Затмение

      Мэй вышла из квартиры подруги и направилась к лифту. Ей, хоть и с горем пополам, но все-таки удалось утихомирить Энни. Пегаска еще долго отходила от того происшествия в клубе. Уже темнело, стоило бы поторопиться домой и как можно скорее. Единорожица нажала на кнопку лифта. Ждать долго не пришлось: он открылся почти сразу. Она зашла в кабинку, нажала на кнопку первого этажа, но на сей раз лифт затормозил. Двери не закрывались и движения никакого не происходило. – Странно… – вслух сказала Мэй, попробовав нажать на кнопку еще раз, но безрезультатно. Она тяжело вздохнула, смахнув все на то, что лифт уже давно не новый. В коридоре подъезда что-то скрипнуло. Дверь? Хотя ни одна квартира не открывалась и никто не выходил. Мэй еще долго вглядывалась в темный конец коридора, где по счастливой случайности перестала работать лампочка, затем махнула копытом а-ля “все нормально, показалось”, и нажала на кнопку лифта снова. Он все еще стоял с открытыми дверьми и не двигался с места, что порядком бесило. Снова скрип. Мэй сообразила: окно. В конце темного коридора открылся большой желтый глаз. – Твою ж… – Мэй еще несколько раз трясущимся копытом кое-как попала по кнопке первого этажа, в надежде, что сейчас он закроется и поедет. – Я возлагала на тебя надежды, милая, – послышался слащавый голос. Лампочка моргнула, на секунду показав Мэй несколько пар белых копыт, цеплявшихся за стены и потолок, словно там был не демон, а одноглазый паук. – Я думала, ты послушаешься Эллен, ведь она не врала тебе о том, что я тебя жду. Почему ты мне не доверяешь? Странные звуки, будто Мия размазывает какую-то густую жидкость по стенам, пока передвигается по коридору. Лампочка моргнула. Кровь. Это, черт возьми, кровь! Только… почему синяя? – Пойдем скорее, мы еще успеем организовать новую вечеринку, – голос Мии звучал чуточку громче, наверное, за счет того, что она приближалась. Мэй быстро нажимала на кнопку лифта, и продолжала даже тогда, когда копыто почти онемело. Мия подбиралась все ближе и ближе. – Я знала, как знала, что ты не та, за кого себя выдаешь! – сказала Мэй. – Да ну? Я ведь хочу позаботиться о тебе. – Ты с такой звериной жадностью смотришь не на меня, и даже не на мою душу. Ты смотришь на ангельскую силу, я права? И пытаешься быть рядом, чтобы под видом заботы спереть ее у меня. Тебе совершенно плевать, умру я от ВПС или нет, правда ведь? Мия зарычала, едва слышно, но Мэй это уловила. – Ты можешь мне доверять, ясно? – Не могу, – единорожица отрицательно помотала головой. – Моя ангельская сила стала чутче. Я чувствую, как она отталкивает тебя от меня. Если попробуешь прикоснуться - тебя точно откинет на пару метров. – Ты хочешь это проверить? – Мия уже стояла напротив. Ее копыта отцепились от стен и стали удерживать двери лифта. Они все были в синей крови, и стены коридора тоже были ею перепачканы. Ее зубастая улыбка растягивалась почти до ушей. Мэй отметила для себя, что настолько жуткой она демонессу еще не видела. Мия посмеялась и одним единственным чистым от крови копытом, потянулась к щеке Мэй. – Я ни за что никому не дам тебе навредить, – почти прошептала она. – Никому не дашь, а сама навредишь, да? Я не позволю, – как только копыто Мии почти коснулось щеки единорожицы, она вспыхнула белым обжигающим светом, что тотчас откинул демонессу. Та пыталась удержаться за дверцы лифта, но ей не хватило сил. Мэй тут же нажала на кнопку лифта, и он наконец подал признаки жизни. Дверцы со скрипом стали закрываться. Мия поторопилась было к нему, но, поняв, что не успеет, свернула к лестнице. Лифт поехал. Мэй вжалась в стену, переводя дух. Она слышала, как Мия бежит по лестнице, цепляясь всеми своими отросшими шестью копытами, кроме задних, за все, что попадалось, чтобы поскорее спуститься вниз. Ей все равно не удавалось обогнать лифт, судя по звукам. Лифт ехал мучительно долго. Мэй посмотрела на экран над дверьми, и ее челюсть едва не познакомилась с полом. Она ехала с тысячного этажа на первый. Хотя странно, ведь кнопок всего десять. Кобылку охватила паника. – ЧТО ЭТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА!? – вскрикнула она. Звуки бегущей по лестнице Мии становились все тише и тише. Между ними разница в сорок этажей, но менее страшно от этого не становилось. Лишь спустя еще сотенку этажей вниз, Мэй смогла прийти в себя. У нее не было клаустрофобии, и кобылке еще страшнее было представить, что было бы, если бы эта фобия у нее была. Она знала, что рано или поздно лифт доедет на первый этаж, остановится, откроет двери и выпустит ее. А пока он защищает ее от монстра снаружи, что со стремительной скоростью бежит по лестнице, пускай этой скорости все еще недостаточно. Мэй не успела заметить, как она оказалась на двухсотом этаже. Лифт, почему-то, остановился и открылись двери. Далекими стуками и звуками копыт по стенам слышались попытки Мии догнать единорожицу. – СУПЕР! – Мэй яростно пнула копытом пол и, набравшись решимости, выпрыгнула из лифта, промчавшись по лестнице вниз. Она старалась бежать быстрее, ориентируясь по звукам Мии, с какой скоростью та несется по ступеням. Все в одночасье стало ярче, темные коридоры теперь были вполне разглядимы и каждая ступень попадалась четко под копыто. Бежать сразу стало так легко, что Мэй даже удивилась. Расслабиться ей не светило: по звукам стало ясно, что демонесса сверху прибавила