это про любовь

Марк спал до полудня. Лёха успел протопить, неспешно позавтракать, выбраться во двор и начать расчищать подходы к сараю. Несколько раз мужчина заглядывал в дом – гость продолжал спать, восстанавливая силы за все прошедшие недели. Наконец скрипнула дверь, и Марк появился на крыльце, жмурясь от дневного света и кутаясь в большую Лёхину телогрейку. - Здорово, сова! – Алексей приветственно махнул рукой. – Выспался? - Еще не понял. - Включай чайник, сейчас приду. Я там кашу в печь поставил, скоро обедать будем. - Хорошо, - Марк кивнул все еще немного сонным движением и повернул в смолистое тепло дома. - Погодка-то налаживается. Солнышко проглядывает, - сообщил Лёха важную новость, поджаривая лук на большой чугунной сковородке. - М-м, - Марка все еще не отпускало расслабленное состояние. – Классно. Надо будет пройтись после завтрака. - После обеда, - поправил хозяин. – На лыжах хочешь? - Да просто по двору. Еле ноги поднимаю после этих твоих лыж. – Парень зевнул. – И вообще как пьяный. - Кислородное опьянение. Знамо дело, - вас, городских, для акклиматизации надо под выхлопную трубу раз в день класть. Ты не усердствуй сегодня, отдыхай. - Курсач писать надо. – Марк усмехнулся, оперся локтями о стол и запустил пальцы в короткие волосы, ероша в разные стороны и нащупывая давно заросший шрам под чубом. - Напишешь, - успокоил Лёха, запуская к луку тушенку из банки. – Вот отоспишься, отъешься и как начнешь. - Мы же сюда не на месяц приехали. В лучшем случае до воскресенья. Если ты раньше к страшилкам не рванешь. - У них пока все в порядке. Так что сегодня еще можешь в себя приходить. А то спал, как убитый, даже не ворочался. - Нда-а… Чувствую себя, как на части разобранный. - Вот и собирайся потихоньку. – Улыбнулся лесник, у которого было прекрасное настроение и самочувствие. Вывалив шкворчащую жарёху в чугунок с распаренной гречкой, Лёха энергично помешал кашу и поставил на стол. - Давай, раскладывай, я банку грибочков достану. Вот хорошо, что осенью не увезли. - А я тебе говорил оставить, - важно кивнул Марк. Каши сначала показалось много, но оба не удержались от добавки и почти вычистили чугунок. Марк ожил, разрумянился. Лёха с улыбкой поглядывал, как тот лопает за обе щеки, нагуляв аппетит со вчерашнего дня. Молодой растущий организм. - А кофе есть? - Чаем обойдешься. Заварил со смородиной сушеной. - О, это вкусно! Ты еще варенье оставлял. - Было дело. После обеда и чая Марку подумалось, что курсовая работа действительно может подождать. Всё, на что остались силы – это сидеть и моргать. А еще лучше – лежать. Он откинулся на спинку потертого кресла. Глаза тут же начали закрываться сами собой. По телу гуляло тепло, ноги стали ватными и неуклюжими, как валенки. Алексей между тем начал собираться на выход. - Пойду сарай потихоньку откапывать. - Подожди, я с тобой. - Отдыхай ты, не дергайся. Марк все-таки вылез на улицу минут через десять, постоял рядом с Алексеем, прикидывая, сколько ему еще копать и вдруг взялся помочь. Работа шла неспешно. Инструмент был не самый удобный, да и обед еще не улегся. Зато выглянуло солнце и все вокруг засверкало, маня любоваться переменчивой снежной красотой. - Как в сказке, - Марк уперся в землю длинной лыжей и закрутил головой по сторонам. На каждой рейке забора красовалась своя белоснежная меховая шапка, все ветхие постройки во дворе обрели мягкие величавые формы. Высокие снега лежали окрест, словно застывшие волны белого моря, сбегающие