это про любовь

Утро было бодрым. Реально. Марк не смог вспомнить такого дня из нынешней жизни, чтобы глаза открылись сами собой раньше будильника. Не веря собственным ощущениям, парень потянулся, сел, покрутил головой по сторонам, прикидывая, то ли комната кажется ярче, чем обычно, то ли он давно не смотрел на стены в спальне в сознательном состоянии. До отъезда в институт удалось даже сходить в душ, поделать домашку и нормально позавтракать. На учебе все прошло ровно, утреннего заряда хватало на то, чтобы фонтанировать энергией и самоуверенностью. На этом фоне Гера смотрелся лузером и всячески избегал контакта, делая вид, что Рамиева для него вообще не существует. Марка это весьма устраивало. Во второй половине дня силы закономерно пошли на спад, а голова осталась ясной. Впрочем, вечер в городе всегда был активным временем, и парень знал, как впрыснуть в него адреналинчику для дополнительной бодрости. Он достал визитку Сарвата. Покрутил в пальцах прямоугольник из плотной светлой бумаги, похожей на слоновую кость. Рома узнает – будет такой впрыск адреналина, что носом пойдет… Марк усмехнулся. Когда это останавливало мальчишку от того, чтобы незаметно перелезть через забор или шмыгнуть в толпу таких же сорванцов. Договорились пересечься у института. Сарват как раз был неподалеку и любопытствовал, где учится продвинутая молодежь. Спустившись по лестнице, Марк неспешно двинулся к парковке, поигрывая ключами от машины. Сегодня он не на такси поедет, а на вполне приличном джипе, - будет, чем прихвастнуть перед младшим Гассаном. На стоянку зарулила очередная машина, - Марк скосил взгляд в сторону резанувших от крыши бликов и чуть не задохнулся: черная Ламборджини Дьябло с зелеными переливами! Это что за студент на спортивном суперкаре ездит?! Да блин, здесь даже директор на такую тачку со всего института не наскребет! Ламборджини остановилась перед застывшим парнем, стекло опустилось, открывая улыбку Сарвата. - Поехали, братишка Рами. Или… тебя подвезти? - Дашь порулить? – выпалил тот, прежде чем успел прикусить язык. - Может быть. Зависит от тебя. Водил спортивные тачки? - Такую еще нет. – Не скрывая восхищения, Марк оглядывал машину. – О-фи-геть! В голове теснилось еще много восторженных слов, но большинство из них были матерными. Вечер предсказуемо начался гонкой по пустеющей трассе. После осмотра клуба и умных бесед о вариантах увеличения прибыли, наконец можно было выкинуть из головы все цифры, кроме количества лошадиных сил в движке. Пятьсот лоснящихся чистокровных зверей, втиснутых под капот, - пальцы горели пустить их вскачь. - Она может быстрее, - негромко заметил сидящий рядом Сарват. - Охотно верю! Бакланы впереди не могут. - Неужели ты боишься кого-то обогнать? - Да черта с два! - Марк почувствовал, как от сжимающих руль ладоней по предплечьям бегут мурашки. Ламборджини рванула вперед без малейших усилий. Тугой поток воздуха сам расступался пред ней. Дорога словно переменилась, - те водилы, что были поумнее, уступали дорогу заранее, остальные шарахались в стороны, как пустые картонки, отброшенные черным ветром с зелеными крыльями. - Вот это малышка-а! Скорость пьянила. Спорткар летел, прошивая трассу, меняя реальность. Двести на спидометре, - неощутимо внутри, только сердце стучит под горлом, как безумное, собираясь провалиться в живот. А тело такое же легкое, как ход Ламборджини, мышцы поют, дыхание рвется из восторженно приоткрытого рта. Вот, как чувствуют себя короли дороги, халифы на час! Это стоит того, чтобы хотеть такую же зверски дорогую детку, способную вынести туда, где раньше не бывал. - А сейчас тебе точно нужен