это про любовь

      Сидеть и тупить перед ноутбуком можно было вечно. За окном потихоньку вечерело. Солнечное пятно на полу уползло вверх по стене и погасло. Марк успел раз пятьдесят бездумно прокрутить перед собой темы для зачета по литературе. Открыл прочие домашние задания, которые надо было сделать. Разложил пасьянс, который не сошелся. Лучше бы лег и заснул до завтрашнего утра – и то больше пользы. Он устало потер глаза. Если завтра будет такое же состояние… Воровато нащупав в сумке таблетки, Марк секунду поколебался, потом сжал зубы и запихнул коробочку глубже в карман. - Так… Математику с экономикой я сдам по-любому, информатику, инглиш – автоматом, остальное фигня. Все портит это проклятая литература с русским. Он еще раз прочитал темы, потерявшие всякий смысл от повторения. Нужно было написать увесистый реферат или выучить билеты. И то и другое требовало знаний, соображалки и времени. - Поэзия серебряного века… по жанрам… Героический эпос… Философская тематика в русской поэзии… Господи, аж зубы сводит. Типы конфликтов в поэзии Лермонтова… Гоголь… Марк тихо застонал и откинулся навзничь на кровати. Может, что-нибудь про «Мертвые души» в реферате набредить? У того чувака хотя бы бизнес-план был. Но надоел еще в школе. «Вот если бы взять Лёху, посадить рядом и заставить изложить мысли по поводу его любимых книжек. Пусть даже устно. Я бы сам записывал… смотрел бы на него, слушал». В таком ключе темы для зачета выглядели довольно заманчиво. Как искушение содрать подсохшую корочку с раны. А потом сдирать снова и снова… Можно будет сидеть с ним рядом, слегка касаясь плечом. Или устроиться напротив, чтобы как-то себя контролировать. Потом вытянуть ноги и случайно задеть… А может… может он устанет долго сидеть, рассказывать, и тоже откинется на кровать. Прямо вот сюда, на эту подушку. Марк спихнул с живота ноут и повернулся на бок, подтягивая подушку ближе. Мысли принимали безнадежно нелитературное направление. «Нет, надо это прекращать. Просто потому что». Прикусив губу, парень уткнулся лбом в прохладную наволочку. «Нельзя к нему лезть. Потом сам себя перестанешь уважать, когда он в ответ посмотрит, как на последнего придурка. Можно только смотреть и разговаривать о простых понятных вещах. Рассада. Капуста. Редиска, мать ее. Гоголь, Лермонтов». Фантазия вильнула и подкинула картину Гоголя с Лермонтовым на одной кровати. Они нежно кормили друг друга редиской. «Пора пить бром». Тихо заныв в толщу подушки, Марк свернулся клубочком, пытаясь унять тело и воображение. Негромкий стук в дверь заставил дернуться, как будто задели по обнаженным нервам. - Марк, - в приоткрытую щелочку виднелась высокая Лёхина фигура. – Ты не спишь еще? - Нет. – Парень быстро сел, подтаскивая подушку к животу. – М-ммм… заходи. Алексей открыл дверь шире и вдвинулся в комнату, чуть пригибая голову в проёме. - Я хотел предложить. Может, прогуляемся в саду? Там хорошо, не жарко. Я сейчас с собаками пойду. И тебе воздухом перед сном подышать полезно. Пойдешь? - Да. Пойду. *** Собаки гонялись друг за другом широкими петлями, патрулируя территорию от середины сада до меток у забора. За собаками бегала Лёля, изображая то ли Маугли, то ли «ужас, летящий на крыльях ночи». Марк медленно шел рядом с Лёхой. Сзади ковыляла Ира, собирающая букет из всяких цветов и травок, растущих вдоль дорожки. - Папа-а, можно мне сойвать этот цветочек? - Какой, желтенький? Можно. А белый не надо, это садовый. - Хойошо. - Вот. На яблонях завязей много, если заморозки не жахнут, будем с урожаем. - Это отлично. - Хорошо как все прижилось, да? – Садовник указывал на высаженные кусты, густо сбрызнутые яркими зелеными почками. – А когда разрастутся и зацветут, вот красота