к маленькому человеческому жилью. Каждая елка носила роскошную шубу, а береза – легкую пуховую пелерину и всё, абсолютно всё вокруг было пересыпано тоннами алмазов, золота и серебра. Алексей между тем засмотрелся на Марка. Тот стоял с открытым ртом, как счастливый мальчишка. Небо отразилось в его распахнутых глазах, легко вбирающих окружающие оттенки, превратив зеленоватые радужки в ярко-голубые, почти что цвета морской волны. Этот интересный эффект Лёха еще давно приметил, когда все не мог понять, какого именно цвета у парня глаза. Налюбовавшись всласть зимним пейзажем, Марк снова повернулся к Алексею. - Что? - В смысле? - Ну, ты на меня так смотришь. - Да глаза у тебя красивые, - бесхитростно ответил лесник. Марк поднял брови, потом расплылся в улыбке. - Красивые, говоришь? Ой, спаси-и-ибо, я думал, ты такие вещи не замечаешь. Немного банальный комплимент, конечно, но все равно приятно. Ах-ах! Он картинно закатил глаза и прижал варежки к щекам, изображая притворное смущение. - Да ну тебя! Зараза! – Леха смутился на самом деле и, чтобы скрыть, резко пригнулся, черпнул снега и запустил в Марка рыхлый снежок. - Ах, та-а-ак!!! – Тот принялся излишне бурно стряхивать снег с телогрейки. – Сначала признания, потом лупишь! Влюбился что ли? Только за косички не дергай! Обманным движением присев, он швырнул в Лёху целую пригоршню снега и с хохотом рванул за сугроб, проваливаясь при каждом шаге по колено. Зато из-за выступа было удобнее вести артобстрел по крупной мишени, которая в долгу не оставалась. Перепахав лунками от снежков и следами весь двор, Леха загнал Марка еще глубже в сугробы и нахальный мажор запросил пощады: - Сто-ой! Перемирие! Мне в ботинки снег попал, знаешь, как противно! - Знаю! И терплю! Ладно, иди на крыльцо, вытряхивай. От беготни и смеха на улице было совсем не холодно. Марк расковырял забитую снегом молнию, стащил ботинок и принялся выбивать подтаявшие ледышки о перила. - Так круто! Сто лет в снежки не играл, классно было. - Поиграли и хватит, - Лёха постарался придать голосу обыденной строгости. – Смотри не простудись, сессия на носу. - Мне норм. Даже жарко. Докопаемся до сарая и пойду готовиться. - Догоняй. Алексей пружинисто поднялся и пошел копать с видом, что ничего нет важнее ковыряния в сугробе торцом лыжи. Марк не спеша вычистил второй ботинок и присоединился, пряча время от времени вспыхивающую лукавую улыбку. Наконец они освободили дверь сарая, но с замерзшим замком пришлось повозиться, ковыряя ключом и грея свечкой, чтобы оттаял. - Ать, незадача. Раньше так не наваливало, я все зимой чистил, вот - забыл замок от воды прикрыть. - Кажется, поворачивается! Пошло дело. Замок снялся, но разбухшая и замерзшая понизу дверь, ни в какую не хотела открываться, сколько ее не дёргали. Промаявшись и так и эдак, попинав доски, Марк предложил: - А давай как в кино, вдвоем с разбегу жахнем? - Давай, - согласился лесник. – На счет три. Встали бок о бок, Лёха для синхронности прихватил Марка за телогрейку: - Готов? Раз. Два. Три! Грянули в дверь со всей дури, раззадорившись от работы на морозном воздухе и сытного обеда, так, что чуть насквозь не прошли. Ледяная стяжка внизу лопнула. Дверь отчаянно крякнула и взвыла петлями, и впустила в сарай на ширину пары ладоней, застряв уже на ржавых осях. - Круто! - Ага, есть! - Еще раз навались! - Ии-и-и! Хозяин с гостем отшатнулись от двери, чтобы взять еще один короткий разбег для решительного броска. Как вдруг сверху мягко