Затмение

      – ЧЕРТ! – прошипела кобылка. – Неужели не подействовало!? Она была в ярости. Конечно, стереть память здоровому пони будучи дилетантом не так-то просто. – Зачем ты ему рассказала, дура!? – говорила она себе, ударяя копытом по лбу. – Зачем, зачем, зачем!? Теперь все узнают… – Куда ты так торопишься? – спросил Тайк, смотря на брата совершенно недоумевающим взглядом. – В школу конечно! – и Майк не врал. Ему действительно нужно было поскорее найти там Мэй и все обсудить. К ней накопилось довольно много вопросов, ждать ответов на которые долго не хотелось. – Ты никогда так туда не мчался. Кажись, что-то серьезное приключилось, братец? – Нет, просто… – Майк коротко вздохнул, обрывая себя на полуслове, ибо не нашел оправданий. – Мне просто нужно, ладно? – Не стану тебя останавливать, но что бы ни случилось, удачи тебе. – Тайк знал, что старшего никак не отговорить, а потому он просто смирился, так и не узнав, что же так расшевелило Майка. Некоторым вещам в этом мире не дано получить объяснений. Она стерла слезы с лица, гордо выпрямившись. – Я сильная, – твердила она себе. – Я справлюсь. Никто не узнает, и я не стану изгоем, чего бы мне это ни стоило. Из книги “Путь к гармонии” Я одна из тех, кто пережил натиск полудраконов в те злосчастные годы. Но, мне кажется, произошло недопонимание. Все запутались, кто на чьей стороне, а главное - кто начал этот кошмар? Я слушала много различных версий: пони, как я их называю, простохвостые, твердили, что полудраконы разрушили их жизнь, однако полудраконы так же говорили и про них. Мне, как историку и психологу, предстоит еще много разбираться. Непросто это - позабыть обиды, но важно прийти к взаимопониманию любой ценой. Мэй в школе видно не было. Майк переживал, как бы ничего с ней не стряслось. Он, по своему обыкновению, нервно крутил ручку на столе. В голове крутились мысли о том письме, о том, что все его подозрения были верны, и о том, что за красные глаза он видел во сне. Все же, это не казалось простым сном без смысла. Тем более, что сны Вестийцев и их потомков всегда имели вес. Из статьи сайта “Дар Лу́ны” Больше никто не оберегает наши сны и не спасает от кошмаров, к сожалению, но зато теперь мы способны сами определять смысл снов и сами решать, хорошие они или нет, даже если просыпаемся на утро в холодном поту. Кошмар может оказаться в каком-то смысле хорошим, важным для нас: мы получаем сигналы вселенной. Мы можем узнать, к чему нам следует быть готовыми. – Мама бы сказала, что это просто от нервов… – подумал Майк, посмотрев на время. В просторном светлом кабинете сидело всего несколько пони. Все, кроме Майка и Дэйва о чем-то оживленно болтали, показывая друг-другу экраны смартфонов и периодически заливаясь смехом. Но Майка это сильно не беспокоило. Для него было даже в удивление, что он так легко разговорился с "рокером". Впервые хоть с кем-то за столь долгое время ожидания. – Ты… в порядке, Майк? – спросил Дэйв. Он заметил странное поведение своего товарища: тот часто смотрит на время, крутит ручку, и его глаза бегают будто в поисках. – В полном, – соврал единорог, поправив челку слегка дрожащим копытом. Честно, он сам-то не любит ложь, но что еще сказать? “Ой, мне приснился сон, где умерла Мэй, в темноте были красные глаза! Я так испугался, потому что в той записке, которую она мне передала позавчера, говорится о ее страхе стать изгоем из-за того, что она оказалась полудраконом” ? Точно нет. И вообще непонятно было, причем тут смерть и красные глаза… – Сомневаюсь, – с подозрением сказал Дэйв, вглядываясь в глаза Майка. – Слушай, давай не будем об этом, – отрезал единорог, слегка цокнув по парте копытом. – Дело в Мэй, так? Вы вчера так странно столкнулись. Майк не хотел кричать на своего единственного собеседника, однако желание такое было. По его лицу пегас это понял. – Я не хочу говорить о ней сейчас, – Шилерд будто процедил сквозь зубы. Не имея общения долгое время он и забыл, что пони свойственно порой навязчивое сопереживание. – Но все же… – он не успел договорить, как вдруг его перебили: – РЕБЯТА, ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ! – едва ли не проорала какая-то кобылка, с силой распахнув дверь, да так, что та ударилась о стену. Ее крик заставил Майка отвести уши, в то время как Дэйв явно был привычен к звукам и погромче, даже не шелохнувшись. Шилерд смутно помнил имена своих одноклассников, хорошо знал лишь некоторых. Но, вроде, забежавшую в класс кобылку он узнал. Ее звали Джессика. Она славилась только своей глуповатостью и прогулами уроков. Вряд ли бы она засветилась в главной компании своих одноклассников, если бы не новенький айфон с розовым золотом. Она проскакала в кабинет и показала дисплей телефона своим товарищам, на что те, будучи слегка шокированными, посмеялись. – Вау, серьезно? – прокомментировала другая кобылица, все еще потрясенно посмеиваясь. Эту особу величать Глория. Известна своей выпендрежностью. Всегда на стиле, зачитает вам лекцию обо всех нынешних трендах социальных сетей. Откровенная дура, но зато имеет высокий балл по физике. Теории