Затмение

      – И только лишь пустота и отчаяние сейчас заполняют твое сердце до краев, да, милая? – голос был до боли близким, но в то же время до ужаса незнакомым. Он словно ее искал. Выискивал. Желал ее найти всеми силами. Все свои время и нервы растратил лишь на поиски этой пони с разбитым сердцем. И все ради достижения своей коварной цели. – Допустим, – кобылка резко положила копыто на стол с тихим стуком, словно желая поставить себя сильнее, выносливее и бесстрашнее, чем она есть. – Твоя подруга, – на этих словах незнакомки, кобылка одернулась. – Она сейчас в Понивилле. Ты же помнишь, что она любила больше всего? – Дом, – выпалила кобылка, погрузившись в раздумья. – М… Семью, Мэй… – Школу. Она любила школу. И кое-кому нужно, чтобы она сгорела до тла. Поможешь - получишь отмщение. – Отмщение? За то, что я отказалась… – Не важно, – ее перебили. – Менее больно тебе от этого не стало, не так ли? – Я не собираюсь мстить таким образом. – Ладно, тогда давай сыграем по-другому. Ты помогаешь заметать следы, а я в свою очередь обязуюсь избавить тебя от боли и душевных страданий. – Ты не психолог. – Лучше. Я - дьявол. – Так, а теперь по-порядку, – Майк глубоко вдохнул, затем выдохнул, приводя мысли в порядок. – Мэй имеет гитару, при игре на которой она защищает себя от демонов. Эмили жива, и вы видели ее буквально на той неделе. – Двадцать шестого числа, когда сгорела школа, – уточнила Стейси. – Мы обещали ей никому не рассказывать… – Мэй нервно перебирала локон волос в копытах. Сейчас ее грива не была собрана в хвост, и Майк отметил для себя, что так ей даже больше идет. – Так что попрошу тебя тоже сделать вид, что не слышал. Без каких-либо исключений в виде брата или наших друзей. – Обещаю. Я был знаком с Эмили, и теперь я понимаю, о какой подруге с драконьим хвостом она говорила. – Обо мне? – Мэй удивленно уставилась на Майка. – О тебе. – Хочу напомнить, что у тебя, Майк, украли телефон, – Стейси возмущенно свела брови. – У меня пароль стоит, хотя… это все равно никак его не защитит. – Кто-то имеет доступ к твоим личным данным, – серьезно продолжала Стейси. – К нашей группе, номерам телефонов… – Доказательствам поджога школы… – Мэй отшатнулась. – Школу подожгли? – пегаска обернулась к лиловой единорожице, не веря своим ушам. – Некий пони, имеющий доступ к нефти "Equestrian Oil" с надписью "сила" на копыте. – Майк, сидя в кровати, пялил куда-то в стену напротив. Затем он перевел взгляд на кобылок. – Это он поджег школу. – Надпись "сила"... – Мэй принялась расхаживать по комнате. – Мне кажется, ни у кого из наших я не видела такой надписи. – А у Джо? – тут же предположила Стейси. Она знала о том, что произошло на вечеринке и в школе в субботу за два дня до поджога. – Поверь мне, его копыта я видела, у него такой надписи не было. – Значит, это был не Джо, так? – единорог потер затылок, но тут же зашипел от слабой боли. – Почему-то мне кажется, что он может быть в этом замешан. – Ладно, сейчас не время для того, чтобы строить догадки. У тебя пропал телефон, а нам нужно обратиться к директору. – Мэй казалась очень напряженной. Майк недолго помолчал, взвешивая все "за" и "против", и в конце концов заявил: – Найди номер Нелли в общей базе учеников, это будет нетрудно. Попроси ее скинуть фото с места поджога, у нее они были, и скинь все это директору. Чем скорее - тем лучше. Возможно, кто-то намеренно отобрал телефон с доказательствами, и Нелли следующая. Мэй удивленно и совершенно неподвижно смотрела куда-то в стену, переваривая информацию. Когда до нее, наконец, дошло, она тяжело вздохнула, поправила челку, дабы та не лезла в глаза, и совершенно спокойно ответила: – Так, я все-таки буду замешана в этом деле, – а ведь и правда, она вовсе не хотела в это ввязываться. – К сожалению, у нас и правда нет другого выхода, – вздохнула Стейси. – Полагаю, эта Нелли как раз и показала тебе доказательства, так? – Именно, – Майк хотел вылезли из кровати, но Мэй ему этого сделать попросту не дала. – Тебе следует хорошо отдохнуть, ясно? Возможно, ты у меня на вечер останешься, – сказала лиловая единорожица. – Я могу и дома отлежаться… – Конечно извини, но твой братец о тебе так не позаботится, как я. А маму тревожить не стоит. Зная твою маму, ты лишь вызовешь у нее лишнее беспокойство. – Ты знаешь мою маму? – Можно пожалуйста на одной теме остановиться, – прервала их Стейси, – а то у нас тут пожар, кража сотки, Эмили, "ТЫ ЗНАЕШЬ МОЮ МАТЬ!?" – ТВОЮ МАТЬ!!! – кобылка ударила обеими копытами по столу. В ней бурлила хорошая такая солянка чувств из ярости, страха, замешательства и желания прикончить Джо сверху. – НУ И ВОТ КАКОГО ХРЕНА!? – Я думал, что все это сгорит. Что моих трудов будет достаточно, – красноглазый лишь отстранился, облокотившись спиной о спинку стула. – Индюк тоже думал! Я все подстроила, выбрала удачное время, достала тебе нефть, но ты оставил эту сраную канистру, понадеявшись, что от нее ничего не останется! – пони показала Джо снимок с чужого телефона, где во всей красе можно было разглядеть следы подков с надписью "сила". – Ты еще и следы оставил. Я просто в бешенстве, тупоголовый ты придурок! – Принимаю твои слова, – единорог взял мобильный телефон и повертел его в копытах. – Потому что это действительно было очень рискованно, но я тоже не дурак, – он широко улыбнулся. – Мою выигранную подкову никто не найдет, и доказательства моей виновности в том числе. – Ты хотел сказать "нашей" виновности? – Конечно, ты ведь тоже в этом участвовала, но