девушка до конца доверяет ему. Он видел — он, блять, видел — промелькнувший в ее глазах страх, когда он резко встал открыть окно. Это отрезвило ему голову. — Твое отношение к Томасу — вот, что успокаивало меня. Ни в жизни, ни в твиттере ты не вел себя как придурок, если дело касалось него. Это главное, да и к тому же кто я такая, чтобы запрещать что-то Томасу? — она по-доброму усмехается. — Его лучшая подруга, — возникает парень, — Он был рад, когда я сказал, что ты хочешь зайти. — Это все равно не дает мне право решать за него. — И как ты объясняла себе мою изменчивость — то, что в твиттере я один, а в жизни — другой? — Заинтересованностью в Томасе. И была права, между прочим! — подмечает девушка, — Хотя все намного глубже, чем предполагалось, — на это парень хмыкает, потирая ладони, — Ты намного лучше, чем сам о себе думаешь, Дил, — говорит Кая, смотря на парня, но не видит ответный взгляд, — Хей, посмотри на меня, — просит она. Когда парень поднимает свой взгляд, Скоделарио видит несколько застывших слез, — Ох, Дилан! — она встает и присаживается около него на корточках, — Прости, если расстроила тебя! — обеспокоенно просит она, опираясь руками на колени парня, чтобы не упасть. — Хорошее мнение обо мне я оправдывал тем, что Тайлер — мой лучший друг, а Томас просто влюблен, но ты... — спокойно объясняет парень, протирая глаза и опуская взгляд на девушку, — ты незаинтересованное лицо, и тебе нет смысла врать. Ты, правда, думаешь, что я не такой уж и хуевый кандидат для твоего лучшего друга? — с надеждой спрашивает он. — Конечно, — умиленно отвечает девушка, пораженная тем, что ее слова растрогали парня, — Лучшего и не пожелаешь, Дилан. Я вижу, как ты относишься к нему. Твоя забота, доброта, беспокойство, твоя любовь — это все не проходит мимо моих глаз. Ты невероятный, и я рада, что у Томаса появился такой человечек в жизни. Дилан молчит некоторое время, а потом прерывисто прижимает девушку к себе, обнимая. Она, приподнявшись, успевает обхватить его за талию и несколько раз провести по его спине, поглаживая. Он отстраняется и говорит: «Спасибо». — Не за что, — с улыбкой чуть ли не до ушей отвечает девушка. Дилан обнял ее! Он не любит обниматься с кем-попало, но он обнял ее! Сам! — Тайлер как-то раз сказал, что я твоя подруга... — напоминает девушка, кидая намекающий взгляд, — но мы обсудим это позже. — Хорошо, — отвечает Дилан, посмеиваясь. Он был бы не против обсудить это и сейчас. Да. Да, Кая его подруга. Определенно.

***

— В нашу первую встречу, в магазине, — начинает Дилан, когда они проходят в коридор, — ты мне понравилась сразу. — Ой, — отмахивается девушка, — не пизди. Я знаю, что ты увидел во мне соперницу, — ухмыляясь, говорит она. После неожиданных обнимашек, они посидели еще некоторое время, обсуждая нейтральные темы — вечерние шоу по телеку, любимые блюда из мексиканских закусочных и фильмы, изменившие их отношение к жизни. Атмосфера стала еще приятнее, хоть и до этого была неплохой. — Как только Томас намекнул тебе, что я тот самый Дилан, это прошло! — пытается оправдаться парень, вспоминая события того вечера. — Ну-ну, — произносит Кая, придерживаясь за косяк и обувая свои балетки, и они негромко смеются. — Иди ты, — говорит О'брайен, взмахивая рукой, будто говоря: «Больно надо!» — Ладно, — говорит девушка, — ты мне тоже понравился сразу! Я же помню, как мы вместе подъебывали Тома, — усмехаясь, припоминает она. — Ага, — хмыкает он, — Мы с тобой сразу нашли общий язык. Скоделарио кивает, а потом говорит: — Напомни Томасу позвонить или написать мне завтра, хорошо? — парень кивает, — И не убегай больше, — серьезно просит девушка, а после — не сдерживает улыбки. — Ой, иди уже, — говорит хозяин квартиры, закатывая глаза, и, противореча своим же словам, улыбается, — Ты уверена, что не хочешь остаться? На улице — больше двенадцати ночи. — Такси уже приехало, Дил, не волнуйся, — говорит девушка, — Пока! — она поднимает руку в прощальном жесте, а другой — открывает дверь. — Даже не обнимешь? — ухмыляется парень. Девушка отпускает ручку двери, и походит к парню. Она обнимает его за шею, а он ее — аккуратно за талию, не прижимаясь слишком крепко. Их объятья совсем не долгие, но достаточно приятные. — Пока! — говорит Кая, когда отстраняется и выходит из квартиры. — Пока, — говорит парень, стоя в проеме, смотрит, как девушка скрывается из виду, а после — закрывает дверь.