заговора ей было так же легко щелкать, как сплетни. – Джо никогда не закатывал масштабные тусовки у себя на хате, – фыркнул жеребец из этой же компании. Джерри. О нем мало что знают, он просто хорошо вписался в этот коллектив недоразвитых стереотипных лошадей. – Память ты куриная! Конечно закатывал, – выплюнула Глория, недовольно глядя на своего собеседника. Такой взгляд обычно означал “Ты че, не в теме? Тоже лох, да?” – Ребят, спокойно, – попыталась утихомирить ребят Джессика. Даже издалека было видно, как на ее лбу выступила капелька пота. – Джерри просто еще не был с нами, когда Джо в последний раз устраивал какие-либо мероприятия. – Действительно, это было больше года назад… – Глория задумалась. Если ей, конечно, было чем думать. – О чем это они говорят? – спросил у Майка Дэйв. – О Джо, – вздохнул единорог. – Парень из параллельного класса. Пробивается в лидеры школьных популяров. – А радуются-то они чего? – не понял пегас. – Приглашает этот балабол только наикрутейших. Как Мэй например. Глория резко дернула ушком. – Мне показалось… – затянула она. – или наш неудачник впервые подал голос? Майк замер. Режим самозащиты активирован. А Дэйв, мягко говоря, охренел. – Прости, как ты его назвала? – он аж поднялся с места, настолько сильно это его оскорбило. Он еще даже не замечал таких проделок одноклассников по отношению к его новому другу. Вчера он, видимо, отвлекся и не заметил. – Дэйв, не стоит, – занервничал Майк, пытаясь усадить его на место. – Мало не покажется, прошу тебя… – А я-то думала ты будешь разумнее, – фыркнула Глория, обращаясь к пегасу. – Вроде музыкалку окончил, вроде на стиле. Да вот только ты тоже из этих… – Из каких? – строгим басом спросил Дэйв. – Из полудраконов. – Тайка из девятого видала? Ты с него лучше пример бери. Дружелюбный парень, талантливый. – Ой, да плевать кто он, – кобылица принялась разглядывать копыто. – Переводишь тему. Этот чмошник назвал Джо балаболом, – она кивнула в сторону Майка. Дэйв уверенно зашагал к этой компании, и теперь он сильно отличался от доброго паренька, который рано по утру спрашивает как дела. Наверное, у каждого внутри сидит что-то, чего обычно на публику предпочитают не выставлять. Шилерд будто снова увидел ту кучу масок в углу, но они чем-то отличались. От них отказались намеренно, понимая, что с ними вход в это место строго воспрещен. Спустя столько времени они наконец показались живыми, содранными с лиц, настоящими. Как будто это были уже вовсе и не маски, а… части душ. Они плакали и хотели бы биться в конвульсиях, но так и оставались неподвижно лежать в углу двести третьего кабинета, постепенно теряясь во всей этой лжи при маскараде. Получается, все пони здесь, кто уже был вынужден приспосабливаться к местному коллективному торнадо, оставляли себя в том углу, постепенно забывая себя настоящих. Майк посмотрел на Дэйва. В нем было видно то, чего лишили себя все остальные: он не снимал с себя лицо, меняя его на маску, которую все хотели бы видеть. Он был живой и настоящий и не боялся показать этого всем остальным. А тот гнев, что виден у него сейчас - ничего более, чем еще одна грань души. Та, которую здесь, в школе, предпочитали превозносить, растворяясь в ней и своей маске полностью. – Он назвал его так, как посчитал нужным. Ровно так же, как вы смеете называть Майка, не имея при этом никакого повода, – Дэйв на слова крепок. Он говорит и нисколечки не колеблется. Глория фыркнула: – Ты хоть знаешь, кем является Джо? – А ты знаешь, сколько будет дважды два? – Дэйв задал этот вопрос резко. Настолько резко, что кобылка по началу затупила. – Ч-четыре, конечно, – она была озадачена. – Вот во столько раз Майк может превзойти вас всех, а вы продолжайте и дальше радоваться своим “интеллектуальным” сходкам, – он широко улыбнулся, давая понять, что он не устанет выигрывать этот спор. Майк с удивлением смотрел ему в спину. – Да вы оба просто лузеры, – фыркнула Глория. – Ничего не понимаете. Но Дэйв рассмеялся в лицо. Кобылку это еще больше смутило. – Спасибо за комплимент, желаю тебе быть такой же. Кобылка свирепо зарычала, махнув копытом, мол, не связывайтесь с ним. Остальная шайка ее друзей удивленно молчала, и Дэйв был удовлетворен такой реакцией. Он уже было собрался развернуться и пойти обратно к своему другу, но резко остановился, когда Джессика добавила: – Мать моя Селестия, Джо приглашает всех! – В смысле всех!? – удивилась Глория. – В прямом! – продолжала Джессика, – Безоговорочно девятый, десятый и одиннадцатый классы! – Он явно не учел, что тут есть… – Глория сделала паузу, чтобы подчеркнуть, – Недоразвитые. – Каждый горазд в чем-то по-своему, – Дэйв усмехнулся, но даже когда он делал такое лицо, его слова не были грубыми. Скорее даже еще добрее, чем обычно. – Я лично позабочусь о том, чтобы полудраконы не могли присутствовать на этой тусовке. – Ну, а если у тебя, все же, не выйдет, м? – он улыбнулся лишь шире. Осознание пришло мгновенно: Дэйв не впервые ведет такие разговоры, имея добротный опыт в том, чтобы откровенно посылать пони, но позитивно. – Тогда… Мы сделаем все, чтобы