это про любовь

Марк связался с Иман через интернет. Завертелось все одновременно с тем, как на город обрушились проливные дожди и на улицах вздулись ручьи и реки. - Курорт, блин! – Ругался Лёха, пробираясь с детьми через лужи. - Месяц дождей, - Марк прыгал рядом с сумкой тщательно упакованных документов. – Зато не жарко. Ничего, если сейчас удастся ускорить в посольстве – мы быстро уедем. Видимо, Иман на пару с Марком владели каким-то тайным знанием, как придать делу скорость и вылет назначили через четыре дня. Начали упаковывать вещи. Внезапно их оказалось гораздо больше, чем по приезде, и Марку пришлось выдерживать целые тактические бои с детьми за то, что нужно класть в сумки, что подарить Мали и Сунан, а что спокойно выкинуть – все равно будет мало через пару месяцев. Лёха чувствовал себя странно, оглядывая маленькую квартирку. Вроде не успел полюбить это место, а в свете грядущего перелета через океан, оно казалось почти уютным… Очередной дождливый день смыл иллюзию уюта. Похолодало. Сырость пробиралась всюду, постельное белье все время казалось влажным, выстиранные носки не сохли, печенье и хлопья отсырели прямо в коробках. Стоило закрыть окна – дышать снова становилось нечем, а влажность не уменьшалась. Марк с Лёлей одновременно захлюпали носами, к немалой Лёхиной тревоге. - Только не разболейтесь! – Он засуетился и немедленно принял все меры: наварил свежего бульона, заставил погреть ноги в тазике с горячей водой. - Зачем мне это, - Марк вяло сопротивлялся, - И так сыро, куда еще парилку устраивать. - Ничего, не сахарный, не растаешь. – Лёха потрепал парня по спине. – Пар пару рознь. А то еще над кастрюлей дышать посажу, под полотенце. - Нет уж, я каплями обойдусь. - Марк сел на кровать и запрокинул голову, закапать в нос. Лёха воспользовался моментом, поставил тазик поближе и аккуратно подхватил узкую стопу. - Вот, я же говорил – ноги холодные! Грей. Лёля радостно размахивала своими ножонками, одетыми в две пары цветастых носков и каталась по большой кровати, толкаясь с Иришкой. - Папа! Ты еще будешь носить меня на руках? - Куда я денусь. - Отнеси меня на кухню за шоколадкой! - И меня! И мне!!! – Тут же спохватилась Иришка. - Нет уж, лучше я шоколадку принесу. Но много сладкого вредно. Поделите пополам. - Как твоя спина? – Марк шевелил пальцами ног в горячей воде, стараясь привыкнуть. - Нормально. - Ладно. Влезая ночью под отяжелевшие покрывала и простыни, Марк так заметно поежился, что Леха оторвал голову от подушки и перекатился на бок в его сторону. - Иди-ка сюда. - Что? - Тебя не знобит? Иди сюда, теплее будет. - А, иду. – Парень не стал отказываться от приглашения, тут же устроившись у Алексея под рукой. – Не знобит, - добавил он чуть позже, когда объятия укрыли надежной тяжестью. За окнами снова лило. Человеческое тепло сгустилось под отяжелевшими покрывалами, проникло сквозь тонкие простыни, опутало зыбкой аурой. Марк вжался в Лёхину грудь плечом и сопел в край простыни, укрывшись до самого носа. Бывшему леснику не спалось от множества всяких смутных тревог. Он смотрел в серую городскую темноту, слушал далекий гром и дыхание лежащего рядом. Глаза привыкли к сумеркам, и взгляд невольно принялся скользить поверх покрывал, угадывая очертания тела под облегающей тканью. Марк зябко сложил руки на животе, вытянулся, утонул в матрасе. Лёха обнял парня чуть крепче, - вдруг захотелось почувствовать его реальность. А то будто растаял наполовину. Мальчишка вздохнул, завозился и перевернулся на бок, прижимаясь к рослому соседу спиной и плотно утрамбовываясь изгиб в изгиб. Реальность сразу почувствовалась, - Лёхе вспомнилось неловкое утреннее происшествие. Упругие ягодицы так ладно прильнули к низу живота, что кровь снова побежала быстрее, накапливая жар в промежности. «Может, обойдется». – Алексей уставился в угол и постарался дышать ровно. Зараза как почуял. Встопорщил лопатки, еще поелозил, вбирая тепло. Прохладная лодыжка вроде случайно огладила Лёхину ногу и вернулась на место. Не обошлось… Мужчина торопливо перевернулся на спину, втайне радуясь, что сейчас темно и его покрасневших щек не видно. А вот бугор внизу все заметнее. Совсем поворачиваться к Марку спиной неловко… только потихоньку колено выше поднять, чтоб прикрыться. В ту же секунду Зараза перетек к нему под бок, и закинул свою гладкую коленку на приподнятое бедро. - Ну, куда ты, - сонно пробормотал он. – Обещал греть. Только захорошело. Кудрявая голова устроилась на плече, прохладная рука обняла поперек груди под одеялом. - Еще чуть-чуть… Алексей неосознанно облизнул губы. Захорошело, вот только не очень. Черт бы побрал эту особенность мужского организма. В последнее время все инстинкты словно проснулись, близость Марка разжигала постыдные желания. Но надо было терпеть. Мужчина напрягся, стараясь ничем себя не выдать. Мальчишка шевельнулся, упираясь в бедро коленом, и всё пытаясь устроиться удобнее. Вроде не всем телом прижимался, но ощущений от него хватало с лихвой. - Марк, - шепнул Лёха. - М-м? - Не елозь, а? – Он попытался сказать это как можно тише и вроде в шутку, но получился какой-то хриплый возбужденный звук. Марк молчал с полминуты. - В смысле? - Не прижимайся так… - прошептал Алексей, чувствуя, что его положение не становится легче. Он снова попытался закрыться бедром, но от движения колено Марка только съехало ближе к паху. - Как? – Переспросил парень с неумолимой дотошностью и сдвинул руку с лесниковой груди на живот. Мужчина напряг пресс и смутился еще больше. - Ну… это. Очень. Близко. Марк тихо вздохнул. - Это я не близко. А вот так – близко. – Он вплотную