кальян, - на стоянке у клуба Сарват ненавязчиво положил ладонь на плечо и Марк осознал, что его до сих пор восторженно потряхивает. - Мне нужна ванна со льдом, - рассмеялся парень. – И такая же машина. Тут ты меня сделал. Но однажды я тебя догоню, ты же знаешь. - Это будет интересно, - Сарват улыбнулся. – Попробуй. Но… - глянцевая улыбка стала шире, - Эта малышка у меня не одна. Завтра покажу тебе другую. - Ах ты черт! И как ты успеваешь на них зарабатывать? - Обсудим перспективы развития фармацевтики? – Мужчина сделал приглашающий жест в сторону клуба. - Охотно. Кстати… Та твоя таблеточка оказалось отличной штукой. Все как рукой сняло. Сарват кивнул. - Найдется еще упаковка? – Марк зашагал рядом. – Ясная голова по утрам дорого стоит, я готов купить хоть партию. - Найдется. Хотя они весьма недешевые, но я тебя прекрасно понимаю. Для современного человека самое главное - все успеть. Жить полной жизнью, невзирая ни на что. Именно поэтому я и занялся этими средствами. Должен предупредить… они экспериментальные. - То есть? У меня мозг превратится в кашу? Они вызывают необратимое привыкание? - Привыкание вызывают даже сахар и соль. – Младший Гассан внимательно посмотрел на парня. – Ты сам должен понимать, сколько стимуляторов тебе на самом деле нужно и где остановиться. Я честно предупреждаю – не увлекайся. Это не витамины, хотя и любые витамины не безвредны. Марк нахмурился. - Понятно. - Иногда я сам к ним прибегаю. А я очень дорожу своим здоровьем, так что… разумному человеку ничего не грозит. Продам тебе столько, сколько нужно. Они снова зашагали плечом к плечу по направлению к служебному входу. - Скажи мне, братишка Рами. Как ты думаешь, сколько современных молодых людей будут нуждаться в ясной голове по утрам? А так же в приливе сил во время рабочего дня? Марк думал недолго. - Подозреваю, что практически все. - А сколько они будут готовы за это заплатить? - О… Хм… Да, у фармацевтики очень интересные перспективы развития. Этот клуб был большим, на два нижних зала и длинную галерею сверху. Марк принюхался: сквозь сигаретный дым тянуло краской и старым въевшимся запахом металла и масла. Разорившаяся фабрика была прикольным местом, но требовала доработки и раскрутки. Дискотека пока шла вяло. По обширному танцполу топтались редкие пугливые стайки молодежи. - Так что ты говоришь, - Сарват едва удостоил взглядом публику, поднимаясь наверх. – Не имеет смысла улучшать внешний вид? - Лишние траты. – Марк старался не отставать, поглядывая по сторонам. Металлическая лестница гулко отзывалась под ногами. - Здесь и так круто, все эти штуки, столбы, лестницы, решетки, перекрытия. Покрась чем-нибудь ярким, будет чумовой индустриальный дизайн. - Будет выглядеть дешево. - Сарват, ну разуй глаза, посмотри, кто у тебя тут, - Марку надоело соблюдать политес. – Не высшее общество. Они хай-тек от свалки на стройке не отличат. Лишь бы в столбы не врезались, когда набухаются. - Я рассчитываю на более солидную публику. Сзади загремело – охранник перегородил лестницу за хозяином и встал на страже прохода. - У тебя уже есть дорогой клуб в центре. Люди оттуда сюда не попрут. Смысл? - Место должно окупаться. Дискотека для … школьников меня не устраивает. - Сделай бар еще дешевле. И вход тоже. Много маленьких дешевых коктейлей со льдом и дурацкими названиями. - Серьезно? На втором этаже Сарват успел оформить кабинет в своем собственном вкусе. С диванами, лаковыми столиками, дорогой отделкой стен и панорамным окном на танцпол. Звукоизоляция поглощала дискотечные басы. Наверняка тут раньше заседало начальство. - Конечно, серьезно, - Марк заценил окно, не бросающееся в