Затмение

      "Попасть в ловушку между жизнью и смертью в царстве сновидений — ужасная судьба…" Genshin Impact – Ты хорошо себя чувствуешь? – осторожно спросила Мэй у Элис, пока та сидела с горячей кружкой в копытах и пялилась в одну точку. – Да, просто не привыкла к такому количеству пони рядом. – она постаралась улыбнуться. – А книжка эта…? – Мэй указала на полуоткрытую сумку. – Книгу я с собой беру всегда на всякий случай. – На случай, если одна останешься? – Ну, можно и так сказать. В доме было тепло и уютно, несмотря на его довольно внушительные размеры. Пугало только одно: длинный темный коридор с кучей дверей. Мимо него Мэй пробегала быстро, стараясь поскорее попасть в гостиную. Только Дэйв спокойно уходил куда-то вглубь коридора, приносил из какой-то комнаты всяческие вкусности и чаек. Наверное, где-то там находилась кухня. Какая из дверей в нее ведет - понятно не было. Мэй оставалась в зале. Предпочла эту комнату не покидать. Почему-то предчувствие было странноватое, с металлическим привкусом, хотя вокруг семеро друзей и ничего не предвещает беды. Стейси чудно поладила с Энни. Вот радужная кобылка, уже успев где-то переодеться в футболку с надписью "всем привет в этом чатике" и короткую ярко-зеленую юбку, гордо вышагивает навстречу ослепительно-белой пегаске. Та вся с синем и блестящем, короткий топ и брюки клеш в пол. Резкая разница стилей: тысяча девятьсот девяностые против две тысячи двадцатого. Битва, что называется, не на жизнь, а на смерть, хотя пони только смеются и хищно смотрят друг-другу в глаза. – Не хватает пива и чипсов. – внезапно выкинул Тайк. – Пива, конечно, я не найду. – ответил Дэйв. – У нас компот есть в подвале, могу принести. – Одному идти не стоит. – голос Элис звучал тихо на фоне музыки и веселых буйств Стейси и Энни. Слух у Дэйва был хороший. – Да я и сам бы сходил спокойно. Тайк, хочешь со мной? – Не, я пас. – Я могу. – вызвался Дилан. Они с Дэйвом были мало знакомы. Стейси просто очень хорошо его представила, так что впечатление о нем у пегаса с ирокезом сложилось положительное. – Ай-да! Сгоняем за ключом, а потом вниз. – Дэйв вскочил с дивана, Дилан вслед за ним и вместе они покинули зал. Тайк приподнялся подмигнул Майку, сидящему в другой стороне комнаты, и тот быстро заморгал, будто не совсем точно его понял. Потом дошло. – Мэй, – он осторожничал. – можно с тобой поговорить? Люмьер обратила на него свое внимание резко, ни разу не думав, что им нужно будет о чем-то говорить. Быть может, что-то случилось? – Да. – она кивнула. – Это личное? – Типа того. – Тогда пошли. – Мэй поднялась, схватила Майка под копыто и повела куда-то из гостинной вглубь темного коридора. – Подожди-подожди, мы куда? – Не знаю, но там темно и страшно, а следовательно - ни одной живой души. – Акцент на слове "живой". – Эй, я вообще Фантасмагорию Мии разбила, мне ничего не страшно. Уж Мию живой точно назвать нельзя. Она затащила Шилерда в самую дальнюю комнату, даже не удосужившись включить свет. Из довольно большого окна отдавало отражением от яркого белого снега, и это позволяло четко различать предметы в темноте. Мэй лишь краем глаза зацепилась за какой-то стол и несколько стульев, видимо, деревянных, и впилась взглядом в собеседника напротив. Тот был несколько потрясен и, наверное, даже забыл слова. – Так о чем ты хотел поговорить? – подначивала его кобылка, уже не находя себе места от ожидания хоть каких-то слов. Плевать, неясных, несвязных, каких-нибудь. – Ты мне нравишься. – почти в