притерся пахом. Его твердость сквозь складки тонкой ткани чувствовалась так же хорошо, как Лёхин стояк под выпуклостью колена. Повисла такая мучительная и долгая пауза, что даже шум дождя не мог заглушить напряженное дыхание. Оба оцепенело молчали – с каждой секундой становилось все яснее, что просто заснуть дальше не получится, а первый шаг леший не сделает даже под угрозой расправы. Марк молча скользнул на него, как ящерица на горячий камень. Не стал целовать – вытянулся сверху, зажал между бедер Лёхин член, горячо задышал в шею. Потерся лбом и цапнул зубами за мочку уха – Алексей вздрогнул, отмирая. Теперь и уши огнем горели, но чувствовать на себе живое тело мальчишки было приятно до корчей. Надо было спихнуть его, сбежать, пока не поздно – мужчина ухватил его обеими руками пониже спины, да так и прижал теснее, сминая в ладонях крепкие ягодицы. Округлые, упругие, - сами под пальцы легли. Марк неслышно застонал, пряча выдох в Лёхину шею, и потерся еще раз, синхронно с тем, как горячие руки тискали его задницу. Постельное белье липло со всех сторон, под ним стало жарко. Тяжело дыша, исходя потом, оба беззвучно извивались в тенетах покрывал, как свихнувшиеся на нересте рыбы. - Сними, - одними губами выдохнул Марк в пряди волос над ободком уха. Алексея осыпало стадом мурашек с головы до ног, чуть шею не свело. Он сунул пальцы под резинку, - парень выгнулся назад. Трусы снялись до середины бедра, - так и остались. Майку едва задрал – полоска смуглого живота обжигала, спина была мокрой от испарины. Марк приподнялся на одной руке, сдирая портки с тяжелого мужчины, неповоротливого от стыда и желания. Верхом стало неудобно, парень свалился на бок, утягивая к себе Лёху, выгибаясь, как натянутый лук в неопытных руках. Было непросто найти положение для обоих, путаясь в тряпках и торопливых пальцах. Короткие частые движения, горящий в легких воздух, прилипшие ко лбу завитки волос, - Лёха выхватывал все это, как в бреду, утопая в ощущениях. Надо было тихо, ни единого звука, от этого становилось еще слаще и безумнее. Мальчишка задыхался ему в плечо, яростно работая обеими руками, - почти больно, неласково. И от этого тугая пружина внутри дрожала все сильнее, грозя вот-вот сорваться. Марк кончил первым, впившись зубами в соленое Лёхино плечо прямо над воротом майки и содрогнувшись всем телом - раз, другой. Вжался в мужчину, - тот снова стиснул пятерней тугие смуглые ягодицы. Услышав влажный, непристойный звук, с которым два ствола ходили в мокром кулаке, Алексей стиснул зубы, поддал бедрами, разжимая пальцы своим напором – и догнал. Сердце гулко колотилось в груди, тьма была подсвечена цветной пыльцой, мокрые виски щекотало от пота. Внутри все еще кипело жаром. Леха медленно откатился на спину. Марк задумчиво посмотрел на блестящую от семени ладонь и вытерся краем простыни. «Надо что-то сказать» - заметалось в голове у Алексея, но он продолжил тупо молчать, пока Марк не посмотрел на него сквозь горячие сумерки. Тогда мужчина нервно вздохнул и попытался подтянуть край трусов. Кожей чувствовал настойчивый взгляд. Марк словно ждал чего-то. - Ты… в ванную пойдешь? – Наконец выдавил из себя Лёха. Марк вздохнул и уронил голову на подушку. - Потом. Утром. - Ну ладно. – Мужчина тоже улегся и натянул одеяло до подмышек. Снова произошло. Просто случилось, как гроза - без спросу, без оправдания. Марк помедлил и отвернулся к окну. - Спокойной ночи, - заторможенно бросил Лёха в темноту. - Спокойной, - шелестнуло в ответ. Все равно осталось чувство неправильности. Огромная недосказанность. Совесть проскребла себе щель в груди и теперь язвила лешего укором, за то, что он видел эту грозу, ждал и ничего не сделал, только поддался. Стало чуточку легче, когда Лёха поправил покрывало на теплом смуглом плече. *** День перед отлетом тянулся долго и суетно. Настроение у Марка менялось, как маятник, он пытался держать себя в руках, но до Лёхи долетало то жаром, то холодом. Во избежание взрыва мужчина замкнулся на сохранении спокойствия. Почти все вещи были упакованы, шкафы подчищены, подарки розданы. Вечером оказалось совершенно нечего делать. В парк идти не хотелось, погода была пасмурной. Марк взялся за приготовление ужина, - видимо, полегчало. - Тайская кухня! – Гордо объявил он, раскладывая по тарелкам горячий салат с курицей, рисом и фруктами. - Это странно… Но вкусно, - удивился Алексей. – Рецепт из интернета? - Из того, что было в холодильнике. Пришло в голову, что все это вместе будет неплохо. Местные постоянно что-то такое наворачивают. - Мне нравится! – Лёля с аппетитом орудовала ложкой. Иришка с любопытством выковыривала кусочки кисло-сладких фруктов, но тоже не отказывалась. - Потом надо будет все убрать. – Марк встал со своей тарелкой к подоконнику. Места за крошечным столиком было мало, - толкаться локтями и тарелками не хотелось, и так все немного нервничали перед отъездом. - Завтракать будем в аэропорту, если успеем. Утром выезжать очень рано, только квартиру хозяину сдадим и рванем, - Парень энергично жестикулировал вилкой. – Так что нам будет не до чего, все надо доделать и сложить сегодня. - Ты ешь, ешь, - Алексей степенно отполовинил свою порцию. - Надо еще такси заказать. Документы все посмотреть, чтобы под рукой были. Билеты сразу в мою сумку, - Марк не мог есть спокойно, переминаясь с ноги на ногу и взмахивая тарелкой. Чем ближе к отлету, тем больше хотелось все перепроверить, куда-то бежать, что-то делать – холерический темперамент раскручивался и требовал движения. Парень задел локтем радио, - приборчик очнулся и рявкнул музыкой. - Блин! – Марк чуть не