неужели ты хочешь брать вину на себя, Эллен? Кобылка фыркнула, смотря куда-то в стену мимо Джо. – Все-таки, хорошая была идея получить доступ к видеокамерам со двора школы, – она тут же сменила тему. – Иначе бы мы и не узнали, что твои следы нашли. – Нашла девчонка, – почти прорычал Джо. – Серая мышка, я бы даже сказал крыса. И привела того, кто отобрал у меня Мэй. – Я уже знаю, кто этот Майк Шилерд. Меня больше интересует единорожица. – Светоч. – Светоч, лампочка, не важно, – Эллен отмахнулась. – Эта паскуда стояла для моей Стейси превыше всего. Вместо того, чтобы удержать меня, она лишь стала желать возвращения к твоей фиолетовой. – Лиловой, – поправил ее Джо. – Плевать! – кобылка поднялась и со всей силы ударила по столу, да так, что послышался треск. – Ты даже не представляешь, как сильно я ревную. – Дорогая, я знаю, что такое ревность. Оттого Мия и привела тебя сюда. У нас одна история. – И почему-то она замыкается только на этой Мэй Люмьер. – Эллен оттолкнулась копытами от стола и зашагала вокруг него. – Прости, я знаю, что у тебя какие-то к ней чувства, но я хочу ее убить. Сначала Мэй, потом ее друзей, чтобы Стейси видела это. А затем убью и ее саму. Хотя, нет, в таком случае, они встретятся на том свете. Я организую все так, чтобы она страдала в агониях и ей некому было помочь. Прямо как мне, когда мне стало страшно оставаться с ней из-за чужого мнения, но она меня никак не поддержала. Она никак не пыталась меня удержать, словно я что-то ненужное, что не страшно потерять. "Иди, куда вздумается"! Свобода, мать его, выбора! – Тогда почему ты сама ей не сказала, что ты не хочешь уходить? – А мне хотелось, чтобы она сама этого не хотела. – Вы, женщины, странные. – Ты не менее странный, Джо, – перед тем, как произнести его имя, она выдержала паузу, тем самым его подчеркнув. – Ты своей пассией лишь пользовался, а теперь, оказывается, ты ее любишь, да вот только чуть не угробил, когда магию у нее забирал. Нахрен тебе вообще сдалась ее магия? – Мия вселила мне мысль, что нужно хоть что-то от нее сохранить, – красноглазый вздохнул. – Чтобы хоть какая-то ее часть была со мной. На деле же Мие нужна была ее вторая сила, которую получить не так-то просто. Да, я ужасно поступил, признаю. Но ведь ты и сама хочешь убить всех друзей Стейси, дабы у нее больше никого не осталось, кроме тебя. Чтобы ты ее сохранила. У Мии дичайшие методы, и она знает об этом. Эллен помолчала несколько минут, тянущихся, казалось бы, целую вечность, и только после этого вновь заговорила. – Да, ты прав, – она почти что упала за стол в таком бессилии, какое было и в ее душе. – Я такая дура… Стейси я страшно ценю и понимаю, что лучше нее у меня никого не было. Я хочу ей всех благ, правда! Но при условии, что эти блага будут у нее… – С тобой? – …со мной… Эллен из грозной черной громыхающей тучи превратилась в проливной дождь, когда по ее щекам покатились горячие, почти обжигающие слезы. – Я когда ядерную физику сдавала, – она громко всхлипнула, – Стейси меня поддерживала. Говорила, что на тесте у меня будет лучший результат, что она не сомневается во мне. И я сдала. Лучше всех сдала! Она меня и тогда поддержала. Сказала, что это хороший шаг на пути к моей мечте - быть физиком. Что я умница, что она мной гордится… А сейчас… – ее голос дрожал, как гитарные струны. – ...а сейчас она, наверное, даже и не вспоминает обо мне. Тусуется со своими новыми друзьями и знать не знает, через какую немыслимую боль мне пришлось пройти. – Ну, тише, Элли. – Джо не смог больше смотреть, как кобылка плачет. Он встал со своего места, обошел стол и, подойдя к Эллен, тихонько ее приобнял. – Тише, я здесь… Земнопони втиснулась в него так, словно это была последняя возможность кого-то обнять. Словно больше никого в этом мире не осталось. – Код… – почти прошептала она. – Скажи код, пожалуйста. Джо вздохнул. Ему совершенно не хотелось произносить этот код снова, но раз расстроенная кобылка просит… – Ноль один, ноль девять, ноль четыре. – почти через силу сказал красноглазый. Механический имплант в копыте кобылки издал тихий писк, и она едва не взвизгнула от резко наступившей боли. Так она заменяла душевную боль физической. Кроме того, после второй тут же наступает долгожданная эйфория. Отпущение душевной боли никогда не происходит с облегчением, если оно вообще происходит. Джо терпеливо ждал, когда пятисекундная доза боли будет получена, затем осторожно взял имплантированное копыто Эллен и нежно его поцеловал. – Тебе легче? – наконец спросил он. – Гораздо. – теперь голос Эллен вновь звучал серьезно и жестко. – Моя девочка. – Одна из подруг Стейси сейчас на концерте. Это хороший повод для "встречи". Я хочу заманить ее туда. – Я не в праве тебя останавливать, солнышко. – И почему-то мне кажется, что нам все равно не поверят, – сказала Мэй, потерев лоб копытом. – Мы сделали все, что было в наших силах. Я отправила фото с камеры Нелли директору, а там уже пускай сами разбираются. – Это правда лучше, чем ничего, – попыталась подбодрить ее Стейси. – По крайней мере, теперь более опытные пони могут взяться за это дело. Если бы не эти фото, наверняка бы они даже расследовать это не стали. Следы все равно со временем были бы смыты, а канистру бы кто-нибудь забрал. – Тоже верно. Хорошо, что мы успели отослать доказательства раньше, чем забрали телефон и у Нелли, – Майк тяжело вздохнул. – Кстати, как она там? – Сказала только, что лишний раз высовываться не будет. – ответила лиловая единорожица, глядя в