хрустнуло, ухнуло воздухом. С крыши вниз съехала здоровенная снежная шапка, сбив с ног и снова засыпав подход к сараю. Пару мгновений Лёха лежал на спине, крепко зажмурившись и втянув голову в плечи. - Аа-а-аааааааааааааа-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!! – Заорал Марк ему прямо в ухо в следующую секунду и даже слой снега, плотно облепивший голову, не спасал от громкости звука. Лёха забарахтался, отчаянно вырываясь из-под завала и вытаскивая парня. - Что? Цел? Живой? – Пытаясь проморгаться, он затряс телогрейку с болтающимся внутри орущим телом. - Аа-а!!! Аа-а-а!!! Аар-ар-арррр!!! – Марк суматошно забрыкался, вырываясь из лесниковых объятий. – Снее-е-е-еег!!!! За шиворот!!! Прекрати трясти, еще больше проваливается!!! Аа-а-аа!!!! Холодно!!! Уу-у-ууу!!!!Ыы-ы-ы-ыыаааа!!! - Ф-ф-у, напугал! – Алексей отпихнул паникера на безопасное расстояние, чтоб не заполучить пинок куда не следует. – Беги в дом, раздевайся! - А-а-а! – Марк с трудом перевернулся и отполз на четвереньках, не в силах сразу встать на ноги и почти ничего не видя сквозь тающую кашу на лице. – Че-е-ерт!!! Вот теперь я проснулся, так проснулся!!! - Да уж! – Лесник поднялся на ноги, увязая в сугробе. – Я чуть не подумал, что на нас вся крыша рухнула. - Какой снег тяжелый, оо-о-оо!!!! С ног снесло и вякнуть не успели!! – Парень потер варежками лицо, потом скинул их и стал стряхивать снег с волос руками, выгребать из-за воротника. - Иди в дом говорю! Быстро! - Я шапку потерял! - Потом найдешь. Надо было думать, что снега Марку за шкирку набилось куда больше, - расстегнутая одежда с чужого плеча была велика, вся шея открыта. И в рукава нагреб до локтей, небось. Леха в шерстяном свитере и толстой, наглухо застегнутой под горло олимпийке пострадал куда меньше. Только в ухе до сих пор звенело. Мужчина отряхнул загривок, стер воду с лица и пошел вслед за Марком, махнув рукой на сарай. Снова завесили всю избу одеждой на просушку. - Замерз? – Алексей снова поставил чайник и пощупал еще теплую печку. - Нет, теперь жарко, - Марк сидел на кровати, замотавшись в одеяло, и ерошил мокрые волосы. – Хотя промок до трусов. Это была подстава. - Врагу не сдается наш гордый сарай, - продекламировал Лёха. Ржали, как пьяные кони, до слез, подвывания и выбивания кулаками пыли из одеяла. Потом переводили дух, прикидывая, что легко отделались, и не накрыло самой ветхой крышей, вдарив сорвавшимися досками. Глотали обжигающий чай, дули в чашки, фыркали. Задумчиво глядели в окно, где морозные узоры расцветились золотым и розовым перед закатом. Марк вздохнул: - Все, хватит с меня раскопок на сегодня. Уровень обнулился, читы не прошли. - И с меня тоже. - Не хочется, но надо заняться курсовой. - Давай, трудись, - кивнул Алексей, в свою очередь откидываясь на древнем кресле, так удобно рассевшемся под фигуру отдыхающего хозяина. Мужчина прикрыл глаза и удовлетворенно вздохнул. Пусть сегодня мероприятие не увенчалось успехом, но день получился хороший, даже веселый. И, Господи, как же приятно сидеть в собственном родном доме, в знакомом до каждой прорехи кресле и, вытянув ноги к печке, ни о чем не думать. В такие часы лесник был очень благодарен гостю, который умел почувствовать это и помолчать, хотя обычно за словом в карман никогда не лез. Иногда Марк в лесу вел себя бестолково, но дома его близость давно перестала напрягать. В избе воцарилась мягкая, благостная тишина, оживляемая только небольшими звуками. Радио с маленьким