Затмение

      На меня кто-то смотрит. Эмили резко очнулась, тут же стараясь нащупать копытом свой кулон с пентаграммой. Он был единственным подтверждением ее безопасности, поэтому, как только кобылка его нашла, облегченно вздохнула, решив плюхнуться обратно… и ударилась головой о стену позади. Ее убежищем стала прозрачная комната, больше похожая на коробку, внутри которой ее никто не сыщет. Эта комната висела в воздухе неподалеку от Вечнозеленого леса, так что врезаться в нее и тем самым случайно найти, просто не представлялось возможным. Сея прототип был создан большим трудом, и никто в Эквестрии такое не сотворит, ибо о его создании написано только в книгах Ада. Несколько таких книг Эмили благополучно стащила из библиотеки Мии во время побега. Хотя, скорее всего, это когда-то была библиотека ее родителей, или младшей сестры, поскольку сама Мия не видела смысла в чтении. Уж слишком она много знала, чтобы ей это пригодилось. Ну, или, по крайней мере, она так думала. Такие демоны, как она, много думают, но очень редко мыслят. Еще вчера Эмили начало тревожить чувство, что что-то не так. То ли Мия за ней следит, то ли кто-то еще, но ощущение пристального наблюдения чужих глаз – а может, глаза – не отпускало. Кто-то ее видит. Комната была устроена так: контролировать ее невидимость можно было только изнутри. Как только Эмили покидала комнату, ее почти что стеклянные стены становились видимыми. Тогда это произведение искусства уходило под землю. Только Росс знала, куда и как надо ткнуть, чтобы комната вновь вышла из-под земли. Соответственно, никто не может кобылку видеть, пока она внутри. В безопасности. А покидать комнату и возвращаться в нее у единорожицы получается только очень ранним утром и глубокой ночью, потому что рядом живет любимый объект наблюдений Эмили - Элис. Элис, да и, в принципе, вся ее семья, как Росс неоднократно убеждалась, о наличии комнаты даже не подозревают. Она находилась неподалеку, в метрах десяти от дома Дин Харрис. Этим домом Эмили была очень заинтересована. Не каждый прилепит на дверь табличку с фамилией семьи. Из-за высоких хвойных деревьев наблюдать за этими “чудиками” было тяжеловато, однако это было единственным развлечением на день: смотреть, как светло-розовая кобылка выходит на веранду, попивая какой-то горячий напиток, изо дня в день спрашивает у карт о хорошем дне и, судя по всему, никогда не получает ожидаемый ответ. А может, уже и не ожидаемый. Просто привычка. Хотя удивлением было увидеть довольное личико Элис днем ранее. Видимо, наконец-то ответ обещал что-то позитивное. Потом ее несколько часов не было. Снег, холодно, а неуверенной домоседке внезапно приспичило посетить город. – Неужто предсказание настолько воодушевило… – подумала Эмили, глядя в потолок. Точнее, в розово-сиреневое небо. Мысли о том, что за ней кто-то следит, ненароком отошли на второй план. Кстати, вот она. Светло-розовая кобылка снова куда-то собирается. Эмили едва не упустила этот момент. Она выходит на веранду, как обычно попивая что-то из кружки – вероятно, чай, ибо она часто собирает травы – достает из коробочки колоду карт, даже не подумывая смести снег с перил перед ней. Наверное, считает его красивым. Тасует карты, вытягивает две. Первую кладет на небольшой столик слева от себя и улыбается, но, доставая вторую, улыбка медленно сползает. Кобылка вздыхает, вероятно, смирившись с тем, что нет добра без худа и худа без добра, и допивает напиток из кружки. Эмили даже порадовало, что в этот раз она без таблеток. Вроде молодая, а на погоду болит голова. Подумалось ей как-то, что она очень чувствительная. Да, единорожица знала об этой пони неприлично много. Узнай об этом Элис, она бы пришла в ужас. Эмили хмыкнула, улыбнувшись уголками губ. Сейчас Элис уйдет в город, и ей самой нужно будет покидать свое уютное укрытие. Сегодня ее задание - защитить школу, ведь ремонт уже начался, а следовательно вскоре учебное заведение возобновит работу. Нельзя позволить, чтобы Мия продолжила разгильдяйничать. Светоч будет в опасности. – Ну вот, опять всю красоту смазал! – Майк тяжело вздохнул. Он с особой осторожностью пытался написать на беленьком новеньком холсте что-то стоящее, борясь со страхом “чистого листа”. Конечно, его кисть не отличалась точностью и, несмотря на крайнюю аккуратность и внимание к мелким деталям, линии все равно были дрожащие, чутка кривоватые. М-да, рисование ему не сильно давалось, зато от этого пробуждалось сильное уважение к мастерству его мамы. – Да нет, гляди, очень даже гармонично выглядит, – а вот Мэй относилась к таким моментам проще. Каждое несмелое движение, порой не выглядящее идеально, она видела как нечто особенное, что лишь подчеркивало общую композицию и добавляло больше живого, больше