одно слово проговорил Майк, тут же устремив взгляд куда-то в плинтус. – Ну, это понятно, я всем нравлюсь. – Мэй показушно вскинула волосы копытом. – Сказать-то ты что хотел? – Нет, я в смысле, – Майк сощурился, помотав головой. – серьезно нравишься. Очень нравишься. Как это еще объяснить… Люблю я тебя! Лиловая единорожица недолго на него посмотрела, несколько раз с промежутком в полсекунды поморгала, вильнула хвостом, и Майк был готов поклясться, что даже при плохом освещении было видно, как ее лицо постепенно превращается в маковое поле. – Правда что ли? – спросила Мэй. – А я могу врать? – Ну, а вдруг? Ладно, это глупо, я просто не знала даже. Конечно, из неба ты такую серьезную фразу не возьмешь. – кобылка шаркнула копытцем о пол, застенчиво глядя в сторону. – Ты мне тоже нравишься, на самом деле. Приятно знать, что это не просто мысль в воздух, а даже взаимно. – Ох, а я уже думал начинать переживать. – Ты никогда не влюблялся до этого? – Вряд ли. О, только не надо сейчас мне свои истории рассказывать… – А я могу. – Мэй хитро улыбнулась, даже посмеялась немного. – Что, Тайк тебя подтолкнул? – Я бы и сам, знаешь ли. – Да-да-да, милый застенчивый старшеклассник, знаю я тебя. Дверь резко распахнулась, впуская комнату свет из конца коридора. На пороге стоял в край перепуганный Дилан. – Вы чего тут делаете? – голос у него был еще немного дрожащий. – Разговариваем. А ты чего такой напуганный? – ответила Мэй вопросом на вопрос. – Случилось чего? – У Дэйва в подвале жесть какая-то. – Жесть какая-то? – переспросил Майк. – А что это вы делаете в моей кухне? – в комнату явился Дэйв, разговаривая как-бы шутя. – Вы хотите кушать? – О, мы че, на кухне? – догнала Мэй. – Благо не в холодильнике. – почти перебил ее Майк. – Я бы с радостью запихнул нечто из подвала в холодильник… – Дилан все еще хотел, чтобы на него обратили внимание. – Какое нечто? – Шилерд отреагировал только сейчас. – Дэйв, ну-ка рассказывай. – Что у вас тут за шум? – в комнату явилась Стейси, Энни вслед за ней. Элис же предпочла постоять в сторонке. – Какой подвал и какая жесть? – Чехарда, говорит, какая-то в подвале. – ответила ей Мэй, взглядом указывая на белого единорога рядом. Что сейчас тут происходило, не понимал никто. – Звуки были страшные. – Дилан стыдливо посмотрел в пол. – Я, если честно, таких раньше не слышал. – Дэйв помотал головой. – Но мне показалось, что в подвале бывают и не такие звуки. Один раз шел дождь, по трубе с крыши вода текла. В одной из комнат были странные шорохи, думали - мышь. Не-а, просто вода так об асфальт на улице ударялась, а из угла было слышно по-другому. Не удивлюсь, если с подвалом та же песня. – Но дождя-то ведь нет! – пытался его убедить Дилан. – Черт знает, может, по трубам бежит, или соседи опять баню решили растопить. Хотя вряд ли бы такие звуки были, конечно… Тем не менее, ребят, вы в моей хате, я тут живу уйму времени и, вроде, еще не умер, как видно. Никакой паранормальщины я не встречал здесь никогда. Не думаю, что какие-то странные звуки могут иметь большое значение. – Ясно теперь, почему только я одна этого коридора боялась. – Мэй потерла затылок. – Ты уже привык, наверное. – Не одна, если честно. – решила поддержать ее слова Энни. – Плюсую. – кивнула Стейси. – Умножаю. – и Дилан туда же. – Ставлю всем двойки. – у Мэй дернулось ухо от знакомого голоса. Ее мозг осознал присутствие Дакны только после того, как выдал: "ОШИБКА. СТОП. НОЛЬ. НОЛЬ. НОЛЬ!". – Ты!? – единорожица выпучила на демонессу