Бегущая

      На следующее утро мы вместе с Джеффом расхаживали мою ногу. Минхо забежал на пару минут перед уходом в Лабиринт. Было уже не так сильно больно: растяжение оказалось лёгким. Джефф сказал, что мне очень повезло — я могла порвать связки.       Весь день я была как на иголках. В конце концов сбежала в рощу от всех, кто пытался выразить мне своё восхищение, узнать, как оно — ночь в Лабиринте, как рука, как нога и так далее. Во мне видели героя, которого я, увы, не видела в себе сама. Я всего лишь глупая девчонка, которая умудрилась заблудиться в месте, которое, казалось, отлично знала.       И сидела я там до глубоких сумерек, думая обо всём на свете, когда пришёл Минхо.       — Долго ты тут торчать собираешься? — спросил он, подходя.       — Пока все спать не уйдут. Застёбали страшно, — буркнула я.       — Что, не нравится внимание, принцесса? — азиат ухмыльнулся.       — Абсолютно, — кивнула я. — Как там Н...       Минхо зарычал, перебивая меня.       — Как вы меня оба задрали! — простонал он. — Короче, не благодари.       Я подняла брови, а он скрылся в обратном направлении. Через некоторое время до меня донёсся непонятный шум, который вскоре затих. А ещё спустя пару минут в зоне видимости появилась знакомая взъерошенная голова с чрезвычайно хмурым лицом и поджатыми губами.       — Что за детский сад, Хед? — с ходу набросился на меня парень, грозно глядя.       Я недоуменно подняла бровь.       — О чём ты, Ньют? — спросила я, правда не понимая причину его злости.       — О том, что ко мне пришёл Минхо и заявил, что ты задницу свою не оторвёшь, пока я не приду к тебе. И пинками загнал меня в рощу, — бегун скрестил руки на груди, сверля меня чрезвычайно недовольным взглядом.       Я тихо рассмеялась. Минхо… вот фантазия у человека.       — Что смешного? — градус раздражения в голосе заметно поднялся.       — Минхо тебя немного обманул. Я не собиралась тут сидеть так долго, — покачала я головой, с дурацкой улыбкой я ничего не могла поделать.       — Прекрасно! — выдохнул раздражённо Ньют и, резко развернувшись, пошёл обратно.       — Ньют, постой, — тихо сказала я.       Он сделал ещё пару шагов и замер. Плечи напряглись.       — Что? — грубо спросил он.       — Почему ты злишься на меня, Ньют? — спросила я у обтянутой футболкой спины.       Повисло молчание. Наконец парень ответил:       — Я не злюсь на тебя, Хед.       И стремительно ушёл.       Вот и поговорили. Я ударила здоровой рукой по земле, чувствуя, как в глазах невольно закипают слёзы. Вот ещё! Я в Лабиринте не плакала. Почти. А тут из-за всяких мальчишек…       Я вскочила, чувствуя решимость, и побежала сквозь подлесок. «Это последний раз, Хед, когда ты так делаешь». Я нагнала парня у самой кромки деревьев, чувствуя, как начало жечь и без того постоянно дёргающую от боли руку.       — Стой! — я схватила его за ладонь, останавливая и чуть тяня на себя, желая вернуться обратно и поговорить.       У костра в нашу сторону обернулся Алби. Сидящий рядом Минхо, словно что-то вспомнив (или поражаясь моей тупости), хлопнул себя по лбу и потянул лидера куда-то, что-то рассказывая. Алби нахмурился, бросил на нас ещё один взгляд, но покорно пошёл за тараторящим что-то азиатом в сторону картографической.       — Ну что тебе? — устало поинтересовался парень, упираясь и отбирая обратно конечность.       — Так не пойдёт, Ньют, — упрямо сказала я, пытаясь отвлечься от боли в руке. — Нам нужно поговорить.       — О чём, Хед? — Ньют смотрел на меня, в темноте его глаза казались чёрными и бездонными.       — О твоём настроении, состоянии… Как это назвать, я не знаю. — Я развела руки и почти не зашипела. Нужно меньше двигать травмированной конечностью, а то так швы разойдутся.       «Да плевать, — вскипела я, — пусть разойдутся, но я не могу так».       — Что не так с ним? — скучающим тоном спросил Ньют, глядя на меня.       — А то, что ты даже ни разу ко мне не зашёл за это время! — выпалила я. — Я думала, ты друг. А ты прячешься от меня, как будто я сделала что-то страшное.       