авторского. Того, как может “накосячить” именно Майк, никто другой и никак иначе. Некая изюминка. – Живопись, она такая… м… ну, живописная, понимаешь? Взмах кистью, внезапно магия дрогнула, не знаю, банка краски упала! Кажется, все, провал, работа насмарку, но нет, это же шедевр! – Почему-то ты ярая перфекционистка, но только не в рисовании. – Только не оно. В рисовании любая погрешность идеальна! Конечно, автор не всегда способен это различить, к сожалению. – Я так в музыке мыслю. Один музыкант струну сорвал, а теперь есть такое понятие как “перегруз”. Но почему-то именно рисование немного… не мое. – Для разнообразия, – кобылка попыталась друга подбодрить. – Ну, если ты считаешь вот это нормальным, то… – Это не нормально, а очень даже хорошо! У тебя чудно получилось передать эти небольшие темные домики, и небо такое красивое. – Спасибо. Я, конечно, хотел, чтоб вышло чуточку лучше. В смысле, более приближенно к тому, как я себе эту картину представлял. – Это твое маленькое хобби, а хобби на то и нужны, чтобы творить что-то неидеальное, несколько пустяковое, так, для души. И относиться к хобби нужно также, с легкостью. Хотя, несомненно, было бы здорово, если и работа была не в напряг. Так, для души. Благо, нам пока еще не нужно работать, правда ведь? – Было бы здорово, если бы отношения с окружающими тоже были свободными, спокойными, не в напряг… Мэй смогла перепрыгнуть с темы тут же, следуя за мыслью Майка. – Ты все еще боишься? – с подобными вопросами она осторожничает. – Я? Чего боюсь? – Ну, травли школьной? – Нет, конечно! – ответ прозвучал неубедительно, и Майк помялся под чуток осердчавшим взглядом подруги, выгнувшей бровь. – Боюсь, но не настолько. Я привык. В тебе больше мужества, чем во мне, я бы сказал. – Могу поспорить. Когда ты с Джо подрался, я, хоть и не видела, но очень тобой гордилась. Ты обычно тихий такой, ненавязчивый. Козыри прячешь. – Пф-ф-ф, – Майк отмахнулся, собирая кисти обратно в пенал. Благо, не ему дано знать, как Мэй размазала лицо Глории. – у меня их и нет, чтобы прятать. – Я про силу твою и смелость. – Ну, не всем же в лицо грудь вздымать, дышать паром и кричать “видали!?” и ходить таким ва-а-ажным, могучий молотильник! Мэй рассмеялась: – Конечно, не так! – сказала она, пытаясь утихомирить нахлынувшее желание смеяться. – Но ведь в классе можно показать, что ты не мягкотелый. – Знаешь, лучше я буду тихим и не лезущим, чем притворяться, как… – Майк умолк, передумав говорить то, что собирался. – Как я? – Я бы и так сказал, да. – Я не обижаюсь на это, я ведь правда притворялась. Причем не только эмоционально, но и внешне. – А что будет, когда школу отремонтируют? Ты же сразу потеряешь статус. – Я могла сказать “я уже его потеряла”, но это не так. – Мэй ненадолго устремила свой взгляд куда-то в потолок. – Если я нравилась пони тем, что была веселой и яркой, а это единственное, в чем я показывала себя настоящую, то разве упадет внимание ко мне? Придется, конечно, потерпеть немного, ведь не все любят полудраконов. Кхм, так это все? Ты звал меня только порисовать. – Это ж не значит, что раз с рисованием мы закончили, то я тебя сразу вытолкну на улицу. – А я уже подумала… – шутя сказала кобылка. – А как же чай? А новогодние печеньки? – Ого, новогодние? Елочки и звездочки? А мне казалось, что сейчас только начало декабря! – Иметь настроение заранее - куда лучше. – Ой, простите, а мне казалось, тут открыто, – фыркнула Эмили. Пока велись ремонтные работы, здание школы охранялось. Еще было достаточно рано, поэтому, как и ожидалось, кроме Люциуса – школьного вахтера – в здании никого не было. – Стоять! – вскрикнул Монд, преграждая путь кобылке. – Ты чего здесь забыла? – Я чего здесь забыла? – переспросила единорожица, тут же сменив тон. – Ты же… – охранник попытался найти подходящие слова из тех, что крутились у него на уме. – Ты же Эмили Росс, верно? – Нет, ее сестренка, а что? – Я не шучу, между прочим. К тому же, у тебя нет сестер или братьев. – М-м, а я смотрю, вы очень хорошо знаете меня и мою семью. – Мы… мы искали тебя долгие годы. И многие до сих пор… – Ищут меня? Монд помолчал, вспоминая голоса и лица всех тех, кто желал поскорее найти девочку, когда он был еще совсем зеленым детективном агентстве. Особенно хорошо он помнил ее мать. Она ворвалась в офис, наплевав на громкий удар двери о стену. Вся в слезах, лицо горело, копыта тряслись от страха и усталости. Она явно растратила все свои силы на поиски дочери, но все равно пришла сюда. От нее пахло новыми духами, что уже почти выветрились. Запах у них был такой… ягодный. А еще по́том. Грива слегка потрепалась в бегах. И главное - глаза. Красные зареванные глаза, но их желто-зеленая радужка блестела так живо, с огнем надежды. – Помогите мне