глаза, пока та с широкой улыбкой оглядывала ребят. – Твою ж Селестию! Шухер! Все под стол, я прикрою! – вскрикнула Энни, с разворота запульнув в Дакну первую попавшуюся под копыто табуретку. Та пролетела через всю кухню и остановилась в самом сантиметре от глаза демона, замерев в воздухе. – Хах, я и забыла, что телекинез может меня спасти. – демонесса звонко рассмеялась, поставив предмет мебели на пол. – Спокойно, я Дакна, демон-хранитель Мэй. У вас здесь шум поднялся, я зашла проверить. Меня можно не бояться. В комнате повисла мертвая тишина. Настолько было тихо, что звук из подвала донесся сюда только сейчас. – П-полагаю, бояться сейчас нужно того, что находится внизу. – еле выговорила Стейси, решив опустить вопросы о Дакне, встреча с которой произошла резко и неожиданно. Вообще никто не был к ней готов, даже Мэй. Что-то скреблось под слоями бетона глубоко внизу. Жуткий шепот, словно тихое завывание ветра, разобрать который не представлялось возможным. – Дэйв, только ты знаешь, что там может быть. – сказала Энни. – Я только знаю, что там есть несколько комнат. – парень задумался. – В одну из них ходить мне запрещали. Это, знаете, как игра "глухой телефон". Сказали "сыр с плесенью", а по итогу информация исказилась, и получилось "мегуста". Много лет назад была какая-то точная причина, а со временем это превратилось в простое "не ходи туда, убьет". Я просто не открывал ту дверь и все. До сих пор не знаю, что там может быть. Дакна задумчиво оглядела ребят. Дэйв странно не выглядел. Майка и Тайка она знает: Мэй в детстве частенько бывала у них дома. Энни - фанат ретро, пианистка, Стейси - просто яркая особа, через которую Мия хотела исполнить свой план. С девушкой банально не повезло. Дилан - ее хороший друг. Вряд ли бы кто-то из них скрывал что-то жуткое, правда же? Ты был чудом. Дивным чудом, искоркой, пахнущей старой бумагой, которая печаталась книгами, задолго до этого трехлетнего кошмара и еще кучи лет его последствий. Откуда ты пришел и куда подевался? Не знаю, но мне было важно только то, что ты был рядом, пока мы рисовали звезды на старых окнах в подъезде. Спустя столько времени ты сумел проснуться в моей памяти и отстроить себе место в сердце. Эмили пропала задолго раньше до тебя, может быть, это проделки одноглазой кошки? Ты ее кормил вкусняшками и улыбался. Мы были в темной комнате, я стояла у плиты под вытяжкой. Только от нее исходил свет, который падал на стол, а ты радовался этой кошке, держа ее на копытах в другом конце помещения. Вроде ты был так близко, копытом подать, а вроде твой голос я слышала только из трубки старого телефона. В один день я совсем перестала его слышать. Ты перестал мне звонить, ты не приходил ко мне на кухню. В своей убитой квартире ты оставил только стих: Беги с раздолбанных ступеней В свой лес, в свою родную глушь. В мир, где ее с тобой не будет, Где будет вой ворчливых стуж. Твое начало столь же жалко, Сколь жалок был и твой конец. В том доме ждут тебя подруги, Вернись к ним все же наконец! Перед глазами смрад огней И взгласы огненных речей, Оставь свой ум обремененный, Твой тихий дом теперь ничей. Он стал могилой твоих книжек, Пластинок, сломанных кассет. Тебе не место здесь, и в мире Другом тебя заждался свет. Это был твой подарок мне? Эти строчки про тебя? Или про меня? Про нас обоих? Тогда что я делаю в этом мире? Ты хотел меня вернуть обратно? Вернись за мной, ведь я даже начинаю забывать твое имя. Элис постояла немного, глядя на Дакну так, словно уже давно ее