глаза снизу. – Это элементарно. Дешевле товар – больше продашь. Не качеством, так количеством. Поставь у метро девчонок флаеры раздавать. Молодняк набежит. Сделай рекламу, указатели. Света на входе мало, тут такой район, что пешком стрёмно добираться. Лучше в подходы к точке вложись, чем на переделку этого цеха. Потом можно и цены поднимать. А что до твоей идеи отдать второй зал под бильярд – ну не знаю. Лучше там сцену крутую забабахать. И второй бар. Да. Бильярд наверх. Вип-зал за отдельную плату. Крутые пацаны оценят. Не ты один любишь сверху вниз смотреть. Сарват тонко улыбнулся, присаживаясь на диван. У двери появился служащий, быстро склонил голову у порога, подошел к хозяину, и тенью ускользнул обратно. Марку подумалось, что он не из местных. Скорее всего, из потомственных слуг Гассанов. Так же как охрана. Марк сел в кресло напротив. - Здесь другая целевая аудитория. Им нужна другая музыка. - И откуда ты все это знаешь? – Сарват улыбнулся шире, откидываясь на спинку дивана. - Я здесь живу, - с ответной улыбкой развел руками Марк. – Это мои темы, мой город. Я этих клубов повидал. Моя подружка их обожала. Слуга принес фруктовую тарелку, кофе и сладости. Потом на столе материализовался кальян. Марк подался вперед и сцапал из тарелки клубнику. К ночи уже хотелось жрать, без лишней гордости. - Кстати, а почему именно клубы? Мм-м-м! - Ягода лопнула на языке душистой сладостью. Марк прожевал, щурясь от удовольствия и потянулся за следующей: - Странно на фоне таких доходов от лекарств. - Развлечение. – Сарват медленно взял другую ягоду за хвостик, покрутил и кинул обратно. - Что, плохая попалась? – Машинально отметил Марк, вытаскивая с другой стороны кисточку прозрачного янтарного винограда. - Обыкновенная. - Нормальная вроде. - Нормальная… - усмехнулся Сарват и снова откинулся назад. – Помнишь, мы с тобой воровали персики у старого Гияма? Вот они были вкусные. И клубника у Хакима. - Хм, - Марк задумчиво прожевал виноградину. – Если так сравнивать, то ваш виноград тоже вкуснее. Помнишь, как мы лазили на крышу за самым сладким? - Да. И осиное гнездо. - О, да. - Но если бы не осы и не сторож, рвать виноград было бы не так интересно. Самое приятное - выбрать и взять то, что тебе нельзя. Потому что ты можешь. А иначе…, - Сарват скривил красивый рот: - Все кисло и пресно. - Да, проблема, - рассмеялся Марк. – Значит, ты зажрался на своих легких деньгах и решил поиграть в новый бизнес? Где ягодки в рот не кладут. - Немного сменить деятельность. Это забавно. Новое место. Много новых людей. Но я хочу больше. - Понятно. - Ты всегда быстро соображал. - Дай рекламу на телевидение. - Это слишком просто и много внимания. - Ты не хочешь быстрого успеха? - Тогда это быстро станет неинтересно. - Мне бы твои проблемы. - Большинство людей так и считают. Они не знают другой жизни, кроме зарабатывания маленьких денег на еду и не понимают, какие проблемы приходят к человеку, который от этого давно свободен. Сарват взял в рот мундштук кальяна и затянулся, прищурив глаза. - Поясни? – поднял бровь Марк. - П-ф-ф-ффф, - длинная струйка пара причудливо завилась перед Сарватом. – Я рано назвал тебя сообразительным. Ты еще далек от людей моего круга, Малих, даже если называешь этот город своим. – Это наезд или философский трактат? Кальян забулькал. - Это истина не для всех. – Сарват расслабленно похлопал по дивану рядом с собой. - Присоединяйся. - Так что я должен сообразить? – секунду поколебавшись, Марк пересел. – Ты типа так крут, что неинтересно просто добиваться успеха? Сарват задумчиво приоткрыл рот, позволяя прозрачным белым кольцам течь вверх и вперед, обрисовывая