уронил тарелку, шарахнувшись в сторону. - Спокойней. – Лёха подобрал последние крошки риса и встал. – Уберем. Сложим. Ты сядь и доешь. Я посуду помою. - Мм-м-м, - ответ был неразборчив. Пропихнув в себя изрядную порцию салата, Марк пояснил: - Не могу спокойней, у меня это… выброс адреналина. Надо побегать по потолку и поорать. Лёля захихикала. Алексей только вздохнул – нервы надо было беречь. Снова лететь через полмира… Тут поневоле запаникуешь, но его волнение было больше похоже на пружину, туго сжимающуюся внутри, под рамками сухого напускного спокойствия. Музыка сменилась на следующий трек. - О! – Марк доскреб тарелку и сунул Лёхе. – Классный медляк! Я под него на выпускном танцевал. Он щелкнул пальцами и сделал пару разминочных шагов – больше кухня не позволяла. Радио наигрывало популярную, смутно знакомую Лёхе мелодию. - Иди сюда, потанцуем. - Чего? - Потанцуем. Вместо забега по потолку, - рассмеялся Марк. - Да ну, - Леха тщательно вытер тарелку и поставил на полку. – Не умею я. - Я тоже, да там уметь нечего. Перетаптываешься с ноги на ногу в одном темпе. Вот так. Иришка захлопала в ладошки: - Папа, потанцуй! Марк без лишних слов подтянул Лёху к себе за рукав майки. - Так, этими руками держимся, эту руку сюда. Блин, как это… поудобнее. Бывший лесник смущенно порозовел, косясь то на девчонок, то на Марка – дети явно были в восторге. А Заразу ничего не смущало – он решительно строил положение рук и ног, будто конструктор собирал. - Так, кажется. Теперь шагаем из стороны в сторону. Ии-и, раз! И, два! Блин! – Он лихорадочно рассмеялся. – Мы оба ведем, причем в разные стороны. Давай еще раз. После минуты препирательств, спотыканий и оттаптывания ног, Лёха чуть не плюнул, но Марк скомандовал: - Держи крепче. Леха машинально закаменел всем телом, Марк попытался его сдвинуть и зарычал: - Ты нарочно упираешься? - Нет! Хватит, это глупо. - Ага, вальс двух дебилов. Девчонки заливались смехом, прыгая на стульях. Марк покосился на них и потом с вызовом уставился на Лёху: - Теперь ты ведешь. - Да говорю же – не умею! - Просто, блин, держи крепче и шевелись! Из стороны в сторону! Взад-вперед! Леха сжал челюсти и качнулся из стороны в сторону, Марк потянулся следом, подстраиваясь под амплитуду. Получилось неожиданно легко. - Во, - с радостным удивлением подтвердил мальчишка. – Так лучше. Теперь шаг на меня, потом обратно. Это тоже вышло без проблем. Мужчина повторил без подсказки, - музыка еще не кончилась. - Отлично. – Марк поднял брови с радостным удивлением. – Получается! Теперь немного ослабь свою медвежью хватку, пока я нигде не треснул. «Медведь» предсказуемо сбился с шага. - И продолжаем! – партнер немедленно вернул его в ритм. – Раз-два, три, четы-ы-ре… А теперь… давай покружимся, что ли. Ты ведешь, я за тобой. - Тут негде, - смущенно пробормотал Алексей, косясь по сторонам. - На месте. Вокруг тебя. Сам не зная, почему слушается этого подстрекателя, Лёха осторожно повернулся на четверть вокруг своей оси. Странное было чувство, словно Марк плывет в его руках, не касаясь пола, преодолевая только плотность воздуха. - Получается же! – Парень улыбался все шире и шире. – Класс! Не останавливайся. - Ага, - напряженно выдохнул Алексей, цепляясь взглядом за уголок его рта с веселой подростковой ямочкой. Они сделали целый оборот и еще немного. Музыка оборвалась рекламным текстом. Лёха не остановился и, как было велено, продолжил осторожно вести Марка в заданном темпе. Тот не опускал ярких глаз, - мужчина чувствовал взгляд и опасался прямо смотреть в ответ, словно от этого могло случиться короткое замыкание. Словно все могло сломаться… вот это… случайно получившееся, воздушное, плывущее, немного волшебное. Еще оборот. Началась новая мелодия. Лёхе вдруг захотелось ощутить, что Марк действительно слушается его движений, не просто кружит вокруг – мужчина качнулся в другую сторону, шаг назад, шаг вперед. В тесноте кухни особо не развернуться. Парень не сбился ни разу, словно приклеенный, только выдохнул: - Офигеть, получается! Лесника отпустило. Он улыбнулся: - Правда? - Еще как! А ты говорил, что не умеешь. Это просто, видишь. - Папа, я тоже хочу танцевать! – Запищала Иришка, вытягивая ручонки. - И я! – Лёля спрыгнула со стула и запрыгала рядом. – Это весело! - Океей, - Марк подхватил младшенькую. Она устроилась на боку ловко, как обезьянка. Лёля нетерпеливо вцепилась в папу, пришлось ему повторить такой же маневр. - А теперь держитесь руками и танцуйте! – Скомандовала девочка, чуть не лопаясь от удовольствия, и притягивая Марка с Лёхой поближе друг к другу. - Это особый вид танцев, «четвертные пары», - усмехнулся парень. – Надо запатентовать, как новинку! - Если никто никого не уронит, - заметил мужчина. - Не уронит. Держись вот так, - Марк протянул руку, перехватывая Алексея за плечо и заодно страхуя Лёлю под спину, чтобы не свалилась. - Понял. Кто ведет, опять я? - Да. Хорошо получается. - Ладно… Алексей слегка сжал плечо Марка и потянул, задавая направление простому рисунку на четыре шага. Так двигаться было сложнее. Девчонки заливисто смеялись и прыгали на руках, дрыгали ногами, лезли обниматься, то к одному, то к другому. Их общий танец совершенно не подходил к тому, что звучало по радио. Это не имело значения. Лёха смущенно улыбался и старательно вёл. Останавливаться почему-то не хотелось. Он отважился глянуть на Марка. Зеленые глаза искрились, улыбка сверкала весельем, - ярко, как раньше. «Давай никуда не поедем», - завертелось на кончике языка у мужчины. «Может, вернемся домой? Вместе…». Но он промолчал. Когда Марк уложил девочек спать и забрался на свою