темп. Тогда единорожица ухватилась передним копытом за перила, чтобы не было страха съерашиться. Поворот. Кобылка подскочила, держась за перила единственным копытом, давая себе по инерции повернуть в нужную сторону. Если бы она сейчас не держалась, то, Селестия тому свидетель, кубарем покатилась бы вниз. – Тебе не убежать, Мэй! – послышался голос Мии откуда-то сверху. Единорожица предпочла ничего не отвечать на это, хотя в ее мыслях пронеслось что-то вроде: "Поменьше болтай!" Мэй уже не понимала, на каком она этаже, и решила сосредоточиться еще и на выискивании номера по дороге. Ее взгляд наконец нащупал цифру на одном из этажей. – Сто семьдесят? Ого! – подумала она, не переставая бежать, но, спустившись на этаж ниже, притормозила, едва не улетев в стену. – Подъезд? На сто шестьдесят девятом этаже!? Мэй оглянулась: лестница вела дальше вниз, но тут же был и выход. Над дверью висела светящаяся надпись "Эквестрия 169". – Чего…? Единорожица стояла, не зная, куда же ей повернуть: на лестницу в бесконечную гонку, или на выход. – Сюда, дурочка! – Мэй тут же обернулась на чужой голос. Это была Эмили. Она, видимо, открыла дверь снаружи и теперь ждала ее. – Эмили? – лиловая единорожица сделала шаг назад. – Мия сейчас… – Эмили не успела договорить, как ее перебила сама демонесса, что теперь стояла у Мэй за спиной. – Мия сейчас! – посмеялась демонесса. Она была настолько близко, что Мэй могла бы поклясться, что чувствует ее горячее дыхание на своем затылке. Единорожица отскочила и стала смотреть сначала на Эмили, затем на Мию, не понимая, что тут вообще происходит. – Мэй, давай копыто! – воскликнула Эмили. – Пойдем домой, солнце! – Ты кто?! – обеспокоенно спросила Мэй. – Я Эмили, видишь? – Нет, ты не Эмили. Она бы точно не назвала бы меня солнцем, уж я-то знаю! – Ну что, попалась, сестренка? – Мия посмеялась. – Светоч тебя рассекла. – Погоди, сестренка? – Мэй с еще большим непониманием уставилась на пони в дверном проеме. – Да, прокололась, – "Эмили" начала становиться выше, цвет ее кожи постепенно превращался из светло-голубого в мятный, вместо двух глаз – хотя Мэй не была уверена, что под повязкой с перечеркнутым желтым глазом был второй – на лбу появился один единственный глаз. Почти как у Мии, только розовый. Красно-черная, довольно странная, челка, красный винтажный костюм с золотыми цепочками на груди и медальончиком в виде перевернутой пентаграммы… Теперь это точно не была Эмили. Это нечто, что Мия называет своей сестрой. – Неужели спустя несколько лет ты решила все-таки позаботиться о своей Мэй? – недовольным тоном спросила Мия. – Тоже из тебя демон-хранитель. – Демон-хранитель? – Я защищаю границы реальности, – буркнула пони, стоящая в дверях. – Дакна, прекращай делать вид, что ты нужна их миру. – Я защищу этих невинных пони. Довольно их красть и запугивать. – Ты все так же не чтишь традиции своей семьи! – Я не чту традиции вашего развратного каннибализма, – демонесса тяжело вздохнула, затем протянула копыто Мэй. – Солнышко, пойдем со мной. Я тебе не наврежу. Единорожица смотрела на обеих по-очереди, но выбора то у нее и не было: либо сам дьявол во плоти, размазавший какую-то синюю кровь по стенам, либо ее сестра, которую она вообще знать не знает. Мэй оглядела Дакну с копыт до головы. До нее дошло: синяя кровь принадлежит ей. Синяя жидкость стекала по груди из небольшой раны. Единорожица посмела предположить, что это дело копыт Мии. Вопрос в другом: Дакна умеет телепортироваться? Если да, то как, не зная этого места? А вдруг она зная? А почему Мия тогда так не умеет? – Мэй, послушай, Мия - всего лишь иллюзия. Это голограмма, делающая вид, что ее можно пощупать и что она что-то чувствует. У нее нет физической оболочки, но она в силах навредить, – Дакна пыталась внушить доверие. – Мэй, пожалуйста, пойдем домой. – Ты не знаешь, что такое дом. – Нет, я знаю. Тебе нужно проснуться. – Что? – Тебе нужно проснуться, Мэй! Мия провела копытом по перилам, с досадой и широкой улыбкой смотря на это представление. – Ты не сможешь проснуться, если не пойдешь со мной! – Дакна явно переживала, в ней чувствовалась эта живая искренность, которой в Мие не было. – Ну же! Мэй в последний раз посмотрела на Мию, затем осторожно подошла к Дакне и взялась за ее копыто. Желтоглазая демонесса хотела наброситься на лиловую единорожицу, но та снова вспыхнула былм свечением, которое ее откинуло. Выход. Свет. Мэй резко проснулась, словно от кошмара. Было ощущение, что он был бесконечный, да вот только кобылка его не запомнила. Что же было в этом проклятом сне!? Три стука во входную дверь. Единорожица тут же напряглась: попасть ко входной двери так просто нельзя. Нужно сначала преодолеть высокую калитку перед домом, которая никогда не бывает открытой. А дверь в дом, к слову, открыта. Странно. Тот, кто хотел бы ограбить дом, не стал бы так церемониться и стучать. Тем не менее, Мэй, осмыслив несколько секунд, соскочила с кровати и, вооружившись табуреткой, подкралась ко входной двери, преодолев коридор настолько тихо, насколько это было возможно. Тишина кромешная. В дверь снова постучали. – Кто там? – спросила Мэй. – Извини, что прошла через твою калитку! Не хотелось заставлять тебя выходить на холод. – Повторяю, кто там? – чуть более обеспокоенно спросила Мэй, поняв, что кобылка снаружи каким-то образом сумела пройти, как она поняла, сквозь ограждение. Единорожица