Его ответ

Бесконечные пять недель закончились так неожиданно, что, сидя в вагоне-люкс громового поезда, Шинки никак не мог поверить в то, что они вдвоём едут в Коноху. Впереди ждало редкое в работе казэкаге и его преемника событие: выходные в три дня подряд, и ему не было необходимости отрывать восторженный взгляд от отца, рассматривающего проносящийся за окном пейзаж – здесь они находились совершенно одни. В другой ситуации парень бы непременно воспользовался моментом, повалив любимого на мягкий диван, наслаждаясь прикосновениями к желанному телу, упиваясь бархатистым голосом, ласкающим слух стонами и нежными словами. Но сейчас повелитель железного песка был слишком взволнован предстоящей беседой с тётей, чтобы приставать к мужчине – профессиональная выдержка помогала плохо, поскольку дело касалось любви. Потому он просто сидел максимально близко и вглядывался в Гаару. Изучал его алые локоны, местами поблёкшие и подёрнутые сединой. Бирюзовые, как кристально чистое озеро, глаза, прячущиеся в глубоких тенях усталых век. Тонкую шею с кожей бледной, почти мраморного цвета, по большей части скрытую воротником бордовых одеяний главы деревни. Изящные руки, обманчиво хрупкие и неприлично сильные, одна из которых покоилась на согнутом колене юноши. – О чём задумался? – вопрос пламенновласого вырвал сына из тумана фантазии. Оторвавшись от созерцания пальцев, что в полумраке спальни делали то, о чём другим и не снилось, кукловод посмотрел на лицо возлюбленного. – О том, что ты преступно красив. – Преступно? – в глазах Песчаного мелькнула усмешка. – Каждый раз, как не посмотрю на тебя, тянет совершить что-нибудь особо-тяжкое. Не задумываясь о последствиях. Гаара мягко рассмеялся, качая головой. – А о них как раз стоит думать. – Я знаю, – молодой человек наклонился, чтобы поцеловать Пятого. Тот ответил. – Тихий ты сегодня, – мужчина, прищурившись, смерил своего мальчика взглядом. – Перед бурей. – Под названием "Темари". Парень едва заметно скривился. – Я всё ещё не представляю, с чего можно начать. – Сестра сама даст нам повод. – Какой? – Она наверняка задаст вопрос о твоей женитьбе. Недовольство с новой силой проступило на молодом лице. – Только одно хорошо в малом количестве родственников, – через паузу изрёк юноша. – Что же? – Не приходится отбиваться от бесконечного потока вопросов "когда женишься" и "где дети". – Если бы, – вздохнул Гаара, вспоминая то, как старейшины не один год пилили его на тему преемника. И как они возмущались против того, чтобы Песчаный усыновил Шинки, даже несмотря на подозрения в родстве мальчика с Третьим. – Не всё так просто, когда ты занимаешь высокий и ответственный пост. Тебе ещё предстоит с этим столкнуться, сын мой. – Угу, – повелитель железного песка уткнулся носом в волосы мужчины, и, не желая развивать разговор, прикрыл глаза. Его плащ, как обычно скреплённый чакрой на плечах, тихо потрескивал, словно урчал вместо своего мастера. Шуршание песчинок у самого уха, мерный стук колёс, да лёгкое покачивание вагона убаюкивали. Окружённый родным теплом близкого человека, казэкаге задремал. Несмотря на то, что последние два десятилетия в мире, по большей части, царил покой, бывалый шиноби так и не смог привыкнуть к атмосфере безопасности. Его мальчик же, пусть и взращенный в иной, далеко не кровавой, атмосфере, вместе с техниками впитал в себя и беспокойную, настороженную, лишь внешне монохромно-невыразительную, натуру отца и властителя Сунагакуре. И, возможно именно поэтому, рядом с ним Гаара чувствовал себя действительно ограждённым от всяких угроз. Не столько физических – в конце концов, с ним всегда была абсолютная защита, способная отразить практически любую атаку, сколько моральных, душевно