половину кровати, Лёха сделал вид, что уже задремал. Во избежание. Иначе потакание своей бессовестной плоти могло войти в привычку. Близость мальчишки действовала, как дурман, отключая голос разума и пробуждая желания, которые во все годы предыдущей жизни казались довольно умеренными. Не стоило забывать, что все эти удовольствия были одной сплошной ошибкой. Чем больше допускаешь вольностей, тем сложнее потом будет расплачиваться за свои грехи. И так уже эти мысли из головы сложно выкинуть, а ведь ничего такого не было – просто потанцевали. Посмеялись, подурачились. «Ох, дурень, опять не смог ему отказать, и хотел ли отказывать…» Все тело помнило это удивительное ощущение, как Марк слушался в танце. Легкий и живой… - Лёш, ты спишь? – Шепнул парень, закопавшись в постель и придвинувшись ближе. Мужчина промолчал. - Спокойной ночи, - Марк вздохнул и зашуршал простыней, заворачиваясь плотнее. - Спокойной, - тихо отозвался лесник. - Не спишь еще, - обрадовался Зараза. – Знаешь… Я тут подумал… ну… я слышал, говорят, что люди, у которых круто получается танцевать друг с другом… они… в постели тоже друг другу идеально подходят. Танец – это как способ понять, получится что или нет… Лёш, а ведь у нас сегодня получилось. - Марк… - Лёха напряженно прикрылся плечом, чувствуя к чему разговор. – Ты сам сказал, что нам рано вставать. Давай сейчас не будем ничего обсуждать. Выспаться надо. - Ну, ясно. – Буркнул парень. – Давай сейчас не будем, а потом забудем, так? Алексей глубоко вздохнул, собрал в кулак силу воли и подтвердил: - Так. - Господи, да нафига ты мне сдался! - не выдержал Марк. - Что в постели, что в остальном: шаг вперёд и два назад, - танцор, блин. - Да, - мрачно подтвердил Лёха. - Бревно неотесанное. Зараза яростно фыркнул и отвернулся. "Так будет лучше", попытался уговорить себя бывший лесник. "Правильней". Но все равно стало грустно, будто что-то сломал. *** Лёха готовился к долгому перелету, как к пытке. Из Москвы лететь было и то меньше. Прямой рейс «Бангкок-Лос-Анджелес» обещал быть самой изматывающей дорогой в жизни, но по факту первая часть прошла не так плохо. Дети успели посмотреть на рассветные облака, поспать, перекусить, поиграть друг с другом, не сильно доставая отца. Алексей и сам задремал, восстанавливая силы. Прошлой ночью еле удалось отключиться под утро, столько всяких беспокойств внутри крутилось. Может, и Марк тогда не спал, только делал вид. Они это не обсуждали. Парень в аэропорту был совершенно стеклянный. Теперь Лёха не видел Марка, только знал, что он сидит спереди. Билетов на места рядом не досталось. Вроде можно было немного расслабиться… до самой посадки никаких сложных разговоров, нескромных прикосновений и взглядов. Через несколько часов Лёха невольно принялся искать глазами кудрявую смоляную макушку. Обычно Марк приходил первым, спросить как дела, а тут словно игнорировал. Девочки соскучились и вскоре отправились искать «Майя», прихватив с собой книжку и игрушки. Алексей увязался следом и быстро обнаружил, что сосед Марка, тучный пожилой господин, не слишком счастлив тому, что его разбудили дети. Пришлось направлять малышню обратно. Лёха задержался и шепнул: - Придешь к нам? Марк отрицательно покачал головой. - Они к тебе хотят, - чуть смущенно пояснил мужчина. – Почитать, поиграть. - У них отец есть, - буркнул Марк. - Да… - Алексей вздохнул. – Но они по тебе скучают. Они же тебя любят. - Лёш, вот зачем ты это делаешь? – Зараза поднял голову и взглянул прямо в глаза. - Что? - Ничего! Марк продолжал так смотреть, словно Лёха должен был что-то понять и немедленно извиниться. Бывший лесник не догадался, но почувствовал прилив вины. - Ладно, я пойду тогда, - он окончательно стушевался и отступил в свой ряд. Марк пришел через пять минут, сердито толкнул Лёху коленкой и протиснулся к окну мимо облегченно привставшего мужчины. Счастливая Иришка забралась к парню на руки, всучила все свои сокровища: и куколку, и заколки и карандаши. Лёля привалилась сбоку, открывая книжку на нужной странице. Алексей широко улыбнулся. Вот теперь все было в порядке. Для долгого перелета даже Марковых развлекательных способностей было маловато, чтобы заставить детей спокойно сидеть на одном месте. Последним в ход пошел мультик на ноутбуке, сберегаемый, как крайняя мера. Мульт был на английском, но детишки втянулись в просмотр. К счастью, после обеда Ира снова захотела спать, а у Лёли всколыхнулся творческий порыв, и она углубилась в альбом для рисования. Наступило затишье. Иришка пригрелась в свертке из покрывал и задремала, устроив ножки у отца, а голову у Марка на сгибе локтя. Алексей и сам мечтал отдохнуть. Он прикрыл глаза и попробовал устроиться удобнее. Мышцы устали от долгого сидения. Стоило расслабиться и почти уснуть, как в руку ему ткнулся уголок бумаги. - Папа! – Громко зашептала Лёля. – Смотри! Я всех нас нарисовала. На листе стояли четыре человечка, держась за руки. Приглядевшись, мужчина опознал себя и всех остальных. Девочка старательно подобрала цвета глаз, волос и одежды, и хотя фигуры были похожи на кульки разнокалиберных палочек, рисунок заставил Лёху искренне улыбнуться. - Замечательно получилось! Молодец! - Это мы вместе! – Гордо подтвердила Лёля. - Очень красиво! И на нас похоже. Марк, тебе нравится? Парень странно покосился на Алексея. - Нравится, - подтвердил он ровно. – Вообще супер. Хоть на стенку вешай. Довольная девочка еще полюбовалась на свое творение, и вырвала страницу из альбома. - Это я тебе дарю. Рисунок пришлось взять отцу – обе руки у парня были заняты спящей Иришкой. Лёля зевнула. Потерла глазки и сгребла