найти мою дочь! – она говорила быстро, не прерываясь ни на что другое. – Она пропала ночью, где-то часа в три, я еще не спала, я видела ее буквально за несколько минут до ее пропажи! Она… она… маленькая еще такая, ей сегодня должно исполниться семь, только-только в первый класс пошла! Шкурка светлая, прямо светло-светло голубая. Грива светлого мятного цвета. И глаза такие большие, золотистые с зеленым отливом, как у меня. Умоляю, найдите мою Эмили! – И вы тоже небось скажете, что я сама убежала, – буркнула Эмили. Монд не мог поверить своим глазам. Он уже видел ее буквально позавчера и скинул это на собственные бредни. А сейчас вот она. Живая! Стоит прямо перед ним. Уже совсем взрослая, умеет стрелять из пистолета, но по описанию ее мамы, которому, к слову, уже лет восемь, она стала подходить капельку меньше: один глаз закрыт черной треугольной повязкой, рисунок на которой изображает перечеркнутый желтый глаз. В гриву добавился темно-фиолетовый и буквально одна светлая прядка седины. – Я прекрасно знаю о Мие. И знаю зачем был этот пожар. У Эмили дернулось ушко. – Правда? – с удивлением в голосе спросила она. – Да, вот только мой отдел мне не поверил. Покрутили копытом у виска, да сказали, что мне пора полечиться в психушке. Я, честно, очень долго искал информацию о Мие, – Монд принялся расхаживать по холлу. – Даже “Сборник мистики Понивилля” не смог убедить пони. Это же мистика. – Написанная Ёрикой Хувс, а это, на минуточку, пони, пишущая очень умные вещи. Она работала в детективном агентстве, пока не увлеклась демонологией и аномальными явлениями. И все, что описано в этой книге, чистая правда. А Ёрика довольно наблюдательная… – Эмили подумалось, что занесло ее куда-то не туда. – Ладно, не важно. Эмили поджала губы, оглядывая Фарамонда с копыт до головы. Она знала о нем совсем немного. Он числился среди пони в поисковой команде, а с Мией наверняка столкнулся в ходе расследования. Пока остальные шли почти наугад, ибо улик почти и не было, Монд привязал это дело к целой серии пропаж детей и взрослых, закопался с головой в чужие рассказы об одноглазом демоне, что бродит по городу в обличии кошки. Он был чертовски близок, но ему никто не поверил. Жалкое зрелище… Из статьи сайта "Equestria Daily" Запись 29.12.11 В данный момент ведутся активные поиски Эмили Росс. Напомним, что девочка пропала в ночь с 25 до 26 октября. На помощь полиции пришли также Федеральная Служба Безопасности, Национальное Детективное Агентство Эквестрии, а также Понивилльское Бюро Расследований. Из последних новостей: были расспрошены одноклассники девочки. Все подтвердили, что незадолго до ее исчезновения она говорила о "девочке-монстре". Лишь одной кобылке удалось хоть как-то ее описать, но и это описание ограничилось лишь желтым глазом с вертикальным зрачком. Вероятнее всего, речь шла о кошке-циклопе, описанной в книге "Следы раздора: Сборник мистики Понивилля". Специалисты считают, что это не более, чем детское разыгравшееся воображение. Они наверняка хотели услышать описание какого-нибудь подозрительного жеребца, ведь существует версия об очень хорошо спланированном похищении. Ждите свежие новости о деле Эмили Росс. Комментарии: Анночка1980 "Да сколько уже можно искать эту девочку? Неужели ЧЕТЫРЕ группы не смогли найти ничего более существенного, чем это?" Незарегистрированный пользователь "Ничего тупее не читал" MarshLerDraws "Ужас какой, уже второй месяц поисков и совершенно никаких улик?" QueenBerry "Да у нее мамаша $&@©1!1!¢ блин, нет бы за ребенком следить, с кем она гуляет, общается! Детей в ежовых рукавицах держать надо, заставлять учиться, тогда и в мыслях никаких одноглазых кошек не будет!" FolterHack Ответ пользователю @QueenBerry "Нормальная у нее мама, и папа, к слову, тоже. Тут скорее, нехрен жить на Майской. Вы хоть почитайте историю этой улицы и какие пони там живут!" WenessaHuntee Ответ пользователю @QueenBerry "Дети - это дети. Их надо учить не связываться с кем-попало, а не ограничивать во всем подряд. Потом ведь вырастают такие ограниченные пони" – Почему тебя забрала Мия? – с надеждой в голосе спросил Люциус. – Ты ведь была ничем не примечательной! – Она просто меня перепутала… – С…? – Со Светочем. Вероятно, вы и о ней знаете. – Только со слов Мии, ни имени, ни внешности. – Мэй Люмьер. Она учится в этой школе. Оберегайте ее, черт возьми, как зеницу ока! Никто не должен тронуть МОЮ Мэй, – Эмили зажмурилась, недолго помолчав. – Ладно, зачем я вообще сюда пришла то. Нужно обнести школу куполом, чтобы Мия сюда больше не сунулась. – Обнести? Куполом? Ты это как себе представляешь? – казалось, что Монд нахмурился. – Не волнуйтесь, видно его не будет. Он просто не будет пускать сюда нечисть. Мне нужна ваша помощь, ибо помещение