Успеть до грозы

      Коннор с облегчением выдохнул, когда такси отъехало от резиденции Камски, а скалистый берег исчез за деревьями, рассыпанными по бокам дороги. Хэнк угрюмо уткнулся в свое окно, почесывая отросшую щетину рукой, видать, опять поддается грустной ностальгии о погибшем напарнике или размышляет о чем-то глобальном. Коннору внезапно захотелось ободряюще хлопнуть лейтенанта по плечу, вернуть в реальность, к нему, но вовремя останавливает неловкий взмах руки и проводит ладонью по влажным волосам, надеясь на то, что это было не так сильно заметно.       Хэнк же просто пытается понять, что такое взбрело юноше в голову и почему они возвращаются. Река мелькнула серебристым отблеском сквозь ели, и машина, наконец, вернулась обратно в насыщенный жизнью город Детройт.       Многоэтажка возвышалась неприступной скалой над ними, и Коннор смело пошагал к администратору, как только выбрался из такси, даже не взглянул на напарника, который вновь захотел докопаться до него, лишь бы иметь хоть какое-то представление о том, что же такое хочет найти детектив. Но лейтенанту остается только окликнуть напарника, особо не надеясь на его реакцию, развести руками, всполошив снежинки, и двинуться за юношей.       Девушка за стойкой не скрыла удивления на лице, но собралась и пропустила их. Раз полиции надо, то пусть уж идут. Хэнк поблагодарил ее, и втиснулся с Коннором в кабинку лифта, разделив ее с парой не слишком худых мужчин. Коннор смущенно отвернулся, когда лейтенанта задели рукой, заставляя его вжать юношу в стенку. От мужчины пахло морозом с улицы и чем-то цветочным из резиденции Камски, а сам Андерсон сохранил невозмутимость на лице, впрочем, слишком поспешно отскочив в освободившееся пространство, потирая кончик носа.       Когда лифт, наконец, выпустил двоих напарников в плохо освещенный коридор, Хэнк взмолился всем богам, лишь бы даровали терпения ему в этой миссии. Коннор уже воевал с дверным замком, когда лейтенант услышал грохот внутри квартиры, которая, по идее, должна быть пустой.       — Держись за мной, — тут же среагировал Андерсон, отточенным движением хватаясь за шершавую рукоять пистолета, выставляя его перед собой. Коннор нахмурился, но молча повиновался, а лейтенант, выдохнув, выбил дверь ногой, мгновенно влетая в пролет, плавно опуская палец на курок, напрягаясь всем телом и готовясь к столкновению. К его удивлению, внутри было тихо, никаких следов преступников, грабителей, да даже кого-то из участка, решившего внезапно проведать квартиру убитой, прям как они. Вспыхнул желтоватый свет, и сбоку оказался Коннор, напряженно вглядываясь в темноту гостиной, где он не так давно болтал со свидетельницей.       — Что это могло быть? — подал голос юноша, резко разрезавший тишину, и Хэнк дернулся, перехватывая револьвер поудобнее, но, поколебавшись, опустил его, пряча за пояс.       — Черт его знает, — недоуменно протягивает в ответ лейтенант, все еще готовый к внезапному нападению. Чутье его никогда не подводило, и сейчас ему казалось, что здесь кто-то или что-то есть, кроме их двоих. Андерсон оборачивается к напарнику, все еще хмуря лицо и неожиданно произносит. — Будь осторожнее. Коннор вежливо улыбается в ответ, тем самым говоря, что он может за себя постоять, но сердце пропускает удар.       Юноша первым начинает движение на кухню, осматриваясь и мягко ступая по полу, словно зверь на охоте, вынюхивающий следы. Все выглядело абсолютно так же, как и в первый его визит сюда. Даже пыль не успела осесть плотным слоем на столешнице и посуде. Коннор проводит пальцем по полочке с приправами и с удивлением отмечает, что грязи в этом месте подозрительно мало, кажется, ее смахнули рукой или каким-то предметом. Вот уж вряд ли кто-то из полиции полез просматривать продукты убитой, — задумчиво думает детектив, растирая пыль меж подушечками.       Хэнк освещает гостиную, широкими шагами обходя ее, но ничего подозрительного не замечает и шумно выдыхает, растирая рукой затылок, все еще не понимая, зачем они тут. Коннор оборачивается на напарника, негромко подзывая:       — Смотри.       — Что у тебя там? — Андерсон подходит к юноше, вопросительно глядя в глаза. Юноша указывает на полочку, параллельно указывая на то, что чем-то здесь пыль смахнули.       — Охренеть, да ты у нас экстрасенс прямо-таки, — удивленно проговаривает мужчина, и хочет уж было что-то добавить, как замирает, резко обернувшись.       — Что такое? — встревоженно спрашивает Коннор, не понимая, на что среагировал напарник. Тишина в ответ – и Хэнк начинает красться к еще одной комнате, кажется, спальня убитой, при этом вытаскивая пистолет. Коннор тут же повторяет его движение, сверля взглядом затылок Андерсона, боясь сделать лишний шаг в сторону.       Хэнк останавливается, и юноша повторяет за ним, не задавая вопросов. Оба походят на окаменевшие скульптуры двух детективов, что недавно расхаживали здесь, но проходит минута, и Андерсон опускает револьвер.       — Показалось, блять, — в сердцах выдает лейтенант, а Коннор закатывает глаза, убирая пистолет, в отличие от мужчины, в кобуру. Хэнк наклоняется на пол, что-то рассматривая, упирается взглядом в пол, словно хочет прожечь его, но вдруг резко поднимается, идя в сторону ванной, словно охотничья собака, уловившая запах преследуемого. Юноша оставляет в покое приправы и изумленно наблюдает за действиями мужчины, хлопая ресницами, вообще не въезжая в действия того.       Нет, не показалось.       Дверь резко отворяется, с силой ударяя Хэнка по лицу, и черной тенью неизвестный выскальзывает наружу, чуть не поскользнувшись на гладком линолеуме.       — Епт твою! Лови, что встал! — последнее слово Коннор уже и не слышит. Все мышцы как по команде напрягаются, юноша срывается с места, выдыхая. Мозг полностью сосредоточен на поимке цели, подсказывает, где затормозить, чтобы вписаться в поворот. Давай, давай, главное дыши, мать твою, ты обязан поймать этого ублюдка. Коннор краем глаза улавливает движение слева — урод затаился за поворот, дабы сбить преследователя, но юноша оказался ловче. Легко увернувшись наугад бьет в воздух, с удовлетворением ощущая твердую поверхность под кулаком. Не слышно лишь хруста, вот что странно. Не было и даже вскрика в темноте, и из-за этого Коннор упускает свою цель, но не расстраивается, наоборот, ускоряется, вновь срываясь на бег. Взлетает по лестнице с бешено бьющимся сердцем, готовым вот-вот вырваться из клетки ребер, но не обращает на протест всего тела, продолжает погоню, ощущая себя гончей, гнавшейся за зайцем.       Андроид, а это был именно он, ловко перескакивает на крышу близ стоящей постройки, и Коннор, даже не подумав, прыгает за ним, чуть не срываясь, но со сорвавшимся с губ звериным рыком, подтягивается обратно. Чуть не упускает пластмассового урода вновь из-за проклятых клумб и рассыпанной земли, на которой проезжается, но фортуна благосклонна к детективу – ему удается быстро сократить расстояние меж ними. Воздух с хрипотцой вырывается изо рта, но юноша, стиснув зубы, грубо отталкивает какого-то рабочего, попавшегося по пути, надеясь, что в этот раз он сможет, он ведь правда сможет не оплошать и доказать всем, что справится.       Слишком много теплиц мешаются на пути, слишком много препятствий, но Коннор упорствует, идя до конца и спеша покончить с девиантом, который, кстати, оказывается у него почти перед самым носом. Только руку протянуть — и погоня будет закончена.       Андроида сбивает вылетевший, словно из неоткуда, Хэнк, с грозным рыком наваливается на машину, и, после короткой борьбы, отскакивает в сторону, получив снова в пострадавший нос. Тут же сыплются ругательства, а Коннор замирает, глядя на то, как машина становится на край крыши, готовясь прыгнуть.       — Стой! — словно это сможет подействовать на андроида, но юноша все же не выдерживает, следя за каждым движением преступника.       — Прошу, не трогайте меня, — внезапно подает голос тот, склонив голову чуть набок и опуская руку с черным пакетом. — Мне нужен был лишь тириум, голубая кровь, которую она прятала от меня, я не трону вас, правда. Андроид задирает рукава, обнажая руки со следами порезов и ожогов от сигарет, где под ранами видны какие-то тонкие проводки и синие вены с бьющей в ней искусственной кровью, совсем как у живого человека.       — Я был к ней добр, заботлив, делал, что она велит, — его неожиданная исповедь озадачивает детектива. — А вместо благодарности получал порезы на руках, избиение. Я был всего лишь куклой для нее! Никем больше! Пакет улетает вниз, когда андроид гневно сжимает кулаки, вкладывая в свой голос неизмеримую боль и обиду. Коннор пораженно смотрит на пострадавшего, а Хэнк лишь тихо шипит, прикладывая какой-то кусок ткани к избитому носу.       — Почему… — голос срывается, и юноша откашливается, прежде чем продолжить. — Ты избил меня, тогда, в клубе? И что вообще там делал?       — Ты ведь из полиции, да? Я видел тебя на месте преступления и испугался, что ты поймаешь меня, — отвечает андроид, покачав головой. Юноша вскидывает брови, не понимая, как он там очутился. И тут же слышит ответ на висящий в воздухе вопрос. — Я еще не успел сбежать, ведь никто не знал, что я есть у нее. Она прятала меня у себя в комнате, никому не показывала и лишь издевалась надо мной. Ты даже не представляешь, что я пережил. Андерсон качает головой, подходя ближе к машине, но тот делает шаг назад, вскидывая руки. Предупреждение, что прыгнет.       — Ты — преступник, и ты должен проехать с нами в отделение, — Андерсон угрюмо смотрит на андроида, вообще не проявляя ни капли сочувствия. — Ты убил девчонку и избил представителя власти. Тот лишь выдает легкую улыбку, а выбившийся из облаков свет луны ложится мягкой полосой на светлое лицо машины.       — Ничего вы не знаете, лейтенант.       Шаг назад — и полет прямиком в пропасть.       Андерсон дергается, но словить упавшего не успевает, выругнувшись и хлопнув кулаком по бетону. Машина оставляет после себя лишь туманные очерки ответов на нужные вопросы, и Коннор разочарованно вздыхает, приблизившись к напарнику.       — Как думаешь, один из этих уродов мог убить Коула?       — Вполне, — растерянно отвечает в ответ юноша, прикрывая глаза и вслушиваясь в взвизгнувшую сирену патрульной машины.