будет! - Да, - кивнул Марк. – Красота. Способность легко и непринужденно болтать куда-то делась. Для простых ответов приходилось делать небольшое усилие, выталкивая слова через рот. - А здесь, смотри какая сирень у вас. Я сам не ожидал. Пахнее-ет! Я ее обкопал, подкормил – сразу пошла. Можно будет отсадить осенью пару кустиков. - Красивая. Да, пахнет... - Папа-а! Подними меня на йучки, я хочу понюхать! - Ну, иди сюда, оп-па! - Май! Май, иди, понюхай побйиже! Марк невольно улыбнулся, подошел, и детские ручонки ткнули ему в лицо огромную гроздь махровых цветов. Сирень пахла, как целая парфюмерная фабрика. До звона в голове. - Хочу к тебе на йучки! – Ира потянулась, цепляясь за плечо, Лёха аккуратно отдернул девчонку обратно: - Ириш, не лезь. Давай, сама ходи. - Да ладно. – Марк перехватил легкую малышку. – Пусть. Ира с радостным писком устроилась на руках и стала напевать вполголоса. - На ужин у нас творог со сметаной, - Лёха теперь шел спереди, придерживая ветки, свисающие над дорожкой и поминутно оглядываясь. – Но ты не любишь. Давай, может, я тебе картошки пожарю? - Да. - Или еще чего хочешь? - Мне все равно. - Ну что ты как неживой, в самом деле. Все нормально? - Да… Да, извини, все ок. Я просто устал. - Бедолага. Совсем учеба с работой замучили. Ира, слезь уже. Видишь, устал человек. Ира протестующее вцепилась покрепче, щекоча ухо Марка букетом. - Не, норм. Пусть сидит. Мне не тяжело. Ощущение ребенка на руках странно успокаивало. Эфемерное птичье тепло возвращало в реальность. Напевная воркотня отгоняла тоску, крадущуюся по пятам. Круг по саду завершился в сумерках. Ира хотела спать, Лёля проголодалась. Марк чувствовал, как холодок пробирается между лопаток. Он поежился. - Замерз? Чего не оделся потеплее? Шагающий рядом Лёха заботливо обхватил Марка за плечи. - Пойдем скорей домой. Чайку горячего на травках. Перекусим и спать. - Да, - Марк покрепче прижал к себе Иру. – Ты… Сердце снова предательски зачастило. - Ты… может… девчонок уложишь и зайдешь ко мне? – Выпалил Марк, пока мозг не успел перекрыть дыхание. - М? – Лёха поднял брови. – Чего? Полуночничать опять собрался? Лег бы ты пораньше, дружок. - Нет, я… это. Ненадолго. Зайдешь? Холодок между лопатками пробрался вдоль позвоночника и посеял внутри мелкую нервную дрожь. - Загляну, - спокойно кивнул садовник и через пару шагов добавил, - а девчонки скоро сами спать уложатся. Набегались. - Я не спйю, - промямлила Ирочка, лежа головой на плече у Марка. Внезапно собаки залились лаем, кидаясь вперед и всхрапывая. Ира испуганно ворохнулась. Ворота начали открываться, за ними показался черный джип. «Нет, нет, только не он снова», - Марк выдохнул сквозь зубы. «Это нечестно!» Леха быстрым шагом пошел во двор, взять собак на поводок. На крыльцо выглянул Амин. Джип скользнул на освещенный участок, как большое хищное животное, погасил глаза. - Лёля. Возьми Иру, быстро иди в дом. Поужинаете у себя в комнате и спать, - тихо приказал Марк. Девочка кивнула и ухватила сестренку за руку. Роман захлопнул дверцу машины, посмотрел на ясное вечернее небо. Кинул ключи в карман. - Привет. – Он пожал руку подошедшему Амину и передал пакет из супермаркета. – На вот, накрой нам. Амин кивнул и развернулся к дому. Приструненные собаки тихо ворчали, но сидели смирно у ног хозяина. Проходя мимо Лёхи, Роман смерил его хмурым взглядом, внезапно протянул руку и крепко пожал торопливо протянутую в ответ ладонь. Марк встретил брата на крыльце. - Привет. Чего прикатил, случилось что? Мог бы просто позвонить. - Не телефонный разговор. Давай в дом, ишь, растопырился. – Роман подпихнул младшего в дверь и тяжело шагнул следом. – Не только по твою душу. У нас каждый день что-то случается. Прилетает откуда