вы сами захотели уйти. – Ага, так теперь уже "мы"? Не уверен, что твои друзья захотят тратить время своего веселья на то, чтобы нас выкинуть. Глория зарычала. Ее слабый моторчик, не подпитываемый никаким маслом подороже, завелся не сразу, чтобы сгенерировать вариант ответа. – Ничего, что-нибудь да придумаем, – сказала она наконец после не очень краткого времени размышления. Дэйв вместо ответа самодовольно вернулся к Майку. Единорог все еще ошарашенно смотрел на него, словно тот совершил что-то невероятное. Сам никогда не решался влезть в словесную перепалку, потому что страх не отпускал его никогда, держа в напряжении с утра и до вечера, все то время, пока он находился в школе. В тот момент он действительно осознал значимость Дэйва как друга, способного его прикрыть. В его глазах появился пример для подражания. – Ты чего? – усмехнулся Дэйв, глядя на удивленное лицо Шилерда, но тот не хотел озвучивать настоящую причину. – Нас действительно пригласили на их вечеринку? – спросил он, так и оставив признание в страхе глубоко внутри. – А ты на них ни разу не бывал? Майк отрицательно покачал головой. Его ни разу не звали повеселиться. Да и кому в принципе? Друзей у него не было, одноклассники имеют какие-то свои странные убеждения в выборе “избранных”. Видимо, достойных, которые не сильно то отличаются от них самих по уровню IQ. – Ну, – сказал Дэйв, – поздравляю, ты наконец повеселишься! – и это звучало искренне радостно. – Ты сможешь, – мысленно твердила себе кобылка, пронизывая взглядом дверную ручку. – Давай, ну же! – Какие пони! – воскликнула девчушка, все это время тихо сидевшая рядом с другими ребятами. Она была не особо разговорчива, но это как раз ее конек. Сара. Умелица хитро высматривать пони своими янтарными хищными глазами где-нибудь из-под тишка. Ходят слухи, что однажды она выследила кошку-циклопа - самую большую школьную, да и в принципе городскую легенду… – Ну и вот че ты ее не поймала!? – говорил ей однажды кто-то из ее одноклассников. – Ты хоть знаешь, сколько могло стоить чучело этой кошары? – Ваши мысли эгоистичны, как сама Сатана, – отвечала Сара. – Потому я ее и не ловила. Ваши мысли эгоистичны… Мэй слабо посмеялась, заходя в кабинет. Пони смотрели на нее как на почетного гостя, и Майк, заметив кобылку, тут же навострил уши. – Успели соскучиться? – спросила единорожка. Она выглядела потрясающе, как и всегда. На ней была черная кофта с рваной белой джинсовой курткой, шорты с ремнем и солнечные очки с позолоченными деталями, хоть солнца как такового на улице и не было видно уже недели как две. Каждое из ее ушей имело по две сережки-кольца. Мэй имела привычку хорошо одеваться вне моды среди сверстников. Майк долго смотрел на кобылку, пытаясь уловить каждую ее деталь. Она была шикарна… – Мэй, в курсе про тусовку Джо? – спросила Джессика. – Конечно, – Мэй лучезарно улыбнулась. Так из ее класса – искренне и открыто – не улыбается никто. Она подняла очки с глаз себе на макушку таким образом, что они опирались на рог. – Все приглашены, даже полудраконы. Это нормально вообще!? – возмутилась Глория. Мэй посерьезнела: – Абсолютно нормально, – строго сказала она. – Что в этом плохого? – Да ладно, ты на их стороне? – фыркнула Глория. – Я искренне не понимаю этой ненависти, – Мэй говорила уже не настолько строго, словно контролируя порыв гнева. – Я лично не переживала всей этой "катастрофы", поэтому я не могу говорить о полудраконах плохо. – Потому что ты и есть полудракон, – подумал Майк. – Я знаю твой самый страшный секрет. ...Боюсь, ты еще не знаешь ее САМЫЙ страшный секрет… Глория лишь закатила глаза, но ее четкое убеждение деления "крутых" от "лузеров" осталось неизменным. Мэй словно наотрез не хотела замечать Майка и Дэйва и даже не смотрела в их сторону, но решив, что в глазах окружения это будет неправильно, повернула голову в их сторону и, с едва заметным смешком, улыбнулась, закрыв глаза. Дверь захлопнулась. Отступать уже нельзя. Я знаю, кто я. Я - Мэй. Рожденная седьмого числа, моя стихия, земля, всегда меня поддерживала. Давала опору моим некрепким копытам, дарила тепло и возможность БЫТЬ. В рассвете солнца самой Селестии, дыхание принимало ласковые запахи Эквестрийской природы. Природа сделала меня полудраконом. Значит, так нужно. Значит мне нужно быть полудраконом, значит, мне нужно быть единорогом, быть Мэй здесь и сейчас. Но сейчас я вижу тьму. Легкий розоватый свет от моего рога… Природа, Селестия… услышьте меня. Я. Мэй. Провалила ваш вызов. Я сдаюсь. Мои сны говорят мне отступить, защитить себя. Значит, я так и поступлю. Я стану той, кем меня хотят видеть. Обычной пони. Обещаю, однажды я стану сильнее, однажды я наберусь смелости открыто выйти в народ и показать свое истинное “Я”. Обещаю… – Я держу обещание, – мысленно прошептала себе Мэй, вглядываясь в зеленые глаза парнишки с изогнутым рогом. Ее забавляли эти полные надежды глазки цвета весенних полей. Эти глаза видели много боли, но они все так же доверчиво смотрят в самую душу. Они знают правду. Они читали ее письмо. Они заинтересованы. Раздался звонок. Последний