Дюны и горы

      Лея протолкнулась к Люку через ликующих людей и, не раздумывая, бросилась ему в объятия. Он сиял, как солнечный бог. В этом незримом пантеоне Лея ощущала себя в роли богини Луны: одновременно и похожей на главное божество как две капли воды, и в то же время во всем противоположной ему. В этот момент на нее снизошло озарение, что есть любовь.       Люк оторвался от нее, увидев, что к ним идет Хан. Они обнялись, хлопая друг друга по плечам. Это было восторженно и агрессивно. «Мужчины», — подумала Лея и прижалась к Хану. Ее сердце забилось с удвоенной силой. Его тело под ее пальцами было горячим, как печь. Она сказала нечто вроде того, что знала, что ему важны не только деньги.       Они с облегчением засмеялись: все получилось!       На краю толпы Лея заметила тетю Мэри, обнимавшую Люка и что-то шептавшую ему на ухо. Лею определенно позабавило глуповатое выражение его лица.       Несколько рассеянно она отметила, что рука Хана по-прежнему лежит на ее талии. Генерал Кеноби шел им навстречу, и Лея с удивлением отметила, что искренняя улыбка сделала его значительно моложе.       — Ну, и кто же в итоге болван, а, Хан? — почти заговорщически подмигнул ему Кеноби.       Чубакка издал звук, напоминающий смешок. Хан вскинул голову в той высокопарной манере, которую Лея находила отталкивающей и в то же время чрезвычайно привлекательной. Она покраснела, когда почувствовала, как его рука крепче обняла ее талию.       Улыбка Кеноби стала шире, и Лея подумала, что, возможно, когда-то раньше он был интересным мужчиной.       Заложив руки за спину, он прогулочным шагом двинулся в ту сторону, где ее тетя беседовала с Люком и несколькими другими пилотами. Заметив, что тетя на мгновение запнулась, Лея задалась вопросом, а нельзя ли было и ее саму так же прочесть, как открытую книгу?       После победного выстрела Люка и взрыва генерал и Мэри обнялись. Исходящие от них облегчение и радость были ощутимы, а потом… Они отпрянули друг от друга и выглядели так, как будто чувствовали приближение больших перемен.       Нечто неизвестное, незнакомое легло между ними, и их светлая радость переросла в волнение, от которого у них перехватило дыхание. Лея ждала, что они поцелуются, но они лишь крепко держали друг друга за плечи и не отрывали друг от друга глаз. Потом тетя засмеялась.       Засмеялась искренне, и Лее стало понятно, что она, в сущности, не знала эту женщину, не знала о ее тайнах, о том, что ей нужно было все время открывать в себе новые силы, чтобы жить дальше. Для Леи она была тетей Мэри, предводительницей повстанцев, женщиной с горестной складкой около рта и стянутыми в узел волосами.       А генерал смотрел на нее, словно знал ее жизнь, ее слезы, а также ее неукротимый смех.       Лея наконец отвела взгляд.       Она откашлялась и выкрутилась из объятий Хана, чтобы следить за Кеноби. Соло только усмехнулся и дал знак Чубакке подойти.       Некоторое время они стояли вместе и весело общались и наблюдали за происходящим. Люк хотел обратиться к Кеноби, но с удивлением обнаружил, что его нет.       — Вы не видели Бена? — Люк огляделся по сторонам, как будто можно было в самом деле не заметить седовласого генерала.       Лея спрятала улыбку. Несколько минут назад она видела, как Бен и Мэри ушли вместе, держась за руки. Она никак не прокомментировала вопрос Люка. Хан был не столь деликатен.       — Ну, я совершенно уверен, что старый Бен шикарно отпразднует в эту ночь.       — Ах, ты! — Лея ударила его по руке, но настоящего гнева во всем этом не было.       — Почему ты так думаешь? — Люк был очень мил в своем простодушии. Нахмурившись, он смотрел на Лею и Хана. Лея не знала, закатить ей глаза или засмеяться.       Хан бросил на нее взгляд и пожал плечами, словно желая сказать, что спросил. В конце концов он вздохнул, добродушно похлопал Люка по плечу и неспешно побрел прочь, как будто в Галактике больше не осталось никаких проблем. Чубакка рядом с ним издал несколько звуков, и Лея еще услышала, как Хан ответил:       — Нужно порадоваться за него, Чуи. Сейчас в тебе говорит зависть, что он, возможно, будет спать в объятиях прекрасной женщины.       Лея проводила его взглядом.       Обернувшись к Люку, она увидела его ошарашенное лицо.       — Он имел в виду…?       Лея не сдержалась и захохотала. Громко, чудесно и облегченно.