экран. – Как я понимаю, у нее изначально был страх выходить из дома. Видимо, она тоже жертва буллинга. – Почему только я с этим не сталкивалась? – Стейси удивленно похлопала глазами. – Я, конечно, слышала о травле полудраконов после гражданки, но самой не приходилось через это проходить. – Тебе правда очень повезло, – сказал Майк. – Едва ли не каждый полудракон сейчас с этим живет. – Об этом даже книги пишут. – Мэй легонько похлопала копытом по своей книжной полке, как бы подчеркивая это. – Непринятие полудраконов - одна из самых обостренных проблем в стране. И несмотря на хороший прорыв, например, возможность получить хорошую работу, иметь свободу слова и выбора, пони все еще не принимают нас до конца. А школа это такое… такое место, где подростки и даже дети хотят стать выше в собственных глазах и в глазах окружения. Естественно, что они будут отсеивать тех, кто слабее, кого не принимают, кто "ниже них по рангу". Джо поступал именно так. Думаешь, как он заработал популярность в школе? Конечно доказывая свое превосходство над слабыми. – Как думаешь, чисто гипотетически, Джо мог поджечь школу? – тут же переключился Майк. – Если да, то зачем? – Не думаю, что для целей Джо это вообще нужно, но, может… хм… Чтобы все остались дома, наверное? – Мэй немного развела передние копыта в стороны, как бы показывая, что у нее нет предположений. – А зачем пони оставаться дома? – Ну, скажем… чтобы школа была пустая? – Зачем вообще нужна сгоревшая пустая школа, поставим вопрос так, – вмешалась Стейси. Воспоминания Мэй хлынули потоком. Она словно слышала голоса тех, кто когда-то ей это говорил: – Все полудраконы будут платить за свое существование, – говорил Джо с какой-то брезгливостью. – Я всех их достану. Всех раскрою, а затем… убью… – Это была сделка. Мне просто нужно было запереть твоего друга в кладовке, но не более. – говорила Мия. – Я выполнила свою часть, он привел меня к тебе. А вот смерти твоей или твоих друзей я вовсе не хотела. Остальные планы Джо уже не были в моей компетенции. – Ты запер Майка!? – Не я… – ухмыльнулся красноглазый. – Твоя старая подружка. – Ты прикинь! – голос Тайка был таким взбудораженным, словно вышло долгожданное продолжение его любимого боевика. – Мы такие: Паф! Пуф! Туда-сюда, и тут голос какой-то кобылицы, а потом Фарамонду ка-а-ак врезало в спину! Даешь у него треугольник на спине! – Я оберегала Эмили. Никто не мог сделать ей больно и все ее боялись, зная, что рядом есть я. Я оставила метку, что ее защищает. Показывает всем, что она под моей защитой. Более того, с помощью метки я всегда смогу ее найти и оказать помощь. – Какой был… этот глаз? – Я уже не помню точно, – Энни задумалась. – Но выглядел он как-то странно по моей памяти. – Глаз! – голос маленькой Эмили. – Большой желтый глаз, ты его видишь? – В детстве ты называла желтый глаз девочкой-монстром, помнишь? – В него как посмотришь, вся жизнь перед глазами пролетает, – сказал Дэйв. – И, видимо, из-за этого мы не запомнили ни его цвета, ничего. Единственное, что я могу точно сказать, он был необычайно велик для обычной пони. – Зачем нужно, чтобы тебя боялись? – Чтобы прогнать чудище из моей комнаты! Вот для чего! – А что это за пентаграмма на полу? – спросила Стейси, как бы невзначай. – Где? А… я занимаюсь экзорцизмом. Вот решила и из своего дома демонов прогнать. – Мэ-э-эй? – кобылку словно выдернули из собственных мыслей. – Мэй, все хорошо? – это была Стейси.. – Эмили, Джо, Фарамонд Люциус, Мия, они все связаны! – Мэй резко поднялась на копыта, подошла к столу и начала перебирать вещи в поисках листа бумаги. Позже она схватила ручку. – Мия? – спросили Стейси и Майк в унисон. – Я вам не говорила, но это одна из высших демонов Ада. Это ее голос вы слышали в школе, это от нее прячется Эмили, это она заперла Майка в кладовке, и это она оставила метку Монду на спине, – Мэй принялась рисовать глаз на листе бумаги. – Мия была в лагере с Дэйвом и Энни. Это ее глаз они увидели в заброшенном комплексе лагеря. Желтый глаз. Майк подошел, чтобы посмотреть, и тут же замер от ужаса. – Мне… мне снился такой, – еле проговорил он. – Только он был розовый. В моем сне ты говорила, что розового глаза нет, есть только желтый. Он следил за тобой и Стейси. – Неужели, есть кто-то еще..? – Мэй нахмурилась, перебирая воспоминания, как папки в ящике. – Мия с помощью меток на спине отслеживает пони. Такая точно есть у Эмили, и у Монда тоже. Зачем ей нужно следить за Мондом? – Фарамонд - школьный охранник. Если устранить его, то будет легче получить доступ к школе, – Майк пытался найти хоть какую-нибудь логичную мысль. – Верно, – поразилась Мэй. – Но, может, есть еще какая-нибудь причина? – Погоди, как его зовут, еще раз? – спросила Стейси, доставая телефон. – Фарамонд Люциус. – Фа-ра-монд… – Стейси начала вводить его имя в поисковике. – Лю-ци-ус… О! – Что там? – Мэй заглянула в экран телефона подруги, чтобы тоже посмотреть. – Первая же ссылка - расследование дела о пропавшей Эмили Росс, – пегаска замолчала ненадолго, читая статью. – И Монд входит в список полицейских, взявшихся за это дело. – Монд был полицейским!? – Майк, мягко говоря, охренел. – Наверняка наткнулся на Мию, раз она его узнала и оставила метку, – подытожила лиловая единорожица. – Может поэтому он стал работать в школе? – предположил Майк. – Ну, типа… вдруг школа как-то с этим связана? – Как школа могла быть с этим связана в принципе? – едва ли не разозленно продолжила Мэй. – Что там в школе такого, что привлекло Мию. Зачем