осторожно заглянула в глазок. – Ты меня, наверное, толком не знаешь, извини, – это была высокая мятного цвета кобылка с одним большим розовым глазом. Она вздохнула, поправляя значок в виде перевернутой пентаграммы на груди, и тут же на ее лице растянулась широкая жуткая улыбка. Зубища такие острые, наверное, даже острее, чем у Мии. – Я Дакна. Мне бы хотелось с тобой поговорить. – А мне бы не хотелось, – призналась Мэй, тихонько закрыв дверь на щеколду. – Слушай, для меня дверь вообще не помеха, но мне бы хотелось, чтобы ты сама меня впустила. Мэй развернулась и скатилась вниз по двери, слушая незнакомую кобылку снаружи, которая, наверное, была готова еще долго ее уговаривать впустить. Мия и впрямь была бесцеремонна: врывалась прямо в комнату. Ни вам стука, ни вам “можно войти?”, нет, “ку-ку, а вот она я”. Мэй вскрикнула, когда прямо над ней высунулась голова одноглазой пони. – Видишь? – сказала незнакомка. – Я спокойно могу к тебе зайти, но пользоваться этим лишний раз не хочу. Не могла бы ты открыть, наконец, дверь? Не очень то вежливо заставлять гостью быть в двух местах одновременно, ха-ха! Мэй сглотнула, поняв свое безысходное положение, поднялась на копыта, отползя от двери, и открыла ее. Одноглазая успела отойти, чтобы ее "не пришибло", хотя это было бы невозможно в принципе. Теперь высокая кобылка возникла, что называется, целиком. Она явно отличалась от своей старшей сестры… Стоп, сестры? Кровь. Это черт возьми кровь! Только… почему синяя? – Я не чту традиции вашего развратного каннибализма. До нее дошло: синяя кровь принадлежит ей. Синяя жидкость стекала по груди из небольшой раны. – Так вы Дакна, получается? – осторожно спросила Мэй. В ее голове крутилась мысль о том, что Мия питается Эквестрийскими пони, чего ее сестра вовсе не поддерживает. – Да, это я. – Заходите скорее, холодно же! Дакна кивнула в знак благодарности, и прошла в прихожую. Мэй закрыла за ней дверь. – Ко мне можно на “ты”, душа моя, мне всего сто двадцать лет. – Для демона ты очень молодая, – отметила единорожица. – Честно, моя сестра не сильно меня старше по Адским меркам. На двадцать лет старше. – Получается, ей сто сорок? – Мэй пошла в сторону кухни, приглашая Дакну последовать за ней. – Именно. Спасибо, что быстро смогла отойти. Мне гораздо легче будет объяснить, зачем я здесь. – Садись пожалуйста, – предложила Мэй, отодвинув стул. – Нет-нет, спасибо, мне гораздо легче будет собраться с мыслями, если… – Ой, да брось, я никуда не убегу, – Мэй плюхнулась за стол прямо напротив гостьи. – Хотя сначала очень перепугалась. – Да, верно. Мне приснился кошмар. К тому же, некоторые пони хотят прийти по мою душу, естественно я перепугаюсь, когда встречу сестру сильнейшего демона Ада. – Ах вот она значит как себя называет теперь. – Дакна недовольно посмотрела куда-то в стену. – Мия вовсе не сильнейший демон Ада. Она суккуб. – С… суккуб? То есть… – Или инкуб она там… В любом случае, демон разврата. И она хорошо этим пользуется в своих целях. Суккубы - отличные манипуляторы. Так что втираться в доверие она может либо для того, чтобы сожрать, либо, чтобы затащить в постель, хотя она, вроде как, не настолько опустилась… В твоем случае, чтобы забрать твою силу. Она даже рассказала тебе о ней, мол “я много знаю, ты можешь мне доверять”. – Но зачем демону ангельская сила? – Хороший вопрос. Из него вытекает очень длинный и долгий ответ, едва ли не целая история. – Дакна принялась шагать по кухне. – История нашей вражды. Я не стану сильно вдаваться в подробности. Просто скажу, что не Мию Люцифер, она же Владыка Ада, выбрала в наследники, а меня. Своих детей у нее просто не случилось. Мэй с огромным удивлением на лице слушала Дакну, изо всех сил пытаясь поверить в услышанное. – Мия хотела меня превосходить, и для того погналась за одним архангелом. Та поняла, что прятаться от моей сестры бесполезно, да и к тому же очень опасно. Так что она предала душу изнанке этого мира, а силу отдала новорожденному жеребенку с врожденным пороком сердца. Тебе. Когда я узнала, что Мия украла Эмили в Ад и хотела с ней разделаться из-за того, что та оказалась не Светочем, я… – Дакна прикрыла глаз, тяжело вздохнув. Она явно чего-то не договорила. – В общем, я приняла решение тебя оберегать. С того времени я являюсь твоим демоном-хранителем. – Получается, ты можешь быть наравне с ангелом-хранителем? – Именно. Эту должность я выбрала сама. Я хочу, чтобы этот мир был цел. А чтобы этот мир был цел, я должна оберегать тебя. Я за тобой приглядывала почти все твое детство, да так, что даже Мия не могла меня заметить. Но мне нужно было проведать своих друзей из параллельных вселенных, а оставлять тебя одну было небезопасно, поэтому… – Дакна махнула копытом, и рядом с ней тут же появилась кроваво-красная гитара. – ...