4. "Триумфальная арка"; "Ромео и Джульетта"; "Милый друг"; "Сто лет одиночества"
«Привет. И вот мы здесь. На страницах Ремарка, во Франции 1938–1939 годов. Печально, не так ли? Стремиться отхватить хотя бы немного счастья и оказаться в таком положении? Я был немного зол на Равика, когда он так гнусно сдался. Хотя, по правде, я был зол еще в момент, когда он убил Хааке. Это против всех моих убеждений, как бы плохо с тобой не поступали, нельзя отплачивать той же монетой. Иначе, чем ты лучше? Под конец, мне хотелось никогда не читать, я был разочарован в персонаже. Он должен был скрыться, он должен был продолжить жить. Но кто я такой, чтобы говорить, как себя вести, когда убивают твою любовь? Ведь ты рядом. К.М»
«Ведь ты рядом». Был ли Вону по-настоящему рядом? И что М понимает под этим. Рядом. Вону всегда думал, что рядом — это когда — не важно, что происходит — есть человек, который, даже если за тысячи километров, все еще рядом, готовый выслушать и заставить чувствовать себя нужным. Переходя от «Триумфальной арки» к «Ромео и Джульетте», Вону вздыхает. Шекспир делал его слишком эмоциональным, не важно, какими абсурдными бывали его некоторые пьесы. По-сути, так и должно быть, ведь Вону живет слишком далеко от Шекспира, прошло много лет, и считать некоторые вещи абсурдными — нормально, было бы странно воспринимать все, как должное. «Ромео и Джульетта». Лучшая история любви, которую когда-либо читал Вону.«Привет, снова. Грустно говорить такое, но Тибальт настоящий мудак. Представь, если бы он не был настолько гнусным и злобным человеком, все бы обернулось по другому? Многие винят сами семьи в подобной трагедии, что тоже не ошибка, но я вижу вину Тибальта так слишком отчетливо. Хотя, знаешь, Ромео тоже виноват. Можно очень долго рассуждать на тему того, кто виноват в подобном исходе, но… Любовь разве бывает такой прекрасной? Отчаянной? Привязывающей? Я слышал, как ты однажды сказал кому-то: «Шекспир придумал любовь». И ты был прав, мне так казалось. Но когда я упал в тебя и разбился где-то на кончиках твоих прекрасных пальцев, я осознал. Любовь придумал ты. К.М.»
Вону усмехается. Куда ему до любви. М явно переусердствует с подобным, ведь Вону далеко не такой прекрасный, каким его видят. Он зачастую считает себя совсем пустым, не будь в нем столько скопленных книг, он был бы пустышкой.«Привет. Эта книга жутко меня раздражает. А ее главный персонаж — раздражает сильнее, чем сама книга. Мне искренне больно за Вирджинию. Она доверилась ему, открыла свои чувства, а в итоге осталась со своей болью наедине. Я правда не знаю, что еще сказать. Почему этот роман вообще оказался в твоем списке? Ты должен видеть только все лучшее. И я надеюсь, что это так. Кстати, где ты пропадаешь во время обеденных перерывов? Тебе стоит больше кушать, я начинаю переживать. К.М»
Ну да, «Милый друг» не был самым приятным, что читал Вону, но это все равно история, которую нужно было рассказать, и он благодарен, что смог прочитать ее.«Привет. Окей, скажу честно, я не дочитал эту книгу. Я запутался во всем этом, зачем автор использовал повторяющиеся имена? Я чувствую себя настолько глупым. Надеюсь, ты дочитал… В любом случае, читая все эти книги с тобой, я ощущаю себя так, словно начинаю узнавать тебя. Мне очень хочется когда-то узнать все твои мысли по поводу прочитанного, ведь мои ты уже знаешь. Я очень хочу быть готовым к тому, чтобы признаться тебе, но, к сожалению, я просто трус. Я правда стараюсь, ты заслуживаешь лучшего. Господи, ты так прекрасен. К.М»
Вону вздыхает. «Сто лет одиночества» — это книга сожалений. Вону чувствовал себя жутко разбитым после прочтения, — все происходящее в ней было настолько ужасающе грязным, что возвращение в реальность оглушает. Неудивительно, что М не смог осилить ее. Убирая записки в небольшую коробку, которая раньше была просто коробкой от старого телефона Вону, а теперь хранит в себе маленькие послания, Чон вздыхает. Он уважает желание М, поэтому не спешит узнавать его личность. Вону решает плыть по течению, и это становится его первой ошибкой.