урок был натянутым, словно гитарные струны. Все очень хотели как можно скорее попасть домой и начать собираться на школьную тусовку, организованную Джо. Она обещала быть веселой. Мэй неторопливо сложила учебники в сумку, бережно ее застегнула и закинула на плечо, зашагав к выходу из кабинета. Она пребывала в бодром расположении духа. Ей нужно было сиять сегодня. Конечно, она еще не была готова раскрыть свою тайну. Едва хватило смелости рассказать все Майку, что уж говорить об остальных пони. В конце концов, она стала для многих примером для подражания. Не хотелось в одночасье профукать свою репутацию. Майк собирал вещи неторопливо, терпеливо ожидая, пока все покинут помещение, чтобы спокойно пройти мимо без лишних неприятностей. Дэйв понял для себя, почему он так медлит, но не смел торопить, ожидая с ним за компанию. – Вы так друг на друга смотрели… – сказал он Майку практически шепотом. – На что ты намекаешь? – спросил единорог, понимая, к чему он клонит. – У вас с Мэй точно ничего нет…? – Я ожидал этих слов, Дэйв, – недовольно фыркнул Майк. – Нет. Никогда не было и не будет. Мы даже не общаемся. – Что-то мне подсказывает, что ты многого недоговариваешь, Майк, – сказал пегас, широко улыбнувшись. – Ой, пошли уже! – единорог резко поднялся из-за парты и направился к выходу. На часах 18:07. Если днем было серо, то сейчас небо было еще темнее. Майк уже стоял на пороге дома, из которого доносилась громкая музыка, а из окон лился, мигающий разными цветами, свет. Он неуверенно стоял в метрах пяти, думая, а нужно ли ему туда вообще. У него есть страховка в виде классного брата и друга, умеющего здорово отшивать пони, но все равно было рискованно. Он переступил с копыта на копыто, продумывая самые плохие варианты того, что может случиться с ним в этом бешеном доме. Внезапно, прямо перед ним, прошла грациозная фигура: Мэй. Даже при не слишком хорошем свете было ясно видно ее идеально белое длинное пальто, развевающееся на ветру при ее быстром шаге. Такая же белая вязаная кофточка с небольшими жемчужинками на воротнике в контрасте с яркой лиловой шкуркой смотрелась идеально. Низ разглядеть не удалось. – Мэй? – спросил Майк, прекрасно зная, что это она. Кобылка остановилась на самом пороге, постояла секунды три и только потом развернулась к Майку. – Ну здравствуй, – сказала она наконец, стоя спиной ко входной двери. Майк никогда ранее не слышал, чтобы она обращалась к нему. Было твердо решено, их первый диалог состоится сейчас. В 18:10 перед самым домом Джо. Он хотел что-то сказать, но тут же запнулся, когда кобылка уверенно зашагала к нему, отчеканивая подковами каждый шаг. – Я-я… – единорог помялся, когда понял, что Мэй не останавливается, – Я лишь хотел спросить… Мэй стала подходить едва не вплотную, и тот начал инстинктивно шагать назад, пока не уперся крупом в стену позади. – Слишком близко… – почти пропищал он, когда лицо единорожицы уже находилось в сантиметрах пятнадцати. – Если вдруг информация, описанная мной в том сраном письме, выплывет хоть где-нибудь, в любой соц.сети, в любых перешептываниях одноклассников… – ее голос был настолько серьезным, что Майк поджал уши, – Я тебя на такой шампур насажу… – Я п-понял! – сказал Майк, стыдясь смотреть единорожице в глаза. – В глаза смотри, понял!? – рыкнула Мэй, и все же посмотреть в ее очи пришлось. Майку было настолько неловко, насколько никогда в жизни не было. – Понял… Мэй вздохнула. Шилерд аж почувствовал ее горячий вздох на своем лице, настолько она была близко. – Хорошо, – сказала она уже чуть мягче и немного увеличила расстояние между ними. – Не хотела тебя пугать, парень. – Ну да, ну да, не хотела она, – фыркнул про себя единорог, не осмелившись сказать это вслух. – Я знаю, как несладко тебе у нас приходится, – голос кобылки звучал искренне, с жалостью. – Мне жаль, что все так сложилось, Майк. Я правда тебе сочувствую. – Так ты поэтому скрываешь свой хвост? – осмелился спросить Майк. – Именно. – Быть может... есть решение этой проблемы? И стоило бы начинать первый диалог с более приветливой ноты… – П-прости! – тут же встревожилась Мэй. – Ой-ой-ой, не хотела, честно! – Ага, – невзрачно фыркнул единорог уже вслух. – Просто признай уже наконец, что специально меня припугнула и пригрозила шампуром. Мэй издала неловкий звук, какой обычно издают, когда больше нечего сказать, и смущенно посмеялась: – Знаешь, давай забудем об этом! – Ладно уж, – фыркнул Майк, обошел кобылку и направился к дому. – Н-но… – Мэй хотела что-то сказать, но у нее явно получилось не с первого раза. – Что? – спросил Майк, стоя к ней вполоборота. – Ты хотел задать мне какой-то вопрос. У меня к тебе тоже есть вопросы. Вероятно, сейчас был самый подходящий момент обговорить все произошедшее. Никаких лишних глаз и ушей. А может и не самый подходящий, все-таки холодная улица никого не пощадит в своей недружелюбной температуре. – Давай начнем с тебя, – спокойно сказал Майк, решив, все же, повернуться к ней. Кобылка вздохнула, поправляя расстегнутый ворот пальто с помощью магии. От ее рога исходил мягкий розовый свет, затем он