это про любовь

Зараза продолжал игнорировать Лехины звонки и на следующий день, и через день, и даже через два. Аппарат абонента то звонил впустую, выдавая мужчине в ухо протяжные монотонные гудки, то был "временно недоступен", то снова "вне зоны действия". В конце концов Леша начал подозревать, что Марку вздумалось добавить его номер в черный список. Кажется, он как-то говорил, что такое возможно. Бывший лесник стабильно набирал парню по утрам и вечерам, иногда в течение дня, но ни одна его попытка не увенчалась успехом. На четвертый день тотального молчания Алексей по привычке проснулся рано. Умывшись, глянул на часы. "Спит еще небось..." - памятуя об излюбленной манере Марка валяться в кровати до последнего, мужчина хотел было дать парню выспаться перед звонком, но потом подумал: "А чем черт не шутит?" И набрал номер. Снова в ухе раздались длинные гудки. Телефон включен, и то хорошо. Наверное, Марк и правда спит - отвечать никто не спешил. "Или все еще не хочет разговаривать". Леха уже хотел было отключиться, когда в трубке что-то щелкнуло, зашуршало, и на том конце раздался хрипловатый спросонья голос. - Алло? - Привет. Спишь? Дурацкий вопрос! Сонное сопение в динамике говорило лучше любых слов. Но хотелось начать разговор с чего-то простого и непринужденного. - Наконец-то я тебе дозвонился. - Мм-м… И что? – Показательно равнодушный ответ частично утонул в шуршании, словно Марк вместе с телефоном снова улегся в подушки. Алексей замолчал ненадолго, пытаясь подобрать слова для ответа. - Ну...что...Ты бы хоть дал знать, что до дома добрался. Четвертый день уже трубку не берешь, Марк. - И что? – Короткая едкая пауза, - Тебе не все равно? Я и раньше не докладывал. - Нет, не все равно, - сразу ответил мужчина. И снова замолчал на несколько секунд. - Слушай, Марк, я... хотел извиниться. Наверное, мне не стоило так себя вести. - Как? – В трубке раздалось шуршание и фырканье, а следом сдавленный выдох и стон сквозь зубы, словно у Марка адски болела голова, и он пожалел о резком движении. – А в чем ты был неправ? Мы ведь из разных миров, помнишь. Друзья, но не на равных. Я, наконец, все понял. Так что не беспокойся, не извиняйся, а я перед тобой отчитываться ни о чем не буду. Ну и милостями осыпать, конечно, лишнее. Кому они нужны… в обмен на редиску. В трубке раздался короткий Лёхин вздох. - Ты себя нормально чувствуешь? Может, приедешь, а? Или давай встретимся где-нибудь в городе, место только назови, я подъеду, чтобы тебе не мотаться. Поговорить бы... А то ведь по телефону всего не скажешь. Марк положил ладонь на лоб, - башка трещала. В глазах мельтешил мелкий песок, колючий даже под закрытыми веками. Внутри накопилось столько всякой дряни, что она выплескивалась, стоило рот раскрыть. - О чем поговорить, Лёш? И так ясно все. Что изменится от разговора? - Не узнаем, пока не поговорим. К тому же девчонки скучают, расстроились, когда ты уехал. Приезжай. У нас сегодня солянка мясная, вкусная. Тебе понравится. Да и на завтра хватит, если сегодня дорогу не осилишь. Поедим, потом сходим пройдемся, пока девочки после обеда спать будут. Марк, пожалуйста... «Солянка». При мысли о еде изнутри поднялась короткая волна тошноты. Дождавшись, когда зеленая муть схлынет, парень криво усмехнулся пересохшими губами. Кажется, Лёха успел понабраться умений давить на собеседника. Сразу две наживки закинул: еда и дети. - Лех, я тут не голодаю. И девочек еще больше расстраивать не хочу. Впрочем, как тебя… своими… своим излишним вниманием. Оо-о-оххх… Марк закрыл глаза, мучительно сведя брови. Как объяснить простыми словами, что он чувствует? И что не хочет чувствовать снова, потому что