я создала для тебя этот инструмент. Я знала, как ты мечтала играть на таком, поэтому это был лучший вариант. Когда ты играла на этой гитаре, весь твой дом на какое-то время находился под куполом, который не подпускал к тебе нечисть. Против меня эта штука не работает. А вот против Мии, которая до сих пор не смогла создать себе новую физическую оболочку, вполне сгодилось. – Но она все равно ко мне приходила, – тихонько сказала Мэй. – Когда? – Вчера. Она как раз пыталась втереться мне в доверие… – Я все свои силы вложу в то, чтобы твоя ангельская сила Мие не досталась. А если вдруг я не смогу уберечь тебя от нее, я сделаю все возможное, чтобы сохранить тебе жизнь и сохранить Эквестрию, – хвост Дакны вильнул, и золотые цепи на нем звякнули. – Мне ты можешь верить. Я понимаю, что тебе самой нужно время. Надеюсь, что мы подружимся. Дакна постаралась улыбнуться настолько дружелюбно, насколько это возможно. Из книги "Следы раздора: сборник мистики Понивилля" Когда и как именно образовалось самое сильное энергетическое поле в Понивилле подлинно не известно. Но есть городской слух, что несколько десятков лет назад, как раз перед началом гражданской войны, некое существо из другой реальности попало в этот мир. Портал, из которого оно пришло, передержали. Что вообще такое портал? Портал - это технологический или магический проем, соединяющий два отдаленных местоположения, разделенных пространством и временем. И порталы долго держать нельзя. Два различных измерения начинают обмениваться энергией. Из-за небольших порталов, которые передерживают (обычно это больше десяти минут), создаются энергетические поля. Проще говоря, энергия другого измерения, сконцентрированная в одном месте. Пасмурное осеннее утро. Конец ноября. Лес тихонько шуршал хвоей, и, казалось, тысячи деревьев создают легкий уютный шумок. Дом почти на пороге леса как всегда был хорошо отоплен, и даже прохладный ветерок, заглядывающий в его окна, совершенно не тревожил тепло в доме. Элис уже несколько лет училась дистанционно, хотя соврала Мэй, когда говорила о том, что ходит в школу. Привычка думать, что все еще имеешь хоть какие-то контакты с окружающим миром. Идти в город и обратно довольно долго, да и к тому же не очень безопасно. Зачастую кобылка оставалась в доме одна, и жизнь сама научила ее всему необходимому, начиная от элементарной готовки и заканчивая умением стрелять из ружья, в случае, если какой-нибудь заблудший древесный волк, отбившись от стаи, нагрянет к ее дому. Хотя Элис все равно не стреляла. В крайнем случае просто запугивала шумом. – Голова болит… – шепнула себе земнопони. – Погода меняется. Она достала из ящичка на кухне пачку таблеток от головы, положила в рот одну и запила водой из стеклянной кружки. Теперь нужно просто потерпеть пару минут. – Лес сегодня разговорчивый. Чую снег будет… Элис взяла какую-то коробочку, прошла через гостиную и вышла из дома на веранду. Холодно. Кобылка уселась в свое креслице, закутавшись в теплый плед, и достала из коробочки карты таро. Она хорошо их перетасовала, взяла последнюю из колоды карту и положила на стол. – Колесо Фортуны? Неужели? – Элис долго вглядывалась в изображение. В предсказании на день эта карта ей никогда еще не выпадала. Удача эту пони не преследовала. На сей раз она взяла первую карту из колоды и положила рядом с той, что достала ранее. Шестерка мечей. Главный смысл этой карты - большие перемены. Возможно, какая-то встреча, которая в корне изменит жизнь гадающего. – Ясно… – Элис вздохнула, собрала все карты и осторожно сложила их обратно в положенную им коробочку. – Значит, самое время выдвигаться в город. Она посмотрела вдаль перед собой. За еще несколькими соснами открывался чудесный вид на Понивилль. Элис, в какой-то степени, его страшилась. По факту, она сбежала из него. Совсем. Лишь иногда отправляется туда по необходимости, за продуктами например. И дистанционное обучение у нее не строгое. Абонемент на запись уроков. Это никак не мешает ей организовывать свое время, но при этом без какого-либо контакта с окружающими. Практически полная изоляция. Произойди карантин, жизнь Элис с этого абсолютно никак не поменялась бы. Но, похоже, сегодня что-то должно поменяться. – Мне нужно сходить к своему другу Майку, – сказала Мэй, глядя в экран телефона. – Проведать его. – А еще вернуть ему украденное, – Дакна стряхнула со своего плеча невидимую пыль. – Так ты знаешь? Ты знаешь моих друзей? – Дорогая, я знаю столько, сколько мозг обычной пони не способен запомнить. Кроме того, при желании, я могу увидеть хоть всю Эквестрию целиком, разглядеть каждый дом и каждого пони, но пользуюсь этим только по надобности. Так что можешь не удивляться. Я быстро смогу найти ту девчушку, Эллен, у которой как раз и найдется побрякушка твоего Майка. А Мэй уже и впрямь не удивлялась. Всего за несколько дней она повидала пожар школы, изолированную от мира девочку, живущую у леса, Эмили, которая, как оказалось, жива, бывшую Стейси - Эллен, крыша которой явно была напрочь снесена (Мэй невольно вспоминала статью из ленты новостей, в которой говорилось о снесении ветром крыши психиатрической больницы), а еще одноглазого демона, а-ля дьявола с хорошими навыками соблазнения чистых душ на пути грешные. Но связи особой между ними единорожица не видела. Как будто вся эта ситуация строилась по кирпичикам совершенно разным, и стена по итогу казалась какой-то разношерстной и непонятной. Связь между Эмили и Мией была ясна, но как в эту бурду из запутавшихся судеб приплелась еще и мстительница из Эдельстейна, которая, вроде как, дела в этом всем безобразии совершенно не имела. Как, Мия возьми, тут связаны рассорившиеся сестры и обиженная на весь мир кобылка. Дела нынче творились странные. Каждый действовал, вероятно, в погоне за сладкой местью, по итогу забив на свое настоящее предназначение. Тот же Джо мог бы оказаться самой яркой персоной школы и душой компании, ведь он хорошо ставил себя на эту роль, да вот только