не ждешь. Амин накрыл в зале. Водка, закуска. - Садись, - Роман указал управляющему стул напротив. Марк тихо пристроился на диване в другом углу. Если брат собрался пить с Амином – дело какое-то серьезное и личное. Хотелось быть в курсе. Роман покосился на кудрявый затылок над спинкой дивана и ничего не сказал. Налили по первой, чокнулись за здоровье. Тихо звякнули вилки, запахло колбасой и огурцами. Рома ел молча, только мрачно сопел. От Амина обычно вообще лишнего слова не дождешься. Собеседники из них были что надо. Марк съехал ниже на диване, машинально начав перебирать коробочки с детскими занятиями на дисках. - Вовка скурвился. – Тяжело обронил Роман. Младший Рами навострил уши. - Володька наш? – Амин налил по второй. - Он самый. Вторую выпили не чокаясь. Рома зло выдохнул: - Свалил, ничего не сказал толком. Только сообщение днем написал, что уехал. Все, с концами. - С чего? - Я тоже сначала не понял. Жене его перезвонил, там вообще пиздец вскрылся. - Ну? – Стол скрипнул, Амин тяжело оперся на локти. - Он к Камилю свалил. - Камиль? Он в загранке давно. - Туда и свалил. - Чего к Камилю-то? Он же того… Голоса стали тише и Марк вытянулся на диване, упираясь лбом в ближний к столу подлокотник, чтобы лучше слышать. - Вовка оказался тоже. Того. - Да ну! - Я на него и не думал. Жена, сын. Катька вся в соплях там. Он пару дней где-то шатался без связи. Потом пришел, заявил ей: «не могу больше врать». Прикинь, десять лет жил, как нормальный мужик и тут вскрылся. Я еще думал, что он с Камилем трется, его же все чмырили. Голоса стали еще тише. Марк почувствовал, что сейчас ему жизненно необходим легкий ужин. Поднявшись с дивана, парень независимо подошел к столу и принялся сооружать многоэтажный бутерброд. Роман откинулся на спинку стула, вздохнул. Амин созерцал противоположный угол скатерти. - Вот так вот, - подытожил Рома, повел челюстью. – Считай теперь почти никого из наших не осталось. Шурика на разборках застрелили, Муха снаркоманился, Айваз с Каримом далеко, Толик не просыхает. Один Йеро оказался счастливый человек, вернулся своих оленей пасти. Жена, дети, тундра, олени и никаких козлов. - Нда-а… - Камиль с самого начала не из наших был, я его и не считал. Но Вовка! Роман с остервенением махнул стопку, придвинутую Амином. - Вот сука! – Вырвалось обратно со сдавленным выдохом. – Я ж ему доверял всё. Документы возить, бабло. Стопка грохнула об стол. - А он что-то украл? – Марк так и не донес до рта бутерброд. - Причем здесь «украл»! – Рома потемнел. – Он, блядь, пидором оказался! Ты не понял? - В смысле – геем? Но он же нас не кинул на бабки и доки? - НЕ КИНУ-УЛ? – Рома начал подниматься и Марк осторожно положил бутерброд обратно на стол. - ОН НАС НА ХУЙ КИНУЛ! – Взревел старший Рами. – ВСЕХ!!! Он мне в душу…!!!! Я ж, блядь к нему как к брату!!!! - Э-э, Ром, ты мож не будешь так орать, а? - Я не ору!!!! Мы вместе служили! Жопы друг другу прикрывали! Мы ж у него на свадьбе вместе бухали!!! Я его в люди вытащил! С квартирой помогал, когда мелкий родился! Мальчик!! У него сыну уже девять лет! Каково ему теперь знать, что папка – пидор! Нахуя вот это все было!!! Знал бы – яйца оторвал, потому что это еще хуже, чем знать, что твоего отца бандиты расстреляли!!! Марк нервно сглотнул. - Ладно, Ром, я понял… Это все очень паршиво, сочувствую. Не кричи, ладно? Пожалуйста. Роман тяжело сел обратно. - Он мне даже в глаза, блядь, не посмотрел, сука! Я бы ему мозги вправил! Амин поднялся, обошел стол, похлопал Романа по плечу: - Никто не знал. Не вини себя. - Я ему доверял. Он моего мелкого по всем этим чертовым кружкам и школам возил, пока меня рядом не было. Подняв отяжелевшую голову, Роман вперился рысьими глазами в лицо