немаленькое. – Че это вы тут делаете? – спросил Тайк, зайдя на кухню. Протянул удивленное "а-а-а!" и тут же обиженно пробубнил: – Вы без меня печеньки кушаете! Майк замер с набитым ртом, уставившись на младшего брата. Мэй едва не подавилась, не сдержав смех. – Присоединяйся, чудик! – наконец смогла сказать она, протягивая младшему Шилерду тарелку новогоднего печенья. – Ура, оставили мне немного, – Тайк уселся рядом. – Может молока? – спросил Майк у обоих. – Да, можно, – кивнула Мэй, напав на очередную печенюшку. Майк, не вставая с места, достал с помощью магии бутылку из холодильника, затем кружку с полки, поставил это все на стол, причем не слишком быстро, будто его тут никто не ждет, налил молоко в кружку и передал ее Мэй. Та кивнула в знак благодарности. – Кстати, Майк, голова уже меньше болит? – спросила единорожица. – Да, меньше. Наверное, твоя эта сила влияет, – Шилерд много об этом не знал. В основном, только догадывался, пока Мэй не решила рассказать со слов Мии. – Но след явно Эллен. У нее же имплант? – Да, верно. И, видимо, этот символ на ее копыте мы просто не разглядели. А символ был похож на прицел в треугольнике. Мэй даже удивилась. Жужжит телефон. Кто-то звонит. – Твой? – спросил Тайк, глянув на Люмьер. – Видимо, – ответила она, взяв его с помощью телекинеза. Мэй отпила молоко, включила устройство и тут же выплюнула все на экран, прокашлявшись. В эту же секунду оторопела в поисках тряпки, быстро протерла телефон и ответила на звонок. – Але? Д-да, это я. А ты чего звонишь? Я так полагаю, очень срочно раз… А… А, ну да. – она помолчала, слушая собеседника. Майк вопросительно выгнул бровь, дабы узнать, кто это, но Мэй коротко махнула копытом, мол, подожди. – Ниче себе, и Эллен тоже там была? Нормально… Что-то до меня эта новость не дошла. Ага, ага, и? А, ты хочешь… а-а-а! Понял, принял, хорошо. Не знаю, правда, смогу ли я, тут нужна магия посильнее. М… Ты Дакну знаешь? Да-да, сестра ее. Ой, да брось, она хорошая, к тому же, она не откажется. Мил, слушай, придется ей довериться, других, вариантов просто нет. Кстати, ты с какой трубы вообще звонишь? Звук как из унитаза. Тайк заржал, прикрыв рот копытом. – Я в гостях, да. Ага, друзья мои. Не парься ты так, они тебя даже не слышат. Рядом со школой встречаемся? А, прям туда? А там разве охрану не пристроили? Только Монд? Окей, жди, скоро буду. Ага, чмоки! – Мэй отключила телефон, глубоко вдохнула и, казалось, сейчас начнет орать чаечкой. – Эмили чтоли? – спросил Майк. – ДА! – Капец. – Погодите, какая Эмили? – не понял Тайк. – Да так, одна знакомая, – отмахнулась Мэй, отставив кружку. – Спасибо большое за вкусняшки. Мария вернется - передайте ей привет от меня. – кобылка встала с места, схватила свою сумку, швырнула в нее телефон и помчалась в прихожую. Майк пошел ее провожать. – Ты давай аккуратно, – с тревогой в голосе сказал он. – Не хочу, чтобы ты снова влипла в неприятности. – Все хорошо будет, обещаю! – Мэй посмеялась. – Со мной рядом Дакна, Эмили тоже можно довериться, я думаю. Майк тут же крепко обнял подругу, боясь отпускать ее. – Может мне с тобой пойти? – Не-а, тебе туда не надо. Я тебе по всем фронтам отчитаюсь, чтобы ты не беспокоился, идет? – Хорошо, топай, солнце, – Майк выпустил ее из своих объятий. Она накинула свою белую куртку, намотала шарф на шею, перебросила сумку через плечо, и затем открыла дверь. – Пока! – Люмьер помахала копытцем и торжественно покинула дом, только и оставив в памяти яркое сочетание из лилового, розового и голубого. Майк вздохнул: – Ну и ну… – Э-э-эй! – послышалось из кухни то ли ехидно, то ли радостно. – Роме-е-е-о-о! – Ой, обломись уже! Мэй еще не была в сгоревшей школе. Майк там уже был, с Нелли еще предстояло познакомиться, а вот новость о том, что Мия пыталась призвать себе физическую оболочку на днях в этом самом здании, очень здорово ее удивила и даже напугала. А теперь оказалось, что вместе с Джо копыто к этому делу приложила еще и бывшая Стейси. Ну, зашибись. Если прямо внюхаться в почерневшие стены, то можно почувствовать противный запах гари. Хотя, краска тоже не очень-то шикарно пахнет. В широком холле, который теперь казался еще больше из-за пустоты, стояла Эмили Росс. Рядом Монд. Свет, как его негласно назвала Мэй, чувствовал неладное. – Привет, – поздоровалась Люмьер, чувствуя себя неловко в этой компании. Уж больно они серьезные и как-то по-взрослому молчаливые. – Здравствуй, – поздоровалась Росс в ответ несколько суховато. – Так, выходит, ты Светоч? – спросил Люциус, как бы невзначай. – Угу, – Мэй коротко кивнула. Непослушная челка упала ей на глаз, и кобылка попыталась заправить ее за ухо. Ее взгляд нацелился в пол, ибо смотреть в глаза Эмили не особо хотелось. Та ее буквально прожигала, изучала, щупала и