тоже присоединился к общей дороге мести непонятно почему. Мэй чувствовала его пропитанную чернильной и ядовитой яростью душу. Со стороны можно было бы списать на простого дебила, да вот только что-то в нем не так. – Ты в порядке, солнышко? – красноглазый легонько погладил Эллен по голове. Если у парня глаза были от природы красными, то у кобылки они были болезненно красными от недосыпа. Она пялилась в стену на кухне, и только почувствовав прикосновение чужого копыта, смогла очнуться. – А, Джо, это ты… – Я задам вопрос еще раз, ты в порядке? – Копыто болит, – кобылка указала на свое имплантированную конечность, в которую вчера очень четко отрекошетила пуля. Металл внутри не дал пробить ее, но тонкий слой кожи, являвшийся единственным покрытием сея железяки, несколько пострадал. Благо Джо имел кое-какие навыки обработки таких ран. Хороший дуэт: ненавистник полудраконов с возможностью подлатать напарницу, и меткий, но очень неуклюжий стрелок. – А еще ожог... – Ничего, скоро должно стать легче, ты же выпила обезболивающее, которое я тебе дал? Эллен молча кивнула. – Я уже привыкла глотать таблетки пачками, – вяло промолвила она. – Постараемся пить их поменьше? – Джо продолжил гладить кобылку по голове. – Постараемся… – Ты умница, солнышко. Я тобой горжусь. – С чего бы гордиться? Я поверила этому столбу, что она сможет отнять мои страдания. Как дура, как маленький ребенок, доверившийся маньяку от слов “пойдем со мной, я тебе шоколадку дам”. – Ты прекрасно пробила этой тарантайке лобовое стекло. Эллен слабо посмеялась. – Но у вас же все равно есть еще пара неисполненных сделок? – Да, но я думаю, пускай Мия тот еще псих, она не настолько безнадежна. А вот ты не обязана дальше с ней сотрудничать. Ваша сделка была завершена. Пускай пару слов одноглазая на ветер и выбросила. – Зачем тебе это? – Эллен устало подняла голову, чтобы посмотреть на Джо. – Вот эти все пентаграммы, призывы, захват Эквестрии, зачем? – Солнышко, ты хотела захватить лишь одно сердце. А я хочу отомстить сразу за два. – Ты сейчас говоришь о своих ро… – Тс-с-с, не произноси это слово. Эллен тут же замолчала, создав тишину на пару минут, но потом заговорила вновь: – Я лично хотела бы вернуться к нормальной жизни. Ну, знаешь, ядерная физика, опыты всякие, эксперименты… А не сплошная стрельба, демоны, сделки… А с другой стороны, придется тебя оставить. – Придется. Эллен взяла копыто Джо со своей головы и приобняла его. – А я не хочу. Ты единственный понимающий пони из моего нынешнего окружения. – Единственный в твоем окружении в принципе ты хотела сказать? – Не столь важно. Как будто, являясь единственным, ты становишься менее значимым? Почему пони обязательно должен быть ценен только среди остальной массы, а сам по себе, без сравнения, он будто веса уже и не имеет… Ну, я к тому, что какая разница, один ты у меня или один из? И не говори мне, что может мне попасться друг более близкий. Как будто я захочу тебя сравнить с кем-то еще, как пончики в магазине, и выбрать более ровненький. – Все ведь так делают. – А вот представляешь, бывают пончики шоколадные, а есть клубничные. Я хочу шоколадный, но он менее идеальный, чем клубничный, какой я по-твоему выберу? Наши предпочтения порой не сходятся в единую картинку, и приходится выбирать что-то более важное. Так что мне плевать, что ты способен причинять боль другим, заключаешь сделки с Мией, ты - шоколадный пончик. Нахрен мне сдалась клубничная идеальная девочка, которая при встрече впервые за год кроме шока и жалости ничего не смогла из себя выдавить? Телефон на столе зажужжал. Эллен обратила свое внимание на него, отвлекшись от мысли. Мэйси “Эллен, здравствуй.” – Ты еще напиши что-то типа “поздравляю с крахом”, вообще смешно будет, – Дакна с широченной улыбкой смотрела на Мэй, вбивающую слова в строку переписки. Мэйси “Поздравляю тебя с великолепным провалом плана по краже меня, кстати)0)0)” – Она мне тут юморить решила, – фыркнула Эллен. – Сдалась она мне теперь… Мэйси “Не могла бы вернуть телефон Майка?” Эллен взяла телефон со стола, разблокировала его и начала писать ответ. – Считаешь, что мне нужен его мобильник? Ты за кого меня держишь? Забирай на здоровье. – Отличненько, где встретимся?) – Думаешь, я захочу с раненым копытом переться в город? – Ну, раз не хочешь выходить, я сама к тебе наведаюсь. – Раз умеешь вычислять IP адрес - то пожалуйста. – Ага, через секундочку подойду. Эллен ничего не поняла и уставилась на так же ничего не понявшего Джо. Вдруг открылся портал. Из него вышла Мэй, а вслед за ней Дакна. – Я не опоздала? – спросила лиловая единорожица. До нее не сразу дошло, что рядом с Эллен находится и Джо, но как только дошло наконец, она продолжила говорить. – Здравствуй. – И тебе привет, – без какой-либо эмоции ответил красноглазый. Эллен в ступоре сидела за столом с телефоном в копытах какое-то время, но, заметив Дакну, резко сорвалась с места, схватила лежащий неподалеку пистолет с помощью кое-как работающего импланта, почти забралась на стол и направила дуло на одноглазую. Та посмеялась. – Пистолет я тебе так глубоко запихну, если ты сейчас его не уберешь, – Мэй неодобрительно ударила копытом в пол. – Знаю я этих одноглазых тварей, – сквозь зубы процедила Эллен. – Дорогая, если бы я хотела вам навредить… – Дакна подошла к столу ближе. Ее голос вмиг стал похож на передачу с радиоприемника, глаз залился