яркие губы. Марк против воли засмотрелся на этот эффект и потянул ноздрями. Мягкий кальянный дым неощутимо пробрался в мозг, сгладив все фоновые шумы и сделав кабинет уютней. - Много свободы с одной стороны оборачивается тяжким бременем с другой. Человек все куда-то рвется, но окажись он в воздушном океане абсолютной свободы, - сразу захочет на твердую землю. Иначе он не поймет, куда и зачем ему дальше двигаться. Большинство людей знают только свою колею. Стоит приподнять их над повседневной грязью, они теряются. Мало тех, кто способен забираться все выше и выше… -Так, стоп. Отсыпь мне своей травы сначала, а то я не успеваю за шелковой нитью твоих рассуждений, о светоч свободы на горе бабла. Сарват расхохотался, запрокидывая голову и протягивая мундштук. - Ты наглый мальчишка, Малих. Всегда нравился мне больше тех, кто ползал вокруг за подачки. - Марк. Я не буду вокруг тебя ползать, это точно. Младший Гассан блеснул белыми зубами в обрамлении ухоженной, глянцевой бородки. Марк прихватил губами мундштук, только потом вспомнив, что на столе стоит коробочка со сменными одноразовыми наконечниками. Глубоко затянулся. Вкус кальяна отдавал чем-то далеким, смутно знакомым, неуловимым, как гудение ос над крышей того самого дома. - Итак… - Младший Рами выпустил дым сквозь зубы, провел кончиком языка, пытаясь понять привкус. – Значит, ты изнываешь от бремени свободы, презираешь ползающих вокруг, но не гонишься за новыми вершинами. Или гонишься? Новый бизнес-то раскручиваешь. В чем смысл этого загона? Ты можешь делать, что хочешь или не делать ничего вообще, но я не улавливаю… - Как я говорил, ты еще не понимаешь тяжести истинной свободы. Ты только пытаешься подняться на вершину, но до нее еще далеко. - Боже, мне надо еще вкурить, - Марк картинно закатил глаза и глубоко присосался к кальяну. Дым мягко защекотал нёбо. Сарват изучающее склонил голову набок и забрал трубку обратно. - Ограничения невыносимы, когда с рождения знаешь, что можешь получить всё. - Ага. Зажрался. Я это с детства знал. – Марк по-мальчишески фыркнул. Дискотечные басы заставляли воздух слабо пульсировать, и это было красиво. - Еще хуже, когда теряешь интерес к тому, что можно получить слишком легко. – Сарват с силой выдохнул дым сквозь зубы, и витые струйки неощутимо ударили Марка в грудь. – Человек так устроен… Он несчастлив, когда цель слишком далеко и тоскует, когда цели не остается. - Ты что, несчастлив? – Марк качнулся вперед, поднимая брови. – Тебя еще и пожалеть? Сарват Гассан широко улыбнулся. - Маленький братишка Рами… Не перебивай. Внезапно тоже качнувшись вперед, он поймал Марка за подбородок. - Тебе понравилось кататься на моей машине? – Пальцы чуть сдавили. - С-прашиваешь! - Марк мотнул головой, освобождаясь. – Тоже скоро куплю такую. - Ты был в таком восторге. Мне это понравилось. Смотреть, как ты хочешь такую же. - А. – Марк склонился обратно, почти нос к носу. – Ты кайфуешь, когда завидуют. Понятно. Круто хвастаться перед теми, кто не ползает. - Ты почти прав. – Сарват затянулся, задержал выдох и выпустил пар медленно, с ничтожного расстояния между лицами. Марк моргнул и вдохнул пар вместе с чужим дыханием. - Круто, когда знаешь, что можешь получить все, что хочешь. Даже то, что нельзя. Я наслаждаюсь каждым моментом. – Сарват вздернул верхнюю губу. - От всплеска желания до того мига, когда моя цель упадет прямо в руки, как самый спелый, сочный плод. «Охуеть» - так и вертелось на языке у Марка, но почему-то не спешило выскакивать. - Препятствия – это способ хоть немного растянуть удовольствие. - А потом? Когда ты достиг? Сарват медленно выпрямился, облокачиваясь