***

Дилан выключает свет на кухне, потому что хватило и его, чтобы Кая увидела свои балетки и они попрощались. Он аккуратно приоткрывает дверь в спальню, надеясь не разбудить парня, спящего на его кровати. Томас лежит все там же — на краю со стороны окна, на его законном месте. О'брайен все еще думает, почему же Томас не вернулся к себе домой. Разве, когда ты боишься любить человека, ты остаешься у него дома после того, как вы поссорились? Ну или почти поссорились. Эти мысли дают надежду на то, что он все-таки просто неправильно понял Томаса. Да что уж выпендриваться? Кая дала нехилую надежду на это. О'брайен, подойдя к кровати, осторожно залезает на нее. Он двигается ближе к Томасу и поправляет его одеяло, а потом заправляет прядь волос парню за ухо, чтобы та не мешала. Ладонь Дилана останавливается на щеке младшего, и он невесомо поглаживает ее несколько раз. — Ммм, — начинает копошиться Сангстер, — Дилан? Это ты? — заспанным голосом спрашивает он, поворачиваясь лицом к парню. — Да, малыш, привет, — шепчет О'брайен, умиляясь этой картиной, — Ты должен спать, — сообщает он, не желая прерывать сон младшего. Тот и так слишком устал за эти дни. — Почему от тебя пахнет, — начинает Томас, шумно вдыхая воздух, — не Диланом? — старший усмехается и отвечает, что он в одежде Тайлера, — Ладно, — смирившимся тоном соглашается младший, — Нам надо поговорить, — серьезно бубнит он, зевая между словами. — Спи, мы можем поговорить завтра, — просит О'брайен, но получает отказ: — Нет! Я хочу сейчас, — хнычет полусонным голосом парень, хотя сам даже не раскрывает глаз. — Ты су-упер сонный, — подмечает Дилан, посмеиваясь. Такой Томас вызывает у него умилие, несмотря на то, что он спорит и ворчит. — Я хочу объяснить, — просит парень, постукивая руки по одеялу в знак протеста. Почему Дилан не хочет выслушать его? Сангстер возмущен! — Ладно, — соглашается хозяин квартиры, потому что нет смысла спорить, — но сначала ты поешь, — предупреждает он, вставая с кровати. — Но, Дилан! — Томас не успевает начать отнекиваться, как оказывается в руках старшего, — Ой, — вырывается у него, когда Дилан несет его на кухню, как невесту. Приходится обхватить его шею руками, чтобы не упасть. Хотя... как уж тут упадешь. — Что ты будешь: спагетти, Цезарь или все вместе? — спрашивает старший, когда опускает Сангстера и устраивает его на табурете, на котором сидела его лучшая подруга минутами ранее. Младший облакачивается на стену, все еще находясь в полусонном состоянии и говорит, что не хочет есть. — Томми, — настаивает парень, присаживаясь на корточки возле парня, — ты не ел больше суток, я не выпущу тебя отсюда голодным, — объясняет он, смотря на заспанное лицо перед собой: волосы, находящиеся в полном хаосе; приоткрытые губы, имеющие нежный розовый оттенок; затуманненый взгляд и мешки под глазами, которые — Дилан уверен — появились после слез. Ему становится грустно, и он злится на самого себя, потому что Томас не должен плакать из-за таких парней, как Дилан. — Цезарь, — решая не спорить, произносит светловолосый, опуская взгляд прямо на парня, сидящего перед ним. — Чудно, — говорит Дилан, оставляя быстрый поцелуй на коленке младшего в знак благодарности за принятое решение, и поднимается. Томас неотрывно смотрит на место, куда старший чмокнул его, и до него долго доходит. — Ты поцеловал меня, — говорит Сангстер, будто это какой-то никому ранее не известный факт. — Ага, — отвечает Дилан, надеясь, что ничего не испортил. Он достает салатницу из холодильника и подмечает, что Кая съела не слишком много. Это же не значит, что салат не удался? — Я тоже хочу поцеловать тебя, — бубнит парень, словно обиженный ребенок. — В коленку? — нежно ухмыляясь, спрашивает О'брайен, и достает вилку. — В глаз, — серьезно отвечает Томас, да так, что кажется, будто он думал над этим вопросом вечно. — В глаз? — неверяще уточняет Дилан, ставя салатницу с вилкой на стол, и слышит согласное мычание, — Ладно, — спокойно отвечает он, — Приятного аппетита, — желает парень, присаживаясь на рядом стоящий табурет, в метре от самого Томаса. — Нет, ты не понял, — начинает младший, — я хочу это сделать сейчас, — в подтверждение свои слов, он активно кивает несколько раз. — Ла-адно, — чуть настороженно произносит парень, — я не против. Томас аккуратно поддается вперед, что делает и Дилан. Младший укладывает свои ладони на щеки старшему, некоторое время просто поглаживая их большими пальцами, а потом медленно тянет его лицо на себя. Когда между ними остаются сантиметры, Дилан прикрывает глаза, а Томас нежно отпускает лицо старшего, буквально на несколько миллиметров вниз, и прижимается своими губами к левому глазу его возлюбленного. Они, оба с закрытыми глазами, остаются так на некоторое время, а потом Томас отстраняется: — А теперь я хочу поесть.