брата. - Марк. Марковка… Он ведь никогда… Ты ничего такого не замечал? Он тебя не… трогал? Я его тогда из-под земли достану. Против воли Марк почувствовал, что жарко краснеет. - Да ты чо!!! При чем тут вообще я, если он к вашему этому… Камилю удрал! Не было ничего! Я вообще не думал!!! - Вот и хорошо, - ласково приглушил голос Рома, наклоняясь и протягивая руку. Марк замер. Пальцы брата погладили по горячей щеке. - Вот и не думай. И кончай на себя цацки навешивать, внимание привлекают. Ты у нас и так приметный. Учебой своей занимайся, как следует. А то армия сейчас для тебя не лучшее место, салага ты. Я и в восемнадцать крепче был. - Ага. Займусь. – Сердце бухало в груди, как бешеное. - Молодец. Ты это... Сам мне не хочешь ничего рассказать? - Что?? - Мало ли. Поделиться чем-то надо. Мы же родные. - Да ты и так все обо мне знаешь. Говорю, не было ничего. - Марк почувствовал, как паника поднимается внутри тошным комом. Роман смотрел в глаза так, будто имел в виду еще что-то, кроме шофера Володи. - В жизни ведь всякое бывает. Я уже столько дерьма насмотрелся. Ты не представляешь. И все врут. Не знаешь, кому еще осталось верить, как не брату. - Ага. Старший похлопал его по щеке, оскалился в пугающем подобии улыбки. Потрепал отросшую челку. - Сходи, постригись завтра. Опять оброс. - Мм-м… - Марк нервно мотнул головой в сторону. – Ром… похоже, ты накатил уже. Достаточно. Тебе за руль завтра. Давай мы сейчас все спокойно спать пойдем. Утром полегче будет. Лады? - Лады, - брат медленно выпрямился. – Иди спать, правильно. Я тоже скоро. - Окей. Марк сполз со стула, чувствуя слабость в коленках. Есть расхотелось. - Закуску свою возьми. – Роман указал глазами на тарелку с бутербродом. - Ага. Тогда это… спокойной ночи. Я пошел. - Спокойной. Роман кивнул вслед и послушал удаляющиеся шаги. - Давай еще по одной, Амин. За нас. Стопки тихо звякнули. - Пойдем на улицу. Душно тут, дышать нечем, - старший Рами тяжело выпустил воздух из широкой груди и расстегнул рубашку. – Там посидим, покурим. Поговорим. - Ты же бросил. – Амин неодобрительно покосился на друга. - Бросишь тут. Есть еще кое-что обсудить. Похлеще. Пить мне хватит, а на сухую не могу. Помнишь, когда все по карточкам было, я блок взял, тут оставил. У тебя ведь ничего не пропадает. Доставай заначку. - «Интер» что ли? Им тараканов травить можно. - То, что надо. Сдохнут, может на душе легче станет. - Ладно. Пойдем. *** Марк сидел на кровати, щипал бутерброд и пытался вспомнить водителя более детально. Сначала он был для него «дядя Володя», потом просто «Володя». Молчаливый, плечистый мужик с короткой стрижкой и неприметными чертами лица. Весь в себе. Марк никогда не дружил с ним особенно тесно, а он никогда не навязывался. Делал свою работу, возил «из пункта А в пункт Б». Дежурно здоровался, иногда шутил, иногда с ним можно было обсудить новости. Он был вроде удобного гаджета, - немного устаревшего, но привычного, рабочего и безотказного. Марк пытался и не мог найти примет, говорящих о том, что у Володи могли быть проблемы с собственным полом, как у него. Нормальный, обычный мужик. И еще жена, ребенок. Никто не замечал, как он терял эту нормальность, она истончалась каждый день все больше и больше, пока не лопнула, как мыльный пузырь. Парень застыл с куском колбасы перед носом. Интересно, сколько бы он сам выдержал, женившись на той же Олесе, например. Гипотетически. Если бы она согласилась. Взрослая жизнь, свои ритуалы, за которые можно держаться. Солидный фасад. Когда бы все пошло к чертям настолько, что стало бы не жалко собственных детей? Или он сможет полюбить их настолько, что всю жизнь будет врать себе, уговаривать, что так гораздо лучше и правильнее. Или не уговаривать, уезжая