телевизором Алексей перевез в пригород, а часы никто не стал заводить, так что ничто не нарушало внутренний созерцательный покой. В банках на печке сахарно похрустывал тающий снег. Тихо щелкали клавиши ноутбука. Под полом изредка скреблись мыши. За окнами шла своя жизнь - иногда елки отряхивали то одну, то другую лапу от подтаявших днем шубеек. Раздавался редкий треск веток и единичный пересвист рано укладывающихся спать птиц. Пласты снега на крыше хрумкали, точно ломающееся печенье, оседая и уплотняясь. Потекшая на солнце большая сосулька капала о крыльцо все реже и реже. Алексей даже немного подремал, сложив руки на животе. Давно ему не доводилось предаться такой бытовой роскоши, - то дела, то забота о девчушках. Уже забыл, каково наслаждаться полным покоем. Силы здесь восстанавливались быстро. Еще не стемнело, как лесник открыл глаза и со вкусом потянулся, чувствуя себя совершенно отдохнувшим. Глянул на Марка, тот ответил быстрой улыбкой и снова погрузился в работу. Расправив плечи, Леха поднялся, размялся, потрогал печь и решил, что скоро пора начинать вечернюю топку. Но сначала принести запас дров со двора, пока их еще хорошо видно. Накинул телогрейку, сунул ноги в уличные валенки, сходил. - Тебе не темно? – Спросил он Марка, вывалив дрова за печь. – Может, уже свет включить? - Угу. Щелкнув выключателем, Лёха прошелся по маленькой избе, подумывая, куда бы еще приложить силы. Более ничего не сообразив, подвинул к печи скамейку и начал укладывать на решетку наиболее сухие дрова. - Много успел написать? – После того, как пламя весело затрещало за дверцей печки, лесника стало тянуть на разговор. Все-таки привык уже к постоянному общению, не то, что раньше, пока дети не появились. - Кое-что. Еще прилично осталось. - И о чем пишешь? – Лёха чуть развернулся к сидящему за столом Марку. Тот с легким удивлением поднял голову. - Про экономическую эффективность инвестиционного проекта. - Это точно курсовая, а не заумный диплом? – Лесник уважительно выпятил подбородок. - Обычный курсач. В общем, ничего сложного, все на базовых понятиях, только надо свои примеры привести и обосновать. А у меня этих примеров навалом. Вопрос только, что все равно оно само не напишется. - И кем ты будешь работать, когда свой институт закончишь? - Финансовым аналитиком. Если по специальности. Но учитывая моё семейство, так и буду бегать на подхвате, везде дырки затыкать. Они наворотят больших дел с плеча, какую-то мелочь, по их мнению, не учтут и она им потом боком выходит. А я их предупреждал. – Марк прицокнул языком. - Давно бы уж начали прислушиваться, раз запихали меня в этот институт. Привыкли по-старому. - Фина-ансовыйанали-итик… - Прикинул Лёха еще раз. – Звучит, конечно, внушительно. А в реальности, что это за работа? Пока выходит «мальчик на побегушках» и много умных слов сверху. Тебе в этом институте нравится? Может ты другим чем хотел заняться? Инженером, например, стать, новые машины для производства конструировать. Или производство свое открыть. Я тут слышал по телеку, что сейчас всяких аналитиков и юристов пруд пруди, а вот классных мастеров и рабочих не хватает. Поэтому в стране такое творится. - Лёх, что творится? Люди думать и работать не хотят, сидят ждут чудес от кого-то другого? Поэтому им денег не хватает? Все у нас, как везде в других странах, умеешь шевелиться – заработаешь. В чем-то даже больше свободы, а в чем-то меньше. И лучше каждому заниматься своим делом. Мне нравится в