нужно, чтобы она была пуста? Все трое замолчали, погрузившись в раздумья. Все эти странные события точно должны были привести к одному четкому ответу, но он все никак не приходил. У Стейси прожужжал телефон. Она снова взяла его в копыта и замерла от шока. – Что такое? – обеспокоенно спросила Мэй. – Энни в опасности, – пегаска закопошилась, и быстро запихивая свои вещи в сумку, она передала свой телефон подруге. Мэй тоже застыла в оцепенении. Майк "Твоя подруга сейчас на концерте в клубе 90х90. Хочешь видеть ее живой, тебе лучше прибыть к 6:30, Ханни." – Только одна пони называла меня Ханни, – сурово сказала Стейси. – Какая? – тут же поинтересовался Майк. – Моя... бывшая подружайка. Из книги "Следы раздора: сборник мистики Понивилля" В учебниках истории многие нюансы о гражданской войне, прошедшей в 2000-х, недоговаривают, хотя последствия были колоссальные. Мы все прекрасно знаем, с чего это началось: ущемление прав полудраконов привело сначала к мирному маршу, на котором полудраконы подверглись еще большему насилию, а после к применению "тяжелой артиллерии". Как простохвостые, так и полудраконы, разделились. Одни полудраконы хотели решить ситуацию более-менее мирно и без больших потерь, вторые же создали отдельный клан "Драконы Смерти". Причем история этого клана до конца неизвестна, и зачастую упоминается он поверхностно, как клан против простохвостых, не более. После первой и, к сожалению, неудачной попытки революции, "Драконы Смерти" решили прибегнуть к "высшим силам". Они хотели призвать нечто, что сейчас зовут одноглазой кошкой. Первое упоминание этого существа было в 1900-х годах. Женщину, потерявшую ребенка, посчитали психически нездоровой, когда она заявила, что ее ребенка похитил желтоглазый монстр. Однако не только она говорила об этом существе. Оно было упомянуто многими пони после неожиданных исчезновений жеребят. Несколько раз даже пропадали взрослые. Именно это существо и хотели призвать "Драконы Смерти". Они верили, что это сама Сатана, что она забирает только избранных и может помочь им в свержении власти. Призыв был проведен на месте сильного энергетического поля, где строилась школа. Яркий свет в фиолетово-синих оттенках заливал все помещение, и пони, находящиеся там, утопали в нем. Их было даже не различить, словно они все становились похожими. Какая-то группа на сцене исполняла песни из девяностых, а их самые преданные фанаты слэмились в небольшой толпе. Остальные хорошо проводили время, разойдясь по залу. – Мы точно сможем найти здесь Энни? – спросил Майк. – Я ее и не в такой шумихе найду, – серьезно ответила Стейси, не выдавая своей растерянности. Мэй оглядывалась по сторонам, стараясь уцепиться за знакомый облик, но ее подруга сделала это раньше. – Энни… – еле слышно прошептала Стейси, смотря на пегаску возле барной стойки. Она задорно смеялась, видимо, из-за слов сидящей рядом кобылки: земной “простохвостой” пони с короткой каштановой гривой, собранной в пучок на затылке. Она была в черной рубашке и коротком светлом свитере с вырезом в виде перевернутого полумесяца на груди. Мэй с тревогой посмотрела на розовую пегаску, словно спрашивая, что им делать. – Останьтесь здесь, – ответила Стейси, словно поняв негласный вопрос подруги. – Нельзя, чтобы эта неизвестная вас заметила. – Осторожней там, – Мэй легонько похлопала пегаску по плечу перед тем, как та двинулась в сторону барной стойки. Стейси держалась спокойно, непринужденно усевшись рядом с Энни, словно ничего страшного и не происходит. Если не поднимать панику, то все может обойтись миром. – Стася! – белая пегаска ее заметила и, казалось, ее улыбка стала еще шире. – Привет, солнце, как ты тут? – спросила Стейси, тоже улыбнувшись в ответ. – Просто замечательно! – Энни восторженно взмахнула крыльями. – Знакомься, это Эллен, она очень классная! Мне кажется, вы должны поладить. Стейси перевела свой взгляд на кобылку рядом, как бы оценивая ее, хотя прекрасно ее знала, после чего протянула копыто. – Я Стейси, очень приятно познакомиться, – наконец, сказала она. – Взаимно, – Эллен пожала протянутое копытце, как бы подыгрывая ей. – Вы давно знакомы? – Э… – Энни неловко хихикнула. – Нет, не долго. – Относительно, – Стейси облокотилась о горизонтальную поверхность барной стойки и принялась рассматривать свое копыто. Она не хотела обращать особого внимания на свою давнюю знакомую, которая с особенным удивлением рассматривала ее, – А это так важно? – пегаска подняла глаза, упершись взглядом в Эллен. – Нет, спросила из чистого интереса, – земнопони лишь улыбнулась. Стейси хорошо ее знала, а потому заметила всю фальшивость этой улыбки: Эллен пожирала ревность. Смотреть на улыбку, прячущую боль было невыносимо, но с другой стороны, жалеть пони, что так просто ушла, совершенно не хотелось. Чувства Стейси зашли в тупик. Все трое замолчали. Эта тишина длилась еще несколько секунд, пока Энни не поднялась с места и не заявила: – Я отойду на минутку, хорошо? Стейси сразу поняла, что это было нужно для разрядки обстановки, а-ля "можете поговорить сами, так будет легче". Когда Энни скрылась за поворотом и пропала из виду, кобылка с полумесяцем на груди звонко рассмеялась: – Хорошая работа… подруга. – Я пришла лишь из-за угрозы с чужого номера, – Стейси фыркнула. – Номера Майка. – О-о-о… – сладко протянула Эллен, наигранно умиляясь. – Какое чудо… Мне дела до него нет! – Откуда у тебя тогда его телефон? – Стейси наклонилась поближе к земнопони, прожигая взглядом ее глаза. – Это