вряд ли что-то изменится, даже если Лёха еще раз извинится и поблагодарит за принятые подарки. Это больно, Лёш, ходить вокруг да около и знать, что ничего большего не получится, как не пытайся изображать добрую дружбу. Она все же лучше, чем ничего. И не хватает… не хватает вечерних посиделок, простой грубоватой заботы, даже звуков голоса. Но мы, и правда, из разных миров. - Рано или поздно мы с тобой опять посремся из-за того же. - Не посремся, если ты перестанешь задаривать меня дорогими подарками, - спокойно сказал Алексей. - Марк, я обидел тебя, я знаю, но и ты можешь постараться меня понять? Ну что я, и в самом деле, бизнесмен какой? Куда мне такое надевать, когда я дальше забора никуда не выбираюсь? К таким часам и образ нужен соответствующий, а пуще того - характер и мировоззрение. А у меня ни того, ни другого, ни третьего. Дружище, дело ведь вовсе не в часах. Сама дружба уже много значит. Важнее подарков... - Да? – Не удалось сдержать сарказм в голосе. – Поздравляю, ты опять это сделал. Блин, Лёха, а умение принять, то, что тебе дарят, это что-то значит для дружбы? У горцев такой отказ от подарка – вообще смертельная обида. Я, конечно, полукровка, но приятного мало еще раз это слышать. Я их для тебя выбирал, а не для какого-то бизнесмена. Снова хотелось кинуть телефон об стену или просто выключить. - Выкинь все к чертям, если еще не выкинул. Если неприятно и не радует. Да, дело не в часах! Я не о деньгах думал, когда все это покупал. Нафиг мне теперь ехать, уже достаточно поговорили. Пока. - А умение прощать своих друзей? Оно для дружбы что-то значит? Марк, ну что ты от меня хочешь? Мне на колени встать? Так я не гордый. Не горец. Только ты по телефону все равно этого не увидишь. Брось, приезжай! Если плохо себя чувствуешь, так давай я приеду - машина на ходу. Часы вот новые надену, уже надел, второй день в них хожу… «…Как дурак», - сумел проглотить Лёха окончание фразы. - Ну и как часы? – После паузы тихо спросил Марк. – Реально так тебя бесят? - Хорошие часы. Отличные! Спасибо! Ну что, приедешь? Снова минутное молчание. - Не. Я сегодня… малость не в форме. А потом на учебу. Может, загляну как-нибудь. Если время будет. - Понятно. Будем ждать. Ты не пропадай только, ладно? А то знаю твои «как-нибудь». Звони хотя бы, как дела. - Угу. - И не болей. - Ок. - Ну тогда… Леха чувствовал, что не знает, как еще продолжить разговор. Марк вроде условно сменил гнев на милость. Но окончательно не оттаял, в чем садовник ощущал привкус своей вины. Не смог объяснить правильно свои мысли ни в тот раз, ни в этот. Не телефонный разговор все же. А в третий раз напрашиваться в гости уже неудобно. - Тогда бывай. До свидания, что ли? До скорого. Надеюсь. - Мм-м, - неопределенно ответили на той стороне. Оторвав телефон от уха, Леха все медлил нажать «отбой», словно ждал, когда Марк выключит сотовый первым. И как чуял - вместо коротких гудков динамик вдруг устало вздохнул, сдавшись: - Адрес запиши. Если все еще приехать хочешь. Ну или так, на всякий случай. «Где этот чертов аспирин», - Марк ощупью обшарил кухонную полку, не нашел, чертыхнулся, вспомнив, что Ромка рылся там последним и переложил все по своему разумению. Упаковка нашлась в холодильнике. Выдавив из блистера в стакан две последние шипучки, страдалец залил их водой и, морщась, выпил лимонно-желтое зелье. Надо было бы еще умыться и принять душ, но эти подвиги Марк решил оставить на попозже. «Еще пять минут полежу, пока аспирин подействует. Пока соберется. Пока доедет…И… не лезть за теми, другими таблетками». Кровать приветливо откинула мятый язык одеяла, приняла бренное тело и утопила жарким приливом мгновенного