заставляла обратить на себя внимание. Тихое, до боли утомительное и жуткое молчание. Все трое пытаются найти нужные слова для этой ситуации. Монду вообще на момент показалось, что он тут третий лишний, и кобылкам нужно поговорить самостоятельно, но эту мысль он тут же отбросил, ибо только сама Селестия знает, что они могут здесь устроить средь бела дня. Светоч и экзорцист, хотя об экзорцизме Эмили он догадался лишь по кьютимарке. – Мне нужно как-то позвать Дакну, – Мэй словно начала с грохотом открывать ящики своего сознания, пытаясь найти тот обрывочек листа, на котором было написано случайно оброненное слово призыва. – Тебе достаточно позвать ее по имени, – ответила Эмили. – Просто прокрути в голове первое воспоминание о ней. Мэй закрыла глаза пытаясь сосредоточиться. "Эмили" начала становиться выше, цвет ее кожи постепенно превращался из светло-голубого в мятный, вместо двух глаз – хотя Мэй не была уверена, что под повязкой с перечеркнутым желтым глазом был второй – на лбу появился один единственный глаз. Почти как у Мии, только розовый. Красно-черная, довольно странная, челка, красный винтажный костюм с золотыми цепочками на груди и медальончиком в виде перевернутой пентаграммы… Теперь это точно не была Эмили. Это нечто, что Мия называет своей сестрой. – Дакна. Тишина. Мэй эта тишина уже порядком напрягала. – И где она? – недовольно буркнула кобылка. – Черт, Монд, у вас же есть метка? – тут же встревожилась Эмили. – Какая метка? – Люциус непонимающе похлопал глазами. – Треугольник. – А… ну да, есть какая-то. – Твою ж мать! – Эмили тут же подбежала к столу охранника в холле, очень громко открыла ящик и начала что-то в нем искать. – Мне нужен нож, здесь есть нож!? – КТО-ТО ПОЗВАЛ МОЮ СЕСТРИЦУ, ДА? – демонический смех разнесся по всему помещению. – Мэй, берегись! – вскрикнула Росс, подбегая к лиловой единорожице. – Где!? – Люмьер тут же обернулась, дабы увидеть того, кого даже не думала испугаться в этот раз, но она оцепенела, не в силах двинуться. Прямо из воздуха на нее смотрел огромный желтый желтый глаз и, казалось, он занял бы собой всю стену. А воздух словно стал трескаться и распадаться на осколки, погружаясь в кромешную тьму. Тьма поглощала все пространство вокруг. – МЭЙ! – Эмили вытянула копыто, пытаясь поймать единорожицу и вытащить, но темнота схлопнулась, словно двери лифта, и Росс пронзительно прокричала от боли. Она тут же одернула копыто, по которому расплывался чернильный ожог. На полу лежала Мэй в отключке. – Дьявол, она ее забрала! Темнота вокруг стала приобретать очертания. Под копытами виделась высохшая трава. Это было огромное поле, и где-то вдали виднелся силуэт хвойного леса, но Мии словно и след простыл. Это место было похоже на бездонное пространство из кошмаров. В нем концентрировались мысли, информация, полученная за день. То, что мозг считает ненужным, отваливается. Важное копится здесь и приобретает форму ужаса. Дымка ползла вдоль линии леса, издавая какие-то звуки вроде шепота жертв одноглазой кошки. Похоже, все они томятся здесь, никак не находя себе покоя. – Пони лишь в единении с душой и телом становится сильнее, – послышался голос прямо над ухом. Мэй дернулась, резко обернувшись. Мия. Белая, высокая и до ужаса спокойная. – И ты приняла свою необузданную силу, начала узнавать, на что она способна, – демонесса посмеялась, не открывая рта. По ее лицу расползлась хищная улыбка. Мэй молчала, поджав губы. – А не хочешь сразиться со мной? Я бы очень с радостью! – желтый светящийся глаз даже вспыхнул ярче. – Ну, давай, – на этот ответ единорожицы Мия даже удивилась. – У меня все равно нет выхода, полагаю. – А я уж подумала, что ты мне откажешь, как обычно. Даже копыта на меня не поднимешь! Мэй молча повернулась к ней спиной, отходя дальше. Особого желания драться у нее не было, но каких-то других вариантов она для себя не находила. К тому же, Мия слаба. Без физической оболочки она ничего не может, правда ведь? Правда же? Одноглазая все смеялась. Для нее это была то ли радость, то ли потеха. – Ну наконец-то! Я наконец смогу увидеть твою силу в деле! – Мия отвела взгляд, словно задумавшись. – Мою силу… Она будет принадлежать… – голова демонессы с хрустом повернулась обратно к Мэй. – МНЕ! Мэй ринулась в сторону от сокрушительного удара какой-то неведомой желтой вспышки. Еще один такой же. Единорожица и в этот раз отскочила. – Ну же, удиви меня, Светоч! – А ты чертовски хороша в запугивании! – Мэй слабо улыбнулась. – И как долго ты будешь пытаться меня пугать? – До тех пор, пока ты не сгинешь~ – Ясно, значит, мирно мы не договоримся… – кобылка вздохнула. – Давай, бей. Мия на сей раз действительно замахнулась копытом. Единорожица отметила для себя, что удары магией усиливаются, если прикладывать