***

— Вкусный салат, — говорит Сангстер, убирая вилку в пустую салатницу, — Кто готовил? — Тайлер, — отвечает Дилан, беря тарелку в руку и ставя ее в раковину. Он встает, опираясь на столешницу, напротив сидящего Сангстера, и они несколько секунд смотрят друг на друга. — Хочешь чай? Или что-нибудь еще? — спрашивает хозяин квартиры, указывая в сторону холодильника на последнем вопросе. — Нет, спасибо, — отвечает младший, вставая. Он берет руку Дилана в свою и уводит их из комнаты. Тот и не сопротивляется, лишь по пути выключая свет на кухне. Парни заходят в комнату, и разъединяют руки. Томас присаживается на край кровати, похлопывая несколько раз возле себя. Но Дилан, включив в комнате свет, садится на рабочее кресло, чтобы желание обнять Томаса не взяло вверх над рассудком. — Думаю, ты неправильно понял меня, — начинает Сангстер, не обращая внимание на то, что он не может прикоснуться к старшему сейчас. Это... неожиданно, но спорить по этому поводу он явно не собирается. Если Дилану так легче, то и славно, — Ты сделал акцент на слово любить, но а главное здесь — боюсь, понимаешь? — объясняет он, но видит отрицательное покачивание головой, — Я не могу бояться тебя любить, потому что я уже тебя люблю. И ты это знаешь, — говорит младший, кидая взгляд на внимательно слушащего парня перед собой (он видит смущенную улыбку, и становится легче), — Я боюсь сделать что-то не так из-за того, что люблю тебя. Любое лишние движение, слово, фраза — я не знаю, что может навредить тебе, и это меня пугает, — честно признается он. Дилан молчит, обдумывая слова, и Томасу ничего не остается делать, кроме как ждать. Проходит несколько минут, в течении которых младший успевает посидеть, полежать и снова посидеть на кровати. Он решает не вмешиваться во внутренние рассуждения парня, потому что знает, что тому, скорее всего, не так уж и легко сейчас. Сангстер, опустив голову вниз, рассматривает носки, которые ему дал Дилан. Они красивые. Черные, с изображением цепи по всему периметру. «В стиле Дилана», — решает младший, и ему нравится, что он сейчас в них. — Ты не должен... бояться этого, — разрезая мертвую тишину, говорит Дилан, — Я не хочу, чтобы ты боялся чего-то, когда я рядом, — продолжает он, не поднимая глаз, — Это... неправильно. В отношениях нельзя бояться друг друга. — Ох, Дили, — расстроенным тоном, начинает Томас, — как ты мог подумать, что я боюсь тебя, детка? — спрашивает он, протягивая руку вперед в пригласительном жесте. Дилан смотрит на нее несколько секунд, а потом все-таки протягивает свою в ответ, — Я боюсь навредить тебе, а не тебя, — заканчивает младший, когда парень присаживается рядом с ним. Становится спокойнее. — Я тоже боюсь навредить тебе, — соглашается он, — Но я уже это делаю. — Что? — возмущается Сангстер, — Как ты посмел такое сказать? — хмурится он, легонько ударяя парня по руке. — Ты бьешь меня! — пораженно восклицает О'брайен. — Не неси чушь, и, так уж и быть, мне не придется бить тебя, дорогой, — деловитым тоном объясняет младший, а после — поворачивается к парню всем телом, укладывая ноги на кровать, приняв позу лотоса, — Прости, что мои слова обидели тебя сегодня. — Прости, что не дал тебе объясниться. Тайлер и Кая из-за этого говорят, что я придурок, — усмехаясь, признается старший. — Да, — согласно хмыкает парень, — Давай договоримся слушать друг друга и не уходить от... затруднений, хорошо? — с