знала, потом развернулась и вышла из кухни. – Эл? Ты куда? – Мэй засуетилась. – Я знаю, что это за подвал. – она уверенно зашагала вперед, резко остановилась и обратилась к Дэйву вполоборота: – Ты видел где-нибудь дверцу в потолке? Такую…маленькую. – Да, видел. Она прямо здесь. – пегас указал на потолок кухни. Почти в самом углу и впрямь оказалась дверца. Видимо, только Дэйв знал о ней, потому что никто из присутствующих ее даже и не заметил бы. – О, так даже проще. – Элис вернулась обратно. – Надо только найти стремянку. – Нет необходимости. – Дакна взмахнула копытом, дверца в потолке открылась. – Только вот тут ничего нет. – Но смотри, там же ключ! – воскликнула Энни. – Я не вижу. Мэй не стала скрывать своего удивления, глядя на хмурящуюся демонессу. Она не видит ключа. Так же, как мама Эмили ничего не видела в доме. Этот ключ заколдован против “нечисти”. И тут же напрашивается вопрос: зачем? Неужели то, что скрывает подвал, запрещено увидеть даже демону? И какого черта тогда это делает в доме ее друга? – Я возьму. – сказала Мэй, уже подцепив ключ с потолка с помощью магии своего рога. – Элис, неужели ты действительно знаешь, что находится в том подвале, раз даже знаешь, где может быть ключ? Элис сглотнула. Сейчас все подозрения в причастности к этому всему обрушились на нее, хотя у нее самой были лишь сомнительные предположения. – Я лишь догадываюсь, что это то, о чем я думаю. – кое-как смущенная кобылка смогла найти слова. – Пойдем и проверим? – Ну, пошли. – Мэй оставалось лишь согласиться и последовать за ней. Остальные семеро присоединились, и теперь довольно большая компания идет куда-то в подвал. Любопытство, все же, брало верх, и страх трескался под его напором. – А как так получилось, что вы хранитель Мэй? – осторожно спросила Стейси у Дакны, пока они шли. – Я пообещала это ей девять лет назад. Если бы у меня не было других хлопот, я могла бы быть рядом абсолютно всегда. К сожалению, большую часть времени мне приходится либо бросать хлопоты, либо… – она серьезно посмотрела на пегаску, и ту пробрало до мурашек. – …надеяться на вас. Дакна казалась причастной к этой истории с подвалом не меньше, чем Элис. Что-то у них было общее, но Мэй не могла понять, что именно. Ключ вошел в замочную скважину с трудом. Дверь явно много лет никто не открывал. Несколько поворотов, и она со скрипом отворилась. Пони держались от нее на расстоянии. Внутри было темно и холодно. Еще холоднее, чем на улице, и Элис слегка тряхнуло, когда Дэйв попытался прикрыть ее спину крылом. – Стойте пока. – скомандовала Мэй, собираясь зажечь рог. – Нет, Мэй, стой! – Дакна поняла, что нельзя ее пускать первой, но было слишком поздно. Розовый свет залил всю комнату, и сердце Мэй пропустило удар. На стене красовалась перевернутая пентаграмма, явно нарисованная уже наполовину облупившейся кровью. Под ней стояло что-то наподобие небольшого алтаря, а на нем, что-то закрывая своей грудью, лежало бездыханное тело. Оно хорошо сохранилось и, по какой-то неведомой причине, даже ничем не пахло. Дэйв напряженно смотрел на этот ужас, представляя, сколько лет он жил с этой хренью под полом, даже ни о чем не подозревая. – Он не страшный. – сказала Элис таким тоном, будто это уже не единичный случай. – Просто мертвый. – Меня сейчас стошнит, подождите. – Энни замотала головой и унеслась обратно в дом. – Всего один глаз? – не понимала Мэй. – Дракон Смерти. – голос Дакны заметно помрачнел. – Мия наделала делов. – Это дело копыт Мии!? – В виде одноглазой