we go up

- Ты готов? - Минхен поправляет бабочку на шее, смотря на свое отражение; Ренджуна за спиной нерешительно сминающего галстук. - Все еще не могу поверить, что мы выпустились. - Ренджун смотрит на темно-синюю ткань в руках, сжимает и, всего на секунду, думает, что неплохо было бы ею удавиться вместо того, чтобы идти на выпускной. - Так круто же, - Минхен подходит как-то совсем незаметно тихо, сбивая дыхание, берет за руку, где Ренджун уже вместо галстука видит шершавый шпагат, берет его в руки и сам, собственноручно, на шею Хуану натягивает. Тот смотрит куда угодно, - люстру, белый потрескавшийся потолок гримерки, тонкие губы на чужом лице - но не в глаза, нет. Глаза - это слишком. - Не придется снова сюда возвращаться. К назойливым учителям и прочему. Мы свободны! В глазах Минхена пузырьки шампанского в сверкающем бокале, искрящиеся искорки, Ренджуну не следовало смотреть. Он правда видит там свободу - неприятный эффект взросления, который Ренджун так и не прошел. Вот так она выглядит? Ренджуну очень хочется спросить, но он молча натягивает одобрительную улыбку, не обращая внимание на давящий темно-синий галстук. Давно привык уже. В глазах лишь полная ахроматопсия, а в целом - жуткая аллергия на жизнь.

\\\

- Почему не танцуешь? - Минхен опять врывается в его мысли подобно комете в черноте летнего неба, а на деле - в черноте школьного коридора. - Не хочу. "Хочу. Смотреть как просто взрываются здания внутри нас. Будто это какое-то одиннадцатое сентября, у меня дежавю? Нет, просто ты рядом, ты не даешь мне дышать, потому я проглатываю гордость и приглашаю тебя танцевать. Конечно же, только в своей голове. Мы кружимся-кружимся, кисточкой золотой и черной краски где-то на полотнах Микеланджело, может даже в Сикстинской Капелле затесались. Может." - Я буду с Хеком. Зови если что. И, Ренджун... - Даже разноцветные огни со стороны танцпола, освещающие их лица, замирают, где-то совсем рядом взрывается чье-то сердце. - Развлекайся. Мы же свободны. Оказалось, ренджуново.

\\\

- Иногда мне кажется, что я лишний, - Ренджун походит на прокаженного, стряхивает пепел так нелепо смотрящейся в его детских руках сигареты о подоконник школьного туалета. - В мире, я имею в виду. - Говоришь как шестнадцатилетний подросток. На кой черт Джисон приперся на его выпускной - не понятно, но Ренджун благодарен, правда. С Джисоном вместе хочется на ноль разделить все эти мысли о свободе, все эти чертовы галстуки обратно в шкаф повесить. От Джисона веет этой детской аурой, даже когда тот выше его на голову в свои почти шестнадцать. Джисон в его памяти останется ребенком навсегда. Ренджун даже немного завидует. - Жаль, что мне уже почти восемнадцать.