выматывающих. Да, Песчаному с малых лет было достаточно кинуть в сторону раздражителя один-единственный холодный взгляд, и того как ветром сдувало, но это всё равно отнимало силы и нервы. Сейчас же похожим взором недоброжелателя или просто назойливого подчинённого пронзал сын – Пятый даже нахмуриться не успевал. И мужчина считал это удивительным. Гаара привык защищать, оберегать, заслонять своим не таким уж и большим телом дорогую деревню и всех живущих в ней людей – один раз даже поплатившись за это жизнью. Он был настолько силён, что разве что Наруто и, быть может, другие каге могли бы послужить для него надёжным щитом от реальной опасности. Раньше. Сейчас же рядом был Шинки. И, вместе с чувством сначала родственной связи, пониманием роли отца, а теперь – возлюбленного, у пламенновласого появилась возможность прочувствовать каково это, когда кто-то защищает тебя. Конечно, у него были Темари и Канкуро, которые, после всем известных событий, искренне и вполне успешно пытались вести себя как старшие в семье по отношению к младшему. Но, исключая пару моментов, всё же Песчаному доставалось больше всего работы и ответственности, хотя это не помешало ему познать любовь и поддержку родственников. Но, пусть так, покровительство брата и сестры ощущалось совсем иначе, далеко не так глубоко, как одно присутствие повелителя железного песка после того, как они оба признали, что чувства взаимны. Впервые задумавшись над этими новыми для себя впечатлениями, Пятый невольно задался вопросом: смог бы он ощущать нечто подобное в отношениях с женщиной? Ведь, как мужчина, он бы по-прежнему нёс на себе роль защитника. Быть любимым (не важно, "ей" или "им"), несомненно, потрясающе. Но получить возможность, хоть на немного, расслабиться? Не волноваться, что кто-то нападёт, что посягнёт на того, кто тебе так дорог? Да, сын тоже не был идеален – и та, едва не закончившаяся плачевно, миссия S-ранга это лишний раз доказала – однако просто так сломить Шинки было невозможно. И уверенность в силах мальчика непрестанно перебивала страх за его жизнь. От этого его объятья были такими согревающе-надёжными, поцелуи сладостно-чарующими, голос обволакивающе-убаюкивающим, а от прикосновений хотелось растаять. Впрочем, выходки всё того же горячо влюблённого парня не позволяли безмятежно закрыть глаза и без оглядки окунуться в бездну новых эмоций – если отдать всё в эти натренированные руки с обмотанными красными нитями кончиками пальцев, случится если не катастрофа, то немалая головная боль – точно. Разбуженный лёгким толчком, Песчаный пришёл в себя – поезд сбросил скорость, въезжая в Коноху. – Почти на месте, – молодой человек уже проснулся и, невинно одной рукой обнимая отца за плечи, смотрел в окно. – Хорошо бы Шикамару застать дома, – Гаара размялся, не вставая. – Да, дядя – хорошая поддержка. – Ты так говоришь, будто он знает про нас. – Про нас – точно нет, – кукловод перевёл взгляд на отца. – Возможности узнать не было. А вот про мои чувства к тебе, я уверен – догадывается. – Даже так? – Я дал ему слишком сильный намёк в наш прошлый визит, – смутившись прямоте бирюзового взора, пояснил юноша. – Скоро мы узнаем, верны ли твои догадки. К слабому удивлению мужчин, на вокзале их встретила Темари (обычно они добирались до поместья сами). Окинув родню строгим, но довольным, взглядом она кивнула и приказным тоном предложила им следовать за ней – помочь с покупками. "Как всегда", – переглянулись казэкаге с преемником и, не возражая, отправились в рейд. Через пару часов, загруженные пакетами и коробками, рождённые в Суне переступили порог большого дома Нара. Шикадая на месте не оказалось – он отправился на миссию со своей командой и должен был вернуться только на