карандаши с альбомом в рюкзачок. - Я устала. Тоже спать буду. - Давай, - кивнул Марк. – Нам еще долго лететь, отдыхай. Она сонно посмотрела на него, прикидывая возможности устроиться на руках, вздохнула и сползла в кресле, самостоятельно укрываясь пледом, как большая. Алексей помедлил пару минут, потом осторожно потянулся и положил рисунок на откидной столик перед Марком. - Забери, - шепнул парень еле слышно. – Не нравится? - Так же тихо удивился Лёха. Марк сжал губы в узкую полоску. - Себе оставь. - Почему? - Потому. Эти универсальные не-ответы начали немного доставать. - Марк, ты можешь сказать нормально? Зараза покачал головой и вздохнул. - Сколько ты планируешь пробыть со мной в Штатах? - Ну… - растерялся Лёха. – Не знаю. - Точнее? - Наверное… пока ты не устроишься нормально. - «Нормально», - тихо фыркнул парень. – И как только я устроюсь, ты уедешь? Алексей снова почувствовал себя неуютно от этих разговоров. Если одно решение раньше казалось единственно верным, то сейчас уже нет. Было так сложно думать наперед о жизни в незнакомой стране, о вещах, которые еще не произошли. Любое направление казалось зыбким, как туман. Вообще непонятно, какое решение будет правильным. Он не хотел оставлять Марка без поддержки в этом тумане. И самому бы не потеряться. Виноватым себя чувствуешь в любом случае – или перед собой или перед Марком. Как все было хорошо и просто год назад, в родном лесу. - Типа того, - пробормотал мужчина. - Зашибись. А если я буду пить, курить, шляться – останешься? – Марк повернулся лицом к Лёхе и вопросительно изломил бровь. – Будешь меня спасать? - Ох… Зачем тебе это? Пить, курить… И прочее. Я хочу, чтобы у тебя хорошо все было. - Хорошо – это как? Чтоб я себе мужика получше нашел и начал новую жизнь? - Ну… нет. – Лёха на миг представил Марка рядом с каким-то плечистым силуэтом и покраснел. – Глупости. Ты же сам знаешь, что это неправильно. - Я и есть неправильный. - Нет. Ты умный, красивый, молодой парень. Вся жизнь впереди. Не порти ее такими ошибками. Марк состроил гримасу, дернув угол рта вниз. - Это моя жизнь, хочу и порчу. - Нет, ты заслуживаешь гораздо лучшей жизни. Зажмурившись и сжав челюсти, парень откинулся затылком на подголовник: - Какой же ты невыносимый, наивный, идейный тормоз! – Прошипел он сквозь зубы. - Какой есть. Я тебя не оставлю … Пока все не будет в порядке. - Нет, Лёша. Знаешь, что? Чем скорее вы уедете, тем лучше. - Почему? - Потому что потом все будет намного сложнее и хуже. Иришка недовольно зашевелилась и Марк быстро отвернулся, покачивая малышку на руках. Алексей закусил губу. Человечки на рисунке крепко держались за руки и улыбались, глядя вразнобой большими глазами: голубыми, зелеными, коричневыми. - Марк… Поедем вместе? Домой. Парень долго молчал, прежде чем ответить. - Мы это уже обсуждали. Я не могу. Мне некуда возвращаться и я уже слишком далеко зашел, чтобы жить, как раньше. Придется искать новый дом. *** Посадка прошла легко и быстро, сложнее было попасть с трапа в аэропорт, через паспортный контроль и суету с получением багажа. Их встречали. Чтобы обнять невысокую, пышную женщину, Марку пришлось наклониться. Алексей не расслышал, на каком языке они заговорили друг с другом, но можно было догадаться по улыбке и восклицанию. Что-то вроде: «Привет! Привет! Как ты вырос!» Пассажирский поток обтекал со всех сторон, Лёха с детьми и чемоданами высился посреди дороги, как дамба. Наконец Марк спохватился и выпрямился. - Это Иман, - представил он женщину. – А это мой… - парень запнулся на слове, на миг сдвинул брови и дернул плечом. – Это Алексей. Лёля, Ира. Девочки таращили глаза и крепко держали отца за штанины. Иман нацелила крупный нос вверх, потом чуть повернула голову, изучая прибывших одним глазом. Второй прятался под темными локонами. Лесник неуверенно улыбнулся: - Здравствуй…те. Она кивнула, протянула маленькую горячую ладонь и резко вспыхнула улыбкой: - Добро пожаловать. Пойдем. Иман разговаривала с акцентом, но громкий голос и командный тон делал её фразы понятными даже в шуме аэропорта. Светлый брючный костюм тоже выделялся. Невысокая плотная фигура резала толпу, как катер рассекает волны. Алексею пришлось поднажать, чтобы успеть за ней и не потерять из виду. Марк оглянулся, притормозил и со вздохом взял Иришку на руки. На стоянке их ждал автомобиль, непривычно длинный и широкий для легковушки. Иман достала ключи и открыла багажник. - Грузите и садитесь. Лёха с детьми устроился на заднем сидении, Марк сел спереди на пассажирское, Иман - за руль. - Крутая тачка, - отметил он. - Но здоровенная. Жрет много? - Американцы любят большие автомобили. Жрет прилично, но я к нему привыкла. - Женщина похлопала приборную панель, как коня по холке. - Поехали. Дорога из аэропорта была загружена. Лёха сначала поглядывал с опаской, - ему не так часто встречались женщины-водители, но Иман рулила уверенно, и он немного расслабился, разглядывая окрестности. Судя по всему, американцы любили не только большие автомобили, но и длинные здания, широкие стоянки для машин, крупные вывески, многополосные шоссе. По сравнению с азиатской скученностью, здесь преобладали масштаб и простор. Зелени вдоль дороги тоже казалось больше, и пальмы тянулись выше. Солнце ярко светило с безоблачного утреннего неба. Алексей прищурился – день только начинался, а вылетали они на рассвете. По внутренним часам сейчас должен быть глубокий вечер и голова гудела от смещения часовых поясов. - Я сейчас на работу, вы со мной. – Иман не предлагала, а сообщала дальнейший распорядок. - В твой центр? – уточнил Марк. - Да. Вы ведь нуждаетесь