сна. Очнулся Марк от долгой трели домофона и подпевающего ему мобильника. - Сейчас и.. иду. – Он вскинулся, шаря по постели и пытаясь безуспешно открыть дверь с телефона. Лифт поднял гостя быстро, и не успел Марк добраться до ванны, как раздался звонок в дверь. - Привет! Ух, у вас тут кордонов… - начал было Алексей и осекшись, широко заулыбался при виде Марка. - Ты прям… одуван. - Кто? – С хриплым возмущением переспросил парень. - Одуванчик. Волосы… это… распушились. – Лёха чуть не протянул руку, потрепать отросшие кудри и распушить еще больше, но вовремя одумался. - Можно войти? Марк смурно повернулся к зеркалу. Отлично. Отросшие волосы после сна дыбом, на лице отпечаток подушки, из одежды одни трусы. - Мм-м-м, ненавижу это, - пробурчал Зараза, безуспешно приглаживая вихры. – Заходи. Я сейчас оденусь. Или нет. Мне в ванну надо. - Кажется, кофе тебе тоже не помешает. А я вот сок купил. Пригодится? - Ага. Ты проходи, туда, на кухню. Я сейчас. Марк прошлепал босыми ногами в противоположную от кухни сторону. Алексей осторожно снял обувь, поискал глазами тапки, не нашел, и встал носками на гладкую светлую плитку. Пол оказался неожиданно теплым, словно с подогревом. Сделав шаг в указанном Марком направлении, мужчина тормознул и усмехнулся, сообразив, что смотрит на свое зеркальное отражение, с которым чуть не поздоровался. Прихожая в квартире была не слишком большая, а зеркала во всю стену делали ее иллюзорно просторной. Надо же, себя не узнал. Хотя было с чего, - утром Лёхе пришлось пережить короткое замешательство, пока сообразил в чем ехать. В город же. Прилично надо. Марк еще и паспорт велел взять, потому что к ним во двор просто так не заедешь, - охрана, вахтер. Хорошо, что рубашку новую в том году купил, девчонок в больницу возить. Не надевал, правда, обошлось. А теперь пришлось наспех гладить, чертыхаясь, что никак не пострижется - на свое фото в паспорте не похож. С новым интересом оглядев отражение, Лёха подумал, что сейчас не так уж отличается от городских. Рубашка белая, брюки со стрелками, часы новые вот… прям как будто на руке и были. Посмотрел бы со стороны, подумал, что солидный человек, инженер или экономист например. Ну, только городские бледнее, мельче. А обросших нынче много. Мода такая. - Какой сок? – Марк вернулся, натянув светлые домашние джинсы и кинув майку поверх плеч. - Апельсиновый. - Открывай. Достав из шкафчика два высоких бокала, парень поставил их на стол перед Лёхой. Жадно выпив свой сок до дна, отдышался и постановил: - Я в душ. Посиди пока, ща вернусь. Телик в твоем распоряжении. - И кофе сделай, плиз! - Донеслось уже от двери ванной. «Кофе?» Сделать-то несложно. Только не на чужой кухне. Лёха растерянно обвел взглядом просторное помещение, после барной стойки переходящее из кухонной зоны в столовую. Гладкие отполированные поверхности, блеск хрома, идеальная чистота. Красиво, солидно, только не похоже, что этим богатством часто пользуются для готовки. Плита какая-то странная, словно матовое черное зеркало, на котором кружочки нарисованы. Как ее вообще включать, где кастрюльку, кофемолку и кофе взять? Не потрошить же все шкафы. Гладкие дверцы без ручек выглядели одинаково неприступными. Взгляд зацепился за современный агрегат, в котором садовник по наитию опознал кофе-машину. Вблизи это подтвердил бодрящий кофейный дух, изображения на передней панели и недавно пролитая в поддон темная жижа. Машиной пользовались часто. Надписи все были на английском. Смысл их был понятен, Лёха без труда вспомнил простые слова из школьного курса, но не все, что были напротив кнопок. Посудный шкаф отыскался сразу, - оттуда Марк брал бокалы. Как он его