надеждой спрашивает младший. — Хорошо, — соглашается О'брайен. Он аккуратно приближается к Томасу, и тому приходится положить свои ноги поверх ног старшего. Они сидят друг напротив друга некоторое время, держа зрительный контакт. — Я скучал по тебе все это время, — признается Томас, играя с пальцами рук старшего. — Как слащаво, Сангстер, — по-доброму усмехается Дилан, но потом добавляет: — Это приятно. Томас хмыкает в знак согласия, а после — чувствует, как старший прижимает его к себе. Он устраивает руки на талии Дилана, укладывая свою голову на плечо парня. Становится так легко, что он непроизвольно начинает улыбаться. — И где ты был? Если не секрет, — бубнит парень, ласкаясь щекой об старшего. Так тепло и приятно. — Около моста через Темзу. — Прости, что ты плакал из-за меня, — шепчет Сангстер. Дилан аккуратно отодвигает парня от себя, вопросительно заглядывая тому в глаза. — Я же вижу, что ты плакал, — аккуратно сообщает младший, снова пододвигаясь к парню для объятий. Возможно, раньше Дилан бы начал отнекиваться и спорить, но сейчас он не видит в этом смысла. Он плакал, а Томас это понял. Ну ничего страшного, да? Это никак не изменит всего того, что есть между ними. — Прости, что и ты плакал из-за меня. Снова, — разочарованно подмечает старший, — Я уверен, что не сто́ю твоих слез, — говорит он, поглаживая парня по руке. — Ты важен для меня, и я расстраиваюсь, когда мы ссоримся. Это нормально, — рассуждает Томас, — Как давно ты сделал пирсинг? — резко сменив тему, спрашивает он. — Года два назад, — отвечает старший, — А что? — Тебе идет, — такой же неожиданный, как и вопрос, комплимент заставляет Дилана врасплох, — Это было больно? — У меня высокий болевой порог. На это Томас смеется, отстраняясь. Сначала Дилану кажется, что он что-то сделал не так, а потом он вспоминает, что Томас любит его, вообще-то. А это значит, что он не может смеяться над ним. Только с ним. — Это не помогает тебе, когда за дело приступают мои щекотки, — посмеиваясь, объясняет младший, — Проверим? — с азартом спрашивает он. — Томми! — начинает Дилан, улыбаясь и поднимая руки, принимая поражение, — Два часа ночи, давай ляжем спать! — умоляет он, лишь бы снова не оказаться в ловушке ловких пальцев парня напротив. — Ты прав, — зевая, отвечает парень, — Но не думай, что я забуду, — предупреждает он, подняв указательный палец, будто говорит важную информацию, а через время добавляет: — Ты можешь... переодеться? — аккуратно просит он, укладываясь на свое место, и видит вопросительный взгляд, — Мне спокойнее, когда я чувствую твой запах. Хорошо? — Без проблем, — непринужденно отвечает старший, думая о том, что это... приятно. Его запах заставляет Томаса чувствовать себя спокойно, а это многое значит. Он проходит к шкафу, попутно снимая футболку Тайлера. Она неплоха, но что ж не сделаешь ради любви (Дилан ухмыляется, когда думает об этом). Он кидает ее куда-то наверх, а сам достает одну из спальных футболок, надевая ее. Бриджи Тайлера оказываются закинутыми куда-то на шкаф (хоть бы не за шкаф), а в руки попадаются одни из старых спальных брюк. Они не такие длинные, хотя на Томасе, думает О'брайен, свисали бы до пола. Разница в их росте кажется милой. Дилан поворачивается, заканчивая переодевания, и ловит взгляд Томаса: — Ты смотрел, как я переодеваюсь? — усмехаясь, уточняет старший, хотя прекрасно знает ответ. — Упс? — виноватым тоном произносит