ослепительными помехами, издающими тихий неприятный шум. – Я бы уже давно это сделала. Копыто земнопони затряслось, то ли от страха, то ли от боли, и пистолет выпал, громко ударившись о стол. – Сестричка Мии, полагаю, – фыркнул Джо. – Не боись, солнышко, она вредит только в самом крайнем случае. Эллен вздохнула, откинулась на спинку стула, и, слегка ударив по столу копытом, пододвинула демонессе телефон Майка. – Раз вы за этим пришли, так забирайте и проваливайте. Ни Светочу, ни демону мы здесь не рады. – Ах, какое гостеприимство! – посмеялась Дакна, приложив копыто к груди. – Я тоже очень рада видеть тех, кто решил заранее решил развести неплохой костер на масленицу! Это она так, видимо, с сарказмом, решила упомянуть пожар школы. Только вот до масленицы еще полгода. – Неплохо горело, кстати. Постарались ребятки, – продолжила она, довольно демонстрируя ряд своих острых зубов. Дакна перевела взгляд на телефон, махнула копытом, тем самым подняв его в воздух с помощью телекинеза, и передала Мэй. Эллен смотрела на демонессу с особой внимательностью, чтобы среагировать тут же, если та чего-нибудь учудит. Но Дакна была вполне спокойна. Видно было, что ничего лишнего она выкинуть не собирается, и беспокойство вызывало лишь излишнее к ней недоверие. А может еще и запах. Она пахла почти как Мия: алкоголем и дорогим одеколоном, разве только с маленьким отличием. Крови в ее запахе не чувствовалось. – Если вдруг вы беспокоитесь, что за вами будет рыскать полиция, то скажу, что директору школы я преподнесла небольшой… конвертик. – С деньгами что ли? – Эллен удивленно похлопала глазами. – Именно. И письмецо с просьбой закрыть это дело. Ну и, конечно же, такая хорошенькая сумма не могла не заставить замять этот казус. В Эквестрии нынче все просто… Ремонт уже потихоньку начинают. Я и сама немножко помогу с этим, так что считайте, детишки, вам ваша шалость сошла с копыт. Я-то знаю, что подкову с надписью "сила" Джо выиграл в рестлинге. – Я все еще работаю с Мией, не забывай об этом. – Джо был серъезен и неприкосновенен, показывая всем своими видом, что к словам Дакны он абсолютно хладнокровен. – Раз в школе не удалось ее воскресить, то получится где-нибудь еще. – Ты еще не знаешь, что из себя представляет Мия, дорогой мой. Она не думает ни о тебе, ни о ком-либо еще. Ее цель - собственная выгода, для достижения которой она готова пойти по головам. По моей она тоже хотела пройтись, да вот только… – Дакна улыбнулась еще шире, хотя казалось, шире просто некуда. – подвернулась. – Да когда ж у тебя рожа треснет, – с ужасом подумала Эллен. – Когда я распахну вторую челюсть, тогда и треснет, – вслух ответила Дакна. Ее вид приобрел нотку жути. – Капец, у тебя еще и вторая есть? Лучше бы я об этом не знала. – Верно! – Дакна тут же переключилась на несеръезный тон. – Меньше знаешь - крепче спишь! Думаю, больше вам ничего знать и не нужно? Тогда нам право нужно идти. Мэй, дорогая, пойдем. – она уже развернулась в сторону портала, и единорожица последовала ее примеру. – Мэй, подожди, – сказал Джо. Кобылка тут же остановилась. – Чего тебе? – спросила она, не удосужившись повернуться к красноглазому лицом. – Я бы хотел с тобой поговорить наедине, можно? – Ты больше не стоишь моего времени. – Прошу. Мэй постояла, глядя на Дакну уже по ту сторону портала, вздохнула, и только потом повернулась к Джо. – Ладно, минутой я могу для тебя пожертвовать. Джо тут же прошел мимо нее, как бы предлагая пойти за ним. Он повел ее в соседнюю пустую комнату. Некоторые вещи лежали не на своих местах. Кое-где было вовсе не прибрано, словно в ящиках комода что-то в спешке искали. – О чем ты хотел поговорить? – не теряя ни одной секунды выделенного времени спросила Мэй. Джо тяжело вздохнул: – Я и правда хотел быть с тобой в какой-то части из-за репутации. Но это не основная причина. Мэй выгнула бровь. – Нет, правда! Я, конечно, несколько разочаровался, узнав о том, что ты полудракон, но на деле сильно меньше ты мне нравиться не стала. – Тогда почему угрожал мне? Магию отнял зачем? Почему с такой ненавистью относишься к моим друзьям? – Я, конечно, хочу, чтобы полудраконы поплатились за то, что они делали после гражданской войны, но только не ты. На тот момент я просто еще не смог тебя принять, я был слишком глуп и под влиянием Мии. – Мне плевать, принимаешь ли ты меня сейчас, если все еще хочешь навредить моим друзьям. И если ты и правда меня любишь, ты бы завязал с этой проклятой местью и сделки с Мией тоже бы разорвал. Ты уже давно умер в моих глазах, Джо. Незачем пытаться гнаться за мной, пытаться сохранить для себя любимого, все, хватит! Не стану доверять тому, кто хотел ударить меня со спины. Я не желаю иметь с тобой ничего общего, и эго твое, и репутацию я подкармливать не буду. – Но… – Ты сожрал мою минуту. – Спасибо, что выделила для меня эту ценную минуту. Мэй хмыкнула, покинув комнату. – Ой-ой! – Элис совсем забылась в своем беспокойстве и предвкушении удачи, что врезалась в проходящего мимо пони и, не удержав равновесие, свалилась на землю. Из сумки, что была у нее при себе, выпала книжка. Какой-то young adult с кучей милых теплых сцен. Именно такие книги Элис и предпочитает. Она бы читала книжки с участием животных, если бы они не были столь душещипательными. – О, Селестия, ты как? – пегас, в которого она благополучно влетела, скоро наклонился, чтобы помочь кобылке