открывал? Подумав, Алексей просто подцепил пальцем дверцу снизу. Достал темно-красную, толстостенную чашку. Закрыл дверцу, - она норовисто распахнулась обратно, отказываясь подчиняться незнакомцу. Вот черт. Сломалась что ли? Закрыл снова, придержал – под уголком дверцы пружинисто щелкнуло и зафиксировалось. Переведя дух, Алексей поставил чашку на поддон кофейного агрегата, подержал палец над кнопкой эспрессо и убрал, так не нажав. Ну нафиг. Сделает еще что-нибудь не то, как последняя деревенщина. Пусть Марк сам своей техникой распоряжается. Из душа парень вернулся тщательно причесанный, окруженный облаком свежих запахов, но все еще сонный. - Слушай, я с твоим агрегатом не знаком, - начал было Лёха, указывая на предмет мучений. Марк покладисто махнул рукой, достал вторую чашку, ткнул нужную кнопку, - машина заурчала, перемалывая зерна, и через минуту на столе стояли две кружки с дымящимся напитком. Алексей потянул носом, - аромат был знатный, такой в кастрюльке не сваришь. «Радушный хозяин» между тем задумчиво постоял перед открытой дверцей холодильника и закрыл ее, так ничего и не достав. Для того чтобы в холодильнике водилась еда, надо было время от времени туда ее класть, а до этого у Марка в последние дни не доходило. Зато под барной стойкой нашлась большая коробка затейливого иностранного печенья и вазочка с орехами. Подвинув угощение Лёхе, парень молча сел перед своей чашкой и свесил голову, словно принимая кофейную ингаляцию. Вдоволь надышавшись, он взял чашку обеими руками и сделал большой глоток. Дождавшись, когда кофе горячим комом растворится в желудке, заставит сердце стучать, а мозги немного работать, Марк откинулся на спинку стула и сосредоточенно взглянул на гостя. - Вот. Теперь я готов к разговору. Что ты хотел мне сказать? Алексей от неожиданности неловко откусил хрустящее печенье, обсыпавшись крошками. В присутствии Марка неловкости с ним почему-то происходили чаще. Не всегда, конечно, но в самый неподходящий момент, словно нарочно. - Это… Извини, я тут тебе насорил. Зараза молча поднял бровь. - То есть, - Лёха смущенно улыбнулся, собирая крошки на стол, - Что я рад тебя видеть. И рад, что ты себя нормально чувствуешь. - А… Да. – Парень продолжал смотреть как-то странно, словно ожидая подробностей, кроме тех, что уже звучали в телефонном разговоре. - Квартира у тебя красивая, - садовник поднял глаза к потолку, - Просторная, чистая. Современная. Одна кухня, как космический корабль. Ну … Вот, наконец и я у тебя в гостях. Марк улыбнулся одними уголками губ. Опустил глаза к чашке. Глотнул еще кофе, вздохнул. - Понятно. Я тоже рад тебя видеть, - добавил он ровно. – Хочешь глянуть хату? Я дизайнера нанимал. Всем нравится. Рома сначала ворчал, что нефиг выпендриваться, теперь не выгонишь. - Да, чувствуется, что необычный ремонт. А Роман не с тобой живет? - Не. У него своя берлога по соседству. Пойдем? Алексей с готовностью поднялся. - Это гостиная, - Марк флегматично махнул рукой в сторону светлого зала. - Да-а. Гостей тут много уместится, - восхищенно констатировал садовник, оглядываясь по сторонам, от раскидистых диванов до французского эркера. – И как ты здесь успеваешь порядок поддерживать? - Горничная поддерживает, - пожал плечами Зараза. – Да тут срача и не бывает, дискотеки некогда устраивать. Пару раз в день мимо пробежал из спальни до кухни. Ну, телик посмотрел-потупил. Вот когда родичи гуляют, - тогда да. Насыщенно. Полюбовавшись еще на многоуровневый цветной потолок с подсветкой, Алексей спохватился и поспешил вслед за молодым хозяином. - Это кабинет. – Марк открыл дверь следующей комнаты. - Красиво. Солидно. После светлого зала кабинет казался