Успеть до грозы

      Впрочем, еще одно мотание из одной части города в другую не начинает так быстро надоедать. Хэнк по привычке недовольно закатывает глаза, как только такси тормозит у полицейского департамента, вот уж точно ненавистное место для лейтенанта. Конечно, ему нравилось изредка гоняться за преступниками по улицам или же на машине, но вот просиживать штаны в этом унылом месте никак не хотелось. Да и к тому же заполнять кучу бумажной волокиты.       Коннор оборачивается на Андерсона, ожидая его поддержки, и мужчина кивает, тоскливо хлопнув по карману с пачкой сигарет. Он намеревался перекурить перед тем, как окажется у Фаулера в ящике.       Внутри царила атмосфера спокойствия, где все происходило само по себе, а люди равнодушно занимались своими делами, никому и дела не было до спешащего к капитану юноше, да следом волочащегося Хэнка. Лишь Ричард приветственно взмахнул рукой, завидев брата, а, когда тот не ответил, то задумчиво хмыкнул, толкнув сидящего рядом Гэвина кулаком в плечо. В ответ детектив зашипел рассерженной змеей, но последовал за Ричи, которому было слишком любопытно узнать, что же такое нарыл Коннор, что аж сразу устремился к Джерри.       — Капитан, похоже, у нас есть зацепки, — слегка запыхавшийся Коннор тут же приступил к делу, упершись руками в стол. Мужчина довольно кивнул, отвлекаясь от папки с печатями, и юноша поведал свой план.       — Всех андроидов быстро в главный зал, — Фаулер обвел грозным взглядом своих подчиненных, и тут же атмосфера безмятежности внутри здания бесследно испарилась. Яркие наклейки на рукавах, треугольник, переливающийся бирюзой на пиджаках, да умиротворенно мигающий синевой диод — легко было отличить андроидов от людей, собравшихся в офисе. Они встали рядком вдоль стенки, и Коннор хмуро вгляделся в проем, оказавшийся между третьим и четвертым андроидами. А Хэнк до сих пор не мог понять, что задумал его коллега. Впрочем, появившийся через некоторое время специалист по андроидам подтолкнул лейтенанта к нужной мысли.       — Все исправно работают, никаких сбоев в системе, — механик закончил с последней машиной, разведя руками.       Ничего, никаких сдвигов в работе, никаких следов каких-либо неисправностей, но Коннор все равно чувствовал, что он близок к цели. Какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, в каком направлении двигаться, и он полностью доверился ему. Кто-то указал на нехватку одного из андроидов, и юноша навострил уши, но никто понятия не имел, куда делась машина. Коннору показалось, что один из андроидов пристально смотрит на него, но все же отмахнулся от этого взгляда, как от назойливой мошкары. Хэнк напомнил капитану про отслеживающее устройство в диодах, и минуту спустя они получают информацию об последних передвижениях полицейского робота. Коннор ликовал, вот оно, то, что нужно.       Хэнк удивленно воззрился на Коннора и тут же потребовал объяснений. А юноша отмахнулся от него, пробормотав что-то про модель на записи видеокамер. Но лейтенант все равно недовольно нахмурился, но вот на его коллегу это никак не подействовало; Коннор тут же сделал отметки на планшете, размышляя, откуда стоит начать поиски андроида. Тот уже успел удалить диод из виска, а последняя отметка светилась голубизной у заброшенного порта. Что ж, есть надежда, что они смогут застать его там. Коннор внимательно взглянул на лейтенанта, прошелся взглядом по небритым скулам, по обветренным губам и тихонько выдохнул. Они уже совсем близко, совсем…       Солнце уже успело скрыться за горизонтом, лишь ярко-алые всполохи ушедших лучей лениво лизали темные облака. Коннор скрестил руки на груди, ожидая окончания собрания, где Хэнк что-то упорно вталкивал Фаулеру, а тот с хмурым выражением лица выслушивал его. Конечно, ведь он хотел отправить целый отряд на поиски андроида, а лейтенант упрямился, уверяя, что вдвоем они точно справятся. Всего-то взбешенная машина, с поврежденными внутренностями и беспорядком в голове, чего ж его опасаться? Юноша закрыл глаза.       