институте, экономика – штука очень интересная. Это ты у нас спец по работе руками, и Амин, а я хочу делать деньги. И это у меня уже получается лучше всего. Работа, производство – это все круто конечно, но когда надо быстро поднять бабки, проще всего сразу заниматься деньгами. Иначе пока ты что-то разработаешь, построишь, получишь продукт, продашь – столько времени пройдет, что с голоду помрешь. Я не хочу тратить на это лишние силы и время. Вижу возможность, делаю из нее бизнес, продаю тому, кто хочет этим заниматься. И получаю свой гонорар или проценты. Марк уселся поудобнее и воодушевленно сверкнул глазами: - Вот прикинь, например, если мы с тобой откроем мини-гостиницу, вложимся, будем тут бегать, постельное белье разносить, всех клиентов регистрировать, расселять, ублажать, - сколько это сил и времени займет? А так я нашел потенциально хорошее место, нашел желающих инвестировать, сам немного вложился, свел с администратором, который готов сидеть в этой гостинице, продал готовый пак, или долю от него, и мы с тобой будем получать с него проценты каждый месяц. Я уже могу заниматься новым делом, а деньги с того уже капают, хотя я там не сижу. Такие гостиницы можно клепать, пока не надоест. Это не значит, что мы каждую должны круглые сутки обслуживать, ну разве что я могу им подробный бизнес-план посчитать за отдельную сумму. Понимаешь? Деньги – это чистая математика и сбор информации, чтобы ловить возможности. Вот Роман тоже никак не мог взять это в толк, все пытается в торговлю ресурсами влезть, как будто там без него больших шишек и криминала мало. Одни проблемы, хоть он и любит пободаться больше, чем прибыль получать. - То есть ты считаешь, что не надо работать, чтобы зарабатывать. - Блиин, Леша, ты такой тормоз иногда. Это и есть работа. Интеллектуальная. Я применяю мозги, а не только горб и руки. - Да, мудрёно. В печи громко щелкнуло горящее полено, и Алексей наклонился за кочергой, пошуровать в топке. - Заметь, я не говорю, что тебе надо заниматься чем-то другим, - Марк блеснул длинным восточным глазом. – Каждый хорош на своем месте. - Ага, - бывший лесник усмехнулся, щурясь на огонь. – Ты меня просто с места на место переставляешь. - Так уж сложилось, я не виноват, - хмыкнул лукавый умник и снова углубился в написание курсовой. - Лёха, а почему ты не женился? - Внезапно спросил Марк, когда Алексей уже довольно глубоко погрузился в размышления о месте человека на земле. – У тебя ведь подруги были? - Да как… Были. Не сошлось. – Лёха вздохнул и крепко потер затылок. – Не сложилось. Да кто пойдет за меня в такую глушь. - Деревенские. У тебя тут хозяйство было, свой дом, как-никак. - Деревенские… - Лесник снова вдохнул. – Выбора-то особо не было. Сам видишь, что от деревни осталось. Когда мелкий был, тут еще школа недалеко была, нас там всего человек десять-пятнадцать училось. Была там одна… Галка. Потом школу закрыли, экзамены уже в районной сдавали, далеко было до нее ездить-то. В дождь и в снег. По снегу легче на лыжах, а в дождь совсем беда. Особо, когда зарядило на неделю. Велик увяз, сапоги увязли, сидишь на обочине, как жаба на болоте. - О, можешь мне даже про вашу дорогу дальше не расписывать! А чего в город не переехал? И куда все твои школьные друзья делись? - Кто помер. Кто как раз переехал. А я не смог. Прирос здесь. Я ведь жил в городе немного, в сельхозтехникуме учился. Потом мать померла, отец заболел, я к нему вернулся, да так и не доучился. Ну и… он всю жизнь