кошки она прекрасно давит на жалость, да и в принципе рядом с ней пони начинают постепенно сходить с ума. Вот и Драконы Смерти, которые ее вызвали. Пострадали все, до единого. Это был последний. – Вот так пострадали!? – не унималась Мэй, указывая на этот ужас возле стены. – Все пони вот так умирали!? Дакна помолчала немного, вздохнула с зажатыми зубами, и ответила положительно. До Стейси почему-то вся ситуация дошла не сразу, она просто пялилась на все, на что мог наткнуться ее взгляд, и слушала разговоры ребят, вникая в суть только наполовину. Ее немного взбодрило внезапное прикосновение Дилана. Он был до чертиков напуган. – Это вот к этому идет Эллен? – тихо спросил он, и только тогда разум Стейси прояснился. Джо вел себя как псих, Эллен бы никогда не выстрелила в нее, потому что просто бы не смогла. Эти оба находятся под тотальным контролем одноглазой кошки, которую розовая пегаска умудряется кормить дома булочками с маком, пока та не восстановит силы. – Эта одноглазая тварь сейчас у меня дома. – процедила Стейси. – Да, я знаю. – спокойно ответила Дакна, словно речь идет о покупке сезонных овощей. – В смысле знаешь!? – почти вскрикнула Стейси, забыв про обращение в уважительном тоне, затем прокашлялась и продолжила. – Вы умеете видеть вещи гораздо дальше вас? – Именно. – В том случае, если они не заколдованы против вашего зрения? – Тоже верно. – Ребята, у нас тут лежит буквально труп! – воскликнула Мэй. – То, что Мия сейчас пережидает в хате у кого-то из вас - вообще не удивительно, честно! Я лично ожидала, что она найдет себе безопасное прикрытие. Стоп, Элис, что ты делаешь? – она тут же отвлеклась на земнопони, сидящую рядом с импровизированным алтарем. – Мне его жалко. – всхлипнула Элис. – Он уже столько времени здесь пролежал, его вот так просто оставили. Он даже разлагаться не может, специально это было сделано, чтобы его нашли. Так же, как и остальных. Их было много. – Элис… – Мэй тихонько подошла к ней и погладила по спине. – Драконы Смерти и призвали Мию. – Потому что хотели свободы. У них закончилась всякая надежда на помощь "светлой" стороны. Но и вторая сторона тоже встретила их ножом в спину. Нам просто-напросто повезло, что мы еще пока живы, потому что ни Мия, ни Эквестрия нас принимать не хотят. Майк молчал долго, глядя на Мэй, но та лишь качала головой, не зная, что еще сказать. – Ты можешь что-то сделать? – осторожно спросила Элис, дрожащим копытом стирая слезу с щеки. – Я знаю, что ты Светоч. Может, ты можешь что-нибудь. – Я…я даже не знаю… – Мэй медленно прикоснулась к копыту мертвого пони. Холодное, как мрамор. – Видишь, вряд ли что-то произой… А-А-А! – она резко одернула копыто, попятившись, и грохнулась назад. Пони словно ожил, тяжело приподнялся и быстро осмотрелся по сторонам. – О, Селестия, сколько я спал!? – произнес он в ужасе. – Девушка, какой сейчас год? – Сейчас…две тысячи двадцатый? – Бред какой, вроде ж только был две тысячи одиннадцатый. Мэй замерла в кошмарном оцепенении, не в силах поверить своим глазам. Все вокруг будто замерло, ее друзья просто смотрели на кобылку, явно не понимая, с кем это она разговаривает. А оживший пони тоже видел только одну Мэй. – Девять лет лежал мертвый… – охнула она. – Как хорошо, что вы меня нашли, девушка. Я уже переживал, что проклятие Миатры никогда не снять. Вы ведь ангел? Хотя, на ангела вы и не сильно похожи, только они могут снять это проклятие. – Я Мэй. Мэй Люмьер. Я…я Светоч. – Светоч, хм… За вами ведь охотится Миатра? – Д-да, а