раз в несколько месяцев в командировку, куда-нибудь в южные страны, где есть свои Ромео, «без последствий и отношений». Еще при этом не бояться себя выдать, каждый раз оказываясь рядом с Лёхой. Держать его на приемлемом расстоянии. Может, отпустит. Судя по всему, Володю так и не отпустило. «Куда не кинь, всюду клин». От этого внутри поворачивался неприятный тошный ком, а колбаса казалась жирной соленой тряпкой. Еще был пример Ромы. Который чистый тестостерон, «бабы-водка-мясо-спортзал». Но он видел по жизни больше. Что-то чуял, что-то подозревал по собственному опыту там, куда Марк еще не оступился. И Роман это «что-то» ненавидел. Хотя его жизнь отражала Володину, как кривое зеркало: жена, ребенок, обоюдное решение жить раздельно. Они с самого начала знали, что брак фиктивный. Но какое-то время им даже неплохо жилось всем вместе. «Притворяться нормальным какое-то время даже приятно. До первой крупной ссоры, до встречи с чем-то более настоящим». Рано или поздно все разрушалось. А прожитого времени было не вернуть. Прожитого… чужой жизнью. Которая и была твоей единственной. Марк закрыл глаза. Голова опять начинала болеть, от усталости, от засевших в подкорку Роминых выкриков. «Что же мне делать?» Правильного решения просто не было. За дверью раздались шаги. По негромкому аккуратному стуку Марк сразу понял, кто там. Он торопливо вытер руки о салфетку и кинулся открывать. - Все-таки пришел. Я думал, вы спать все легли. - Нет, - Алексей улыбнулся. – Ждали, когда у вас там заседание закончится. Вроде теперь тихо. - Извини, Рома сам не понимает, когда начинает орать во всю глотку. Девчонки не испугались? - Вроде нет. Уснули. - Хорошо. Марк сделал пару шагов назад. Леха вошел в спальню, прикрыв за собой дверь. - Как сам себя чувствуешь? - Нормально, - кивнул Марк и усмехнулся привычно выскочившему слову. – Вру. Не так чтобы очень. Но сойдет. - Выспишься – будет лучше. - Надеюсь. - Ты меня звал… Сказать чего хотел? - Да. Парень глубоко вздохнул. Повисла пауза. Алексей смотрел по-доброму, внимательно, с улыбкой. Марк почувствовал, что внутри снова поднимается липкий холодок, начальная паника. Дыхание кончается, а правильного решения как не было, так и нет – одни осколки мыслей в голове. - Все в порядке? – Лёха чуть склонил голову и протянул руку к опущенному плечу. Ободряюще коснулся. Марк судорожно закивал. - Да. Да, просто думаю, как сказать. Ерунда, вечером уже фигово соображаю. Сейчас. Он торопливо обогнул кровать, открыл сумку, валяющуюся на стуле. Вытащил из нее плотно свернутый серый ком. - Вот. Твой свитер. Спасибо, что одолжил. - А, да ладно, отдал бы потом. Чего из-за этого переживать. - Правда. Спасибо. – Марк сцепил руки за спиной в выкрученный замок. – И вообще, спасибо, что сегодня ко мне заехал, вытащил на свежий воздух. - Не за что. Я рад, что ты больше не сердишься. И мы все выяснили. - Да. Я тоже. - Хорошо. Леха помедлил еще чуть-чуть. Мальчишка стоял перед ним, старательно глядя в сторону, сплетая руки сзади в немыслимые кренделя, так что плечи углами торчали сквозь майку. Это было похоже на извинение за выходку в магазине. Осознал все-таки. Вздохнув, бывший лесник сделал шаг вперед и заключил парня в неловкие, но аккуратные объятия. - Не переживай. Марк вцепился в него с неожиданной силой, стиснул обеими руками. Уткнулся лицом в плечо. - И еще я хотел сказать, - глухо пробормотал он в складки рубашки. – Ты для меня очень много значишь. Я все время про тебя думаю. - Ох, Марк. Я ведь тоже. - Да? – Он вскинул голову. – Правда? - Конечно. Мы тебя всегда ждем, вспоминаем. Как о тебе не думать. Мы ведь… друзья? - Да. Да… друзья. Марк отступил, разжимая руки. - Может, даже больше. Ты меня тогда вытащил