ты его ударила по голове и забрала мобильник, чтобы заполучить доказательства. Не ты ли подожгла школу, м, крошка? Эллен со всей силы ударила по столу, и Стейси дернулась от понимания, что обычным копытом физически нельзя ударить с таким грохотом. – Да как ты смеешь называть меня крошкой после всего этого!? – Чш-ш-ш-ш… – пегаска осторожно прикоснулась к ударившему по столу копыту. – Тише, нам не нужно лишних глаз, тише… Вместо того, чтобы успокоиться, Эллен резко поднялась с места. – Смотри, видишь, что это такое? – спросила она, показывая пегаска свое правое копыто. Внешне оно выглядело вполне нормально, но вместо подковы была вставлена какая-то металлическая пластина со странной символикой. – Это имплант. Он уходит глубоко в копыто, почти по запястье. – Т-ты… ты зачем это с собой сделала? – Стейси ужаснулась. – Когда я ушла, и ты даже не стала меня держать, я решила взяться за тот эксперимент, о котором тебе когда-то говорила. – То есть, это штуковина, которая работает как рог единорога? – Отчасти, да. Я могу поднимать вещи, не касаясь их. С одной стороны, я даже рада, что мы расстались, ведь ты бы мне такое сотворить просто не позволила. – Это же ужасно больно, зачем… – Больнее того, что я терпела целый год, уже ничего не будет. Именно год прошел с момента расставания Эллен и Стейси. – Слушай, ты… – пегаска глубоко вдохнула, и на выдохе продолжила. – …ты ушла сама. Я не хотела тебя держать, потому что держать уходящего неправильно. – А мне хотелось, чтобы ты меня удержала! Сказала, что я для тебя имею ценность, хоть какую-нибудь. Но ты этого не сделала. Ты тут же вспомнила о своей Мэй, ушла из школы после девятого, чтобы приехать сюда, и совсем позабыла обо мне. Я ошибалась в тебе, – Эллен фыркнула. – Я верила твоим словам о том, что я незаменимая, но твои слова лживы, потому что ты давно смогла смириться и заменить меня. – Так ты поэтому подожгла школу? Эллен напряглась, не ожидая такого вопроса. – У тебя телефон моего друга. С его номера ты прислала мне угрозу, – серьезно продолжила розовая пегаска. – Он тоже твой друг, вот оно как, – земнопони положила копыто на стол, однако получилось это довольно громко. – Куда ни плюнь, всюду твои друзья. Небось, в том групповом чате ты всех пятерых легко называешь своими друзьями. Ты совсем потеряла понимание настоящей дружбы. – А ты? Ты не потеряла, милая моя подруга? – Я не потеряла понимания. – Зато потеряла всех, кто тебе дорог, не так ли? Эллен эти слова задели и уже через секунду переросли в злость. – У меня хотя бы нет “друзей”, которые скрывают от меня серьезную опасность. – О чем ты? – озадаченно спросила Стейси. – Один из твоих друзей притягивает беду. Не только на тебя, твоих друзей и этот город, а на всю эту страну, может, и на весь мир. Один из твоих друзей - угроза для целой цивилизации. Эта пони знает о том, что опасна для окружающих, но своей “лучшей подружке” конечно же этого не скажет. – Т-ты вообще о ком? – О той, за кем ты рванула обратно в Понивилль, решив смириться с моей потерей. – Неужели… – Мэй, – сухо сказала Эллен. – Мэй Люмьер. Она тебе даже не говорила о желтоглазом демоне, что за ней наблюдает. Стейси промолчала, прожигая Эллен своим суровым взглядом. Не было в ней больше всех цветов радуги, лишь желание отстоять свою честь и честь своих друзей, которых сейчас хотят выставить в дурном свете. – Неужто сказала? И когда же, интересно мне знать? – земнопони уперлось щекой в копыто. – Дай угадаю, не более нескольких часов назад. Если бы она тебе действительно доверяла, то сказала бы о Мие сразу, а не ждала момента, когда все дойдет до полного… – ее перебили. – А мне все равно, – Стейси скрестила копыта на груди, всем своим видом показывая все свое безразличие. – Думаешь, сможешь вызвать у меня сомнения насчет Мэй? Чтобы я потом в слезах говорила тебе: “О, Селестия, как же я в ней ошибалась, только ты у меня такая честная и даже ничего от меня не скрываешь”, да? Дорогая, только ты могла ударить моего друга по голове своим тяжелым имплантом и с его телефона написать мне. Ты не пыталась раньше позвонить мне, поинтересоваться, как мои дела, но вот, угрожая моим другом, заманить меня сюда только для этого дурацкого разговора ты смогла. Как думаешь, к кому у меня доверия больше? – Ты навлекаешь на себя беду, понимаешь? – Ты сделала больно мне и двум моим друзьям, – Стейси стиснула зубы. – Я смогла найти в себе силы идти дальше после того, как у меня никого не осталось. А ты копила обиду весь этот год, и наверняка хочешь отомстить мне. Нет, не наверняка, у тебя взгляд того, кто хочет всеми силами отыграться за свои беды. – Заткнись, ясно? – прорычала Эллен. – Да, это я помогла Джо в поджоге школы, от него и Мии узнала так много о Мэй, и это я отобрала у Майка телефон. – Так, все-таки, Джо школу поджог. Как знала… – Но ни ты, ни твои жалкие друзья не знают зачем, я же права? – Монд, Монд, как слышно? – послышался голос из рации. – Слышу хорошо, прием, – охранник с особой осторожностью шел по обгоревшему школьному коридору, стараясь найти хоть что-нибудь полезное. – И с каких пор ты решил вновь связаться с полицией? – сказал уже другой голос из рации. – Эта школа не так проста, как кажется на первый взгляд, – ответил Монд, убрав рацию в карман на груди и продолжив идти по школе. Рация продолжала говорить. – Агент один. Агент два, нашел что-нибудь? – Ничего. У тебя? – В непострадавшем крыле школы ничего. Рация замолчала. Монд остановился у кабинета 203, дверь у которого