откуда вы знаете? – У нас были предсказания, не запечатленные в книгах и другой письменности. Миатра давно хочет получить ангельскую силу. Недавно…ну как, недавно…девять лет назад она забрала девочку, но это был вовсе не Светоч. Ангельскую силу должно носить сильное сердце. – С-сильное… А вы как здесь вообще оказались? Что вы делали в этом подвале? – Видишь пентаграмму сзади? Это Миатра хотела призвать своих дружков для захвата Эквестрии. Я не дал. Я закрыл собой алтарь. Подношений здесь уже нет, но они были. – Подношений? – На каждую пентаграмму приносили свои ценные вещи. Зачастую это были ювелирные изделия, подаренные кем-либо. Очень ценные вещи… Они лежали здесь еще с две тысячи третьего. Драконы Смерти были наивны, но большая их часть просто хотела свободы. Основатели были агрессивно настроенными против простохвостых, а остальные же искали надежду. Я был…одним из таких. Спасибо тебе большое, что нашла меня и спасла. Я бы еще вечность страдал в Фантасмагории, если бы она не разбилась, и еще вечность бы просто лежал здесь. Да хранит тебя Селестия. Элис была права. Этот пони и правда принадлежал к Драконам из безысходности. Он очнулся таким, каким он был девять лет назад, пускай и без одного глаза. А звуки доносились страшные, потому что его душа наконец проснулась от вечного сна в Фантасмагории и начала скрестись о стены, желая выбраться из этого кошмара. У него сильная душа… – Спасибо. – Мэй поклонилась. – Спасибо, что не дали Мие совершить свое деяние. Как вас зовут? – Я Феликс. Феликс Ховард. – Я вас запомню, Феликс Ховард. – Мэй положила копыто на сердце. – Вы останетесь в истории. Феликс улыбнулся, помолчал немного, а затем тихо произнес: – Эквестрия ведь…еще не так безнадежна, правда? Ее ведь можно спасти, раз еще остались такие пони, как вы, Мэй Люмьер? – Да… Да, я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы Эквестрия была безопасной для всех. Еще не все потеряно. Искорка промелькнула в единственном живом глазу жеребца. Казалось, что он забыл сказать что-то очень важное, и он об этом “важном” уже даже и не вспомнит. Он с улыбкой вздохнул, постепенно рассыпаясь в воздухе. Феликсу полегчало впервые за девять лет. Он наконец может отдохнуть… Через несколько часов стало тихо. Весь жуткий хлам из подвала убрали, за исключением мертвого пони, который чудом испарился сам. Что вообще произошло - теперь знает только Мэй. Никто больше этого не видел. – Элис, – она долго думала, стоит ли спрашивать об этом, но все же решилась. – тебе знакомо имя Феликс Ховард? – Звучит знакомо. – сказала земнопони. – Правда не знаю, где я могла это имя услышать раньше. Элис и правда могла это имя услышать, но, в таком случае, появляется вопрос: откуда и от кого? У Мэй назревали подозрения, что что-то с этой пони неладно, но показывать она этого не собиралась. В конце концов, Элис пустила ее к себе домой поздно вечером, напоила чаем и в принципе дала возможность найти временное укрытие. Даже если она что-то может скрывать, а это вполне вероятно, то плохой ее посчитать ну никак нельзя. Она не любит говорить о себе, свои секреты разглашать - тем более. Ей нужно время. Вечеринка явно задалась на славу. Такую фиг забудешь. – Вообще не уверена, что она может быть здесь. – Мэй стояла с коробкой возле ворот пустого мертвого дома напротив. Он уже стал казаться менее жутким, чем когда они со Стейси решили почти вероломно в него проникнуть. Дакна висела в воздухе неподалеку, просто решив составить кобылке