потух, когда она закончила. – Тебе... не снились кошмары? Не происходило что-нибудь еще, например, потеря сознания или галлюцинации? – она говорила обеспокоенным тоном, таким виноватым, словно она только что нагрешила. – А откуда ты знаешь? – насторожился Майк, сощурив глаза. – То есть, все же, были побочные эффекты… – Ты на меня порчу навела!? – Нет-нет-нет!!! – Мэй оживилась. – Не было никакой порчи! – Так значит, что-то, все таки, было, да? Знаешь, не очень-то приятно выключаться прямо на улице, чтобы потом выяснить, что это сделали намеренно. – Честно говоря… я хотела стереть тебе память о той записке. Мое решение показалось мне очень дурацким, я все же о нем пожалела. Но забвение не сработало. Я это поняла, когда ты смотрел на меня в школе. Ты смотрел взглядом того, кто знает правду, когда произносится ложь. Правда, я не хотела тебе вреда. Просто теперь ты знаешь истину. Именно по этой причине я включила режим самообороны. – Запугать меня, чтобы я никому не рассказал. – Да… – Не волнуйся, – Майк понимал, как тяжело этой кобылице скрывать свои переживания, когда ими не с кем поделиться. – Я не из тех, кто будет злоупотреблять чужими секретами. Ты можешь мне доверять. – Правда? – глаза Мэй заблестели. – Но при одном условии, – на этих словах кобылка замерла, – Никаких экспериментов с забвением и прочими заклинаниями на мне. – Хорошо! – единорожица мысленно выдохнула. – А теперь пойдем, – Майк кивнул в сторону дома. – Тебя наверняка заждались. Он даже… Он даже не надеется, что его кто-то ждет? Ох… ну как же… его ждут как минимум его брат Тайк и Дэйв. Неужели, он потерял всякое чувство надобности? Из книги “Путь к гармонии” Еще остались полудраконы, что потеряли всякую надежду быть “такими же, как все”. Они все еще живут среди нас. Кто-то прячется за маской, а кто-то живет таким, какой он есть, но переживает моральное, а может даже и физическое, насилие. Если вы знаете таких пони в вашем окружении, прошу вас, не ждите, пока их проблемы рассосутся сами. Им нужна помощь. Им нужен психолог, разговор с директором их учебного заведения или начальника на работе, что они подвергаются травле или насилию. Стоит обратиться в правоохранительные органы. Там им помогут. Правительство уже давно приняло полудраконов, а вот жители таких крупных городов как Кантерлот, Клаудсдейл или Мэйнхэттен, еще не приняли полудраконов как “нормальных”. К сожалению, не только в этих трех городах полудраконы еще не приняты обществом. Каждый должен знать свои права и уметь их отстоять. Дверь открылась с обратной стороны, и Майк шустро отошел, чтобы его не задело. С той стороны стоял Тайк. По одному его виду можно было понять, что тусовка ему пришлась по вкусу. – Ребята! – сказал он, улыбнувшись еще шире. – А вот и вы! – Приветик, – Майк попытался улыбнуться чисто для вида. Тайк отошел с прохода, пропуская ребят внутрь, и Мэй быстро проскочила перед Майком, чтобы пройти первой. Шилерд младший усмехнулся, глядя ей вслед: – Что у вас тут было, м? – Ничего не было, – фыркнул Майк, стоя в дверном проеме. – Ага, не было, – на лице младшего расплылась довольная улыбка, – Я видел. – И как много ты видел? – Вы же разговаривали! А ты говорил, что ни разу с ней не общался. – Это был первый, – Майк прошел в помещение, пока второй закрыл за ним дверь. – Я не успокоюсь, пока не узнаю, что у тебя с этой пони, – настаивал Тайк. – Ни-че-го, – проговорил единорог по слогам, показывая всем своим видом, что ему не нравится эта тема для разговора. – Неужели не ясно? – Хэ-э-эй! – послышался чей-то знакомый голос. Майк повернул ухо в ту сторону, откуда он доносился, а уже потом повернул голову, чтобы посмотреть. Это был Дэйв. Все тот же светло-голубой пегас с алым отливом на перьях и такой же алой гривой с карими прядями, стриженой под ирокез. Несмотря на шум и всеобщую суматоху, его глаза – алый и голубой – выглядели вполне адекватными, не как обычно зашкаливает на вечеринках градус веселья. – Привет! – Майк помялся, стряхнув невидимую пыль со своей бордовой кожаной куртки. Ему показалось забавным, что они с Дэйвом выглядели так, словно спланировали одеться похоже: пегас был в черной рокерской косухе, на воротнике которой красовались серебристые заклепки, напоминающие шипы. Тайк по своему обыкновению носил синюю фланелевую рубашку. Шилерд младший надевал ее очень часто и обычно, если он носил ее на каких-либо мероприятиях, это означало, что он обязательно сыграет на гитаре. Майк как раз увидел знакомый черный чехол его акустической “крошки” в дальнем углу комнаты. – А… – Майк не знал, как правильно задать тревожащий его вопрос, и стоял с приоткрытым ртом, пытаясь найти подходящие слова. – Что? – спросил его Дэйв, давая понять, что заинтересован в том, что же собирается сказать приятель. – А как… ну… – Как веселятся? – посмеялся Тайк, явно сказав это в шутку. – Да. Шилерд младший тут же застыл, прекратив смеяться. – Ты серьезно? – он приобрел шокированный вид, хотя, все-таки, понимал, что это не столь удивительно, раз Майка никуда и никогда толком не звали. – Расслабься, чувак! – Дэйв похлопал