более строгим и выверенным, как шахматная партия: лаковые темные панели на белых стенах, гарнитур венге, точные штрихи металлически-белой фурнитуры, застывшие мобили в узких стеклянных витринах, темные корешки подобранных по формату книг - идеальный порядок и нерушимая гармония. - Вот где тебе курсовые писать! Даже целые дипломы. Тут просто за стол сядешь – уже себя академиком почувствуешь. - Не знаю, - Марк задумчиво обвел взглядом помещение и вздохнул, - Мне здесь как-то не работается. Привык все на бегу. Пойдем дальше, что ли. Алексей охотно подчинился. - Там у меня гардеробная, думаю тебе неинтересно. Такой большой шкаф со шмотками, коробками и какими-то ценными штуками, типа подарочных наборов, про которые я уже забыл. А здесь спальня. Ой, блин! Подожди, тут эм-м… неубрано. – Марк метнулся в следующую комнату и торопливо прикрыл дверь перед Лёхой. – Я сейчас! Садовник только усмехнулся. Видимо, спальня была больше всех похожа на комнату нормального двадцатилетнего парня. За дверью раздавалось шуршание, быстрое хлопанье дверцы шкафа. Что-то небольшое упало на пол и было убрано с чертыханием. Когда Марк вновь появился на пороге, Алексей успел с собой справиться и заменить широкую улыбку подобающим серьезным выражением лица. Стоило шагнуть в комнату, улыбка вернулась. На Лёху мягко плеснуло искристыми оттенками бирюзы, изумруда, солнца и песка, словно с берега моря. Мужчина огляделся. По сравнению с остальными помещениями спальня была гораздо меньше. Наспех застеленная двуспальная кровать, небольшой компьютерный столик у окна, стул, с другой стороны плоский зеркальный шкаф. Напротив кровати встроенный в нишу невысокий комод, на нем куча книг, вороха распечаток, пара сумок, расческа, забытая с краю кофейная кружка, торчащий рукав какой-то спрессованной шмотки. От потолка вниз ниша была расписана плавными узорами, словно освещенная солнцем поверхность воды, если смотреть из глубины. Вторя тематической росписи, над кроватью висел огромный постер с морским пейзажем, да таким интересным – двойным. Снизу срез толщи воды, стайки рыб, неровное дно со всякой разноцветной живностью, ступенями выступающие скалы. Поверхность моря и линия горизонта слиты в одну прямую, рассекающую мир пополам, а над ней – широкая небесная синь, острова, рвущиеся вверх горы в пышных пелеринах тропической зелени. - У тебя здесь очень уютно, - Алексей двинулся к комоду. Эта комната была похожа на Марка больше всех остальных, пусть не такая шикарная, зато по-настоящему жилая и украшенная теми мотивами, что ему действительно нравились. Интересно, что парень читает? С книгой в руках его раньше было не застать, все с ноутбуком, или с какими-то бумажками. Лёха наугад взял первую попавшуюся книгу из стопки. - Ого, Гомер? - Что? – Переспросил Марк, пытающийся незаметно запинать под кровать одинокий носок. – А, да. - И Достоевский! Толстой, Блок… А я даже не думал, что ты любишь классику. Ну то есть, ты наверняка все читал. Все образованные люди с этим знакомы, но не каждый будет держать у себя такие книги, как настольные. - Не, я тоже не буду. Просто по программе выдали список, никак не осилю. Не идёт. Проще какой-нибудь краткий пересказ найти, чем продираться через эти вирши. И нафига все это? Литература на курсе для общего развития, но особой пользы от нее не вижу. Вот честно, я могу такие хитрые договора по пунктам разобрать, это для дела. А романы мне зачем? Один умник что-то там придумал, настрадал на шестьсот страниц, а ты вникай в эту унылую философию. Мне Раскольникова в школе еще хватило, - нет, чтобы мужик нашел нормальную работу и к психологу сходил вовремя, ну или напился там с друзьями