на диван. - Упавший плод будет съеден или сгниет. Его вкус пропадает на следующий день. - Это... Марк отклонился назад и сделал неопределенное движение рукой, пытаясь осознать все сказанное и перевести в краткое выражение. Соображать получалось все хуже и хуже. Он закрыл глаза – голова при этом была ясной и легкой. - Это какой-то плодово-ягодный бред. – Слова всплыли вместе с переливом смеха. – Продолжая эту эпическую анна… аналогию… - Марк снова смешливо фыркнул от собственного желания витиевато выражаться, - Пойманную рыбу червяками не кормят, но порыбачить ты любишь. Ради процесса. А чего тебе потом эта рыба… то есть машина… Кароче, чего этот фрукт не в кайф? Я понимаю, что сегодня, например персиков нажрался, а завтра забыл, если не пронесло. Но машина! Это же Ламборджини Дьябло, да на нее каждый день дрочить можно! Ты чего мне лапшу на уши вешаешь, как… как охуевший рыбак-импотент, а? Сарват затрясся в приступе смеха, хлопая ладонью по спинке дивана. Согнувшись вперед и чуть не всхлипывая, он сунул мундштук Марку в рот, мазнул пальцами по щеке и ухватил за ухо. - Хочется надрать тебе уши. Знаешь, почему ты так хочешь эту машину? - Получишь в морду. Но продолжай, - Марк выдохнул слова вместе с паром и затянулся еще раз во всю силу легких. Пальцы Сарвата зарылись в отросшие завитки волос на шее. Марк замер. Под кожей брызнули мурашки. - Потому что она не твоя. Ты не будешь ей владеть, даже когда ее купишь. Вот в чем разница между нами. - Да черта с два! - Ты не поймешь. И каждый день ты будешь на нее смотреть, как будто все еще жаждешь. Как голодный, который не знает сытости, который боится потерять слишком большой кусок и грызет его, не различая вкуса. Марк невольно расширил глаза – слова врезались в подсознание и вошли в резонанс с чем-то схожим внутри. - Ну ты блин… Пар клубился между близкими лицами, размывая очертания. Мысли метались в черепе огромными стаями, потеряв всякую ориентацию, и язык не успевал их оформить в связную речь. Марк выплюнул мундштук и боднул Сарвата лоб-в-лоб: - Ваще пиздец вштырило. *** Сидя в машине, Марк упорно смотрел на часы и никак не мог понять, сколько сейчас времени. Стрелки показывали два ночи. Светофор горел красным в лобовое стекло. По внутренним ощущениям, в кабинете Сарвата прошло часов шесть. Восстановить события последовательно получалось с трудом: они курили, несли бред, пытаясь впечатлить друг друга до кровавых соплей, и у Марка никак не получалось вовремя заткнуться и отвалить. Кажется, он даже висел у Сарвата на шее и щупал бороду, требуя побриться на спор. - Надеюсь, я больше никуда не полез, - Марк потер лицо рукой и скривился: пальцы навязчиво пахли кальяном. Хорошо бы еще ничего лишнего не наговорил. Одно дело гнать философию. Ну, про учебу в институте задвигать телегу, оспаривая преимущества индивидуального обучения перед образованием в социуме… И совсем другое выкладывать про нюансы семейного бизнеса. На брата точно нажаловался. Марк сполз на сидении вниз и ударил пальцами по рулю. «Это было зря». И выглядело наверняка жалко. Сарват первым упомянул деспотизм отца, и Марка понесло по намеченной дорожке, да с ветерком. Нащупав телефон в кармане, парень глянул на список вызовов. Зарядки оставалось совсем мало. Ну да, Роме явно икалось, а режим «не беспокоить» бесил его еще больше. В конце перечня звонков и смсок висел входящий от Лёхи. - Да ну вас всех нахрен, - проворчал Марк. Что-то Сарват очень правильно говорил насчет пропасти между людьми разного уровня, падишах недоделанный. Загорелся зеленый, Марк очнулся и дернул машину вперед. Тут же отругал себя за буксы – машина