и… не считай себя мне чем-то обязанным. Это я тебе всю жизнь должен. У тебя нет никаких долгов. - Ну что ты… - Да, это так. Это то, что я тебе хотел сказать, - быстро добавил он и широко, нервно улыбнулся. – А теперь иди. Ты ведь тоже устал сегодня. Леха тоже улыбнулся в ответ. Сперва неуверенно, потом все шире и шире. Чуть развел руки, не зная, как лучше ответить. - Хорошо. – Выдохнул он с тихим радостным облегчением, - И ты не засиживайся. Доброй ночи, Марк. - Доброй ночи, Лёш. Спускаясь по лестнице, Алексей продолжал улыбаться и удивленно поднимать брови. На кухне покачал головой, усмехнулся. Эмоции Марка словно обжигали. То льдом, то яростью, то жаром. Удивительный мальчишка. Несмотря на все обстоятельства, Лёха мог бы честно ответить, что рад их знакомству. Тихонько прокравшись в свою комнату, садовник подошел к шкафу. Задумался. Свитер был ношеный, наверное, стоило убрать его вниз, в прачечную или не заморачиваться, кинуть к рабочим вещам для возни в саду. Мужчина развернул тугой сверток, встряхнул, пытаясь оценить поношенность при слабом свете ночника. Потянул ноздрями и замер. Серая шерсть пахла тонко и пряно, как экзотическое растение, привезенное с берега моря. Перед глазами встала картина тропического пейзажа, нагретых солнцем камней и загорелого пловца у кромки прибоя. Теперь свитер пах Марком. Алексей осторожно сложил рукава внутрь, свернул пополам и в растерянности положил к чистым вещам. *** Марк вытянулся на кровати. «Как выжатый лимон». Он шмыгнул носом, потер глаза. Надо было сказать еще одну фразу. Не смог. Не успел. Это к лучшему, пусть так. Значит, так правильно. Как горькое лекарство в ложке сахара. Лёха был рад. Недосказанность жгла язык и постепенно таяла, сдавалась. На телефонный звонок Марк дернулся и схватил, не раздумывая, не глянув на номер. - Алло? - Она не пришла! - Чт-что? Сарват? Голос в трубке кипел от сдерживаемой ярости. - Где она? - Я откуда знаю? – короткий выплеск адреналина придал силы сесть на кровати. - Куда ты ее отвез?! - Чего? Слушай, давай повежливее. Я посадил ее в машину и все. - Марк. Пожалуйста, - слово явно далось Сарвату с трудом, и яда в нем было через край, - Вспомни, куда она поехала. Адрес!! - Тише, тише. – Марк спустил ноги на пол. – Не заводись. Адрес она сама водителю называла. Я не слышал. - Мои люди ждут и ищут ее весь день. Я был терпелив, но сейчас…! Что ты ей наговорил? - Сарват. – Марк тоже слегка повысил голос. – Не стоит срываться на мне за твою собственную ошибку. Я ничего ей не наговорил. Ясно? Довел до дороги, поймал тачку, все. Мне не очень интересны подробности вашей личной жизни. Водила был нормальный. Может она просто передумала. - Из-за тебя она ушла и не вернулась! - Да ну? А нечего было орать. Ты сам ее напугал. Марк встал и начал мерить шагами пол вдоль кровати: - Ты сам виноват. Она, дура малолетняя, думала, что ты сказочный принц, а ты обычный богатый муд... деспот. Она испугалась. …О, я понимаю, тебе это не нравится. Сарват. Сарва-ааат. Тише. Чего ты там делаешь? Я не разбираю, что там происходит. Посуду бьешь, что ли? Отлично…. Сарват, прекрати, послушай меня! Да, это не твой городок, где все друг о друге всё знают. Но ты же сам с ней общался, ты внимательно слушал, о чем она тебе говорит? А надо было! Тогда тебе было плевать, что сейчас-то землю роешь. Она ведь не требует денег…. Ах, ты подумал, что это может быть твой ребенок. Вау, дошло наконец, поздравляю…. А что потом, возьмешь второй женой? Ха… Папа Гассан требует внука?... А… воля отца – это серьезно, понимаю… Нет… Нет, слушай, я буду рад помочь тебе с любой другой консультацией по делу, но с этой девчонкой – нет…. Я просто не знаю. Я не детективное агентство…. Ну, поспрашивай у