сорвалась с петель и теперь криво стояла у стены. Он вытащил рацию. – Захожу в кабинет 203, – заявил он и снова положил рацию в карман. Люциус прошел в кабинет. Вся мебель обгорела до непригодности, только шкаф был более-менее цел. Он открыл его дверцу. – Монд. Нашел канистру “Equestrian Oil”, прием. – Агент один. Та самая канистра с фотографии? Прием. – Она самая. – Агент два. Ее стоит забрать, одной фотографии для дела будет недостаточно, прием. – Монд. Забираю канистру, – на этих словах Люциус убрал рацию в карман, достал веревку и привязал пустую канистру к поясу. Охранник прошел дальше по кабинету, но кроме крупного черного следа, идущего из помещения и дальше по коридору, ничего не обнаружил. В конце класса находилась еще одна дверь. Монд направился в ее сторону. Он крайне осторожно надавил на ручку, открывая дверь. – Агент один. Захожу в кабинет 306. Окна обгорели, темно как в жопе. – Агент два. Будь серьезнее, пожалуйста, на что тебе фонарь? Оказалось, это была кладовка. Ничего не проглядеть. Фарамонд достал фонарь, мысленно поблагодарив агента, что напомнил про него, и осветил себе путь в помещение. Сперва все показалось нормальным, пока охранник не обратил внимание на стену справа. – Монд. Обнаружил черную перевернутую пентаграмму на стене кладовой в кабинете 203 диаметром около метра. Похоже на простой акт вандализма, прием. – Агент два. Нашел такую же черную пентаграмму в самом конце второго этажа левого крыла возле кабинета 220, прием. – Агент один. Пока не вижу ничего подозрительного, прием. – Монд. Нужно глянуть конец правого крыла на втором этаже. Агент два, я могу попросить тебя осмотреть площадку вокруг школы? Прием. – Агент два. Спускаюсь вниз по лестнице. Направляюсь к боковому выходу из школы, прием. – Возьму пока снимок пентаграммы в кладовой. Монд положил рацию в карман, достал фотоаппарат из поясной сумки и сделал снимок, после чего вернул камеру на место. Больше ничего странного он не обнаружил, так что двинулся из кладовой обратно в кабинет, чтобы потом выйти в коридор. – Агент два. Нашел еще две пентаграммы на стене напротив школы, прием. – Монд. Иду в правое крыло второго этажа. По моим предположениям, там должна быть пятая пентаграмма, прием. – Агент один. Откуда такая уверенность? Прием. – Я знаком с такими вещами, не стоит недооценивать фанатиков “Драконов Смерти”. – Агент два. Люциус, ты предполагаешь, что кто-то звезду из пентаграмм по школе создал? – Именно. – Дебилизм. Фарамонд лишь недовольно фыркнул, идя по коридору в самый конец. В самом коридоре ничего не оказалось. Тогда он зашел в последний кабинет второго этажа и улыбнулся, увидев пятую пентаграмму. – Поздравляю, товарищи, – сказал он в рацию. – Пятая пентаграмма, как и следовало ожидать. – Агент один. Вообще не смешно. – Агент два. Согласен, прием. – Монд. И нам всем шелковый писец, если это работа “Драконов Смерти”. – Агент два. Да они распались кучу лет назад! – У каждого культа есть свои фанаты, – Монд положил рацию в карман и подошел поближе к пентаграмме, пытаясь понять, чем это она нарисована. – На уголь не похоже… – шепнул он про себя, продолжая рассматривать. Контур странно блестел, словно он был нарисован чем-то жидким. Это “что-то” пахло как кровь. – Агент два. Тревога! Тревога! Что-то происходит в окнах второго этажа, Монд! Люциус тут же оторвался от пентаграммы и рванул в коридор. – Монд, будь осторожен! Охранник резко затормозил посреди коридора, не понимая, в чем дело и где движение. Он стал осматриваться по сторонам, когда замер то ли от непонимания, то ли от ужаса: дверь 203 кабинета, что еще совсем недавно стояла у стены, исчезла. Фарамонд почувствовал колебание воздуха позади себя и тут же отскочил в сторону. Как раз вовремя. Еще чуть-чуть, и его прибило бы дверью. Кто-то довольно сильный ее швырнул. Монд тут же достал пистолет из кобуры, который был приспособлен как раз для земных пони, и приготовился выстрелить при необходимости. Поднялась какая-то странная пыль, и охранник зажмурился. Лишь спустя несколько секунд он смог вновь открыть глаза. – Что происходит, Монд!? – послышался обеспокоенный голос из рации. – Ну привет, сучка, – рыкнул Люциус, глядя в самый глаз белой высокой твари. – Здравствуй, Люци, – Мия перед ним улыбнулась во всю свою широкую зубастую пасть. Эллен посмеялась. Ее смех был столь язвительным, что, честно, Стейси захотелось ее заткнуть. – Часики тикают… Мне хватило только увидеть тебя, но цель у меня другая. – сказала земнопони, глянув на копыто так, словно там были часы. Затем она резко дернула копытом с имплантом, и из-за ее пазухи вылетел пистолет, который тут же был направлен на ужаснувшуюся Стейси. – Где Мэй, Ханни? – Так я тебе и сказала, – буркнула пегаска. – Ты не боишься, что твои мозги вмиг могут стать жидкой кашицей? – Я же знаю, что ты не выстрелишь, – усмехнулась Стейси, показав на своем лице легкую улыбку. – Она в этом зале, не так ли? Ушки Стейси тут же навострились. Уловив этот сигнал, Эллен поднялась из-за барной стойки и дважды выстрелила в потолок, тем самым напугав всех присутствующих. – В этом зале есть лиловая единорожица-полудракон. Сейчас же скажите где она, а иначе вы окажетесь там же, где и большинство исполнителей старой музыки. – Твою ж мать! – выругалась Мэй, спрятавшись с Майком под стол. – Что за дела? – в шоке спросил у нее Шилерд. – Она меня для чего-то ищет, – едва слышно прошептала Мэй, тут же прикусив губу. Внезапно стол, под которым спрятались Майк и Мэй, был опрокинут, и