по душам. Пошел старушек рубить. Да таких раскольниковых в новостях по десять штук каждый день показывают, что-то криминальную хронику в институтскую программу не включают. Было бы полезнее. - Э-э… - Лёха осторожно положил книгу обратно. – Я даже не знаю, что тебе на это сказать. Наверное, я в этих книгах что-то другое видел, когда читал. Например, то, как человеческая душа меняется от разных обстоятельств, как люди разных эпох через свои жизненные испытания проходят. Жизнь-то сейчас поменялась, а если глянуть внимательно, - перед людьми все те же моральные и философские вопросы встают. Книги многому учат, не даром же классикой называют. - О, ты все это читал? – Заинтересовался Марк, - Слушай, а не расскажешь коротенько про братьев Карамазовых? Мне их уже сдавать скоро. - Пересказать Карамазовых? – Алексей крепко потер загривок. – Нет, извини, не осилю. Слог у меня не тот. Лучше ты сам вникни, полезно будет. - Аа-а-ааа….! – парень страдающе закатил глаза. – Ну Лё-о-оша! Мне некогда вникать. И скучно! Вот тебе самому разве не тошно было эти тома перелопачивать? Бывший лесник на мгновение задумался. - Нет. Вначале тяжеловато было серьезные книги читать, я ж пацан был, все рыбалка и охота на уме. Все больше про приключения интересно. Мать когда учительницей работала, много книг мне давала, я и половины не открывал. А когда старше стал, отец мне так сказал: «голова без серьезной работы дурью заплывает, как лентяй жиром. Когда сам хорошо потрудился, - ищи, чем на досуге ум занять, а то запьешь, как все наши мужики». Я и глянул, - правду говорит. Наши-то все работали тяжело, а на отдыхе одно развлечение… многие спились. Вот я и взялся за ум. Сейчас некогда с хорошей книгой посидеть, а раньше бывало, читал и перечитывал. Зимой и в плохую погоду что еще в лесу делать? Свечек поставишь, если электричества нет, сушеной вишни себе в чашку насыплешь, - не заметишь, как вечер пролетел. Как будто не в избе у печки сидел, а сам все прожил. Марк слегка насупился: - Если бы у меня было время в избе на печке всю зиму сидеть, я бы сам десятитомник написал, не то, что прочел. А сейчас и без Достоевского работы для мозгов столько, что крышечка от черепушки стучит. Ладно, не хочешь – не надо, извернусь как-нибудь. Алексей покачал головой. Кажется, стало понятно, почему библиотека в загородном доме была такая странная: большая часть – справочники и учебники, на которых рос Марк, чуть меньше книг Лейлы по агротехнике и разным растениям, а оставшиеся полки поделены между желтыми боевиками и детективами, выдававшими пристрастия Романа. Еще были какие-то редкие интересные издания, словно попавшие на второй этаж методом случайного выбора, но вот почитать для души-то было и нечего. Он скользнул взглядом по корешкам брошенных на комод книг. Жаль. Они не для спешного пролистывания. Взгляд зацепился за свисающий поверх томов и бумаг серый рукав. - О, а это что, мой свитер? Я уж думал, потерял его где-то. - А… Это… - Марк нервно провел рукой по волосам, - Ты же мне его одолжил, помнишь? Я просто отдать забыл. Хочешь забрать? - Ну, если не нужен больше… - Лёха осторожно потянул рукав на себя, старясь не разрушить башню из книг. – Особо не нужен. - Парень отвернулся. "Блин, когда успел его туда закинуть. Ночью что ли, когда жарко стало". - Я вообще такое не ношу. Чтобы не свалить все на пол, садовник аккуратно заглянул за стопку талмудов и обнаружил за ней торчащие из стены провода, едва обмотанные изолентой. - А это у тебя что? Розетка сломалась, что ли? Дело опасное, тем более, что вокруг бумаг навалено. - Да не розетка. – Марк подошел, выдернул свитер и кинул на кровать. – Аквариум тут раньше