Успеть до грозы

      Ветер треплет Коннора за волосы, норовит забраться под воротник рубашки, под его кожу, но он не препятствует этим ощущениям, наоборот, отдается им, расслабляется. Юноша располагается на перилах, облокачиваясь на ледяное железо, дергаясь, когда горячая кожа соприкасается с ним. На ум приходит воспоминание, которое должно быть у всех: попробовать холод железного сооружения на вкус и прилипнуть к нему языком, совсем не понимая, как такое могло случиться. Коннор улыбается приятным детским воспоминаниям, похожим на тепло солнца, на вкус сладкого меда с запахом яблоневого сада, такими путанным, как легкая паутинка на ветру, но оставляющим только радость в груди, приятное послевкусие, как материнское молоко.       Жаль, детство всегда быстро заканчивается.       Дверь с противным скрежетом отворяется. Хэнк хлопает по карманам, ища сигареты, но замирает, завидев нахохленного напарника, примостившегося на ограде, словно одинокий, покинутый всеми вороненок. Андерсон присаживается рядом, наконец-то закуривает, с наслаждением вдыхая едкий дым, оседающий вулканическим пеплом на его когда-то цветущих легких. Коннор чешет затылок, скрещивает руки на груди и качает головой.       — Тот парень был андроидом.       — Э? С чего ты так решил? — удивленно спрашивает Хэнк, сбрасывая пепел с белоснежным налетом. Парень молча протягивает планшет, на котором красуется изображение улыбающегося мужчины с диодом на виске, а лейтенант фырчит, тут же нахмуриваясь. Вот уж чего он не ожидал, так это пластиковую куклу в их деле.       Коул всегда смеялся над андроидами. Коул всегда считал их бредом. Хэнку было плевать на искусственных людей, но он часто смеялся с шуток его напарника, связанных с пластмассовыми уродцами. В их департаменте было несколько таких. Сначала парочка, потом уже пять, а теперь их и не сосчитать. Постепенно лейтенант свыкся с ними, привык к отточенной речи кукол и плавным движениям, точно знающим, что и как сделать. Впервые столкнувшись лицом к лицу с андроидом, Хэнк был ошарашен и даже слегка напуган, хоть и не показал этого; слишком идеальными были эти тостеры, как выражался Коул.       Лейтенант вновь ловит себя на том, что каждый раз возвращается мыслями к Коулу, тянется к мертвому напарнику, пытается хоть как-то зацепиться за прошлое. И все в этом проклятом деле напоминает о нем, что вызывает страх, иглами впивающемся ему во внутренние органы, забирающемуся мурашками на спину, противно щекоча хребет, силясь сломать. Хэнк докуривает сигарету, сплевывает, надеясь избавиться от тошнотворного привкуса табака во рту, где-то у глотки, но не может, ведь смолистый вкус въелся прямиком в гланды.       Коннор постоянно меняет позы, выражая этим свою нервозность, ему хочется о чем-то поговорить, расспросить Хэнка о том, что думает он насчет всего этого, но все равно не решается, глядя на то, как россыпью красных искр бычок отлетает от заграждения во мрак под ними.       — Как нам найти этого андроида? — подает голос юноша, решаясь нарушить свист ветра.       — Хер его знает, надо будет узнать у Фаулера, — отвечает Хэнк, играясь с зажигалкой, огонь которой постоянно потухает.       — Вы раньше встречались с андроидами, верно? — осторожно спрашивает Коннор, словно прощупывает почву в болотной местности — не туда шагнешь и пиши пропало. — А Коул?       Имя бывшего напарника из чужих уст действуют на Хэнка как спусковой крючок, поднимаясь злостью откуда-то из ступней, царапая кожу и играя на струнах его заметавшейся души. Резкий, скрупулезный поворот и такой же выброс руки, пальцы вцепляются в ткань светлого пальто, хотят сломать руку, сокрытую под ней, или сдернуть юношу вниз, в темноту, прямиком в ад. Коннор вздрагивает, чувствуя боль в руке, но когти хищного зверя внезапно перебираются на его воротник, почти к горлу, и ему кажется, что сейчас именно тот момент, когда вся жизнь пролетает пленкой старого фотоаппарата перед глазами.       — Какая, тебе, блять, разница? — каждое слово выделяется, Хэнк почти рычит, глядя прямо в глаза Коннору, который хмурится в ответ. — Ты специально? Специально выводишь меня из себя, да? Юноша понимает, что танцует на лезвии ножа, еще чуть-чуть и ему конец, сорвется, не удержавшись, прямо на острый конец. Лейтенант не хочет говорить о Коуле с кем-то, кроме самого себя, он не хочет, чтобы этот проклятый смазливый парнишка лез ему в душу и пытался как-то помочь ему. Как будто он сумеет дать ему что-то, то, что поможет Хэнку отвлечься, настроиться на новый лад, прогоняя кошек, что скребут на душе. Сомневаюсь, — бьется мысль волком где-то на подкорке, жадно скаля зубы, и призывает Хэнка накинуться на Коннора, раздирая желтоватыми клыками его лицо.       — Я просто спросил, — выдыхает юноша, не задумываясь над ответом, спокойно глядя прямо в пасть разъяренного зверя. Он разводит руки, словно крылья, вопросительно глядит на Хэнка и ожидает его действий. Правда скинете меня отсюда, лейтенант? Вот так вы решаете проблемы? А что будет с последствиями?       Вздувшиеся вена на лбу Хэнка бьется, словно рассерженная змея, но Андерсон не обращает на это никакого внимания. Как птичьи косточки из-под рубашки Коннора выглянули тонкие ключицы, и лейтенант борется сам с собой, не понимая, как он до такого докатился. Юноша пытается расследовать дело, проводит допросы, тщательно исследует место преступления, а Хэнк упивается своим же горем, подстраиваясь под его кнут, прогибаясь под свои эмоции, что его работа не должна допускать. Его сознание озаряет, словно рассветными лучами, что он делает что-то не так, он обязан остановиться или это все закончится проигрышем в рулетке с револьвером или кровью Коннора на кулаках. Юноша прикрывает глаза, показывая, что его судьба полностью зависит лишь от Андерсона, который борется со своими волками в голове.       Резко притянув Коннора, Хэнк фыркает, когда тело того почти сбивает его с ног, а сам юноша вздрагивает. Коннор секунду отлеживается прямо на груди лейтенанта, но, словно ошпарившись, отпрыгивает в сторону, нескладно поправляя выбившееся пряди.       Лейтенант притворяется, что ничего не заметил и снова прикладывается к сигарете, умеряя бешено бьющееся сердце.       — Андроиды у нас повсюду, если ты не заметил, — подает голос Хэнк, смотря сквозь Коннора. — Да, я часто сталкивался с ними. И Коул тоже. Настроение Хэнка просто невозможно предугадать. Юноша глубоко вдыхает табачный запах и кивает, ничего не отвечая. Он попросту не может ничего выдавить из себя, вновь и вновь прокручивая в голове только что случившееся. Неужто лейтенант Андерсон взял себя под контроль? Или ему показалось? Коннор надеялся на первое.       — Значит, нам нужно вернуться в участок, — Коннору удается вернуть твердость в голос, но унять дрожь в кистях — нет. — И там поговорить с капитаном Фаулером. Потом нам, наверное, стоит осмотреть полицейских андроидов? Юноша ожидает решения лейтенанта, просто предлагая свои доводы и мысли насчет дела.       — Все верно, — вторая сигарета улетает туда же, куда и первая. — Но сначала я предлагаю выпить.