в реабилитации, - усмехнулась женщина. - Это точно, - буркнул парень. – Все. - Вызов для вас был через центр, так быстрее. Надо вас зарегистрировать, довести процедуру до конца. Потом отдохнете, пообедаете. Если захотите, можете там остаться на время. Будет, чем заняться. Психологи, групповые занятия, бесплатная еда и общественно-полезный труд. Курсы дополнительного образования. Или можете поехать ко мне. Там придется самим готовить, убирать и помогать. Мне некогда обслуживать гостей, но места вам хватит. - Извини, что от нас столько беспокойства. - Что ты, джаним. Хорошо, что приехал. Я позвоню Роману, скажу, ты в порядке. - Ему? Нельзя без этого? - Нет. – Она строго глянула на пассажира. – Ты заставил всех очень сильно волноваться. - Надеюсь, он не рванет сюда, откручивать мне голову. - Я не знаю. Но сообщить надо. - Тогда придется просить убежища в твоем центре. Там есть бункер или одиночная камера с толстыми стенами? - Камер нет, - улыбнулась Иман. – Не бойся, я не дам тебя в обиду. Алексей подумал, что с ней Марку действительно будет спокойно и незаметно для себя глубоко вздохнул. Кризисный центр выглядел как большой и уютный трехэтажный дом, окруженный полосой зеленого газона и стрижеными кустами. Если бы не декоративные, но прочные решетки на окнах первого этажа, то просто шикарный отель. - На пансионат похоже. – Марк окинул здание взглядом и прочитал вывеску на дверях. - Так и есть, - кивнула Иман. – Мы занимаемся реабилитацией жертв насилия, многие здесь живут, приходят в себя, пытаются начать все заново. - Я думал, у вас высотка. - Офис нашего фонда в сити, там небоскреб. Покажу потом. - Окей. На улицу выдавался угловой торец центрального входа. Иман заехала на стоянку сбоку и провела гостей в холл, навстречу приветствиям секретарей. После недолгих формальностей можно было отдохнуть. Гостей поручили заботам персонала. Лёха про себя назвал их медсестрами. Большинство встречных оказалось женщинами в легкой брючной униформе пастельных цветов. Несколько мужчин остались внизу на охране. Улыбчивая негритянка показала дорогу к небольшой комнате, куда уже отнесли немногочисленные пожитки путешественников. Пока Марк общался с медсестрой, бывший лесник оглядывался. Комната была маленькая, но уютная для общежития: две двухэтажные кровати вдоль стен, столик у окна, цветы на подоконнике, шкафчики из выбеленного дерева. Много солнца, стены полосатые от лучей, бьющих сквозь жалюзи. Тихо и спокойно. Лёха зевнул, но осмелевшие дети спать явно не хотели и бросились исследовать диковинки: двухэтажные кровати. Пришлось следить, чтобы девчонки не свалились, поднимать, снимать. - Здесь есть внутренний двор, можно погулять. – Сообщил Марк. – На первом этаже, выход там, где французские окна. - Какие из них французские? – Лёха придержал Иру, слезающую с борта верхней кровати. - Которые до пола. - А, да. Понял. - Пойдешь внизу по коридору, увидишь. Я пойду искать буфет и добрых людей. Мне надо кофе и что-нибудь от головы. Алексей обернулся и быстро глянул на парня. - Тебе надо поспать. - Потом. Внутренний двор оказался четырьмя квадратами газона, разделенными плиточными дорожками. Зато по периметру стояли скамейки, цвели клумбы. На одном из травяных квадратов даже уместилась детская площадка с качелями, горкой и веревочными лестницами. Дальше у стены Лёха заметил баскетбольное кольцо. - Папа! – Отдохнувшая в самолете Лёля встала на изготовку, увидев несколько детей у качелей. – Я пойду подружусь. - Иди. - И я! – Тут же увязалась следом Ира. - Хорошо. – Мужчина устало опустился на свободную скамейку. Остальные почти все были заняты женщинами разных возрастов, с интересом смотревшими на новичков. Лёха поймал несколько вопросительных улыбок, дежурных взмахов ладонями и неуверенно улыбнулся в ответ. Видимо, это сошло за приглашение к знакомству, - одна немолодая женщина встала и подошла к нему, заговорив частично знакомыми приветствиями. - Извиняйте, не понимаю по-вашему, - развел руками леший, не готовый к мучительным разговорам на английском, тем более после долгой поездки. Его оставили в покое. Мужчина откинулся на спинку скамейки, застыл и принялся наблюдать, как Лёля методично и планомерно отжимает качели у девочки постарше. *** Живописная дорога вела в пригород, поднималась из низины на холмы, показывала длинную полосу океана и снова ныряла в ряды ухоженных особняков. Ранний вечер был очень красив, солнце вовсю золотило верхушки деревьев и крыши домов, по небу плыли легкие кремовые облака. Лёха держал глаза широко открытыми и старательно смотрел по сторонам, но общее отупение не давало полностью насладиться видами. Короткий послеобеденный сон доломал внутренние часы и настройки. Голова теперь казалась пустой и одновременно тяжелой. Марку было чуть лучше. Алексей заставил его лечь спать сразу после кофе и таблеток, как только парень начал привычно прижимать пальцы ко лбу и болезненно щуриться на свет. Все вместе помогло избавиться от головной боли. Обеденную пайку для него Лёха заботливо прихватил из столовой. Теперь бы всем доехать, лечь и нормально отоспаться. Иман обещала две отдельные комнаты для гостей. Можно было остаться ночевать в центре, но Марк не захотел. Разговоры в машине не клеились, после сложного дня легкая болтовня никак не шла. Даже неугомонная Лёля расплылась на сиденье, как подтаявшее желе. Иришка клевала носом. В открытые окна машины врывался ветер, в меру влажный, в меру теплый. Подставляя лицо свежему потоку, Алексей думал, что здесь ему уже нравится больше, чем в Бангкоке. Мелькающие вдоль дороги аккуратные особняки напоминали о