старшего Шилерда по плечу. – Ты просто можешь делать то, что тебе хочется. То, что хочется?... Я… Я бы хотел посидеть в тишине, не более того. – Я здесь почти никого не знаю, так что… Я бы предпочел быть с вами. – сказал он вместо своих мыслей. – Идиот, – сказал ему внутренний голос. – С каких это пор я идиот? – Ты забыл про красные глаза, не так ли? Вместо того, чтобы сидеть, сложив копыта, и ничего не делать, тебе нужно разыскать ту самую угрозу Мэй. – Она говорила, что Джо - ее главная угроза. – Да, но мы ведь все прекрасно знаем, что существует второй монстр в этой сказочке. – Откуда знаем? – Хэй, хэй, хэй, ребятки! – послышался чей-то голос, перебивший весь шум вечеринки. Дом Джо изнутри был незамысловатым. С порога вы заходите в некое подобие гостиной объединенной с кухней, у которой, к слову, довольно высокий потолок. Если идти прямо и остановиться посередине этой комнаты, можно заметить два дверных проема – справа и слева – расположенные друг напротив друга. Оба ведут в коридоры, которые, в свою очередь, имеют по две-три двери, вероятно, спальни и ванные комнаты. Майк не считал эти двери в коридорах, а потому его это сильно не беспокоило. А уже прямо, напротив входной двери, располагалась лестница. Она была расположена вдоль стены и, чтобы пройти на второй этаж, нужно зайти почти в самый угол комнаты. Лестница переходила в лестничную площадку, слева от которой находились еще две двери, смотрящие на входную дверь. Таким образом, с этой лестницы можно было лицезреть весь первый этаж. Вот почему потолки там такие высокие. И вот, этот некий единорог вышел из комнаты второго этажа на лестничную площадку и остановился у самого перила, закинув на него переднее копыто. Даже в свете мигающих прожекторов можно было различить его темно-синюю шкурку и хитрый взгляд алых глаз… – Джо! – крикнул кто-то из толпы. – А вот и наш монстр, – сказал Майку внутренний голос. – Да, и теперь мы знаем, что их не два. Только один. По непонятной причине ненавистник полудраконов, способный накричать на любого, чьи действия ему не понравятся. Не знаю, насколько этот тип действительно опасен, но я должен защитить от него Мэй и, вероятно, своих друзей полудраконов тоже. – А себя? – Себя не столь жалко. – Веселимся, народ! – воскликнул Джо, скатившись по перилам на первый этаж. Он прошел среди пони, широко улыбаясь, но было видно, что его улыбка была всего лишь фальшем. Он явно устроил вечеринку не потому, что хотел веселья… Майк глянул в сторону Мэй. Она о чем-то увлеченно болтала с кобылками в дальнем конце комнаты. Жеребец во всей красе увидел ее прекрасные голубые глаза, блестящие от света прожекторов, ее белую вязаную кофточку с жемчужинками на воротнике и не менее белую плиссированную юбку по колено. Фальшивый хвост с прядкой цвета ее шкурки… Сколько же лжи во всех этих пони, их фальшивом веселье, фальшивой внешности и характерах, которые они сами себе навязали, чтобы казаться лучше, казаться круче… Боюсь, я не менее фальшивый, чем эти пони. Майк понял, что пальто Мэй куда-то подевалось, и стал оглядываться по сторонам, пытаясь найти его глазами. Нашел. Искать долго не пришлось. Оно висело на вешалке недалеко от выхода, выделяясь среди чужих темных курток и жилеток. Его обладательница была не менее выделяющейся среди этой мрачной молодежи. – Хей, Майк, ты чего застыл? – посмеялся Дэйв, протянув другу пластиковый стаканчик с какой-то жидкостью медового цвета. – Что это? – сразу напрягся Майк. – Яблочный сидр, не волнуйся. Не алкоголь. – Он слабоалкогольный, – фыркнул Шилерд, нахмурившись. – Чувак, я же говорю, нет в нем алкоголя. Фирменный сидр по рецепту Эпплов. – настаивал Дэйв. Майк вздохнул. Несмотря на всю эту напряженную обстановку, он понимал, что пока есть возможность чувствовать себя свободно, ему нужно ловить момент. – Хорошо, – сказал единорог наконец в попытке улыбнуться. Его рог засветился в слабом зеленом цвете, и он аккуратно взял стакан из копыта Дэйва с помощью телекинеза. Пегас был доволен, хоть и пить из него товарищ пока не стал. – А откуда ты знаешь, что это точно не какая-нибудь отрава? – спокойно спросил Майк, не решаясь попробовать так называемый “сидр”. – Его принесли те чуваки из девятого, – ответил Дэйв, отхлебнув из своего стакана. – А, это все меняет… – Майк последовал примеру друга, сделав неторопливый глоток. Предложи ему какую-нибудь дрянь со словами “не будь занудой” или “кто не пьет - тот лох” - и он откажется еще жестче, чем если бы ему просто предложили. Конформизм должен присутствовать лишь в адекватном количестве. Таком, чтобы никто не пострадал от желания сделать что угодно, лишь бы влиться в коллектив. Майк давно перестал чувствовать себя его частью, а уж тем более вестись на такие детские провокации. Себя он любил больше, чем тех манипуляторов с куревом и выпивкой. Послышался чей-то громкий спор, на что единорог сразу обратил внимание. Он посмотрел в сторону, откуда доносились голоса. Это был Тайк и какой-то пони из параллельного класса Майка. Единорог сразу встревожился, что сейчас все веселье будет сорвано, причем даже