следующий день к обеду, то есть как раз к самому празднованию. Однако их встретил Шикамару. – Как необычно, ты не работаешь, – произнёс шурин, кивая в знак приветствия. – Всякое бывает, – со смешком супруг Темари принял часть покупок. – Рад, что вы приехали. А где Канкуро? – Занят делами советника. – Да, тяжкая у нас работа, что ни говори. За разбором приобретённого и готовкой обсудили большую часть повседневных забот. На счастье гостей, торжественный вопрос госпожа Нара приберегла для самой трапезы. "Хорошо, а то на кухне слишком много опасных предметов", – сами того не зная, почти одновременно подумали Гаара и Шинки. При желании, Темари бы хватило и кулака, но от него уворачиваться проще, чем от ножа. Да и тессен стоял далековато от обеденного стола, поэтому, садясь, мужчины чувствовали себя в относительной безопасности. – Странно вы как-то себя ведёте, – установив в центре тарелку с главным блюдом, произнесла женщина. – Разве? – голос пламенновласого не дрогнул ни на йоту. – Тебе кажется, дорогая, – поддержал мужчину зять. Кукловод был уверен, что он им подмигнул. – Ну, Гаара, может быть, и нет, – взгляд внимательных зелёных глаз сместился на самого молодого из присутствующих. – Но вот Шинки порядком нервничает. Парню до боли в зубах захотелось выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы подтвердить подозрения тёти: мило поморгать или глупо улыбнуться (и взять любимого за руку). Только он не стал, ибо было рано. Так что, подобно отцу сохраняя невозмутимость, юноша лишь приподнял брови в знак удивления. – М-м, – недовольно щурясь, протянула супруга Шикамару. – Да, песок с вами, давайте ужинать. К тому времени, когда стол почти опустел, оттягивать момент истины стало невыносимо. Если бы казэкаге не продолжал вести себя как обычно, не давая и намёка на то, что пора переходить к одной из главных причин их приезда, его дорогой сын точно бы сорвался. Рядом с Канкуро парню ещё никогда не было так тяжело: конечно, то и дело подмывало невзначай коснуться Песчаного или бросить в сторону объекта обожания томный взгляд, подойти слишком близко или даже приобнять (и, чуть позже, получить минимум выговор за провокации), но дядя, пусть иногда и замечал такие выходки, пропускал их мимо себя. Мало ли зачем племянник так делает. Но вот сейчас ситуация сложилась совсем иная – опасная. И, коли советник хокаге, пусть и поймёт всё наверняка при одном неверном движении (точнее, судя по подмигиванию – уже успел разгадать этот несложный для него ребус), скорее всего промолчит, то вот жена его, если обратит внимание, вряд ли среагирует адекватно. Получить крепкую затрещину повелитель железного песка не горел желанием, но вот руки и взгляд продолжали тянуться к Пятому, вот уже который раз едва останавливаемые мысленным приказом. Хотя кукловод подозревал, что реакция тёти, какой бы (агрессивной) она не была, хорошенько охладит его. – А Шинки, вроде, перестал расти? – произнесла женщина, переводя обсуждение со своей семьи на окружение брата. – Думаешь? – дядя окинул племянника смеющимся, хитрым взглядом. – Вы правы, тётя, – парень с предельной ясностью понял, что следующий вопрос будет тем самым. Внутренне подобрался. По спине под чёрным камзолом скатилась капля пота, отбивая малейшие намерения спалиться раньше времени. – Дети часто оказываются выше своих родителей, – она перевела взгляд с молодого человека на потягивающего зелёный чай Гаару. Затем обратно. – Совсем взрослый стал. – Ещё немного помолчала. – Жениться-то пока не собрался? А то у нас в твоём возрасте уже Шикадай родился. – Нет, – первое слово удалось произнести легко и спокойно. Чего нельзя было сказать об остальных – они застряли в горле. – Но? – видя, что племянник