стоял. Свет, фильтр, терморегулятор, все дела. Оставь эти книженции, потом разберу. Пошли на кухню, надо еще кофе глотнуть. - Пойдем, - согласился Лёха. – Только мне чаю или сока, если можно. А чего ты аквариум убрал? Он бы тут так красиво смотрелся. К комнате бы подходил, лучше не придумаешь. - Он и подходил, - проворчал мальчишка. – Только за ним ухаживать надо, чистить, воду менять, растения рассаживать, мальков пристраивать. За живым кормом постоянно ездить. На это тоже нужно свободное время, а оно у меня давно кончилось. - Мне кажется, даже тебе можно было найти часок-другой на такое интересное дело. -Ага, - Марк мрачно скривился . – И выслушивать каждый раз: «убери своих блевотных червяков! Что за сырость в спальне! Паркет зальешь! Что ты как ботаник часами в это стекло пялишься! Давно пора не рыбок, а девок и лохов разводить!» Короче, пришлось в офис отдать, там специальный человек раз в неделю приезжает, нормально ухаживает. Ну… и мне проще. - Понятно, - Алексей присел за стол и сочувственно вздохнул. – Слушай, а чего ты в рыбоводство не пошел? Такая востребованная отрасль. Прибыль дает больше, чем с крупного рогатого скота. - Смеешься что ли? Я и рыбзавод! Это не на декоративных рыбок любоваться. Хотя…. Он задумался, прихлебывая кофе. Кружка быстро опустела, и парень поднялся за добавкой. - Марк, - укоризненно позвал Лёха, - нельзя сразу столько кофе пить. Ты и не ел с утра ничего. Кофе у тебя крепкий. Испортишь желудок и сердце. - Не испорчу. Я так привык. Надо же как-то взбодриться. - Взбодриться? Может, разминку лучше сделать? И на свежий воздух. - Угу, еще аэробику мне предложи. Или лопатой с утра помахать. У меня голова до сих пор болит, - вот только прыгать и бегать! - Извини, - покладисто сдался садовник. – Мне обычно помогает для бодрости. - Хм… - Марк блеснул глазом. – Вообще есть один клевый вариант разминки. Сделай мне массаж. - Чего? - Массаж. Плечи разомни хотя бы. И шею. Должно полегчать. - Ну...Марк, да не умею я. - Тут нет ничего сложного. – Зараза стянул майку и удобнее уселся на стуле. – Кто там рвался меня кормить, гулять и прочее? А мне сейчас реально нужен массаж. Давай, - мнешь руками и все. Алексей медленно отодвинул чашку, зачем-то вытер руки салфеткой и поднялся, преисполнившись скепсиса. Ну да… ничего сложного. Обойдя Марка и встав позади, мужчина замешкался на несколько секунд, скользя взглядом по линии шеи и не зная, с чего начать. Поднял руки, хотел было положить на плечи, но на полпути остановился, снова повел вверх, не решаясь коснуться. Непривычно это все. Никогда он никому массаж не делал. Только в фильмах все ловко преподносилось так, будто неумелое разминание плеч приносит неизъяснимое удовольствие, а на деле... Стронешь что-нибудь, нажмешь не туда, силу не рассчитаешь – еще хуже сделаешь. - Пфффф... - тихий выдох помог сгладить и преодолеть возникшую неловкость, и через мгновение кожи коснулись сухие теплые ладони. - Не обещаю, что будет приятно, - на всякий случай счел своим долгом самокритично предупредить садовник, легонько сжимая пальцы и прощупывая мышцы, которые и без должных знаний показались ему напряженными. - Я не жду нереальных удовольствий. Ай. - У тебя тут сплошные узлы. Немудрено, что голова болит. Расслабься. - Попытаюсь. Возьми выше. Мужчина осторожно добавил усилий, чувствуя, как постепенно смягчается плоть под подушечками пальцев. Ну… все действительно не так сложно. Марк словно подстраивался под руки, неловкость пропадала, заменяясь каким-то другим ощущением… Близость. Ведь если так подумать, то при их знакомстве года полтора назад пришлось стать еще ближе, без всякого стеснения. Не до того было…