практически новая, нехрен рвать. Медленно тоже не ехалось. Так и тянуло проверить, сколько джип выдаст на полупустом МКАДе. Марк прикусил губу. Тихо. Спокойно. Расторможенные мозги перескакивали с одного на другое, как кролики в гон. После кальяна пили кофе, - черный, крепкий и сладкий. Его почти можно было кусать, как шербет. Теперь сердце бухало в грудину, а под кожей бегали искры, сливаясь в горячие комки. Надо доехать домой и лечь спать. Вчерашний вечер напомнил о себе короткой паникой. Хрена с два получится быстро уснуть. Марк потряс головой, - надо гнать от себя любые мысли, пока не затопили лавиной, как вчера. Есть только здесь и сейчас. Нельзя расслабляться. Горячая пульсация скапливалась в кончиках пальцев, в груди, в паху. На очередном светофоре Марк поелозил в кресле, - было жарко, тянуло все жилы, становилось тесно в собственной коже. Тугая пружина внутри сжималась все сильнее и сильнее, вибрируя от напряжения. Парень откинулся назад, притираясь затылком к подголовнику, выстукивая пальцами по рулю частую дробь. Вспомнилось, как Сарват щекотал за ухом. Марк поежился. Нет, это было… приятно. Причем обоим. Что-то плясало в воздухе, заставляя их бодаться и дергать друг друга, не только на словах. Как всегда. Как тогда… - Терпеть его не могу, - прошептал Марк, скалясь в кривой улыбке. Память услужливо подкидывала кадры. Сарват-мальчишка: длинная шея над вышитым воротом, точеное лицо, ленивый взгляд. Пальцы отщипывают по виноградинке от спелой грозди, кладут в рот. Губы яркие, изогнутые, как на старинных картинках из книги Иман. Почему у него получалось делать все так красиво и небрежно, даже лазить на крышу, даже просто сидеть на дереве, даже есть краденый виноград. Малих глаз не мог оторвать, пытаясь не пихать в рот от торопливой жадности сразу по десять ягод. Мечтал - однажды он поймет этот секрет и станет таким же. Здесь и сейчас. Нет, он еще не настолько чокнулся, чтобы мутить с Сарватом. Это совсем не похоже на флирт без обязательств. Это полный трындец. Весьма интригующий, очень привлекательный, категорический трындец. Дыхание становилось все чаще и чаще. Марк постарался сосредоточиться на дороге, подумать о чем-то отрезвляющем. «Вот как отлуп от Лёхи. Сразу понятно – нехрен даже рассчитывать, сколько не обхаживай это бревно. Нехрен быть таким идиотом, да у меня с Сарватом в миллион раз больше общего, чем с ним». Он зло раздул ноздри, вдавливая педаль газа в пол. Возбуждение плясало внутри, копилось нехорошим зарядом. Оставаться с ним сейчас один на один дома, как ложиться в постель с тикающей бомбой, не зная, когда рванет. - Так блин, туда я не поеду. Выхватив телефон, он ткнул давно сохраненный номер. - Алло. Анжелка, привет. Спишь? - Нет, милый. – Трубка деликатно кашлянула, прогоняя сонную хрипотцу в голосе. - Рада тебя слышать. Соскучился? - Не занята? - Сегодня свободна. Хочешь заехать? - Да. Через полчаса. У тебя можно? - Конечно, милый. Возьмешь нам выпить и закусить? - Что взять? - На твой вкус. - Ок. Ща буду. Из приоткрывшейся двери хлынул запах духов. - Привет, милый. Как ты быстро! - Привет. Марк вошел, отодвинув плечом тяжелую дверь. - Держи, - он поднял звякающий и похрустывающий пакет. – И это. - Ах, котик. – Анжела с улыбкой вынула из его пальцев свернутые купюры.