хороших днях на загородной даче. Небольшие участки вокруг домов зеленели травой, кустами и деревьями, воздух пах сладко, с нотами океанского бриза. Иман завернула к одному из таких двухэтажных особняков. Гараж начал плавно открываться навстречу, почти в ту же минуту из входной двери выбежал мальчик в широкополой шляпе и с радостным воплем помчался вокруг машины. Марк помахал ему рукой. Девчонки мигом проснулись и вытращились в окно, как выводок совят. - Mommy! – Мальчик порывисто обнял Иман, сминая дорогой светлый пиджак. Она крепко обняла в ответ, шляпа чуть не упала на землю, но мальчишка засмеялся и отскочил, придерживая на затылке свой карнавальный трофей. - What are you doing, janim? – Женщина с улыбкой ухватила его за подбородок. - Play in pirates, - заговорщицки прошептал он и покосился на гостей. - Поздоровайся, Умар. Это Марк и Алексей. А с ними Лёля и Ира. - Hello, how are you! – Выпалил мальчик, широко улыбнувшись взрослым и повернулся к девчушкам. Пару мгновений дети рассматривали друг друга со смесью любопытства и серьезности, потом Умар решительно поправил съезжающий вниз широкий ремень, сорвал с головы шляпу и отвесил поклон, церемонно отступив на шаг. - Good evening, ladies! I'm captain Umar. Welcome to my famous pirate ship, today we go on a treasure hunt. Will you join me on my journey? - Умар, говори по-русски, они тебя не поймут, - поправила Иман. - Э-э, - мальчишка замялся, нахлобучивая шляпу совершенно интернациональным жестом. – Привет! Будешь играть в пираты? Пиратов? - Я понимаю. – Лёля с таким достоинством уперла руки в боки, как будто не была на голову ниже Умара. – Привет. Чур, я тоже пират. - Tschur? Чшур… - Парнишка забавно пошевелил бровями - Well… - предположила девочка. – I`m a pirate. - Okay, let`s go then. – Легко согласился новый приятель. – C`mon, I`ll show you my ship! - Можно я буду пйинцесса? – Тоненьким голосом тут же напомнила о себе Ира и даже сделала шажок поближе, растопыривая пальчиками подол платья. - Конечно можно, детка, - Иман улыбнулась ей и положила ладонь на плечо сыну, удерживая от немедленного галопа во главе пиратской эскадры. – Но сначала мы зайдем в дом и положим вещи. А мне надо отпустить няню. На первом этаже дома вкусно пахло яблоками и корицей. Узнав, что у миссис Рами намечаются гости, няня по доброте душевной приготовила пирог. Попрощавшись с милой женщиной, Иман повела гостей смотреть комнаты, где можно расположиться. В гостиной Марк чуть не шарахнулся в сторону, бросив случайный взгляд на стену. Фотопортрет Романа в полный рост и в форме десантника вряд ли украшал интерьер, но производил впечатление. Весь сон как рукой сняло. Иман заметила и усмехнулась: - Хорошо смотрится, да? - Не то слово, я чуть обратно не рванул. Зачем он тебе здесь? - Муж он мне или кто, - она засмеялась. – Действует на непрошеных гостей и поклонников. Умару его тоже полезно видеть. Так лучше. - Мда-а. Алексей тоже оглянулся на фото. Молодой Роман выглядел гораздо приятнее нынешнего, но все-таки хорошо, что Марк унаследовал другие, более тонкие семейные черты. Вот Умар был сильно похож на отца внешне, только характер, наверное, совсем другой. Мальчику на вид было лет девять, - крепкий, улыбчивый, румяный, веселый. Девчушки его приняли без колебаний. Уже можно судить, что из него вырастет хороший человек. Гостевые комнаты были обставлены в ненавязчивом стиле. Светлые яркие цвета, минимум необходимой и удобной мебели, почти как в гостиничном номере. Словно гости у Иман бывают довольно часто, но надолго не задерживаются. Марк взглянул на две кровати, стоящие отдельно, и молча поставил свой рюкзак на ту, что дальше от окна. Детские вещи сразу пришлось распаковывать, чтобы достать для девочек сменную одежду и обувь. Иман позвала всех к столу. Дети едва заглотили по куску пирога, ерзая на стульях от нетерпения. Выпили по чашке лимонада и сразу отпросились играть. - Говорите по-русски! – Напутственно крикнула вслед Иман и со вздохом пояснила: - Умару нужно больше практики. - А куда они рванули? – Марк тоже глотнул лимонад. - На задний двор. Там у нас домик на дереве. Лучшая игровая площадка. То пиратский корабль, то воздушный шар, то пещера с драконами. - Высоко? - Нет, не очень. - Я пойду присмотрю за Ирой, - парень со вздохом снялся с места, залпом допил лимонад и ушел вслед за детьми. Лёха встрепенулся, мысленно ругнув себя, что сам не сообразил, голова дубовая. Хотел тоже идти, но хозяйка замахала рукой: - Сиди-сиди. Пусть Марк. Он так вырос. Раньше он детей совсем не любил. Смотрю, сейчас хорошо справляется. - Да, - кивнул Алексей. – Он молодец. Из коридора раздался топоток и в столовую вбежала незнакомая Лёхе черноволосая девочка примерно такого же возраста, как Умар. - Hi! O, I'm sorry, Mrs. Ramie. – Она смущенно обвела комнату узкими китайскими глазами. - Where`s Umar? Moms gave us some treasures, may I? Во вскинутой руке блестел прозрачный пакетик с конфетами. - Sure, honey. Umar's in the backyard. – Иман поманила девочку ближе и досыпала в ее пакет еще немного «сокровищ» в блестящих фантиках из вазочки на столе. - Go meet some new friends. - Nice to meet you. – Девочка на всякий случай улыбнулась высокому мужчине по другую сторону стола и убежала на задний двор, знакомиться с новыми друзьями. - Хорошая девочка. – Иман улыбнулась вслед. – Недавно была совсем дикая, но Умар кого хочешь заставит оттаять. Он как ходячая терапия. Иногда беру его на работу, если надо сложных детишек немного расшевелить. - А кто она? – Осторожно спросил Лёха. - Сонг, дочь наших соседей. Они тоже милая пара, - Бобби и Фрэнк. Имена