подружек, наверняка они на той же дискотеке тусят… На очередном развороте Марк замер, чуть не выронив трубку. В дверях стоял Роман, облокотившись на косяк. - Это… слушай, я сейчас не могу разговаривать, занят. Потом перезвоню. Пока. Кнопка отбоя залипла, но телефон выключать было дольше. Он еще пытался звякнуть, но на половине трели замолк и погас. - Сарват, значит. – Переспросил Роман, выглядевший удивительно трезвым и спокойным, что настораживало больше всего. – Новый знакомый? Или старый? - Новый, - быстро улыбнулся Марк. – Проблемы с девчонкой. Психанули, ну это их личное дело. - Ага. Дай мне, пожалуйста, трубку. - Зачем? Ты его не знаешь. - А вдруг что посоветую. - Смеешься что ли? Роман оторвался от косяка и шагнул вперед: - Нет. Не смеюсь. Дай трубку. Марк попятился. - Слушай, это еще зачем? Не лезь в чужие дела, а. - Это не чужие дела. - С чего вдруг? - Дай. Телефон. - Ром, отстань. Ты напился! Марк шарахнулся, упираясь свободной рукой брату в грудь и пытаясь спрятать телефон за спину. Резкий рывок вперед был такой силы, что парень не устоял на ногах. Плечо вспыхнуло болью, заломленная за спину рука разжалась, телефон грохнулся на пол. - БЛЯДЬ, БОЛЬНО!!! – упав на колени, Марк согнулся пополам, подхватил повисшую руку другой. Крутанулся на месте, пытаясь пнуть телефон под кровать, но Роман был быстрее. - Больно, это когда тебе в глаза врут, - старший поднял сотовый, повертел, нажал кнопку включения. – Но ты ведь не такой. Тебе от меня скрывать нечего? - У меня тоже может быть своя личная жизнь! Какое твое дело?! Рома промолчал, глядя на засветившийся экранчик. Телефон загрузился и выдал остаточную долгую трель вызова. - Не отвечай, - сквозь зубы прошипел Марк. - Не волнуйся. Я просто проверю номер. Роман вынул из кармана рубашки визитку Сарвата: - Смотри-ка. Совпадает. Сарват Гассан. Какое знакомое имя. - Ты… ты что, у меня в комнате шманал!? - Шманал? Что ты, братишка. Проветрил немного. А то зашел… подумал, откуда так тянет, как будто опиумный притон и бордель рядом… А это твои модные вещички. В кармане вот бумажку случайно нашел. Кинув телефон на смятое покрывало, Роман уселся на кровать, как очень усталый немолодой человек. - Ну что, мальчик, теперь ты хочешь мне что-нибудь важное рассказать? - Да мы… просто… кальян покурили. – Марк отполз к стене, упираясь спиной и вздергивая голову. – Только и всего. Ничего такого. Это не опиум. - Не знаю, Марк. Но эту вонь я до конца жизни не забуду. От нашего дяди так несло, пока он еще жив был. - Нет, это… Мы вместе с Сарватом курили, блин, он же не будет сам себя травить. - Не будет, наверное, - кивнул Роман. – Эта дрянь у них и так в крови. Как же ты на него попал, а? Марк дышал часто, голос получался противно нервным. - Просто случайно встретились. Поболтали. Вспомнили детство. Знаешь, у людей так бывает. Он не занимается наркотой больше. Пошел в фармацевтику. Я спрашивал. Он… попросил насчет одного дела проконсультировать. Это дискотеки, а не притоны. - Все врут, братишка. Все врут. Роман пружинисто снялся с кровати, шагнул к Марку и поднял его за плечи. Тот сжался, пытаясь выставить неловкий блок, но старший только обхватил его голову обеими ладонями и наклонился. - Посмотри на меня. Скажи, что-то еще было? Что-нибудь еще из этой… фармацевтики? Марк сглотнул костенеющим горлом. - Таблетки. Пара штук всего. Это стимуляторы. Для… для учебы. - Для учебы… Широкая грубая ладонь откинула челку со взмокшего лба, пригладила волосы: - Аа-а… Умный мальчик, но не всегда. Я начал было за тебя волноваться. Пришлось разузнать насчет твоего старого друга Сарвата. Завтра утром мы с тобой поедем к одним людям... Они им тоже давно интересуются. Вот ты там и расскажешь подробности.