не Джо. Он пропал из виду. – Ну-ну, ты хоть играть умеешь на своей балалайке? – смеялся неизвестный жеребец, выводя Тайка из себя. – Еще как умею! – он демонстративно взял гитару в копыта с помощью магии рога. Чехол уже валялся где-то в углу комнаты. Его акустическая черная гитара идеально блестела на свету. Соперник Тайка – рыжий земнопони – загадочно хмыкнул, махнув копытом, таким образом попросив одного из его приятелей передать его инструмент. И уже через считанные секунды он был ему передан. Земнопони быстро расстегнул чехол и положил его рядом с собой. Тайк уже было разинул рот, но тут же закрыл его обратно, кабы не показывать свое удивление. В копытах незнакомца был прекрасный рыжий с черным отливом фендер стратокастер. – Погоди, так не честно! – крикнул один из одноклассников Шилерда младшего. – Ну почему не честно? – спросил Тайк, загадочно улыбнувшись, словно маньяк, нашедший жертву. Его рог засветился в зеленом свете, и к его копытам подъехал крупный и наверняка тяжелый усилитель звука. – Без усилителя твоя погремушка будет звучать как обыкновенная. Моя тоже. Он подключил устройство к струнам своей акустической гитары и резко провел по ним копытом. Раздался громкий электрический звук. Все, кто не следил за этим спором, тут же повернули головы. Мэй в том числе. Рыжий жеребец последовал примеру Тайка, тоже подключив свою гитару к усилителю звука, и начался музыкальный баттл. Шилерд младший начал с простых аккордов, умело передвигая копыто по грифу и постепенно переходя к сложным мелодиям на табах. Его соперник был не хуже, демонстрировал все свои умения. – Покажи ему, Тайк! – крикнула, судя по всему, его одноклассница Селена, размахивая копытом. Майк хотел подойти ближе, чтобы лучше видеть происходящее, но тут же на кого-то наткнулся. – Опять ты? – так и говорили глаза Мэй, однако ее губы даже не дрогнули. Она смотрела на него не так, как делала это на улице полчаса ранее. Она словно специально переключает режимы “при пони” и “без посторонних глаз”, показывая себя каждому по-разному. Судя по всему, так и появилось две Мэй: “самая озорная и веселая в классе” и “забитая комплексами кобылка, чьи крики о помощи окружение никогда не услышит”. Но Майку показалось, что на его глазах родилась еще и третья Мэй, которая просыпается только в его присутствии на глазах окружающих: “Я буду строга к тебе, просто потому что ты существуешь”. “Просто потому что о нашем общении никто не должен знать”. – Не волнуйся, скоро мне не придется скрываться от пони, – услышал Майк ее голос в своей голове. – Чего!? – подумал он, когда понял, что Мэй уже отошла от него. – Мысленное общение, – снова сказала кобылка, смотря на музыкальный поединок Тайка и неизвестного рыжего пони. Майк видел, с каким безразличием единорожица смотрит на всех этих пони вокруг, насколько ей плевать на всё происходящее. – Ты ведь… не хочешь быть здесь, – мысленно заметил Майк. – Да, это так, – Мэй на долю секунды перевела на Майка свой безразличный взгляд. – Я вынуждена здесь находиться только чтобы поддерживать свой статус. А еще ради вот того дебила Джо. – она почти незаметно кивнула в его сторону. – Ладно первое, но второе… Почему? – Он считает меня своей девушкой. Но я готова поспорить, что отношения он хочет только чтобы понтоваться. А потому я равнодушна к нему. – Но ты боишься его. – Не настолько. Очень сильно это обостряется, когда у меня случается паника. Это происходит… вечерами… несколько раз в неделю. Я страдаю от кошмаров и вещих снов, постоянно раздумывая о том, какой из них окажется явью. Давай представим, что я рассказываю это тебе только потому, что терять уже больше нечего. Ты и без того много знаешь. Тайк уже почти выиграл битву. Большинство бурных оваций доставалось именно ему, как вдруг его и рыжего жеребца резко прервали. – Попрошу вас остановиться, уважаемые! – сказал Джо, пройдя между соперниками. Тайк мысленно чертыхался, ибо хотел закончить дуэль. Джо был тем еще понтом, но выглядел он экстравагантно, этого никто не отнимал. Стиль в его одежде весьма интересный и редкий, у этого пони явно есть вкус. Внешне он отличался от основной массы народа, что уже довольно неплохо, но вот только, судя по словам Мэй, не очень-то он дружелюбный. Майк ужаснулся от мысли, что хотел бы познакомиться с ним. Ненавистником полудраконов. Джо резко вытянул Мэй к себе, обняв за талию, на что та очень недовольно буркнула. – Вы, конечно, молодцы. Показываете свои умения, но есть одно "но"... – Ох, нет… – подумал Майк, поняв по тону организатора тусы, к чему все идет. – В этом мире… – Джо оставил Мэй, начав шагать в сторону Тайка. – Не все имеют право равняться с другими… – он одним движением магии выдрал провода усилителя звука от гитары Шилерда младшего, на что та громко задребезжала. – ЭЙ! – возмутился Тайк, прикрывая гитару копытом, дабы тот ее не коснулся, но Джо продолжал идти вперед. – Сколько бы вы ни старались… вы все равно останетесь в низших слоях общества. Нет, даже не так… вы к нему даже не относитесь, – рог Джо загорелся ярким и агрессивным красным цветом. Он широко