к ним механические движения. Она заставила себя не уклоняться от удара, пускай разум и бил во все колокола защищаться или уклоняться. Белая вспышка отзеркалила удар, но это явно был предел, и еще более мощный удар ангельская сила не потянет. – Бесстрашная какая, – усмехнулась одноглазая. – А если так? – она поднялась в воздух. Из под ее ребер полезли еще две пары копыт. – Мэй, послушай, Мия - всего лишь иллюзия. Это голограмма, делающая вид, что ее можно пощупать и что она что-то чувствует. У нее нет физической оболочки, но она в силах навредить. – Она тебе не навредит, – подумала про себя Мэй, прокручивая в голове голоса друзей. Ей хотелось чувствовать их рядом с собой, и эта ненастоящая реальность позволила оживить эти голоса. – Она тебе не навредит! – они стали кричать. Они звали, подгоняли. Толкали вперед. Говорили идти. – ТЫ СИЛЬНЕЕ. Вспышка. Мэй резко оказалась за спиной Мии, неожиданно ударив в спину. Вперед! Одноглазая махнула тремя копытами, послав сильную ударную волну. Мэй одним лишь взмахом копыта снесла его, словно рубанув мечом. Ты сильнее, чем кажешься! Удар Мэй. Сокрушительный. Мию откинуло, но она тут же ринулась вперед. Ты должна понять, за что сражаешься. Только поимев причину сражения, ты почувствуешь ее смысл и прибавку сил. За что ты сражаешься, Мэй!? Единорожица отбивалась изо всех сил, и демонесса даже улыбнулась так, как обычно улыбаются от приятного удивления. Этой улыбки Мэй кучу лет не видела. Она замерла. – Ну за что мне такое разочарование! У всех дети, как дети, а у меня! – женщина помолчала. – О, Селестия… Дети рисуют солнца и цветы, а не черные пятна, называя это “злом”. Дети дружат, общаются, а не рыдают по одной единственной подружке. Ну и вот что я делаю не так!? Да пойми же ты наконец, что сильнее меня тебя никто не полюбит! – Мэй, сильнее меня, тебя никто не любил и не полюбит. В этой школе лишь строят лестницы из голов, поэтому твою доброту и оптимизм никто здесь не ценит, понимаешь? Да-да, я знаю, что тоже такой… м… беспощадный? Но это лишь для мести, это не должно касаться тебя. Сколько бы я ни злился, ни носил эту маску с надписью “Джо” на лбу, я все равно… могу видеть чужие. Тут столько разбитых душ вокруг. Полудраконы разбили каждую из них, включая и мою. – Тебе просто повезло, что двери твоего дома не разносили в щепки. То ли полудраконы специально обходили Майскую, то ли тебя сама Селестия защитила. Ты историю Глории вообще слышала? Конечно, не слышала! Она ее с собой в гроб унесет, настолько не хочет это трогать! Мия величественно возвышалась над Мэй, все еще пытаясь сохранять вид своего превосходства. Даже отсюда до носа доходил запах ее отвратного парфюма. Она имела контроль только в этом мирке, желая хоть где-то показывать власть, которая в реальном мире все никак ей не доставалась. Рядом с Энни она чувствует себя увереннее. Словно она наконец… дома. Что вообще такое… дом? – Прости, солнышко. – Солнышко? – позвал чей-то знакомый теплый голос. – Еще раз обидите МОЮ Мэй, вас сожрут, ясно?! – Солнышко, ты как? – Ты не знаешь, что такое дом. – Школа дружбы, многократное спасение Эквестрии… – Пустые детские мечты. Извини за грубость, но Эквестрия никогда не станет прежней, как бы мы этого ни хотели. За что ты сражаешься, Мэй!? – Ты его видишь? – спросила Эмили, с улыбкой глядя куда-то в никуда. – Кого? – удивленно спросила Мэй, пытаясь уловить взгляд подруги. – Глаз! Большой желтый глаз, ты его видишь? – Я вижу… – сказала Мэй. – ты тоже потеряла семью, дом? Мия напряглась: – Давить вздумала? На меня это не действует. – И, конечно, Эмили была похожа на кого-то близкого… – Мэй, – прорычала одноглазая. – Но в ней ты разочаровалась так же, как и в своей сестре. – МЭЙ! – Мия помолчала, затем залилась безумным смехом. – А ты умеешь доводить! Знаешь, пора переключаться с игрушечных ударов на что-то повзрослее. Демонесса взмахнула копытом, и все небо над головой усыпалось тучей следящих за Мэй глаз. Их взгляды впились в гостью, как в фокусника на сцене, в ожидании то ли сенсации, то ли провала. – А они посмотрят на твой провал, – это одноглазая почти промурлыкала. – Снимут на видео… – Черт… – Выложат в сеть, чтобы вся Эквестрия обсуждала тебя. Внутри Мэй что-то разгоралось, и контролировать это было невозможно. Тысячи глаз вокруг создавали еще больше ощущения опасности. То, чего всегда хотелось избежать, Мия преувеличивала. Подпитывала ощущение страха и беспомощности, в надежде надавить на больную рану сильнее. – Я… – единорожица поежилась, затем через силу заставила себя посмотреть Мие прямо в глаз. – Я сражаюсь за Эквестрию и свою семью. – Мэй, у тебя из семьи никого толком и нет, кроме матери! – А я разве говорила, что мои друзья - просто друзья? Эквестрия - это мой дом, где