– Ты знаешь, как доставить женщине удовольствие. Проходи. Она снимала однушку в новой высотке. Квартира-студия: арочные проемы, занавески из бусин, роскошная кровать, кухонный уголок, стол, пара кресел. Марк пошел на кухню за переливами шелкового халатика и цоканьем шпилек. Анжелка постриглась совсем коротко. Спортивный затылок непривычно смотрелся над красными рюшами, но на контрасте выглядело круто. Марк сгрузил пакет к холодильнику. Женщина вытянула бутылку: - Мартини, какая прелесть! Опять угадал, что я люблю. Халатик соскользнул с плеча, открывая тонкие бретельки кружевной сорочки. – Откроешь? Цок-цок-цок, - Анжелка переставила бутылку на круглый стол: - А я за бокалами. - Потом. Парень шагнул сзади и поставил обе руки по сторонам от шелковых кармашков. Припер вплотную к ребру стола. Анжела понятливо изогнула талию и вздохнула. Марк коснулся губами затылка над самой шеей – срезанные волоски кольнули. Он усмехнулся и сдернул скользкий шелк вниз. Гудящее в теле напряжение разгорелось до болезненной остроты. Марк впился пальцами, сминая шелк и плоть, наклоняясь вперед, вжимаясь пахом в подставленный зад. - Презик! – Анжела ткнула ему в запястье острый уголок жестом фокусника. Марк зарычал и приподнялся. Штаны уж точно надо сначала расстегнуть. - Оголодал, - она повернулась и ласково огладила поверх натянутой джинсы. – Приходи почаще. Дай-ка я. Звякнула пряжкой ремня – звук получился какой-то вкрадчивый и пошлый. Марк дернулся, покрываясь мурашками. Терпеть и ждать стало невыносимо, но в висках еще тонко дребезжали последние предохранители. Каждый выскочивший зубчик молнии отдавался по члену микроразрядом. - Вот так… - прошептала она, аккуратно прокрадываясь ноготками под резинку, - сейчас нам будет хорошо-о… Марк нетерпеливо двинул бедрами вперед, стаскивая сразу белье и джинсы. - Анжелка. – В голосе звучала почти угроза. - Сейчас, котик. – Женщина выдохнула с тихим смешком и опустилась на колени. Марк зашипел сквозь зубы, сгибаясь и упираясь руками в стол. Касания языка к ноющей плоти были как брызги воды на раскаленный металл. Остро, больно и мало. Сквозь муть в голове проступил и рассмеялся Ромео, приглашающе обнажив торс. - Не тяни, - прошептал Марк с зажмуренными глазами. – Давай сразу. Пальцы обхватили ствол кольцом, заскользили, раскатывая презерватив. Яйца поджались, дернулись все мышцы живота. - Кх-хх! - В горле перемкнуло. Марк рывком за руку вытащил Анжелу наверх. Перехватил под задницу, посадил на стол, опрокинул. Шпильки вразнобой брякнулись об пол. - Ох ты… вымахал! - Мм-м-м, - он прижался лицом к изгибу шеи над ключицей, скользя руками снизу вверх, задирая сорочку. Пышные Анжелкины груди колыхались в душном обрамлении лифчика, дразня темными ареолами. Марк оставил это, как есть. Сами выпрыгивают, трутся сосками о кружева, твердеют под ладонями. Он быстро сжал подставленную грудь и опустился вниз. Голый живот дразнил еще больше. Здесь Анжелка еще пахла собой, сонной постелью, солоноватым женским запахом, без приторной ноты духов. Марк прикусил небольшую выпуклость ниже пупка, зверея и едва удерживаясь, чтобы не стиснуть зубы в полную силу. Плоть искушала мягкостью и живым теплом. Он тяжело задышал над кромкой трусиков, тиская ляжки снизу обеими руками. Пальцы съехали к промежности, - Марк поддел натянутый край резинки, с нажимом проводя снизу вверх по горячим выпуклым складкам. Мокрая. Женщина выгнулась и застонала. Марк намотал на кулаки тонкие лямки бикини, дернул в стороны. Трусы лопнули с коротким треском. Анжелка взвизгнула, вскидываясь. Марк почти увидел бегущие в расширенных глазах строчки калькулятора, закрыл ей рот и резко двинул бедрами. Облегчением было бы кончить сразу или через пару толчков, как мальчишка. Не вышло. Марк застонал, изнемогая до кровавого тумана в глазах, почти не чувствуя сопротивления плоти. Сердце колотилось на разрыв, в промежности гудел раскаленный штырь. Анжелка поддавалась, спасаясь от него, ускальзывая своей шелковой кружевной