лесником был, вот и меня пристроил. Места родные, знакомые. Куда я отсюда денусь. В городе такая суматоха, на каждый шаг деньги нужны. - А Галка твоя? - Да уже не моя. Загуляла Галка в городе. Сильно. Приехала потом с ребенком, да так и продолжала… летать на все четыре стороны. Не удержать было. Лёля с Ирой… это её. - То есть, чисто теоретически они могли бы быть твоими дочками? - Могли. – Алексей грустно стукнул кочергой об угол печи. – Теоретически. Если б раньше. - Ну, значит, я правильно тебя их отцом оформил, - Одобрительно кивнул сам себе Марк. - Ты прям рука судьбы, - хмыкнул лесник. - Если без ложной скромности… то да-а. Знал бы ты, чего мне это стоило. - Я отработаю. - Дурак ты. - Даже спорить не буду. - И что, и всё? – Не унимался Марк. – Только Галка тебя зацепила? - Зацепила и отцепила… Такой я… В общем, бирюк лесной. - А в городе? Когда учился? Неужели ни в кого не влюблялся? Городские девчонки, короткие юбчонки? – Продолжал допытываться настырный гость. - А толку? Нравилась мне там одна. Я подошел, она только фыркнула. За другого вышла. - То есть ты только один раз подойти попробовал, она тебя послала, и ты все попытки прекратил? - Насильно мил не будешь. - Да-а, клинический случай. Марк посмотрел на Алексея, как на безнадежно больного. Тот поймал взгляд и нахмурился: - На тебя-то девчонки, поди, табунами вешаются? Что все обо мне, - ничего интересного. Себе невесту нашел уже? Вопреки ожиданиям Лёхи, восточный красавчик не раздулся от гордости, а явно скис и уткнулся в монитор. - Невесту, - буркнул он невесело. – Рома тут нашел мне одну, все мозги прогрыз. Вот сам бы на ней и женился. - В смысле «Рома нашел»? - В прямом. Дочь одного очень крутого мужика, с которым он хочет иметь дело и желательно надолго. К несчастью оказалось, что мы с ней в одном институте учимся. Она на год младше. У Ромы такие большие тараканы в голове, что он надежные долгосрочные инвестиции воспринимает только как… какие-то клановые союзы. Типа свояк свояка не обманет, хотя такое сплошь и рядом. Сколько мы из-за Артура в свое время огребли, потому что у него язык без костей. А брат родной. - Ничего себе. У вас прямо какие-то это… королевские традиции, брак по расчету, объединение династий. - Дикие горские обычаи, - мрачно фыркнул Марк. – По отцовской линии. - А правда, чего Роман сам не женится? Тебя заставляет, а тебе еще гулять и гулять. - Он женат, - Марк принялся бесцельно двигать курсор на мониторе. – Женился, еще младше меня был. В восемнадцать лет. Мы тогда там жили… у них. У родственников. Паршивое время было. Алексей внимательно и очень сочувственно посмотрел на парня. Сколько он, оказывается, не знал о семье Марка. - Так может.… Объяснишь, ему, что времена нынче другие? И места тоже. - Лёха. Ты уже, наверное, понимаешь, как трудно ему объяснять? Я на данном этапе плюнул. Может, потом что-то придумаю, выкручусь. А то у нас не принято разводиться. Времена, конечно, другие и Михайловы - не какие-нибудь Мухаммадзаи, но он считает правильным только то, что у него в голове крепко осело. И еще у него навязчивая идея поскорее сделать из меня мужика, солидного человека. Чтобы мы дальше бок о бок, плечом к плечу завоевали весь мир. Иногда мне кажется, что он не в то время родился. А я – не в той семье. Блин, мы все четверо такие разные, не знаю, как мы могли от одних родителей произойти. Но, в общем, думаю, Ромка хочет сделать из меня что-то вроде своего подобия, только, надеюсь, умнее