живет моя семья, и он больше никогда не должен подвергаться опасности. Он больше никогда не должен гореть из-за конфликтов, которым ты помогаешь разгораться. – А не страшно провалиться? – Мия широко улыбалась. – Они же все видят. – она оглянулась вокруг, как бы напоминая о тысячах глаз над ними. – Не-а, не страшно. Я буду ударять и ударять столько времени, сколько потребуется, – Мэй шаркнула копытом о землю. – Мне нет нужды бояться чужих глаз, их и дома полно. – Тогда покажи им, что ты можешь, – в каждом из копыт Мии стал зажигаться желтый свет, и Мэй моргнуть не успела, как в нее ударило шаровой молнией. Скорость света для ангельской силы была слишком велика. Мэй задело, хотя поздно сформировавшийся щит помог отделаться лишь легким ожогом и разбитой губой. – О, а вот и твоя слабость! Мэй тяжело поднялась с земли, стерла кровь со рта и снова встала в позу. – Погоди-ка, – сказала она, пытаясь отдышаться. – Это же все не настоящее? – Если тебе больно, то очень даже настоящее! – Ты без физической формы не можешь отращивать копыта. Глаз Мии дернулся. – Ага, значит, это что-то типа сна, – Мэй усмехнулась. – Занятно, – она пару раз постучала копытом по земле, как бы на пробу, затем замахнулась так, что по ней пошли трещины. – Сон можно разбить! Мия тут же нанесла удар, но на сей раз Мэй успела увернуться. Отбить скорость света было бы трудновато, это единорожица уже проверила. – Пытаешься теперь пользоваться моей слабостью. Зато я знаю твою! – Люмьер телепортировалась, и Мия потеряла ее из виду, а когда обернулась, получила ослепительный удар в глаз. – ДА СКОЛЬКО МОЖНО!? – вскрикнула демонесса, свалившись на землю. Глаза вокруг стали распадаться на осколки, пропуская солнечный свет, пока сон совсем не развалился. Мэй резко вдохнула, приподнявшись с пола. Эмили хотела помочь ей встать на копыта, но она вскочила сама, тут же оглядываясь по сторонам и ища глазами Мию. – Выходи, мы еще не закончили! – воскликнула она, не ожидав, что яркий световой шар пролетит совсем близко от ее головы и врежется в стену, да так, что та содрогнется и мелко осыплется. – Не-а, это предел Ми, – сказала Эмили. – На этом ее сила в реальном мире заканчивается. Монд! Монд, нож уже нашли? – Канцелярский сойдет? – спросил он, выглядывая откуда-то из-за стола. – Я могу одолжить кое-что получше канцелярского ножа, – послышался голос Дакны. В стене открылся вертикальный глаз, и демонесса вышла из него, как из дверей. Она вытянула копыто, легонько махнула им, и, будто из ниоткуда, появился золотой клинок с кожаной кроваво-красной рукоятью, протянув его Эмили. Единорожица уставилась на демонессу, не смея пошевелиться. – Это… это… – кое-как промямлила она. – Нужно ослепить Мию, – сказала Дакна, указывая на Монда. – У тебя ее последний маячок. Охранник встал, отряхнулся, и подошел к ним, очень сомневаясь в безопасности всего этого. – Просто перерезать треугольник и все? – Нет! – послышался вскрик Мии. Она вырвалась из противоположной стены, устремившись в сторону Мэй. Дакна тут же отдала кинжал Эмили, телепортировалась перед Мэй и рассекла копытом воздух, почти что ранив сестру. Та отлетела на кафельный пол, всеми силами стараясь подняться. Дакна впечатала свое копыто прямо перед ней, давая запрет. – Ну и ну, сестренка, – слабо усмехнулась Мия, глядя на нее снизу-вверх. – Снова балуешься своей “Фантасмагорией”, – холодно сказала Дакна. – Это единственное место, где я могу возвращать силы. – Иллюзия, проще говоря. Ты привыкла жить в сплошной иллюзии, впрочем, как всегда и было. Ты больше не вернешься домой. – Да поняла я уже, как тебе здесь было плохо одной! – Нет, не поняла. Мия исчезла, почти сразу же появившись за спиной Дакны, но та отбросила ее в стену одним только движением копыта. – Не трепайся, Миюш, не трепайся, – вздохнула она, качая головой. – Почему ты остаешься здесь? – Мия скатилась вниз по стенке. – Почему ты не возвращаешься домой, когда ты можешь это сделать!? – Здесь мой дом, – Дакна вильнула хвостом, и золотые цепочки на нем звякнули. – Ты предала свой настоящий дом и свою семью! – Но выгнала меня ты. Воцарилась тишина. Мия пыталась отдышаться, и, в теории, это должно было быть громко, но звука не было никакого. – Я убью тебя, – наконец сказала она. – Я наберусь силы и убью тебя, ясно? Дакна промочала, пытаясь найти отголоски хотя бы какой-то души в глазу своей старшей сестры, но не нашла. – Эмили, режь, – скомандовала она. – Нет! – Мия было потянулась копытом в сторону Монда, но по его спине тут же резко прошлось острое лезвие золотого кинжала, и демонесса вскрикнула от боли вместо него. – Да чтоб вас черти драли! – прошипела она, держась за глаз. Дакна лишь развернулась, подойдя к Эмили и Фарамонду. Мэй же кинулась к избитой Мие у стены. – Т-ты