странно царапнули слух и бывший лесник переспросил: - Бобби и Фрэнк? Э… Китайцы? - Американки. Роберта и Франческа, но мы привыкли звать их Бобби и Фрэнк. Я довольно давно с ними знакома. Приятные люди и отличные соседи. Они помогали нам с Умаром здесь обжиться. Я помогла им удочерить Сонг. Жизнь у нее была нелегкая, и она заслужила хорошую семью. - Семью… из двух женщин? – недоверчиво уточнил Алексей. - Да. Однополая пара. Иман чуть склонила голову, внимательно изучая лицо собеседника одним глазом, но мужчине казалось, что вторым, незрячим, она видит еще лучше, причем то, что скрыто внутри. - А… - Лёха слегка покраснел. – Значит… вы не считаете такие отношения… ненормальными? - Ненормальными… - Она вздохнула и постучала кончиками ногтей по столу в возникшую паузу. – Понятие нормы такая… скользкая вещь. В идеале все просто, но на деле… Нахмурившись, Иман сжала губы и разом стала казаться старше. - Я считаю ненормальными все отношения, где присутствует насилие. Когда муж бьет жену, чтобы слушалась. Когда угрожают расправой из ревности. Когда мать заставляет свою несовершеннолетнюю дочь зарабатывать проституцией. Когда девочку выдают замуж за старика, - потом ее могут до смерти забить камнями, если заподозрят измену. Я знаю очень много примеров ненормальных отношений, от которых люди страдают морально и физически. Самое страшное, что это многие считают социальной нормой. Этот ужас культивируется веками, как китайские ножки-лотосы и женское обрезание в Африке. На этом фоне союз двух взрослых женщин, которые нашли друг в друге любовь и поддержку – оазис благополучия. Они уважают друг друга и личность ребенка, могут дать ей дом и хорошее образование. Они сами реализованы в обществе. Фрэнки преподает музыку, Бобби – старший менеджер в гипермаркете. Почему я должна считать их отношения ненормальными? Они полюбили Сонг, она – их. - Понятно, - пробормотал Лёха, опуская глаза. – А окружающие? Ну… другие как на это смотрят? - Другие? – Иман пожала плечами. – Им какое дело? Личную жизнь вполне можно оставить личной. Однополые пары здесь не редкость. - Да? Не редкость? А что здесь не так с нормальными… ну… с разнополыми? - Не так? Я этого не говорила. – Она чуть удивленно подняла брови. – Традиционные отношения никуда не делись, просто люди признали другие союзы. Лично я ко всем отношусь одинаково. Но… по статистике в наш центр чаще попадают жертвы насилия из гетеросексуальных семей. Просто потому, что их больше. К счастью, если сравнивать со всем населением страны, это немного. С остальными семьями все в порядке. - Ага, - Алексей растерянно отвел прядь отросших волос со лба, но они снова упали обратно. Он принялся собирать крошки от пирога чайной ложкой. - Может, ты хотел спросить что-то другое? – Иман опустила подбородок на сплетенные пальцы. – Насчет вас с Марком? О том, что вам здесь ждать… - Нет, - торопливо встрепенулся мужчина и почувствовал новую волну жара на лице. – То есть да, ну… мы не так, чтобы семья… - Он сглотнул, - И чего нам ожидать? - Не волнуйся. Она откинулась на спинку стула и сложила руки на коленях. - Марк написал, что приедет не один. Что отношения у вас… сложные. Роман назвал их совершенно по-другому, но это не важно. Я предпочту со временем составить свое мнение. Какие у вас самих планы на будущее? Лёха набрал полную грудь воздуха и честно выдохнул: - Я еще не знаю. - Тогда я подожду, пока вы придете в себя. Будете моими гостями. Потом решите. От этого и зависит, чего вам здесь ожидать. - Мы… я… мы постараемся побыстрее. Чтобы не доставлять неудобств. - Ай! – Она махнула рукой. – Какие неудобства? Вы мои гости и помощники. Умару нужно больше говорить по-русски. Я весь день на работе, - дому нужен присмотр и мужские руки. Мне все удобно. Вы решайте по-своему. - Хорошо. Спасибо вам. – Он никак не мог заставить себя обращаться к Иман на «ты». Она кивнула и подвинула Лёхе еще кусок пирога. *** Благословенная тишина. Алексей лежал на свежей, удобной кровати рядом с окном и наслаждался отсутствием городского шума. Слух ласкали тихие природные звуки, вроде ночных насекомых и птиц. Почти так же хорошо, как в родном лесу. Он потянулся – усталое тело давно жаждало полного отдыха. Закрыв глаза, он приготовился заснуть. Сон не шел. В комнате неуловимо пахло женскими духами, то ли от белья, то ли просто такой запах чужого дома, по вкусу хозяйки. Возможно, усталость дошла до той степени, когда просто заснуть не получится. Смещение часовых поясов…. В Москве сейчас должно быть утро. В Бангкоке полдень. Повертевшись из стороны в сторону и помяв подушку, Лёха старательно зажмурился. Тишина давила на уши. Детские голоса за стенкой давно утихли. Марк только успел довести детей до кроватей, как девчонки заснули. «Где он до сих пор ходит? То кофе литрами, то голова болит. Нет, чтобы лечь и выспаться после всего этого». Рюкзак Марка так и валялся на одеяле, рядом со скомканным пледом из гостиной, который Лёля утащила «для паруса». Алексей сосчитал пару десятков овец, своих вдохов и выдохов. Потом решительно встал, сложил плед на комод, переложил рюкзак на стул и расстелил вторую постель. Ну… чтобы Марк не шумел тут и не спотыкался в темноте, а сразу нырнул под одеяло. Завернется опять до самого носа… Буркнет: «спокойной ночи». Вот этого, наверное, и не хватало. Маленького ритуала, вдруг ставшего привычкой. А еще дыхания, теплого, сладко-соленого запаха с нотами свежести и мальчишеского пота. Экзотическое растение, загорелый пловец у кромки прибоя. Надев штаны, Лёха прихватил плед и открыл дверь. «Отнесу на место, найду Марка и спрошу, что засиделся».