спиной по полировке стола. Марк тащил ее обратно за бедра, насаживая рывками, прижимая сверху, хрипло рыча, как зверь. Она ахала, закатывая глаза и раскидывая руки по столу, толкая головой шаткую бутылку мартини. Мало! Марк сгреб послушное, до одури сладкое и тяжелое тело, с силой насадил на член. Анжелка взвыла, вцепилась ему в загривок и стиснула ногами за талию. Еще! Мышцы горели под двойным весом, пальцы вминались в плоть, тугие влажные шлепки между телами делались все чаще и чаще. Разрядка вспыхнула, как будто лопнула горячая поверхность над раскаленной лавой. Марк застонал в голос, сгибаясь в мучительно-желанном оргазме и медленно разжал руки. Всхлипнув, Анжела обмякла и съехала до самого основания. Оба охнули снова и вздрогнули одновременно. Тяжелое сдвоенное дыхание в тишине студии звучало оглушительно. - Бутылка. – Прояснившийся взгляд Анжелы указывал на край стола. Марк поднял тяжелую голову, вытащил из-под головы женщины еще более тяжелую руку и потянулся за чудом устоявшей тарой. Большой глоток прямо из горла ухнул в желудок, воспарил горячим комом и немилосердно запершил на связках. - Ккха-хх! – Марк зажмурился и откашлялся в локоть. Протянул бутылку Анжеле. - Будешь? - Если ты наконец выйдешь и позволишь мне сесть, - с сарказмом отозвалась та. – И достанешь… чего ты там еще принес. Сок есть? - Есть, - хрипло усмехнулся Марк. Алкоголь поверх кальяна и кофе приводил в газообразное состояние. Марк шатнулся, рассмеялся невпопад и прислонился к стене рядом с холодильником. После всего этого в идеале было сразу лечь и заснуть, но смех и стояк продолжали одолевать с завидным упорством. Он притянул к себе Анжелку, все еще хихикая, скинул по очереди лямки измятой сорочки и по-хозяйски повесил кружевную тряпку рядом с кухонным полотенцем. - Пойдем в постель. - Еще или уже? - Еще. Она двигалась сверху мягко, ритмично, кровать размеренно покачивалась. Марк плыл на этих волнах, теряясь между явью и эротической грезой. Возбужденное сознание упрямо барахталось в ловушке усталой плоти, не отпуская и не сдаваясь. Долго. - Анжелка… - Марк выпустил протяжный вздох, запрокинул голову и огладил вспотевшую талию обеими руками. – Повернись. Она послушно соскользнула, уселась сбоку, вопросительно улыбнулась, опираясь на ладони и колени. - Нет… иди сюда, ложись. Марк перекатился сверху и накрыл собой расслабленную женщину. Матрасные пружины начали тихо поскрипывать, вторя убыстряющимся мягким шлепкам бедер о ягодицы. Приподнявшись на руках, Марк цеплялся взглядом за линию длинной шеи и коротко стриженый затылок. Словно неясная струна внутри дергалась все сильнее и сильнее, вибрировала. Закрыв глаза, Марк вжался губами в ямку над шеей, чувствуя эти взмокшие колкие волоски – и освобождение выплеснулось снова. - Анжел… Они так и лежали при включенном свете, безжалостно намекающем, что все, «сеанс окончен, пора освободить места». - Да, милый. - Можно я у тебя сегодня останусь? - Ты знаешь мой тариф за ночь, милый. - Не вопрос. Доплачу. Можно? - Ладно. Не знаю, чем ты ширяешься, но за руль тебе точно не стоит садиться. - Ок. Что? Я не ширяюсь. Так. Посидели чуток с друзьями. - Ага… Анжела встала и потянулась, с неудовольствием щупая отметины на ягодицах. - Я медсестрой десять лет проработала, можешь даже не рассказывать. Спи. Я в душ. Свет в комнате погас. Слабо засияла стена ванной, сложенная из полупрозрачных стеклянных кубиков, зажурчала вода. Марк с трудом крутил в голове сказанное, мысль соскальзывала и не хотела проясняться. Надо было еще не забыть, что хотел спросить у Анжелки зарядку для телефона. Вода перестала шуметь, но он уже отключился.