и… может быть, чуточку счастливее. Он задумчиво подпер голову рукой. - Знаешь, я не могу сказать, что у моих с личной жизнью хоть у кого-то все супер-хорошо. Так что пример брать не с кого, придется самому все делать по-своему. - Это правильно, мне кажется. За другого жизнь не проживешь. И в свою шкуру не засунешь. - Вот-вот. Так что я посмотрю. Марк еще покрутил курсор, выделяя слово «изменения» на мониторе и добавил: - Может, и есть в его идее доля смысла – я же эту Олесю Михайлову вообще не знаю. Вдруг она мне понравится. А там разберемся. Или Роман себе другого бизнес-партнера найдет, - Михайлов налетит на его характер и скоро на сто километров близко не подпустит. Или стану как Артур – «вечной выгодной партией». В любом случае лучше, чем никаких вариантов. - Это, последнее - камень в мой огород был? - Снежок. В твой лес. Бирюк. Марк улыбнулся углом рта, а Лёха только головой покачал: уж лучше отсутствие подобных проблем, чем такое обилие вариантов. Закинув в печь вторую порцию дров, лесник притворил дверцу кочергой и задал еще один вопрос. - Марк. Ты когда-нибудь влюблялся? По-настоящему. Парень долго смотрел на Алексея, потом отрицательно покачал головой. - А что будешь делать, если женишься по расчету, а потом влюбишься в другую? - Не знаю. Рома с женой договорились жить отдельно. Она ему сына родила, - он ей дом в Штатах купил. - Разве это любовь? - Это жизнь, Лёх. Как есть, без всяких глупых сказок про любовь. *** - Ромаш! Бра-а-ат! – Артур шел навстречу, широко раскинув руки, и его голос, казалось, заполнял все помещение небольшого полупустого ресторана. Роман обнял его и крепко похлопал по спине, словно пытаясь заставить говорить чуть тише, но это не подействовало. Спина брата была пошире его собственной и рост не меньше. Зато двигался среди столиков Артур легко, словно пританцовывал. - Кррасавицы! Лучший столик мне и моему брату! – Артур величаво развернулся в сторону барной стойки с таким видом, словно испокон веков был тут хозяин, хотя сам только вошел. - Хорош орать, пошли в тот угол, я уже занял, - дернул его за плечо Роман. - Скор, как всегда, - захохотал брат, лихо откидывая со лба волну серебристых кудрей. - А ты опять опоздал. - Отчего же! Я вовремя. Видишь, ты уже и столик заказал и девушка к нам идёт. - Добрый день. Меня зовут Марина. Наше меню, - Официантка широко улыбнулась двум представительным мужчинам, подавая тяжелые книжицы в кожаных переплетах. - Мари-ина-Мари-ина-Марина-а, - рокочуще пропел Артур, наклоняясь к девушке и прихватывая меню вместе с ее рукой, - Ах, у любви твои зеленые глаза-а! - У меня карие, - смущенно захихикала девушка и выдернула руку, слегка покраснев. – Вы уже готовы заказывать? - Принесите нам вина, Марина. Хорошего красного вина к мясу, ведь у вас есть хорошее мясо? - Я за рулем, - буркнул Роман. - Да что будет от бокала хорошего вина? - Бокала? С тобой одним бокалом никогда не заканчивается. Мне кофе. Еще работать. - Рома, дорогой мой, ты так работаешь, что на тебя страшно смотреть. Отдых тебе нужен. Хороший, душевный отдых и он начнется с этого ужина. Жанночка сказала, что здесь подают прекрасную баранину. Где еще найдешь хорошую баранину в этом сумасшедшем городе? Ценить надо простые радости! И уделять им время! - Артур покровительственно похлопал Романа по груди. - Тем более, что мы давно не виделись. - Это тебя все носит, хрен знает где. Непонятно чем занимаешься, пока я тут вкалываю. - Непонятно чем? А откуда, по-твоему, берутся