перед пони возникла фигура Эллен. Она довольно улыбнулась. – А ты быстро нашлась. Мэй собиралась делать копыта, как тут же на нее направили оружие. Единорожица сглотнула. – Не бойся, звездочка, стрелять не буду, если будешь послушной, – спокойно сказала Эллен. – Мия ищет тебя. – Мия ищет меня? – этого Мэй совершенно не ожидала услышать. – Именно. Ты идешь со мной в школу, – Эллен хотела было взять единорожицу за копыто, как та резко вспыхнула ослепительно ярким белым светом, и Эллен отлетела на несколько метров. – Бежим! – Мэй второпях помогла Майку подняться и подтолкнула его в сторону выхода. – Стейси, где Энни? Стейси тут же подбежала к подруге. – Не знаю! – встревоженно сказала она. – Беги к выходу вместе с Майком. – Но… – Сейчас же! – почти что рявкнула Мэй. Она огляделась по сторонам и тут же нашла ее. Перепуганную до ужаса белую пегаску. – Энни! Беги сюда! – Что тут происходит!? – крикнула она. Мэй поняла, что от ужаса она не может сдвинуться с места. Единорожица тут же подбежала к ней, схватила за копыто и потащила за собой к выходу. – Бежать надо, вот что происходит! И, опровергая свои слова, Мэй тут же затормозила, едва не улетев вперед, когда перед ее глазами пролетела пуля. Она видела это словно в слоумо: пуля полетела в сторону Стейси. – СТАСЯ! – вскрикнула Энни. Пегаска даже отреагировать не успела. Никто не успел, кроме одного пони. Неизвестный белый единорог буквально перепрыгнул через Стейси и создал ярко-синий магический щит. Пуля отрекошетила от него и попала Эллен в имплантированное копыто. – ЧТОБ ВАС! – Драпаем отсюда, все четверо, сейчас же! – сказал неизвестный единорог, и ребят в клубе уже и след простыл. – Опять за старое, Мия? – спросил Монд. – Какой повод на сей раз? – Двадцать лет не развлекалась, позволь, – демонесса разглядывала свое копыто. – Разве каждая вечеринка должна иметь повод? – Это такая персональная вечеринка? – В точку! И ты в ней VIP. Сегодня я хочу обрести физическую оболочку. Гляди, и место подходящее, и время в самый раз! Остался последний ингредиент. – Светоч. – Гляди, какой умненький, – Мия потрепала Монда по голове. – Девчонка должна ее сюда привести. На нее у меня большие надежды… – Я все это время думал, что ты уже имеешь свое тело. Еще одна иллюзия. Неужели, после того, как тебя убила сестра, ты до сих пор его не обрела? – на эти слова Мия лишь недовольно фыркнула. Открылся портал. Из него вышел Джо, а вслед за ним Эллен. – А вот и мои чертята! – обрадовалась Мия. – Ну, где Мэй? – Свалила она, – буркнула Эллен. – Как свалила? – у демонессы дернулся глаз. – Взяла и ускакала. Мия вдохнула настолько глубоко, насколько могла, после чего протяжно зарычала. – Ну, что ж, – наконец сказала она. – На этот случай у меня есть план “б”. Хоть он будет не настолько хорош, но мне придется взять силу одного из вас, раз Светоча нет. – В смысле? – не поняла Эллен. – Ты же хотела иметь именно ангельскую силу. – С живым телом это будет гораздо проще, не находишь? – Нет-нет, – Эллен шагнула назад. – Ты не можешь… – Я? Ты меня недооцениваешь. – Мия, не надо. – Джо выскочил перед земнопони, не давая к ней подойти. – Если у Мэй две магии, и она сможет выжить только с одной, то у Эллен есть только своя, без которой она долго не проживет! – Мэй не выживет, если я отберу у нее ангельскую, открою тебе секрет, милый. Она бы умерла почти сразу. – Погоди… что? – Эллен удивленно уставилась на Мию, выглянув из-за Джо. – То есть, если поступить как Джо, отобрать у нее Эквестрийскую магию, то ей ничего не будет? Мия демонически посмеялась, ее желтый глаз начал становиться красным, а голос звучал так, словно она говорила через радиоприемник. – Слишком много болтовни на моей вечеринке, – громко сказала она и стала надвигаться на ребят. Все пентаграммы в школе соединились яркими золотыми лучами, пробивая окна и стены на своем пути и создавая одну большую звезду, в центре которой начала копиться энергия. – Монд. Всем агентам, сейчас же покиньте школу, не вызывать подкрепление, ребят потеряем, повторяю, не вызывать подкрепление! – сказал охранник в рацию. – Мия не сделает тебе больно, – Джо лишь увереннее загородил собой Эллен. – Я не позволю навредить своей девочке. – У меня есть пистолет, – шепнула Эллен. Она знала, что стрелять нужно в глаз, так что уже приготовилась защищаться. – Что же вы боитесь меня, мои чертята? – посмеялась Мия. – Я же вам помогаю, разве нет? – Спасибо за твое неравнодушие, но жизнью за твою “помощь” я платить не готова! – Эллен подпрыгнула и в эту же секунду нацелилась в большой желтый глаз. Мия отреагировать не успела. Выстрел. – БЛЯТЬ! – демонесса ухватилась за простреленный глаз. У ребят было совсем немного времени, пока она его восстановит. – Валим, валим, валим! – крикнул Джо, и они вместе с Эллен стали уносить копыта. Люциус побежал с ними. – А ты хорошо стреляешь! – сказал Монд кобылке. – Некогда мои умения расхваливать! – Стоп! – Джо резко затормозил перед золотым лучом в коридоре. Эллен остановиться не успела, и ударилась об него грудью, получив сильный ожог. Кобылка взвизгнула от боли. – Вы никуда не убежите от меня, – Мия, пока еще слепая, повернула голову в их сторону. Она махнула копытом, и желтая ударная волна ее магии со стремительной скоростью понеслась в ребят. От такой было бы не отбиться. Джо уже был готов попрощаться с жизнью, когда светло-голубая единорожица выскочила перед ними, словно из ниоткуда, и протянула вперед кулон с пентаграммой. Удар Мии отразился на нее саму, но