как? – ее глаза бегали, не зная, за какую деталь одноглазой ухватиться. – А тебе какая разница, Светоч? – грубо спросила Мия. – Проваливай, и чтоб глаз мой тебя не видел. – Я просто хочу помочь. – Да уж, твоему неравнодушию остается только завидовать. Не нужна мне твоя помощь, сдалась она мне. Эта паскуда еще вечность будет припоминать свою обиду, тут уж только помощь Селестии пригодилась бы. Мия осторожно стала подниматься. Единорожица потянулась к ней, в попытках помочь, но та лишь отмахнулась: – Копыта от меня свои убери, Светоч. Сама справлюсь. – Тебе больно. – А тебе что? Нет что ли? Одного раза не хватило, или мне еще раз повторить? Я тебя убить собираюсь, забрать твою силу и вернуться домой. Хотя, наверное, я добавлю еще пару деталей в этот план. Скажем, разнесу тут все к Сатане, и чтоб красивенько горело, как свечи на праздничном торте. Или как ведьмы на кострах, что там вам ближе? – Ведьмы…? – А, да, это не в Эквестрии было, значит забудь, – Мия тяжело поднялась, стряхнула невидимую пыль и удалилась из школы. На копытах, пешочком, как она обычно не делает. – Мия, – позвала ее Дакна, когда та уже открыла дверь. Старшая остановилась, дернув ушком, но повернуться не удосужилась. – Я не хотела тебя так больно. – Да пошла ты, – фыркнула Мия, шагнула вперед и громко хлопнула дверью. – Она же не чувствует боли? – не поняла Мэй. – Ты сказала, она только притворялась. Дакна промолчала, пытаясь унять дрожащую челюсть, сомкнув ее сильнее, до хруста зубов. – Зачем ты меня позвала? – тут же спросила она. – Нужно обнести школу куполом, который не пустит Мию. – М… – Дакна стала думать. – Этот купол, скорее всего, не пропустит и меня. И если что-то случится, я вряд ли смогу прийти. С другой стороны, все учащиеся будут в некоторой безопасности. Я даже думать не хочу, что здесь может произойти террористический акт или еще один пожар. – Уж об этом я позабочусь, – серьезно сказал Фарамонд, и его уверенный вид не сотрясся даже от жутковатого взгляда Дакны. – Вы можете гарантировать безопасность Мэй и ее друзей? – спросила у него демонесса, – Мия и пони под ее влиянием - это вам не просто школу охранять. Наверняка вы представляете, о чем я говорю, раз уже не единожды сталкивались с ней. – Конечно. Я вложусь в безопасность детей как только смогу. – Славно, – Дакна тут повернулась к Эмили. – Я же могу на “ты”? – Конечно, – кивнула единорожица, протянув Дакне ее имущество. Та с помощью телекинеза забрала золотой кинжал, приподняла подол своего костюма, аккуратно сложив оружие в ножны и его запрятав в какой-то внутренний кармашек. – Так вы Дакна… – Ко мне тоже не обязательно уважительное обращение, – демонесса слегка улыбнулась. – И, как я посмотрю, и ты, и Монд уже знаете обо мне. Весьма занятно. Неужели Мия столько разболтала? Что-нибудь в духе “ты прямо как моя сестрица”. – Да, было, – осторожно сказала Росс. – О вас в книгах пишут, – сообщил Монд. – Да ну? – Дакна удивленно похлопала глазом. – И что пишут? – В основном о создании энергетического поля на месте этой школы, – охранник пытался вспомнить еще что-нибудь. – М, ясно, – весь энтузиазм демона как копытом сняло. – Этой истории уже двадцать лет. Удивительно, что меня почти никто и не замечал после этого. Я думала, найдутся чудики с фотоаппаратами, которые начнут строить теории заговора. О, вы же не из таких? – Если хочешь, я могу тебя сфотографировать, – в шутку сказала Мэй. – Опубликуем в школьной газете, у нас сразу появятся читатели. – Хорошая идея! Только мы тут по другой причине собрались, – Дакна переключилась обратно на серьезную. – Эмили, рассказывай, как купол создавать будем. – Нужно нарисовать пентаграмму в центре здания и потом его все обвести мелом, но я использую граффити, так эффективнее. След потом видно не будет, а вот пентаграмму можно краской закрасить, чтобы вопросов не возникало. Мои от краски не портятся. – Дакна, я все хотела спросить, – вмешалась Люмьер. – О тех деньгах, что ты предоставила школе, и почему никто не смог взяться за школу сразу. – Ну, так уж сложилось, что запасы своих сил я могу спокойно превращать в любую валюту. Мне показалось нечестным просто создавать деньги, как я это делаю с чашками и чайниками, поэтому я их, можно сказать, обмениваю. Демоническая сила знаешь каких денег стоила бы… А школа не единственная проблема государства, потому и взялись за нее не сразу. Если бы я не помогла материально, кто знает, сколько бы еще времени понадобилось на сбор средств. Такие дела. – Ясно… – Мэй потерла копыто. – Погоди, у тебя что-то болит? – Нет-нет, просто с Мией малех подралась, сущие пустяки. – Смотри мне, я ж не врач, чтобы сразу замечать какие-то вещи, – Дакна тут же торжественно направилась на улицу. – Ну, кто пойдет рисовать круг?