все те полезные знакомства, благодаря которым жизнь становится намного проще и лучше? Я держу руку на пульсе наших дел. - Ха, кому полезные, кому бесполезные. Половина этих твоих знакомых – одни проблемы. - Рома, я не виноват, что ты всех вокруг распугиваешь, это уже твои проблемы, не мои. Давай-ка не будем ссориться в такой хороший вечер. Я так рад тебя видеть. Через час Марина принесла еще одну бутылку вина к полыхающей жаром баранине, и Артур подлил Роману в бокал: - И не говори, новых возможностей сегодня много, а люди все те же. Старые добрые методы не подводят. За тебя, брат! - За тебя. - Есть еще новости? – Артур отправил в рот кусок мяса. – Как у Марка дела? - Жениться ему пора, вот какие дела, – бухнул Роман. - А не рано? - Самое время. - И кто это решил, ты или он сам? – насмешливо улыбнулся старший из братьев. – Ты в отца семейства не заигрался? У тебя вроде свой сын подрастает, - скоро будет, кому жизнь устраивать. Оставь Марка, пусть погуляет еще, определится, пока никто над душой не стоит. Тебя ранняя женитьба разве не научила свободу ценить? - С чего вдруг эти песни. – Подозрительно прищурился Роман. – Сам, наконец, решил в отца поиграть? А, понял, тебе Марк звонил, нажаловался. За этим решил встретиться, поговорить? - Да с чего ты взял? Марка вообще в городе нет и телефон вне доступа. - Откуда ты знаешь, что его в городе нет? – Роман усмехнулся. – Это его любимая отмаза, что б я лучше своим сыном занялся. Тебе до него дела никогда не было. Ладно, Артур, можешь не признаваться, и так тебе скажу все, что думаю. - Интересно послушать, - Артур сделал вид, что ему вовсе не интересно. - Ты ведь знаешь, какой Марк, хоть и видишь его раз в год. Растет, мелкий, и непонятно в какую сторону. Смазливый стал, тьфу! Лучше б девкой родился. Усов нет, - волосы отрастил! Наряжается, везде бирюльки какие-то болтаются, приблуды, не по-мужски это. - За модой следит? - Бабское это дело, за модой и мордой следить. Ладно бы он по тёлкам бегал и хвост расфуфыривал, - непонятно для чего у него это все. Ни с одной девкой надолго не срослось. - Так у него же учеба, плюс работа и ты на хвосте. Думаешь, он успевает? - Успел бы, если бы хотел. Артур, он на них сейчас и не смотрит! А ведь самый возраст. Или глянет так… словно что прикидывает и не яйцами, а в мозгу у него что-то эдакое крутится. А я этот взгляд знаю. Вечно у него своё на уме. Скрытный стал, врёт, сбегает. И еще эти закидоны внезапные: раз и исчез на три дня, ни слуху, не духу, как в тот раз, помнишь? Поседеешь, пока найдешь. - Ром, а ты не слишком давишь на парня? Он уже не маленький, своя голова на плечах, поумнее твоей скоро будет. Отпусти его. Пусть перебесится. Да ничего особенного! И до девок дело дойдет. Глазками, если надо, он стрелять умеет, сам знаю. - Вот когда будет умнее, тогда увижу, что можно не беспокоиться. Пока не нравится мне все это. А то бывает, смотрят на него всякие старые пидары, - так бы и дал в морду. А он как специально из вредности весь извертится, будто мало внимания. Вот пусть прекращает дурить. Женится – начнет по-взрослому думать и вести себя серьезнее. Девка из приличных, отец – мужик конкретный. Это не твои непонятные исчезающие знакомые. Срастется – всем будет хорошо. Потом Марк еще спасибо скажет. - А если не скажет? - Скажет. Потом поймет. Даже если с ним что не так, - Рома сделал паузу и на минуту сжал зубы, так что желваки на лице заиграли, - Будет жить, как приличный человек.