компанию. – Я ни черта не вижу, – начала она. – но Эмили однозначно там. – Уверена? – Пф-ф-ф, дорогая, мне сто двадцать лет, я научилась чувствовать чужую ауру, конечно уверена. Просто постучи, может она выйдет. Мэй немного постояла, медленно поднесла копыто к калитке и трижды постучала. Сначала было тихо. Потом стало слышно открывающуюся дверь дома, шаги, затем и калитка открылась. Эмили. Видимо, посещает она свой старый дом нечасто, потому что в последний раз она была здесь в свой день рождения. – Здравствуй… – сначала Росс хотела поздороваться только с Мэй, но заметив Дакну, добавила: – …те. У вас есть какое-то дело ко мне? – Нет, просто твоя мама хотела передать тебе это. – лиловая единорожица передала ей коробку. – Мама…? Ох, неужели… – Она наконец обрела покой. Эмили немного помолчала, затем вздохнула и взяла коробку с помощью магии. – Ты этому поспособствовала. – сказала она. – Когда ты разбила Фантасмагорию, маме стало легче. Мия ведь и ей досаждала. Просто…спасибо тебе, ладно? Я не люблю эмоциями разбрасываться, не обессудь. – Понимаю. Мое дело было просто отдать тебе коробку и все. – Спасибо еще раз. – Эмили заправила прядь волос за ухо, подумав о чем-то своем. Даже улыбнулась на долю секунды. – Ладно, честно, я бы тебя расцеловала. Для меня мама - самое святое. Ты буквально спасла мою маму. У…у меня нет слов, чтобы это выразить. – Ничего, я правда понимаю. – Я у тебя в долгу. – С ума сошла, нет! – Мэй энергично замотала головой. – Нет, нет, нет, ничего ты мне не должна. – Ты сделала за меня мою работу. – Нет, это ее сделала ты девять лет назад, когда Мия забрала тебя, вместо меня. Ты вообще не должна была быть ввязана во всю эту историю. Если бы ты не пропахлась моей энергетикой, ты и твоя семья были бы счастливы. Еще одного разгара ненависти не произошло бы, если… – Заткнись. – Эмили сказала это настолько грубо и резко, что Мэй реально заткнулась, в шоке посмотрев на свою подругу. Эмили поняла, что фразочка была черезчур грубой, так что прокашлялась, мысленно ссылаясь на долгое отсутствие общения. – Ты - наш луч света. Не лучик, не проблеск, ты ЛУЧ, который способен всех спасти в этой стране. Конечно, это несет за собой некоторые последствия, но…оно того стоит. Моя жизнь и жизнь моих родителей стоит того, чтобы ты спасла Понивилль и всю Эквестрию. Здесь страшно уже двадцать лет, но ты способна это остановить. Мои родители, знаешь…они бы гордились тобой. Мэй немного постояла молча, и Эмили видела, как ее глаза посекундно наполнялись слезами. Если бы пони знали, что одни только слезы Светоча способны исцелять, они бы отдавали за них бешеные бабки. Глаза этой кобылки блестели, как последние проблески солнечного света. Она дрожаще улыбнулась, ее лицо немного дергалось с непривычки улыбаться от таких эмоций. То ли радость, то ли гордость, то ли смущение, но эта пурга из незнания собственного состояния определенно заставляла паниковать и вызывала желание неистово рыдать. – Когда ты так говоришь о своих родителях, меня пробивает на слезы. – созналась Мэй, вытерев глаз копытом. Росс лишь тихо усмехнулась, но взгляд с лиловой единорожицы не отводила. Еще недолго они помолчали, затем распрощались и разошлись. Каждая в свой дом напротив. Это прощание было очень долгим, и так же долго Мэй думала о том, что девять лет Эмили была рядом, почти под боком. Словно давно потерянная драгоценность где-то под столом в ванной, находка которой заставила бы ликовать и прыгать на месте. Эмили рядом. Все так же напротив.