не закончил, подтолкнула его Темари. – Но... есть любимый... человек, – быстрый взгляд в сторону пламенновласого оказался недостаточно красноречив для его сестры. – О, надо же. И кто это? Шикамару незаметно (предусмотрительно) чуть отодвинулся от жены. Шинки коротко вдохнул. То, что он испытывал в тот момент, очень походило на признание в любви самому Пятому. Однако парень знал, что криков и ударов чем-нибудь тяжёлым по голове от Песчаного ждать не стоит в любой ситуации, так что там было поспокойнее. – Да что ты стесняешься, все же свои, – махнула рукой женщина. – Га... Гаара, – собрав все свои силы, смог выдавить кукловод. – Ой, про то, что ты обожаешь своего отца, мы все прекрасно знаем, – госпожа Нара добродушно рассмеялась. Её муж сдвинулся ещё немного дальше. – Но мы сейчас не о том. Романтическая любовь, к девушке, м? – она запнулась, оценивающе смотря на молодого человека. Добавила со вздохом: – Хотя, ты, наверное, и неумение разбираться в человеческих чувствах от братца перенял. При этих словах казэкаге опустил свою чашку на стол и сел прямо, скрестив на груди руки. Этот жест, впрочем, не означал, что его задели слова сестры – и все присутствующие это понимали. – Да нет, я чувствую разницу, – чуть опустив голову, тихо произнёс юноша. – Так кого же тогда ты лю... Несмотря на то, что виделись они редко, Темари относилась к тем людям, кто способен заметить румянец на бледных щеках Шинки. Тем более сейчас задачу облегчало отсутствие привычных красных меток. А уж очередной быстрый взгляд в сторону пламенновласого в этот раз добавил ясности картине. – Ты же не хочешь сказать, что... – женщина тоже выпрямилась, начиная хмуриться. – Темари, только, спокойнее, – произнёс глава семьи Нара, оказавшийся уже на достаточно безопасном расстоянии в полметра от куноичи. Она всё ещё могла его задеть при ударе, но оттуда гораздо проще было отскочить ещё дальше. – Да нет это же... – весь вид матери Шикадая выражал нежелание соглашаться со сделанным мысленным предположением. – Сестра, всё именно так, как сказал Шинки, – намереваясь разрешить затянувшееся недоумение, произнёс Песчаный. – Он любит меня. Как мужчину. Я знаю об этом. И, более того – это взаимно. Повисла длительная пауза. В течение которой все трое мужчин почувствовали, как изменилась атмосфера вокруг женщины. – И ты считаешь это нормальным?! – она вскочила, ударив ладонями по столу. Шинки непроизвольно вздрогнул. Гаара спокойно моргнул. – Да, – младший брат пожал плечом. – Он – мой сын. Мы одна семья. Любовь имеет разные формы, ты сама это знаешь. Не понимаю, в чём проблема. – В чём проблема?! – Темари перешла на крик. – Одно дело, любовь сына к отцу! Совсем другое – парня к мужчине! Да и ты ответил? Гаара, ты в своём уме? Ты – казэкаге!! Да если это вскроется... – Успокойся, дорогая, – снова вмешался Шикамару. – От твоих криков не будет толку, – супруга метнула в него злобный взгляд. Советник хокаге, несмотря на расстояние, отшатнулся подняв руки, но монолог продолжил: – Казэкаге-сама уже всё обдумал и принял решение. К тому же, ключевое в возможности обнаружения – если. Жену это, конечно же, не убедило. – Нет, погоди, ты... ты ему ответил? – Да. – Это вдвойне ненормально! Что он сделал такого?! – Признался в своих чувствах. – Немыслимо! – она злилась всё больше. – Кто?! Кто в Суне знает про это? Канкуро и.. – Нет, только Йодо, – с прежней безмятежностью в низком голосе ответил мужчина. – Даже брат не в курсе. – Эта девчонка?! – растущее возмущение, уже готовое вырваться в мир порывом смертоносного ветра, резко спало. – Ну... – женщина села на место, задумавшись. – И как давно она это знает? – С самого начала, – после того, как отец не ответил, произнёс Шинки. – Лет