улыбнулся, вырвал у Тайка гитару, отшвырнул ее и поднял мальца за хвост в воздух. – Прекрати, немедля! – Майк тут же оказался рядом с темно-синим единорогом. Алые сверкающие глаза тут же перевели свой взор на него. Тайк грохнулся на пол. – Вас тут трое, – “понтовщик” все так же по-ненормальному улыбался, прожигая старшего Шилерда взглядом. "У этого нечто были яркие кроваво-красные глаза. Они коварно светились в темноте. Такое довольное и злорадное у них было выражение, что Майк застыл от страха" Я тебя не боюсь. – Нас трое только здесь. В этой комнате. Но в мире нас гораздо больше, уж поверь мне, – тон Майка наконец приобрел уверенность. Мэй его таким еще не слышала. – Когда же вы все, наконец, сдохнете? – Уж точно позже твоей смерти. Дамы вперед. – Хей, ребят, успокойтесь! – хотел разрядить обстановку одноклассник Тайка, да вот только это не помогло. – Ты мне тут угрожать вздумал, жалкий полудракон? Тот, что о чем-то там базарит с моей девушкой прямо перед самыми дверьми! Ох черт… – Ты не видел предупреждение "ведется видеонаблюдение" возле входа, не? Слепошарая ящерица. – Хочу и говорю. Я имею право говорить с любым пони, если посчитаю нужным. Тебе какая разница? – Ха-ха, очень смешно. Мэй не должна говорить с такими отбросами, как вы. – Не тебе решать ее жизнь. Если она хочет с кем-то общаться - это ее выбор, если ты ей не нравишься - это ее выбор. Все, что она делает - является только ее выбором, и ты не имеешь права его нарушать. Это относится к кому угодно и где угодно. Не присваивай себе пони. – Эй, кто согласен со словами этого придурка!? – вскрикнул Джо, обращаясь к толпе. И тут голоса разделились на “за” и “против”. – Давайте-ка просто покажем ему, кто тут главный. Джо демонстративно потер свое копыто, намереваясь хорошенько врезать Майку. Тот едва понял, что в него летит удар, как тут же кто-то оттолкнул его от Джо и намереваясь попасть под удар сам. Майк чуть не упал, кое-как устояв на копытах, и тут время словно замедлилось. На его лице показалась гримаса ужаса вперемешку с огромным удивлением: это была Мэй. Шилерд точно видел, что копыто красноглазого единорога уже почти ударило по ее лицу, как вдруг кобылка, точно лампочка, засветилась, отчего единорог отлетел на несколько метров. Это произошло за считанные секунды. Никто даже ничего не понял. Майк тоже. Это не магия единорогов. Это что-то... непонятное. Белый яркий свет, который зажегся всего на долю секунды, но отдался такой мощной силой, что Мэй, даже того не подозревая, оттолкнула Джо от себя. Невероятно. Я где-то слышал о таком… Мэй смотрела на Джо ошарашенными глазами, а потом оглядела себя, пытаясь понять, что сейчас вообще было. – Майк, ты как? – спросила она у него мысленно. – Порядок, ты? – но на это она не ответила. – ЧТО ЗА!? – Джо посмотрел на Мэй так, словно она совершила что-то невозможное. – Какого черта ты вступилась за этого… – Это мое решение, Майк прав, – сказала она, да так спокойно, словно ничего особенного и не произошло. – Не хочу, чтобы ты кого-либо калечил. Это неправильно. Даже если он полудракон. – А я-то думал, ты на моей стороне! – Никогда не была и, вероятно, никогда не буду. Мне не нравится то, что ты вытворяешь. И девушкой твоей я себя так же не считаю. Я хочу, чтобы все об этом знали. Да как она, черт возьми, остается такой невозмутимой!? Мэй поджала губы, словно не собираясь больше ничего говорить. – Мы уходим, – теперь уже строго сказала она, подав Майку и его друзьям знак идти за ней. Только теперь Шилерд заметил, что кто-то снимал это происшествие на камеру. Он шустро подтолкнул Тайка, чтобы тот взял гитару и они смотались. Дэйв торопливо пошел за ними. И вот они, трое, сваливают с вечеринки вслед за Мэй. Она вела их, словно свет в конце тоннеля, подальше отсюда. По пути она захватила свое белое пальто, открыла входную дверь, и остановилась на пороге, пропуская ребят наружу. А сама глядела Джо прямо в глаза. – Ты же знаешь, что я тебе это припомню? Предательница, – выплюнул алоглазый. – Знаю, – она сощурилась, а после широко улыбнулась. – Но я уже во всеоружии. Она вышла, громко хлопнув дверью. Ребята в помещении еще долго туда таращились, словно сейчас эта дверь еще и загорится. Но этого, к сожалению или к счастью, не произошло. – Вы трое! – сказала Мэй Майку, Тайку и Дэйву. Ее голос как-будто не сулил ничего хорошего. – Вы хоть знали, черт подери, к кому вы вообще пришли!? – Дэйв и Тайк промолчали. – ... Да, знал, – спокойно ответил Майк. – Да ты-то понятно, – единорожица махнула копытом. – Вы с этим ненормальным лучше вообще не сталкивайтесь. Он только с виду неплохой. Псих… желает смерти всем полудраконам. Причина мне неизвестна. А сам он найдет любой повод вонзить вам нож в спину. Самый подлый, самый неприятный и самый болезненный. Прознает о вас все, что только будет возможно, так что прошу вас... – она вздохнула. – ...берегите себя. Сначала ребята молчали, явно переваривая полученную информацию. В голове вертелось столько вопросов, но задавать не хотелось ни один. Однако Тайк отошел быстрее всех, бодро спросив: – Так теперь мы друзья?