вреда он ей не причинил. – Проходите под лучом, и чтобы духу вашего здесь не было! – громко сказала Эмили. – Ходу, ходу, ходу! – Охо-хо, кого же я слышу, – Мия навострила свои рысьи ушки. – Эмили Росс! – Погоди, Эмили Росс? – охранник уставился на светло-голубую кобылку, не веря своим глазам. – Дьявол, – ругнулась про себя единорожица. Все еще держа пентаграмму перед собой, она достала пистолет и направила его на ребят. – Бежать отсюда, ЖИВО! Люциус подтолкнул Джо и Эллен, и уже спустя мгновение они скрылись за углом. – Что, провалился твой план, Мия? – спросила Эмили. – Ты все еще можешь стать спасителем моего плана, – демонесса вновь прозрела, каким-то образом выплюнув пулю, и теперь уже глядела на кобылку свои большим желтым глазом. Ее хвост довольно вильнул, и черные цепи на нем зазвенели. – Ты же хорошая девочка, правда? – Хорошая девочка мертва уже девять лет как. Плохая же прямо сейчас собирается сломать твою “золотую пентаграмму”. Не хочешь ее остановить и наказать, м? – Эмили посмеялась. – Догоняй! – она быстро побежала в 203 кабинет, пригнувшись под обжигающим лучом. Мия погналась за ней. Эмили шустро перепрыгнула через несколько парт, так было быстрее, влетела в кладовку, едва не затормозив о стену, достала из гривы баллончик граффити и зарисовала черную перевернутую пентаграмму. Золотой луч померк. – Быстрая! – сказала появившаяся неподалеку Мия. – Но недостаточно! – Чао! – Эмили создала портал, упала в него, и следа ее не осталось. – А, значит, достаточно. – Мия ринулась вслед за ней. Эмили уже успела зарисовать вторую пентаграмму, обрезав тем самым еще один луч, и направлялась к третьей. Посреди коридора возникла Мия. – Почему я не могу тебя отследить? – грозно спросила она. – Уже девять лет не могу! – О, поверь мне, – ответила Эмили, пока бежала в ее сторону. Она упала на бок, прокатившись под демонессой, быстро поднялась и поскакала дальше. – это было больно, но не трудно! – Каким образом!? – Мия вновь двинулась за ней. – Треугольник на спине, – Эмили уже закрашивала третью пентаграмму. – Я его перечеркнула! – Ножом? – ужаснулась Мия. – Много болтаешь, сестренка! – сказала Эмили, пока открывала окно, и выпрыгнула из него. – Эмили… Такая же мирозащитница, как и моя сестра, поэтому ты меня так назвала? – Мия прыгнула вслед за ней. Единорожица успела создать портал под собой и тут же вылетела из другого возле стены напротив школы. Она быстро забрызгала краской предпоследнюю пентаграмму. Мия в это же время остановилась возле последней и поставила на нее свое копыто, не давая закрасить и ее тоже. Эмили хмыкнула: – Одна единственная пентаграмма… Смысл ее защищать? Все равно остальные уже испорчены. Мия с громким цоком поставила копыто на землю. – А ты достойный соперник, – сказала демонесса. – Сочту за честь бороться с тобой за Понивилль и Эквестрию, – Эмили поклонилась. – Это была хорошая победа, не так ли? – Ты мне все еще как дочь. – Ты так говорила, потому что думала, что я Светоч. И как только оказалось, что ты ошиблась, ты была готова меня сожрать, наследница каннибалов. – Наследница адского престола, – поправила ее Мия. – Не-а, ты не наследница, да и не сильнейший демон Ада. Люцифер выбрала Дакну, но ты ее выпендюрила сюда, в Понивилль. Поправь, если ошибаюсь? – Да что ты можешь знать о моей сестре!? – зарычала Мия. – Она лишь изгой, позор для моей семьи и всего Ада. – Она позор лишь для тебя, потому что ты не смогла ее принять, – заключила Эмили, давая понять, что она поставила точку в этом разговоре. Наступило молчание. – Не волнуйся, я еще успею исполнить свой план и вернуться домой. – Я лишу тебя дома так же, как ты меня его лишила, – Эмили ударила копытом в землю, затем развернулась и ушла в портал. Больше Мия ее не видела. Четверо друзей и неизвестный единорог скрылись за переулком, убедившись, что Эллен за ними не побежала. – Спасибо, – сказала Стейси. – Если бы не ты, я бы уже точно была мертва. – Не за что, подруга, – единорог убрал капюшон с лица, и Стейси едва не потеряла дар речи. Незнакомец оказался полудраконом, которого она давно знала. Желто-розовая грива, розовые щечки, точно девчачьи, и синие глубокие глаза. – Д… Дилан? Ты что тут делаешь? – Когда ты решила приехать в Понивилль, я побеспокоился, потому что твоя ненормальная хотела тебя выследить. Ты же знаешь, я общался с ней какое-то время. Вот и приехал сюда, чтобы тебя найти и защитить в случае чего. – Спасибо тебе, правда. Не окажись ты рядом, было бы просто ужасно. – Он твой друг из Кристальной Импе… Эдельстейна, так? – спросила Мэй. – Ах, да! Чуть не забыла. Дилан, знакомься, это мои друзья: Мэй, Энни и Майк. Ребята, это Дилан, прошу любить и жаловать. Дилан так лучезарно улыбнулся, что Мэй не смогла сдержать писк восторга: – Пресвятая Селестия, ты такой милый! Можно щечки потискать? – Друзьям моих друзей можно, – Дилан тихонько хихикнул. Мэй с довольной миной потрогала розовенькие щечки милого чудика, еще больше умиляясь. – Стась, Стась, меня надо было представить так: "Боевая единица - щит. Способности: высоко прыгать, умилять пони. Особенность: милые щечки". – Твоя особенность - быть рядом, когда ситуация Найтмер-Капут. – Эллен-Капут, – поправил ее Дилан. – Ну, по крайней мере, хорошо, что все обошлось. – вздохнул Майк. – Надеюсь, что все ребята из зала целы… – обеспокоенно сказала Энни, глядя в сторону клуба. – Не волнуйся, никто точно не пострадал. – попыталась успокоить ее Мэй. – Следующий концерт, гарантирую, обойдется без "сюрпризов".