подняться. – Все хорошо! – Элис нервно махнула копытцем, пытаясь уйти от этой унизительной ситуации. – Ты еще книжку выронила, – пегас поспешно поднял ее с асфальта. – Какая же я растяпа! – Элис посмеялась. Просто в одной из книг ее скромной коллекции, - "Общение для чайников", - было вскользь упомянуто, что смех в неловкой ситуации хорошо разряжает обстановку. – Извините, пожалуйста. – Да брось, ты мою подругу у себя на вечер приютила, разве я могу принимать извинения? Шок. Элис распахнула глаза, пытаясь четче разглядеть пони перед ней. Пегас со светло-голубой шерсткой, красная грива с коричневыми прядями, зачесанная под ирокез, гетерохромные глаза. Точно. Это друг той кобылки, Мэй, что заплутала поздно вечером в лесу и наведалась к ней. А этот парень, вместе с еще несколькими пони, приехал ее забрать. – Какая удачная встреча! – пегас посмеялся. – Мы ведь с тобой даже толком не познакомились тогда. – В-верно… – кобылка заправила непослушную прядь за ухо. – Я Элис. – Дэйв. Очень рад знакомству с тобой. – Взаимно. Элис старалась не выдавать своего предательского беспокойства. Оно прогрызало ее где-то с груди и выше по горлу, заставляя забывать слова в попытке вымолвить хоть что-нибудь сносное. В целом, пока получалось. Карты не врали неожиданный поворот все же произошел. Только Элис было пока непонятно, действительно ли он удачлив, хотя предсказаниям своим она особенно верила. – Ты куда-то шла? – спросил Дэйв, переживая, что отвлекает новую знакомую от дел. – Нет-нет! Я давно не выходила в город. Решила пройтись. – Ты ведь у леса живешь… Элис дважды кивнула. – Ты даже в школу в городе не ходишь? – Дэйв удивленно смотрел на кобылку. – Не-а. Сколько себя знаю, я учусь дистанционно. Ну, только может первый-второй классы… Но я уже почти и позабыла про них! – Тоже жертва плохого обращения, так? Треск. Либо Элис послышалось, либо и правда что-то треснуло. Наверное, так треснула она сама. – Почему ты так подумал? – тут же спросила земнопони. – Ты челкой скрываешь половину лица, живешь подальше от города, ни с кем не общаешься… – Д-давай опустим это, – Элис отвела взгляд в сторону. – Я не очень хочу об этом говорить. – Без проблем, замяли, – Дэйв тут же переключился, поняв, что пони напротив неприятно это вспоминать. Элис смущенно смеялась, общаясь с парнем по телефону. Он всегда ее смешил, когда пытался сказать что-то серьезное. По натуре своей он был серьезный, грозный на вид, но с такой глубокой душой. Постоянно шутил, что остановит время ради Элис. И когда она спрашивала: "Была бы возможность, ты бы правда время остановил?", безо всяких раздумий он отвечал: "Абсолютно". Да вот только этого он так и не сделал. Элис знала, что личность он хорошая, и, конечно, море слез пролила, когда потеряла его – истинного любителя диковинок, старых пластинок, часов, "древних" многоэтажек без лифтов и с раздолбанными ступенями, – но никакой ненависти и безудержной злобы просто не смогла почувствовать. Она знала, что рано или поздно он всерьез возьмется за поиски места, в котором, как он говорил, он был в прошлой жизни. Пропал. Может убился где-то по дороге, может попал в, как их называют, "послевоенную стычку", а может нашел себе обиталище получше, но без интернета, в какой-нибудь глуши. Элис уже не боялась его вспоминать, не плакала и не скучала. Он просто остался для нее теплым моментом прошлого, чудным сном, воспоминанием, которым она порой восторгалась. Он был дивным везением в мире провалов, оскорблений и ненависти. Тихой гаванью в ее отстраненной от всего мира жизни. Он был первым, с кем она чувствовала себя в безопасности. В школе безопасностью никогда и близко не пахло. Сверстники такие жестокие. А он лишь восхищался внутренним миром Элис, лесом, среди которого она живет, ее дивными гетерохромными глазами, зеркалом ее чистой раненой души. Может быть, кобылка и хотела бы снова провалиться в это чувство, в полное доверие и блаженное спокойствие в копытах серьезного, но доброго пони… …но сейчас ее крыли страх и некое недоверие. Дэйв почему-то был похож на то нечто, заставлявшее ее улыбаться и смеяться в трубку телефона. Элис и ее новый знакомый неспешно пошли вдоль дороги, слушая шум города и проходящих мимо пони. – Слушай, – тихонько начала Элис. – а чем ты занимаешься? – Музыкой, – ответил Дэйв. – В основном люблю рок. Элис отметила для себя, что на того парня он и правда похож. Рок он предпочитал классический, Понивилльский. – Я люблю классический, – тут же сказала она. – О-о-о… – Дэйв широко улыбнулся. – Даже не подумал бы. – Ты же сам песни пишешь, да? – Да, периодически пишу, правда чуть потяжелее, чем классику. Я, конечно, не поэт, но, думаю, для себя сойдет. А если есть возможность сыграть в компании, то в основном это песни популярных исполнителей. За них всегда получаешь горстку уважения. Холод. Наползали серо-лиловые тучи, предупреждая о скором падении снега. Голые деревья уже шуршали ветвями, будто общаясь между собой и обсуждая грядущий снегопад, словно это не природное явление, а полноценный праздник долгожданного сна и спокойствия. Мэй шла по улице в направлении дома Майка. Она знала его дом, хоть и не была там лет пять. Обычные психологи ей не помогали справиться с потерей Эмили и уездом Стейси, а врачи могли списать это разве что на шизофрению, хотя, кроме странных рассказов, каких-либо еще признаков у Мэй не находилось. Почему-то