На скулах Ньюта заиграли желваки.       — Друг. Значит, — тихо сказал он и посмотрел в сторону. — То есть недостаточно, что я сидел всю ночь у Ворот, с ужасом ожидая твоего крика из-за стен? Я чуть не умер, когда увидел, как ты ползёшь у стены — хромая, в крови, с содранным боком, без майки, как будто попала под мясорубку. Когда ты потеряла сознание у меня на руках, когда тебя зашивал Джефф… — Он уже почти орал на меня. — Я сидел и держал тебя за руку, боясь, что ты сдохнешь! А теперь — херовый друг? Правда? Ну извини, что я не смог так просто справиться с этим дерьмом и не прискакал к тебе с улыбочкой сразу, как только Минхо донёс, что ты очнулась! — Он всплеснул руками. Затем провёл ладонью по лбу, ероша чёлку. — Я и сейчас не могу справиться. Мне вторую ночь снится, как я не успеваю донести тебя до лазарета и ты умираешь у меня на руках.       Он говорил уже спокойнее, но в глазах сквозило такое отчаяние, что у меня защемило сердце.       Я протянула руку, касаясь его плеча кончиками пальцев. В носу опять защипало.       — Мы все думали, что потеряли тебя, Хеди, — сипло сказал Ньют, дёрнувшись от моего прикосновения, словно от удара. Но не отшатываясь и не сбрасывая.       Я сделала шаг и обняла его за шею здоровой рукой, прижимаясь к дрожащему парню. Утыкаясь носом в его шею, как я делала во всех своих мечтах при более благоприятном исходе. Меня саму трясло. Я могла больше его не увидеть никогда. Я почувствовала, как его руки крепко обнимают меня, осторожно проскользнюв под больной рукой.       — Я чуть с ума не сошёл, Хеди, — тихо сказал он, прижимаясь щекой к моим волосам.       Я отстранилась, глядя ему в глаза.       — Прости меня, Ньют, — тихо сказала я. — Я…       Мне больше ничего не дали сказать. Тёплые, слегка шершавые губы коснулись моих, сминая в яростном поцелуе. Словно в нём Ньют старался выразить всю боль пережитой ночи — всё то, что накопилось за это время и что мы не могли сказать друг другу. Язык ворвался в мой рот, сталкиваясь с моим. Мои пальцы вцепились в его мягкие волосы на затылке, слегка сжимая и не давая отстраниться; он сжимал меня так, словно хотел вдавить в себя. Голова кружилась, колени подгибались, но мне не дали бы упасть.       Мы оторвались, когда кислород в лёгких почти закончился.       — …я… — попыталась я снова, но Ньют помотал головой, зажмурившись.       — Помолчи, Хеди, — мягко сказал он, улыбаясь кончиками губ и глядя на меня блестящими глазами. — Я сейчас осознаю, что произошло, и мы обязательно поговорим.       Я кивнула, чувствуя глупую до безумия улыбку на лице. Если бы я знала, что моя оплошность будет иметь такие последствия, я бы сходила в Лабиринт на ночь ещё раз, не думая, где-то с месяц назад.       Этим вечером я уговорила Ньюта остаться у меня. Мы ещё раз целовались, стоя в комнате, потом лёжа на кровати.       — Кажется, это не очень хорошая идея, — пробормотал парень, когда я поймала его руку, слишком высоко забравшуюся по животу, а затем и по рёбрам, гуляющую где-то в районе эластичного бинта, заменяющего мне бюстгальтер с первого забега.       Идея заказать у Создателей спортивный лиф посетила меня довольно поздно, и я не хотела проходить через ехидные смешки принимающих в моё отсутствие поставки необходимого шанков.       — Какая именно? — мой голос тоже сел от переживаемого спектра ощущений.       — Провести ночь вместе. — Он аккуратно перелёг на свободное пространство рядом со мной, на живот, и коснулся губами обнажённого плеча.       Я одёрнула майку, закрывая живот, и улыбнулась, глядя на Ньюта.       — Почему? — Я повернулась на бок и запустила пальцы ему в волосы, перебирая их и слегка касаясь ногтями кожи головы.       — Потому что я хочу всего и сразу, — блаженно зажмурившись, ответил мне бегун. — Господи, не останавливайся.       Я тихо фыркнула, любуясь расслабленным лицом.       — Эй, ты уснуть решил? — Я тронула пальцем нос Ньюта. Он, смешно зажмурившись, приоткрыл один глаз.       — Ты сильно против? — спросил он, слегка улыбаясь.       — Не то чтобы… — Я закусила губу, кажется, умирая от необыкновенной нежности. — Но мы вроде собирались поговорить.       Бегун тяжело вздохнул, выдавая лицом необыкновенную скорбь, я снова фыркнула. Внутри пузырилось счастье. Карие глаза оглядели моё лицо, он задумчиво улыбнулся в ответ.       — В моей памяти есть воспоминание, что так фырчат лисы. Очень похоже выходит. Я услышал и сразу вспомнил рыжего зверька, бегущего по лесу.       Я напряжённо попыталась вспомнить то, о чём говорит Ньют, но перед глазами только вспыхнула огненно-рыжая шкурка и исчезла.       Парень перевернулся на спину, глядя тёмными глазами в потолок. На лице появилось сосредоточенное выражение.       — Хед, как ты могла заблудиться? — тихо спросил он. Видимо, о наболевшем.       Я положила голову ему на плечо и тоже уставилась в потолок — так было легче вытаскивать то, в чём сознаваться не хотелось.       — Я думала… не о том, — вздохнула я. — Забыла поставить несколько меток и в итоге ушла не туда.       — Ты всегда думаешь, не так ли? — Ньют тихо хмыкнул. — О чём ты задумалась в этот раз до такой степени, что чуть себя не угробила?       Я зажмурилась, набираясь смелости. «Да что за чёрт? Мы только что целовались, а я боюсь ему признаться».       — О тебе, Ньют… — тихо сказала я. — Об утреннем твоём настроении после шутки Минхо, о разговоре накануне. О том, как сложно людям, которые испытывают друг к другу чувства, сознаться в этом. Как будто преступление какое-то.       Я замолчала, повернула голову.       — Откровение за откровение, — с улыбкой сказала я. — Почему ты ни разу не зашёл?       Ньют тяжело вздохнул и провёл пальцами по моей щеке.       — Отчасти по той же причине. Я действительно безумно испугался, Хеди. — Он нежно поцеловал меня в губы и отстранился. — Все два дня я как дурак прокручивал всё это в голове каждую минуту. Прибить тебя хотел. Я подумал, что ты решила просто уйти, как другие. Решил, что если ты не вернёшься — а я слабо на это надеялся, — то пойду искать… хотя бы твоё тело. — Ньют зажмурился и выдохнул сквозь зубы. — Когда Минхо пришёл и сказал, что ты забилась в рощу и не хочешь выходить, пока я не приду, я разозлился. И уж никак не думал, что всё закончится так. Думал, что ты взбалмошная девчонка, непонятно что возомнившая.       Я улыбнулась. Какие мы оба дураки.       — Хед… — Он резко оказался надо мной и аккуратно опустился, опираясь на локти.       Я почувствовала приятную тяжесть его тела. И в отличие от случая с Минхо, паники не было. Хотелось обвить его бёдра ногами… Щёки загорелись жаром.       — Да, Ньют? — спросила я, чтобы отвлечься от явно не того течения мыслей.       — Ты чего покраснела? — подозрительно посмотрев на меня, спросил Ньют.       — Ты явно не это хотел сказать или спросить, — буркнула я.       — Правда? — Парень хитро посмотрел на меня и, ногой раздвинув мои колени, устроился так, словно так и надо было. Ждал реакции, следя тёмными глазами за выражением моего лица.       Я прикрыла горящее лицо ладонью. Думать о чём-то важном я сейчас была неспособна. Тёплые губы вновь накрыли мои, парень слегка вжался в меня нижней частью тела; я невольно всхлипнула в его губы, подаваясь навстречу. Ещё бесконечное количество времени мы, кажется, были неспособны общаться. Наконец парень отстранился.       — Так вот, Хеди, — хрипло сказал он, глядя на меня, — просить тебя больше не ходить в Лабиринт, наверное, будет идиотской затеей?       Я замерла, неверяще глядя на Ньюта. Как ему вообще могла взбрести в голову такая мысль?       — Ньют… — выдавила я, не зная, как объяснить.       — Не надо, — он с улыбкой покачал головой, — ты не можешь без этого, я понимаю. Просто… будь осторожна, пожалуйста, — шепнул он.       Мы ещё лежали и целовались, а потом я уснула у него на плече, абсолютно счастливая.       Утром я проснулась поздно. Мне не нужно было никуда бежать, Ньюта рядом уже не было. Видимо, решил уйти тихо. Я спустилась вниз. Потянутая нога ещё болела, но судя по тому, что я нормально могла на неё наступать, выздоровление было не за горами. Даже рука меня беспокоила мало.       