С веревкой на шее

Хэнка нет целые сутки, и все это время Коннор не может найти себе места. До похищения он мало что знал о чувстве вины, но теперь именно оно мешает ему нормально функционировать и думать хоть о чем-то, кроме момента, когда он оставил Хэнка одного. Чувство вины замедляет скорость его работы настолько, что Коннор решает обратиться к Фаулеру сразу после того, как приходит в отдел в понедельник утром. — Капитан, вы знаете лучше меня, что в данный момент большая часть открытых дел нашего юнита либо требует действий, которые невозможно принять без лейтенанта Андерсона, либо уже ожидает начала судебного процесса, не требующего непосредственного внимания с нашей стороны, — начинает объяснять Коннор после формального приветствия. — Именно поэтому я прошу вас дать мне доступ к имеющейся информации по делу о похищении лейтенанта Андерсона, чтобы я мог помочь работающей над этим команде. — Вот, значит, как? — по лицу Фаулера нельзя определить, что он на самом деле думает насчет предложения Коннора. — В сложившейся ситуации это будет оптимальным решением, капитан. Мои знания и умения окажут необходимую поддержку и помогут найти преступника и лейтенанта Андерсона. «Найти до того, как станет слишком поздно» остается за скобками, но они оба понимают, что Коннор имел это в виду. — Проблема только в том, Коннор, что ты лично заинтересован в поиске Хэнка, куда больше других. И потом, этим делом занимается не наш отдел, мои руки здесь связаны. — Вы можете передать данные о моих ранних показателях... — Могу, может быть, даже хочу, но это никого не убедит. Знаешь, почему? Потому что у них не работают девианты. Фаулер испытующе смотрит на Коннора, и тот не отводит взгляда, подозревая, что это еще не конец разговора. — Капитан? — Давай я скажу прямо: судьба Хэнка меня беспокоит не меньше, чем тебя. Кроме того, обстоятельства, при которых произошло похищение, говорят о том, что преступник знает кое-что о работе полиции и хорошо подчищает за собой. Это вызывает определенные сложности, — Фаулер поправляет галстук и тяжело вздыхает. — И ты действительно нужен Хэнку, Коннор. Поэтому я разрешаю тебе временно отложить текущие дела и заняться поиском подсказок, которые помогут нам. Но на одном условии — ты будешь проводить стороннее расследование, никого не привлекая к этому и не предпринимая радикальных действий без моего на то разрешения. — Меня устраивает ваш вариант, капитан, — после короткой паузы он добавляет простое: — Спасибо. Фаулер коротко кивает и возвращается к своим делам. Коннор чувствует себя лучше, и это хороший знак — шквал отрицательных эмоций мог бы вызвать неполадки в системе, а у него нет времени, чтобы тратить его на диагностику. Коннор прокручивает в голове все, что ему известно. Похищение произошло в субботу. В тот вечер Хэнк и Коннор поехали в отель «ЕвгеньиКа», что был расположен напротив места, где предположительно скрывался убийца андроидов, некто по имени Альфред — такую наводку дал один из информаторов Хэнка, которого Коннор никогда не встречал. Они должны были вести слежку из окон «ЕвгеньиКи», но, пока Коннор оплачивал номер, Хэнк вернулся к машине, чтобы забрать оттуда некоторые необходимые ему вещи. По истечении восьми минут Хэнк не вернулся, и тогда Коннор принял решение покинуть отель, чтобы найти его. Вот только Хэнк куда-то исчез, а реставрация событий указала на то, что имело место именно похищение. Позднее это подтвердили криминалисты, обнаружившие рядом с машиной каплю препарата, который при правильной дозировке мог бы заставить Хэнка уйти с преступником даже против его воли. Проблема заключается в том, что у них нет ничего, кроме капли и истоптанного самим же Хэнком шарфа, брошенного у машины. Ни следов, ни данных с камер, ничего, да еще и мистический Альфред на проверку оказывается пустышкой — убийца андроидов сам сдается в полицию через несколько часов после похищения. Разумеется, он ничего не знает о здании напротив «ЕвгеньиКи», потому что скрывался в совершенно другой части города, а в его квартире не обнаруживают ни миллиграмма нужного наркотического препарата. Если он и состоит в сговоре с похитителем, то это еще нужно доказать. Плохо и то, что похититель до сих пор не выдвигает требований. Значит ли это, что ему нужен только Хэнк? Ради чего? Ради мести? Значит ли это, что Хэнк уже больше суток как мертв или что кто-то пытает его прямо сейчас? Коннор удаляет подобные мысли и начинает просматривать дела, которые они с Хэнком успешно раскрыли за все время совместной работы, а заодно и старые дела Хэнка, в поисках потенциального преступника. Он не находит ничего путного. Все, у кого может быть мотивация отомстить, по логике должны мстить Коннору, а никак не Хэнку. Ведь это он положил в больницу сына влиятельного мастодонта подпольного бизнеса по боям андроидов, он совершил диверсию в одном из клубов, где продавали новый наркотик-синтетик. Об этих событиях даже писали в газетах, ставя его лицо на полосу, отодвигая Хэнка на второй план. Что-то не складывается, что-то он упускает из виду. — Что, жестянка, завис? — Коннор вздрагивает. Оказывается, это Гэвин уже добрую минуту щелкает пальцами перед его лицом, пытаясь привлечь внимание. — Я работаю над... делом, — объясняет Коннор. — Вы не могли бы меня не отвлекать, детектив? — А если я донесу Фаулеру, что ты не своими делами занимаешься, а Хэнка ищешь? Коннор решает сделать вид, что это не капитан дал ему такое разрешение. — Прошу вас, не нужно. Я знаю, что вы испытываете ко мне не самые теплые чувства, но от того, над чем я работаю в данный момент, может зависеть благополучие лейтенанта Андерсона. — Сдаюсь, железный дровосек, — Гэвин сдается и примирительно поднимает руки в воздух. — Ищи нашего льва, вдруг у тебя действительно получится. Он разворачивается, насвистывая под нос какую-то песенку. Поддавшись импульсу, Коннор не дает ему уйти. — Можно с вами посоветоваться, детектив? — Гэвин согласно кивает. — Допустим, преступник связан с предыдущими делами. Допустим, он хочет отомстить виновному в его злоключениях. Но из извлеченных данных видно, что такой преступник с наибольшей вероятностью должен желать отомстить мне, а не лейтенанту. Почему тогда?.. — Ты упускаешь одну важную деталь, — прерывает его Гэвин, — ты не чувствуешь боли. Хэнк же, напротив, куда более уязвим. И потом, это ведь классическая схема — мстить через близкого человека. Не думал об этом, а, жестянка? — Не думал. Спасибо за помощь, детектив, — отвечает Коннор и для убедительности слегка улыбается. Что-то беспокоит его в словах Гэвина, что-то на уровне семантики, но он решает, что подумает об этом позже. Коннор еще пожалеет о своем решении.