ситуацию спасали только творческие методы. Курсы рисования были той еще напряженкой для кобылки. Ее бесили все эти правила, построение фигур, прочая брехня. Она действовала исключительно так, как чуяла ее душа. Ребенок, столь послушный и правильный, который оказывает резкое сопротивление тем, кто пытается изменить его видение. А видение у Мэй было и впрямь необычное. Она рисовала, используя только черный цвет. Конечно, взрослые считают, что это ненормально, когда ребенок видит мир и изображает его только в черном цвете. И лишь Мария Шилерд увидела в этом не оттенки стресса и отчаяния, а невероятную силу. Мэй рисовала очень уверенно. Как будто ее копыто и магию что-то направляло. – Ого! Что это? – ласково спросила мисс Шилерд. – Это крыло. А вот это второе. – А чьи они? – Не знаю. Может Эмили, а может того существа, что ее забрало. М… нет, не знаю, чьи они… – Ты чувствуешь, что это не им принадлежат эти крылья? – Угу. – И не Стейси? – Не-е-е, у нее они другие. У нее они… ну, как сказать… как у пони, понимаете? Это крылья не пони. – Может ангельские? От этого слова голубые глазки Мэй засверкали, словно оно вызвало у нее дежавю. – Именно! Таких нет ни у кого из тех, кого я знаю. – А это черное пятнышко. Что оно означает? – Зло, которое поселилось в нашем городе. Зло, которое понимает и захватывает только особенных. – То есть, не то зло, которое ты видишь в школе или на улице? – Ага, совершенно не оно! Только Мария Шилерд видела в этом не простой дар, а что-то более глубокое, чего не понимает ни она, ни родители Мэй, ни кто-либо еще. Как будто в маленькой лиловой единорожице лежит кладезь никому неведомых знаний, которые даже она сама объяснить не в силах. Это не похоже на психическое отклонение. Мэй нажала на кнопочку звонка рядом со входной дверью. В отличие от ее собственного дома, этот не имел высокого ограждения, и подойти можно было сразу на крыльцо. Хозяева словно показывали, что они пони без страха. А те, кто боится, обычно многое прячут: будь то какие-то вещи, будь то секреты. Дверь открыли буквально через несколько секунд. Это был Тайк. – О! – на его лице сразу растянулась дружеская улыбка. – Привет, Мэй! – Привет, – Мэй улыбнулась совсем легонько. – Как там Майк? – Странно, но сегодня ему несколько хуже. Когда ты была поблизости, ему было полегче. Но в целом говорит, что живой. Ты видала, какой у него след на башке остался? – Ну, я видела след удара, да. – Там короче символ какой-то остался! – Да ну? – Тебе стоит взглянуть, заходи. – Я хотела только передать ему телефон и смотаться обратно безо всяких гостей… – Ой, да брось, пойдем! – Кто там, милый? – послышался голос кого-то взрослого из комнаты неподалеку. – Это Мэй пришла. – Мэй? – Мария вышла ко входной двери тоже. – Мэй Люмьер? – Ага, именно она! – З-здрасьте! – Мэй неловко помахала копытцем. Она явно не ожидала ее увидеть. – Проходи, солнышко, не стесняйся, – Мария словно сама была солнышком. Ее рыжая грива, веснушки и зеленые глаза, совсем как у братьев, прямо дарили тепло и заботу. – Ну, раз вы так настаиваете, – Мэй тихонько ступила в дом, и Тайк закрыл за ней дверь. – Свою чудную курточку можешь оставить вон там, на вешалке, – сказала мисс Шилерд, указывая на стену небольшой прихожей. – Чувствуй себя, как дома. Мэй задумалась о том, куда же ушла Дакна, после того как помогла ей раздобыть телефон. Они лишь вернулись к ней домой, а потом одноглазая демонесса сказала, что оставаться ей надолго не стоит, попрощалась и смылась куда-то в портал. А впрочем, все, кто от Мэй уходил, так раньше и делали. Приходили, топтали чистые полы грязью с улицы, своими словами и чувствами, а затем уходили, забывая закрыть за собой дверь. И было им плевать, что следы их копыт отмывать будет тяжело. Каждый смытый след - еще одна причина поплакать. А еще холодно. Не закрыли дверь, блин. Так что впредь привязываться к кому-то было тяжело. Уходите? Так помойте за собой свой засранный пол, и дверь, мать ее, закройте! А еще лучше было бы вернуть то, что из дома забрали: будь то книжку любимую, которую вы вместе читали однажды, будь то любимое поле перед лесом под звездным небом, но это уже мелочи. Ушли свиньи из хаты сердца, и скатертью им дорога. Пусть сами себя кормят заботой, книжки сами читают и сами в небо нынче чужое глазеют. – Все в порядке? – спросила Мария. Мэй довольно продолжительное время пялилась на горячую сладкую жидкость в своей кружке, именуемую чаем. – Все хорошо, я просто задумалась. Майк же выйдет? – Да, он должен спуститься с минуты на минуту. Грохот. Небось шарахнулся с лестницы по дороге. Мэй тут же подскочила от шума. – Я в поря-я-ядке! – тут же послышался его голос, заставивший лиловую единорожицу сесть на место и никуда не бежать. – Это у него нормально? – осторожно спросила она. – Совершенно, – ответил Тайк. – Если говорит, что все ок, значит не ударился. Ну, или ударился головой. Майк вошел в кухню, удивленно глянув на Мэй, совершенно не ожидая, что она действительно придет. – Ты как? – вместо приветствия спросила единорожица. – Нормально, а ты…? – А я принесла твой телефон. Благо, вроде живой. – Главное, что Майк сам живой, – буркнул Тайк. – Мне иногда кажется, что никакая тварь тебя не грохнет, только ты сам способен хорошенько полетать на лестнице! – Так мило, что ты переживаешь, братишка. – Придурок, блин. Садись с нами чай пить, птичка ты перелетная.