Я зашла на кухню, влезла в ещё тёплую кастрюлю с кашей — видимо, завтрак я тоже проспала. Хотелось петь и танцевать. Чем я и занялась: крутилась по кухне, мыча непонятную мелодию и кривляясь.       — Кхм! — Звук от двери заставил меня позорно подпрыгнуть, выронить ложку и в последний момент поймать тарелку в невероятном эквилибристическом этюде. В дверях, опираясь на косяк, стоял улыбающийся Алби.       — Ну и зачем было так пугать? — буркнула я, ставя тарелку на стол и поднимая ложку.       — Никогда не видел тебя в таком настроении, — заметил лидер. — Даже ругать не хочу за те кошмарные сутки. Я тебя, считай, спас от столкновения со столом. Но я хочу с тобой поговорить.       — О чём? — Я села за стол и начала есть: совместить всегда успею.       — О тебе и Ньюте, — огорошил меня парень.       Я отложила ложку, внимательно глядя на него. «Только попробуй сказать хоть что-нибудь, от чего я с тобой поругаюсь».       — Я очень рад, что наконец нашлось что-то, что заставило тебя улыбаться, — мягко сказал лидер. — И я надеюсь, что так оно и будет. Держитесь друг друга. И постарайтесь сильно не выпячивать. — Он помолчал. — Я понимаю, что это неизбежно было бы, когда в коллективе есть девчонка. Но если вы решите развести тут «Санту-Барбару» или разврат на каждом углу — выгоню обоих на ночь в Лабиринт и не дрогну, — жёстко закончил он.       Я могла только кивнуть, смешавшись от его слов. Я думала, что Алби будет орать, обвиняя во всех смертных грехах — как мы посмели, — но нет: мы получили своего рода благословение.       — Спасибо, пап, — выдавила я единственное, что пришло в голову.       В меня полетело лежащее на столе не слишком свежее полотенце, которое я отбила здоровой рукой куда-то на пол.       — Ого, наш Тёмный Властелин умеет дурачиться? — хмыкнула я.       Алби закатил глаза, выражая всем видом, как я его бешу.       — Вы с Минхо случайно не родственники? — поинтересовался он, улыбаясь.       — Ага, сёстры. Близняшки, — фыркнула я и вернулась к каше. — А что? Не видно? С утра так прям не отличить!       Мы тихо засмеялись.       Я весь день сидела с нитками, толстой иголкой и обрезками кожи. От мелкой работы в глазах уже расплывались дальние предметы, спину ломило. Дело шло к вечеру. Я, помня про указания Джеффа, пугала всех своей рукой, сидя на солнышке недалеко от плантаций. От сочувствующих, любопытных взглядов под конец дня хотелось сбежать. И настоящим облегчением было, когда наконец прибыли бегуны.       — Ну как? — спросила я у остановившегося тяжело дышащего Минхо, от которого так и веяло жаром.       — Как обычно, — помотал он головой, — ноль целых, хрен десятых.       И побрёл в сторону картографической. Ньют улыбнулся, легко пробегая мимо, рядом с ним лёгким бегом двигался Бен. Я уже заканчивала с ньютовскими ножнами, когда загорелся костёр и бегуны выползли из картографической.       Рядом плюхнулся Минхо.       — Ну что? Как рука?       Я отодвинулась, морща нос:       — Минхо, я отказываюсь с тобой разговаривать, пока ты не посетишь душевую, — сказала я, показательно помахав рукой перед лицом.       Бегун вздохнул и грустно посмотрел на меня.       — Вот так. Пару дней без Лабиринта — и мы уже нежный цветочек. Мы теряем её, братья! — горестно сказал он и ушёл, тяжело вздыхая.       Я вернулась к шитью, но поняла, что при свете костра это абсолютно безнадёжное дело. Только зрение сажать. На смену азиату рядом плюхнулся Ньют. Он уже успел сходить и помыться, на ключицах блестели капельки воды.       — Как ты тут? — тихо спросил он, улыбаясь.       Я поймала себя на ощущении тепла, которое потекло по телу и сконцентрировалось сладким чувством ниже пояса. Прерывисто выдохнула, чувствуя непреодолимое желание поцеловать его, запустить руки в волосы и прижаться.       — Нормально. — Я улыбнулась. — Почти закончила твои ножны. Рукоделие — не так плохо, но оно скоро закончится, и я начну маяться от безделья.       Ньют улыбнулся, глядя в костёр.       — В Лабиринте всё равно ничего интересного не происходит, — пожал он плечами.       — Рано или поздно начнёт, — я толкнула его плечом.       — Я смотрю, святое место не бывает пустым. — Минхо сел с другой стороны. — Так. Я тут пораскинул мозгами и подумал: а может, гриверы могут менять свои размеры?       Я посмотрела на него как на идиота.       — Ты, блин, как себе это представляешь? — спросила я, поджимая губы. — У тебя с физикой всё плохо? Ладно залезающие в щели стукачи. А эта хреновина? Они два с половиной метра ростом!       Минхо пожал плечами:       — Будем считать, что я так неординарно разрядил обстановку.       — Да уж, — я, всё ещё ошарашенная размахом фантазии, покачала головой. — Ладно, парни, я с вашего позволения спать.       Я потянулась, чувствуя, как ноет затёкшая спина, и отправилась к себе в комнату в Хомстед.       Я уже начала засыпать, когда дверь скрипнула и в комнату пробрался Ньют.       — Долго ты, — зевнула я и потянулась, улыбаясь.       — Да мне Минхо на уши сел. — В сумраке я увидела, как поморщился парень. — Я соскучился.       Я потянула его на себя, ухватив за футболку, и поцеловала в губы. Ньют ответил, и мы на некоторое время выпали из реальности. Целовали друг друга то с нежностью, то со сжигающей страстью. Я прикусила слегка нижнюю губу парня, отчего он тихо застонал, сжимая меня крепче.       Он оторвался и подцепил пальцами нижний край футболки.       — Может, снимем? — Он смотрел на меня, закусив губу, и взгляд сейчас был такой, что я едва не разделась сама.       Но, как ни странно, сейчас я его одновременно хотела и не чувствовала стопроцентной готовности к следующему шагу. Тем более так быстро. Я подёргала его за ворот рубахи, в которой он сейчас был, и улыбнулась:       — Ты тогда тоже.       Ньют улыбнулся какой-то не совсем своей улыбкой, отправившей моё сердце в галоп и сделавшей его старше и опытнее. Сел и одним движением высвободился из футболки, обнажая гибкое поджарое тело.       «Ох, дайте мне самообладания».       Я, глядя на него во все глаза, провела рукой по лёгкому рельефу. Ньюта совершенно нельзя было назвать накачанным или перекачанным. У него всё было хорошо: лёгкие мышцы, через кожу слегка виднелись вены.       — Твоя очередь, — хрипло сказал он, глядя на меня, чуть наклонив голову.       Я не так изящно вылезла из майки из-за повреждённой руки. Когда я сняла её, меня повалили обратно, страстно целуя. Я даже перетерпела боль в руке, чувствуя удовольствие от нашей близости. Кожа коснулась кожи, я с удовольствием касалась его гладкой спины, чувствуя твёрдость мышц голым животом. Ньют очень провокационно упирался мне между ног своим явным свидетельством желания; я против воли ёрзала под ним, чувствуя, что начинаю сходить с ума.       Ньют отстранился, оглядел меня, провёл пальцами по рёбрам и закусил губу.       — Хед… — Голос звучал низко, задевая ту самую струну, в унисон с которой я готова была согласиться на всё на свете. — Либо мы сейчас остановимся, либо я себя не контролирую.       Особенно на это. Внутри восторженно запел оркестр. «Он меня ни к чему не принуждает, Боже. Сам остановился, сказал… Чудо».       Я легко поцеловала его в губы и ответила, прислонившись своим лбом к его:       — Давай спать тогда. А то моё самообладание тоже на грани.       Ньют легко поцеловал мне плечо.       — Ну, я не думаю, что так просто усну после того, что тут произошло, — вздохнул он с улыбкой. — Пойду в душ, охлаждаться. Если уснёшь и не дождёшься, я не обижусь.       Я кивнула, мы ещё раз поцеловались, и Ньют вышел. Я с коварной улыбкой (только не похихикивая) разделась до нижнего белья, нырнула под тонкий спальник, служивший мне одеялом, и стала действительно засыпать. Через некоторое время, тихо ступая, вернулся из душа Ньют и лёг сзади под одеяло, обнимая и прижимаясь ко мне чуть влажной прохладной кожей. Потом послышался выдох, и парень перевернулся на спину.       Я сжимала губы, чтобы не засмеяться в голос, старательно притворяясь спящей. Этот парень разбудил во мне что-то, о чём я не подозревала.