с шестнадцати. – А?! – у тёти отвалилась челюсть. Увидев искреннее недоумение на лице женщины, парень наконец-то расслабился и слегка улыбнулся – впервые с фразы "жениться пока не собрался?" он почувствовал себя в своей тарелке, а не у хищника на обеденном блюде. – Она поняла это даже раньше меня. – И ничего никому не сказала, – тут же подбил колья Нара. – Видишь, их секрет в надёжных руках. "С шестнадцати лет, хех?", – посмотрев на племянника, подумал Шикамару. – "А я-то думал этой ситуации всего пару лет. Бедный мальчик. Ему сказочно повезло, что Гаара ответил на чувства. А то неизвестно, что могло бы случиться, поедь у него крыша*. С повелителем железного песка шутки итак плохи, а этот ещё и не достиг своего пика. Может быть поэтому Гаара..." – мужчина сместил взгляд на шурина. – "А нет, тут всё серьёзно", – он вздохнул, повернувшись к супруге. – Это их выбор, Темари. И наш долг, как семьи, уважать и принимать его. – Мне надо подумать. – Да не о чем тут думать, – Нара знал, что за смешок в голосе можно и тессеном по голове получить, но ничего не мог с собой поделать. – Ну, вместе они. Что тут такого? Мир же от этого не рухнул. – А ты что их защищаешь? Знал, что ли? – Нет. Только сегодня догадался, – не моргнув глазом, слукавил муж. Приблизился, чувствуя, что пик уже миновал. – Да и посмотри на это с другой стороны: зато твой брат теперь знает, что такое настоящая любовь. – К парню! Шинки его сын, ты не забыл об этом? Казэкаге с преемником благоразумно молчали, не вмешиваясь в эту ссору, внезапно превратившуюся в перебранку между супругами. – Но не кровный же, – отец Шикадая еле сдерживал рвущийся наружу смех. Ситуация была настолько напряжённой, что веселила его. – Сердцу не прикажешь, сама же знаешь. На это женщина уже не нашла, что ответить. Продолжая хмуриться, она посмотрела на брата. – Значит, ты его... любишь. Не как сына? – Понимаю, звучит странно, – Гаара мягко улыбнулся. – Для меня самого было неожиданностью понять, что я испытываю подобные чувства к Шинки. Но это так. – Да что же это... – крепко сцепив челюсти, Темари теперь изучала племянника. – "Или уже не племянник? Хотя они же не могут пожениться. Что за бред? О чём я только думаю!" Она с самого начала знала, насколько мальчик привязан к Песчаному – безмерно уважает его и любит приёмного отца. Несколько лет назад у неё зародились подозрения на счёт того, что парень смотрит на Пятого не так, как надо, но она предпочла отмахнуться от них подальше. "Впрочем, толку-то в том, если бы я тогда прислушалась к интуиции? Результат-то вон какой и его уже не изменишь". А чертёнок, сидевший перед ней, был красивым. С волосами, непослушными и манящими; тёмно-зелёным взглядом чащобы джунглей – столь же опасный, глубокий и манящий; с лицом аккуратным, прямым и чистым, словно высеченным из мрамора или слоновой кости; с телом сильным, мощным, пышущим здоровьем и страстью. "Такому кобелю только девчонок на лопатки укладывать, а он Гаару на руках, небось, таскает", – представив эту картину, Темари не сдержала смеха. Мужчины в комнате удивлённо переглянулись. "И, действительно, что в этом такого? Парень, хотя бы, защитить его сможет", – конечно, её брат не нуждался в защите – сам способен отразить угрозу для целой деревни. Но, помимо силы, у Шинки было ещё кое-что, за что сестра могла простить эту непривычную связь с Песчаным. – Любишь, значит? Повелитель железного песка кивнул. Взгляда не отвёл, телом не дрогнул. Женщина вздохнула. – А... да делайте что хотите, – устало махнув рукой, куноичи поднялась, принимаясь за уборку. – Я помогу, – тут же вызвался племянник. Темари хотела отказаться, но сил спорить больше не было, так что она просто отдала парню самые тяжёлые