Сангстер, хотя видно, что он не чувствует вину за это. Дилан выключает свет, а потом скрывается в коридоре. Слышатся звуки открывания и закрывания дверцы кухонного шкафа, налития воды, топот ног. Парень возвращается со стаканом в руке и протягивает его младшему, дойдя до кровати. — Где витамины? — спрашивает старший, оглядываясь на стол, но там пусто. — Под кроватью, — отвечает Томас, не отрывая взгляд от парня перед ним. Черт, при лунном свете, он еще краше. Присев, Дилан отыскивает баночку с разноцветными мишками и открывает ее. — Зеленый, красный... желтый или... оранжевый? — спрашивает он, поочередно доставая витамины в виде мармелада, как он понял, и пытаясь понять их цвет. Сделать это в темноте весьма сложновато. — Лучше бы вкусы назвал, — бубнит Сангстер, но все-таки отвечает, что зеленый. Беря мармелад в руку, он прожевывает его, а потом запивает небольшим количеством воды, чтобы убрать приторный вкус изо рта. — Если я угадаю вкус, — начинает младший, ставя стакан на пол, и видит заинтересованный взгляд, — ты поцелуешь меня? — заканчивает он, невинно моргая несколько раз. Он не уверен насчет реакции парня напротив, но стоит же попробовать, да? — На спор меня берешь, хитрюга? — усмехается старший, — О'кей, — все-таки соглашается он. — Яблоко, — говорит Сангстер, не задумываясь. Он уверен в своем ответе  потому что зеленый — всегда цвет яблока. Да и по вкусу было похоже. — Хм, — Дилан осматривает упаковку, ища ответ, — Ты... угадал, — отвечает он, — Иди сюда, — говорит Дилан, подходя к краю кровати и нагибаясь. Он аккуратно берет правой рукой челюсть младшего и тянет ее в свою сторону. О'брайен оставляет чмок на губах Томаса и отстраняется. Некоторое время глаза Сангстера остаются закрытыми, и он не двигается. — Вау, — произносит он, когда все-таки открывает глаза, — Это было... вау, — все еще неверяще говорит он, не отрывая взгляд от таких же сверкающих глаз напротив. — А теперь спать, — Дилан снова перелезает через Томаса и устраивается на своем месте, — Добрых снов, малыш, — шепчет он, когда Томас укладывается на его плечо, — Спасибо, что остался. — Я не мог не остаться, — тихо произносит парень, — Ты нужен мне. Добрых снов, Дили, — шепчет парень и оставляет быстрый поцелуй где-то около солнечного сплетения. Как и в прошлый раз. О'брайен не отвечает, но тут и так все понятно. Это взаимно.

***

твой личный наркотик @voluntaremoredyl: Тайлер твои шмотки воняют какой-то херней просто информирую Томасу не зашло научить стирать ?? 2:47 - 3 июл. 2018г. 0ответов 0ретвитов 0❤ ВАЖНО: ОСТАВЛЯЙТЕ ОТЗЫВЫ, ПОЖАЛУЙСТА !! ВЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, КАК СИЛЬНО ОНИ НА МЕНЯ ВЛИЯЮТ !! ВАЖНО 2: ЗАДАЙТЕ МНЕ ВОПРОСЫ ПО ЭТОЙ РАБОТЕ, ИНТЕРЕСУЮЩИЕ ВАС И НА КОТОРЫЕ Я МОГЛА БЫ ДАТЬ ОТВЕТ (ЛИБО ВАМ В КОММЕНТАРИЯХ/ЛИБО В САМОЙ РАБОТЕ) !! МНЕ НУЖНО ЗНАТЬ, КАКИЕ АСПЕКТЫ РАБОТЫ Я ЕЩЕ НЕ ЗАТРОНУЛА ИЛИ ПРОСТО ПЛОХО РАСКРЫЛА !! Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТА РАБОТА БЫЛА ЛУЧШЕ !! ВАЖНО 3: НАПИШИТЕ ВАШИ ЧУВСТВА/ЭМОЦИИ, КОТОРЫЕ ВЫ ИСПЫТАЛИ, ЧИТАЯ/ПРОЧИТАВ РАБОТУ !! МНЕ ЭТО НЕОБХОДИМО !! КАКИЕ СОБЫТИЯ ВАМ (НЕ) ПОНРАВИЛИСЬ, ЧТО (НЕ) УДИВИЛО ОТ ЧЕГО ВЫ (НЕ) В ВОСТОРГЕ И ТД, И ТП !! ВАЖНО 4: КАКИЕ ВЫ СОБЫТИЯ ОЖИДАЕТЕ УВИДЕТЬ В ПОСЛЕДУЮЩИХ ГЛАВАХ ?? О ЧЕМ ВЫ БЫ ХОТЕЛИ ПРОЧИТАТЬ ?? ВАЖНО 5: ЕСЛИ ВАМ НЕ СЛОЖНО, ТО ДАЙТЕ ОЦЕНКУ ГЕРОЯМ И ИХ ПОСТУПКАМ, ПОЖАЛУЙСТА !! всех люблю и обнимаю !! хх