Звук приоткрывшейся двери вывел Коннора из раздумий, и Хэнк, на ходу вытаскивая пачку сигарет из кармана, приблизился к юноше. Ему не терпелось выйти на свежий воздух и наконец-то закурить.       — Пойдем, еле уговорил его не вмешивать своих придурков, — лейтенант взмахнул рукой, указывая на выход, и, не дожидаясь ответа, устремился к нему. — Хотя все равно придется им звонить, видишь ли, по протоколу следует действовать именно так. Хэнк остановился у светящихся банкоматов у входа. Морозный воздух заколол нежную кожу, и Андерсон с наслаждением затянулся сигаретой.       — Ебал я в рот эти протоколы, если честно. Коннор улыбнулся, склонив голову, ему-то не на что пожаловаться, всегда привык действовать по инструкциям, не нарушать и не возмущаться. Таково его воспитание, и поначалу грубость Хэнка удивляла и заставляла злиться, но теперь он начал постепенно привыкать к этому, не обращая внимания на его заскоки.       — Ну что, поехали искать сбежавшую жестянку? — Хэнк отбросил бычок в сторону, и Коннор, не удержавшись, потушил его ботинком. «Будто все здание может вспыхнуть от этого еле тлеющего куска говна,» — ухмыльнувшись, подумал лейтенант, глядя на это. Юноша же наоборот, осуждающе посмотрел в ответ, словно недовольная своим чадом мамочка.       — Поехали, если он еще не скрылся в другом месте, — вздохнул Коннор, вызывая такси.       Сколько, интересно, они уже потратили денег на столько катаний? Впрочем, какая разница, ведь за них платит полицейский департамент.       Такси, мягко шурша шинами по свежевыпавшему снегу, подъезжает к мрачному скопищу зданий возле реки. Коннор волнуется, и это проклятое волнение переворачивается в его желудке, сжимая живот. Хэнк выглядит не лучше. Но лейтенант скорее суров и более готов к встрече с потенциальным врагом, чем его товарищ. И юноша выпрямляет спину, стараясь хотя бы выглядеть спокойным, но внутри все переворачивается. Он боится, что Хэнк все же сорвется, как только увидит андроида, того, кто отнял у него напарника и превратил следующие дни в бесконечные страдания и тоску, съедающие сердце.       Коннор следует за Андерсоном вдоль берега, и задумчиво пинает комья снега, образовавшиеся здесь непонятно от чего. Дойдя до огромного ржавого судна, юноша задумчиво вскидывает голову, пытаясь разглядеть надпись. Кажется, Иерихон, но Коннор не обращает на надпись внимания, продолжая идти за напарником, а Хэнк попросту бредет в неизвестном ему направлении, надеясь, что на его пути что-то окажется, может, даже и сам проклятый андроид. Ах, он бы с удовольствием выдернул его искусственное сердце из груди и выкачал весь тириум, да толку. Тихо на ухо шепчет месть, напоминая про страдания Коула, а лейтенант пытается игнорировать ее, но пока получается с трудом.       Тишина в этом призрачном месте давит на уши, а кое-какие корабли возвышаются над двумя одинокими фигурами, тихо скрипя чем-то внутри кабин, куда проникает далекий холодный северный ветер, и шея у Коннора начинает ныть от бесконечных поднятий головы к верху. А вдруг проклятая машина кинется откуда-то сверху, словно хищная птица на незащищенных мышат?       Хэнк щелкает зажигалкой, и этот звук кажется слишком громким. Коннор вслушивается, хоть как-то пытается уловить хотя бы дуновение ветра у них под ногами, но в этом заброшенном месте все замерло, превратилось во льды времени, не обращая на живых никакого внимания. Мерещится одинокий огонек меж двух заржавевших лодочек, но вскоре затухает, и юноша списывает все на воображение. Ведь они с Хэнком сейчас сильно напряжены.       Громкий грохот раздается сзади, и Коннор мгновенно реагирует, сбивая дыхание и разворачиваясь всем телом. Мелькает тень на пароходе, секундная тишина и слышится всплеск.       — Епт твою! — рявкает лейтенант слишком громко, кидаясь к реке. В такой-то темноте собственные ботинки хрен разглядишь, куда уж там заметить тело в черной воде, мягким прибоем налегающая на кирпичный причал.       — Все же он здесь, — задумчиво бросает юноша, и устремляется к деревянному мостику, может быть, хоть там будет что-то видно.       Мокрые доски предательски скрипят под его аккуратными шагами, и речная вода тянется к Коннору, норовит схватить темными щупальцами и утащить на дно, но тот все равно продолжает идти, потирая ладони друг об друга. Знатно он здесь подмерз, даже невзирая на безветрие. Какое-то мгновение юноша просто стоит на месте, рассматривая мелкие льдинки, бьющиеся друг об друга на поверхности, как из глубины выныривает андроид, с холодно-спокойным выражением лица, но диод бьется в червонном золоте, выдавая все волнение взбунтовавшийся машины. Коннор хочет было окликнуть Хэнка, как грубой силой его утягивают с собой в бездну, и холод воды взрезается льдом в тело, а мокрая одежда тут же начинает весить пару тонн.       Юноше тут же сводит глотку и конечности, а андроид равнодушно отпускает его, толкнув на дно, туда, где к нему тянули руки покойники, где зашевелился песок вперемежку с илом, раскрывая скалящуюся пасть.       Коннор дергает рукой в попытке ухватиться хоть за что-то и ему удается уцепиться за лодыжку преступника, когда тот уже почти выбирается на мостик. Налетает Хэнк зимней метелью и дает по роже андроиду, тут же откидывая его и успевая схватить юношу за руку. Страх почти заглотил Коннора полностью, но остатки разума взвыли внутри него, а лейтенант, чуть не поскользнувшись на чертовых досках, все же удерживает равновесие и затаскивает своего напарника обратно, стиснув зубы.       Юноша хватает воздух ртом, как рыба, выкинутая на берег, все тело сотрясает крупная дрожь, и Коннор начинает скидывать тяжелеющее пальто дрожащими руками, стараясь не взвыть в голос.       — Проклятье, Коннор, ты как? — Хэнк не скрывает волнение в голосе, тут же укрывая товарища своей курткой, даруя тому хоть капельку тепла.       — П-порядок, — выдыхает в ответ юноша, облокачиваясь на подставленную руку, сумев подняться на ноги. — М-мы д-д-должны догнать его.       — Какое там! Тебе срочно нужно согреться, ты же сляжешь с воспалением легких, черт тебя дери! — от возмущения Андерсон срывается на крик, и ловит на себе теплый взгляд юноши.       — Д-давай сначала поймаем его, — упрямо стоит Коннор на своем, стискивая воротник пальто Хэнка.       Он, что, заботится? Его что, так волнует жизнь чертова напарника, которого он ненавидит, нет, ненавидел всей душой всего несколько дней назад?       Поддается эмоциям, напрочь наплевав на свои предрассудки вдруг впивается ему в губы поцелуем, лишь бы заткнуть этого болвана, и чувствует как замирает на секунду Коннор, сраженный таким наплывом чувств. Все вокруг отходит на задний план, остается важным только этот идиот Коннор, только его чертовы губы, вдруг ставшие манить со страшной силой, пытливые взгляды и касания рук, его намеки и попытки подобраться к ледяной корке вокруг сердца лейтенанта. Андерсон до сих пор не может понять, что же случилось в нем тогда, в темноте на причале, где трясущийся от холода Коннор в мокрой одежде льнул к ему, стараясь согреться, и что-то внутри с треском сломалось.       Коннор смотрит вопросительно, явно требуя объяснений, но с долей счастья, нескрываемого, огромного счастья, волной охватившего весь разум, и заставляя забыть даже про леденеющие пальцы на ногах.       — Надо тебя в такси и домой, — бормочет себе под нос лейтенант, подхватывая легкое тело на руки.       — Но как же андроид? — нахмурившись вопрошает юноша, обернувшись в сторону темного силуэта парохода.       Хэнк останавливается, проследив за взглядом юноши.       — Я с ним разберусь.