тарелки. Когда они ушли, Шикамару подсел ближе к Песчаному. – Подобного расклада, признаться, я не ожидал. – Какого именно? – Что ты ответишь, – он достал сигарету, прикурил. – По крайней мере – так быстро. – На это ушёл месяц, – не сдержал улыбки шурин. – От признания? – Гаара кивнул. – А случилось это, дай угадаю, когда ему сильно досталось? – очередной кивок рассеял часть дыма. Шикамару повторил: – Быстро. – И давно ты понял, что Шинки меня любит? – Были определённые подозрения уже пару лет, – мужчина затянулся, выдохнул. – Но спалился он только в ваш прошлый визит. До этого всё было... ну... в пределах любви к отцу. Так я думал. – Он прекрасный шиноби. – Да уж. Они помолчали. Кухня была далеко от столовой, да и закрытые двери не позволяли услышать ни разговора, ни шума воды. – Знаешь, Гаара. Я очень рад, что всё так сложилось. Рад за вас. – Несмотря на то, что это мы? – А разве это плохо? – Нара усмехнулся, затушил сигарету. – Вам же хорошо вместе. – Встретившись с слегка удивлённым бирюзовым взглядом, хозяин дома пожал плечами. – Да это сразу заметно. Парень перестал мучиться. Да и, коли до тебя смог достучаться, значит и ты доволен. – Шинки умеет добиваться своего, – улыбнулся Песчаный. – Молодец парень. Случись это всё внезапно, без каких-либо намёков, Шикамару, пожалуй, воспринял бы такие отношения между своими близкими иначе. Но, давно заметивший тоскливые взгляды, что племянник бросал в сторону Пятого, мужчина успел не раз поразмыслить над ситуацией и прикинуть все варианты. То, что в итоге получилось, было одним из наилучших исходов – да, Нара не знал подробностей отношений, но факт взаимности был решающим. Вмешиваться в ход событий, впрочем, советник хокаге не имел намерений – он подозревал, что, если от кого здесь могла исходить помощь, так это от его сына: Шикадай был ближе к повелителю железного песка и, если бы возникла настоящая проблема, именно младшему стратегу пришлось бы с ней разбираться. "Но, каким-то чудом всё обошлось", – рассуждал мужчина, пока они дружной компанией переходили в другую комнату. С предварительно полученного согласия тёти, юноша устроился на диване в непосредственной близости от отца, а через некоторое время и вовсе сполз головой Гааре на колени. Видя, с какой нежностью брат гладит волосы кукловоду, Темари сдалась – она всё ещё фыркала, глядя на неожиданную парочку, но глаза выдавали согласие с решением казэкаге. Шинки вовсе светился, как новая монетка – ему впервые предоставился шанс не скрывать свою любовь к мужчине, и он пользовался им на полную. Разве что целоваться не лез (а то так точно получил бы тессеном). "Не было им счастья, да несчастье помогло", – Шикамару снова закурил. – "Не признался бы ведь, не прижми его так на той миссии. Но, всё же, почему именно таким был ответ Гаары?" – на вопрос зятя пламенновласый не смог ответить. – "Чувства парня оказались настолько сильными, что пробили то, что не удалось сокрушить ни одной красотке в Суне?" – Мужчина, впрочем, полагал, что главной причиной, почему любовь Шинки достигла Песчаного, была их изначальная близость. Зная характер властителя скрытого Песка, давний друг мог смело заявить, что признания от кого попало не звучали для Пятого убедительно. А вот мальчика казэкаге знал больше пятнадцати лет, дорожил им и от его чувств, какими бы они не были, он не мог отмахнуться. Был бы юноша послабее характером, Гаара мог бы начать с ним отношения из жалости, да потаённого страха разбить молодое сердце. Но марионеточник был сильным и, возможно, в этом мужчина увидел (почувствовал) опору, да единственную возможность не только оставаться самим собой, но ещё и открыть то, что до сих пор было заперто глубоко внутри израненной души – умение любить и быть любимым. "И единственным ограничением для них (ну, помимо чисто физиологических) становится тот факт, что, из-за статуса и общественного уклада Песка, не стоит выносить любовь на публику. Ками-сама, Темари, да это же преступление не поддержать их. Ну, подумаешь, детей у них не будет – всегда усыновить можно (опять). Не сексом единым скрепляются отношения. Главное – духовная близость, которой у этих двоих хоть отбавляй". Супруге объяснять всё это, по счастью, не пришлось: когда гости ушли к себе в комнату, а мужчина попытался начать разговор, она отмахнулась, бросив, что разрешила Шинки делать всё, что он хочет, главное чтобы видно и слышно не было. – Это о чём же таком вы поговорили на кухне? – искренне удивился Нара. – Я просто устала слушать бесконечный список того, за что он любит Гаару, – скривившись, потёрла висок жена. – Шинки всегда вёл себя раскованнее с семьёй, чем на публике. Но тут чем дальше, тем больше он походил на влюблённую девчонку, а не вот на этого вечно мрачного "сына казэкаге", к которому мы привыкли. – Она окинула мужа подозрительным взглядом, скрестила руки на груди. – Ты, правда, ничего не знал? – Догадывался, что у парня к шурину необычные чувства, – в этот раз не стал уходить от ответа советник хокаге. – Но про то, что они теперь вместе, понял только за пару минут до того, как мальчик сознался. Темари не ответила, смотря в сторону, куда ушли брат и его (возлюбленный) сын. – Но Шинки хорош, согласись, – отрывая женщину от размышлений, усмехнулся Нара. – О чём ты? – она повернулась к нему. – Он как второй Наруто для Гаары. Только Седьмой раскрыл ему глаза на дружбу, а пацан – на любовь. – Да уж, – сестра Песчаного тепло улыбнулась. – Вот умудрился же как-то, чертёнок. *** Ночь, опустившись на Коноху, наполнила воздух ароматом приближающегося дождя. Гости давно отправились спать, и хозяйка ходила по дому, проверяя, закрыты ли двери на веранду. Комнату, в которой в этот раз остановились брат и племянник, обычно занимал только Гаара. Впрочем, сейчас-то женщина понимала, почему раньше парень не решался делить с отцом спальню. "Зато сейчас ему ничто не мешает", – проходя мимо той самой двери, супруга Шикамару остановилась и прислушалась. Было на удивление тихо – поднявшийся ветер за стенами завывал всё сильнее. "Неужели просто спят?" – после всего, услышанного от кукловода, не поверила Темари и приникла к двери. Только так до её слуха донеслась невнятная возня и сладкие стоны. Судя по тембру, последние издавал её драгоценный младший брат. "Чт.." – только и успела подумать госпожа Нара, когда тишину разбавил вкрадчивый, томный выдох: – Шинки... "Они, серьёзно, это делают? У меня в доме?!" – челюсть отвисла независимо от воли куноичи. Но, к её собственному удивлению, желания ворваться в комнату и растащить казэкаге с преемником у женщины не возникло. Сглотнув, она сильнее прижалась ухом к доскам, пытаясь представить происходящее в полумраке. Кто-то осторожно коснулся её плеча. Одеревенев, Темари медленно повернулась. Рядом стоял муж. – Шшшшшшикамару, – одними губами прошипела супруга, схватившись за сердце. Тот молча протянул ей платок. – Что? Нара, ухмыляясь, указал на свой нос. – Что? – повторив вопрос, женщина на рефлексе коснулась своего лица, отняла руку. Увидев на пальцах пятна крови, и без того покрасневшая, Темари заалела ещё больше. Выхватила у мужа платок и зажала им рот с носом. Хмыкунв, Шикамару пожал плечами и зашагал своей дорогой – чужие постельные сцены его не интересовали, да и вставать на работу рано. Супруга же, после недолгого раздумья, вернулась к прерванному занятию. В голове, помимо пошлых образов, крутилась одна мысль: "Когда я последний раз была так рада за брата?"