Бегущая

             Сложно было бы выразить всю гамму эмоций, которая отразилась на лице Томаса, если не знать его; в этот момент я явственно видела каждую. Недоумение, сосредоточенная работа мысли, растерянность.       И ни одной, похожей на узнавание.       Он не помнил меня.       Разочарование заставило меня вернуться к главной проблеме — к Бену.       Я обогнула Томаса и пошла в сторону Хомстеда; с Минхо мы заранее договорились, что он отрисует карту за меня.       Интересно, почему у Тома нет памяти? Что он натворил?       — Эй! — услышала я за спиной, но оборачиваться не стала. — Эй!       Парень догнал меня и схватил за плечо, разворачивая к себе.       От такой бесцеремонности во мне тут же вскипела злость; я резко развернулась и схватила его за грудки, сжимая футболку, в которой он попал сюда.       — Не смей меня трогать, шанк, — прошипела я ему в лицо.       Чак, стоящий рядом, испуганно округлил глаза.       Томас отшатнулся, а мне стало немного неловко. Но только немного. И только перед увидевшим все это Чаком.       Я разжала пальцы, отпуская парня.       — С повышением, малыш. — Я прибавила в голос немного теплоты. — А теперь сходи прогуляйся до Алби.       — Что ты хотел? — мрачно спросила я. — Что за срочность?       — Что это было? — спросил он. — Ты меня знаешь?       Я поджала губы, глядя ему в глаза.       — Тебя тут многие знают, шанк. А теперь иди и занимайся делом.       — Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь, — скрестил он руки на груди, набычившись.       — Мне некогда, салага, — фыркнула я. — У тебя есть твой личный куратор, а ещё есть Ньют и есть Алби. Задалбывай их. Я с тобой поговорю, когда решу свои дела. Ясно?       Томас поджал губы, упрямо глядя на меня, а я теряла терпение.       Я была не готова сейчас над этим всем думать, когда в лазарете, вероятно, лежал заражённый. Томас сейчас был самой меньшей проблемой.       Ко мне подошел наш лидер, тревожно глядя на меня и Томаса.       — У вас все хорошо? — спросил он.       Я ответила почти спокойно:       — Да, шанк. Займись им, пожалуйста. — Сказала я: — Я пойду проведаю Бена.       Я посчитала разговор оконченным и пошла в Хомстед.       — Кто это? — услышала я за спиной и едва не затормозила: мне стало интересно. — Чак, ты сказал, что туда никому нельзя заходить.       — Я сказал, что нельзя заходить никому, кроме бегунов.       — Это Хед. Она тут с самого начала, — услышала я голос Алби, — и ей можно больше, чем кому-либо, в том числе разговаривать со мной в подобном тоне.       Окончание разговора я уже не слышала. Я бегом припустила в Хомстед.              — Как он? — спросила я у Клинта, заходя в лазарет.       Впрочем, все было и так видно. Никак.       Снаружи послышались крики, но я решила, что там и без меня куча народа.       Следом — шум закрывающихся ворот.       Я смотрела на Бена, ища хоть какие-то улучшения.       Сыворотка не помогла Бену; парень до сих пор не пришёл в сознание, лежал и часто дышал.       — Стабильно, — ответил мне медак, — стабильно плохо.       Я села рядом с постелью бегуна, коснулась покрытого испариной лба.       Он боролся. Было видно. Вены то темнели, то светлели, словно внутри шёл незримый бой.       Может, подождать? Хотя бы сутки? Может, у него организм сможет выработать антитела? Он выздоровеет? Пожалуйста…       Я с болью смотрела на друга, лежащего на кровати без сознания.       Было больно терять каждого из них. Всегда.       — Клинт, — позвала я медака.       — Да? — Он оторвался от записей.       — Я даю ему ещё сутки, — приняв решение, сказала я, поднимаясь.       Сидеть тут было невыносимо.       — А потом?       — А потом — изгнание. Он очень болен, Клинт, — я закусила губу, — а если не справится с этим, то ещё и опасен.       Медак кивнул, принимая мое решение, а я пошла к себе в комнату.              Ньют зашёл ближе к вечеру.       — Там по случаю прибытия салаги праздник, — сказал он.       — А то, что Бена укусили, уже никого не волнует? — мрачно интересуюсь я, понимая, что в общем-то это традиция, и идти против неё — первый шажок к общему унынию.       — Ты тут всю ночь собралась дежурить? — мягко улыбнулся парень, обнимая меня.       — Нет, — я покачала головой, — у Джеффа есть Клинт, они справятся. Просто я думаю, что это немного… неуместно.       — У нас не траур, Бен жив; утром он придёт в себя и вернётся в строй, — твёрдо сказал Ньют, — а тебе нужно расслабиться. Это был тяжелый месяц.       — Ты прав, — вздохнула я, положив голову ему на плечо. — Ньют…       — Да?       — Я узнала салагу, — тихо сказала я.       Глейдер отстранился и посмотрел мне в лицо.       — Ты уверена? А я ещё гадал, по какому поводу у вас случилась стычка.       — Да. — Я кивнула. — Он работал на Создателей. На ПОРОК.       Укол боли в виске. Предупреждение. Ньют тоже морщится.       — Он был в твоей группе? — Он нахмурился.       Я усмехнулась.       — Ты видел, какой он тощий и бледный? — хмыкнула я. — Нет, он был научником.       — Я должен сказать Алби. — Ньют поджал губы. — Это очень странно, что Создатели послали сюда одного из своих. Но ничего плохого сказать про него не могу. Он хоть и тощий, но забег устроил хороший. Зарт сказал, что из него получился бы отличный бегун.       — Ну да, — хмыкнула я, — как если бы Бог из старинных преданий спустил сюда одного из своих ангелов. Канцлер никогда не делает что-то просто так. Скоро все изменится.       Я прикрыла глаза.       — Как бы то ни было, невзирая на показатели — он Создатель. И уже это меня отвращает от всего хорошего, что он делает. Я сама скажу Алби, — вздохнула я, — он обязан знать, что за этим парнем нужно следить. Я отчего-то не верю, что он сюда попал, потеряв память.       — Но ты-то попала, — резонно сказал Ньют.       — У него, в отличие от меня, нет и не было таких целей, — покачала я головой. — Т… его компаньона тут нет.       Ньют нахмурился:       — Компаньона?       Я почесала нос о плечо Ньюта.       — Я не знаю, как объяснить, да и не имею пока права. Пока мы отсюда не выберемся, я могу говорить только то, что не нанесёт нам с тобой вреда.       Парень вздохнул, крепче прижимая меня к себе.       — Иногда я хочу, чтобы меня тоже ужалили. Но глядя на тоскливые глаза всех, кто прошёл Метаморфозу, думаю, что, пожалуй, не хочу помнить всей правды. — Он коснулся моих губ своими. — Мне бы тебя вспомнить. Кажется, там кроется нечто важное.       Я обвила руками его шею и улыбнулась, глядя парню в глаза.       — Поверь. Кроме первого и последнего до моего попадания сюда поцелуя и совместного пьянства — там нет больше ничего. Наши школьные будни тебя вряд ли заинтересуют.       — Ну-у-у, — он улыбнулся и коснулся губами, — тогда все важные воспоминания у меня уже есть. — Он провёл рукой по моей груди, чуть сжал, заставив меня прикрыть глаза и прижаться к нему теснее.       — Не думаю, что твоим внезапным исчезновением не заинтересуются, — шепнула я, прикусывая кожу на его шее, — а если Бен проснётся, то чую, будет нам очень… неловко.       — Ты как всегда права. — Ньют с лёгким сожалением сделал от меня полшага. — Но ночью я приду. — Он подмигнул. — Пошли к костру.       — Ньют, — я остановила его, прежде чем мы вышли, — только ради бога, не показывай ему, что ты что-то знаешь.       — Хорошо, Хеди, — он кивнул.       До первого этажа мы шли, держась за руки, а на пороге привычно разделили ладони, дабы не смущать глейдеров.              Я некоторое время пошаталась среди компаний, сидящих на нашей «торжественной» поляне у костровища.       Ньют и Томас сидели за бревном и что-то обсуждали, попивая пойло из банки.       Я чуть потопталась на месте и пошла к ним.       — О, а вот и Хед, наша безопасность. — Ньют улыбнулся мне той особенной улыбкой, после которой я хотела его обнимать и никуда никогда не выпускать.       Я присела напротив них и взяла банку из рук Ньюта.       — Здравствуй, салага. — Я улыбнулась одними губами, внимательно глядя на него, изучая тонкие черты лица, темные волосы, лежащие сейчас в беспорядке.       Немного несимметрично пухлая нижняя губа по сравнению с верхней.       Ни одной искры узнавания. Он смотрел на меня с интересом, но не более. Как на нового знакомого, подмечая черты лица и все мелочи, чтобы запомнить и узнать в толпе.       — Привет, Хед. — Он искренне улыбнулся мне, видимо, простив за недавнюю вспышку. Не было бы мне все равно, я была бы даже рада. — А что значит фраза, что ты их безопасность?       — Тебе уже сказали, что тут есть ребята, которые следят за порядком? — Я наклонила голову. — А ещё являются могильщиками?       Никогда не подозревала в себе тяги к театральщине, но Томаса хотелось напугать хоть чуть-чуть.       Увидеть проблеск страха в лице, которое я запомнила сосредоточенным на некой задаче, имя которой было Лабиринт.       — Да, — новенький кивнул.       — Так вот я — их куратор. Будешь хорошо себя вести — никогда к нам не попадёшь. — Я сделала ещё глоток, продолжая следить за выражением лица Томаса.       — Алби мне сказал, что я побываю у всех кураторов, прежде чем меня куда-то определят, — Томас поднял бровь.       — Это вряд ли, — хмыкнула я, выразительно его оглядывая, — тощеватый ты для нашей работы. Я не про то, что ты можешь стать одним из чистильщиков.       — И что? — упрямо спросил Том.       — А то, шнурок, что Хед в своё время в круге свалила Галли и, как мне рассказывали, надавала лещей Минхо, — старательно пряча улыбку, сказал Ньют, делая глоток и глядя на меня. — Как понимаешь, у нее определенные критерии приема в свою маленькую армию.       — Состоящую из двух человек, — саркастично фыркнула я.       В темноте было не ясно выражение его глаз.       — Ну, она девчонка. Возможно…       — Ты всегда можешь это проверить, шанк, — уже с угрозой сказала я.       Томас смотрел на меня уже по-другому. С долей уважения и лёгкой опаской.       Я перегибала палку и раздражала сама себя. Наехала на новенького, не разобравшись в ситуации. Хорош из меня куратор и член совета.       — Почему ты так странно на меня смотришь? — неожиданно спросил Том, подбираясь.       — Потому что я знаю тебя, шанк. Я это уже говорила, — продолжая улыбаться, сказала я, чувствуя, как скулы сводит от натужного жеста, — и теперь хочу понять, знаешь ли ты меня.       Я встала и, слегка коснувшись пальцами плеча Ньюта, оставила их одних.       Эффектней ухода было не придумать, но для красивых жестов сейчас было самое время.       Ньют качнул головой и что-то сказал Томасу. Тот явно возразил, но затем тоже встал, и они двинулись вдоль кучки веселящихся парней. Ньют тыкал то туда, то сюда и что-то объяснял.       Я с удивлением поняла, что мой парень подвыпил.       Затем Ньют двинулся к бойцовскому кругу, где сейчас было оживлённее всех.              — Что, салага, решил проверить себя? — Галли был раззадорен и прыгал на месте.       — Я тебе не салага, — ответил Томас хмуро.       «Ого, а у мозгляка есть яйца», — невольно подумала я, глядя на Томаса уже по-другому.       Сейчас было полное ощущение, что вместе с памятью его отпустило напряжение, комплексы, вечный мозговой штурм насчёт Эксперимента.       — Будешь тогда сопляк, — издевательски крикнул Галли.       И они схлестнулись.       Я невольно поморщилась, когда новенького сбил на землю кулак Галли и он ощутимо ударился головой.       — Томас! Меня зовут Томас! — закричал салага, и я вздрогнула.       Странно, что он вспомнил только сейчас. Значит, он тут тоже на общих основаниях?       Я поджала губы, глядя, как улюлюкают ребята, радуясь, что новенький обрёл имя.       Как Алби хлопает его по плечу.       Ньют жмет руку.       Даже Галли подошел.       Как вы будете кричать, зная, кто он?       Кстати, ещё более странно было, что Галли, прошедший Метаморфозу, вот так запросто подаёт ему руку.       Они все помнили Создателей.       Я оглядела круг и увидела, что Уинстон и ещё пара ребят стоят, скрестив руки, и смотрят на Томаса нехорошими взглядами.       Теперь анализ поведения Галли.       Я наблюдала за Строителем и была вознаграждена.       Когда Томас отвернулся, по лицу глейдера пробежала гримаса злости, граничащей с ненавистью.       Я кивнула сама себе. И улыбнулась краешком губ. Значит, я разгадала один из секретиков, который их объединяет.       — У тебя такое хищное лицо, что меня мороз пробирает, — незаметно подошел ко мне Минхо.       Я повела плечом:       — Просто наблюдаю за всем этим праздничным балаганом и пытаюсь понять, где стоит бочка с Галлиевой отравой, чтобы запустить туда банку. — Я повернулась к азиату: — Как салага?       — Попал под юрисдикцию Чака, как предыдущего шнурка.       — Это я в курсе, но мне кажется, для малыша это слишком крепкий орешек. — Я покачала головой. — Чак ищет друзей, а этот, — я качнула головой в сторону новенького, — похоже, нашёл себе компанию в лице Галли.       Минхо нахмурился:       — Сомнительная теория. — Покачал он головой. — Галли чуть лицо ему не разбил чуть раньше.       — Я все пропустила, — вздохнула я, — но судя по тому, что ни один из них не в яме, мои парни успели вовремя?       Минхо кивнул.       — Найди мне Алби, — попросила я, оглядывая глейдеров и не находя искомого.       Минхо кивнул и отошёл.       Алби нашёлся быстро, он стоял не очень далеко.       — Ты что-то хотела? — спросил он, подходя ко мне.       — Да, нужно поговорить. Давай отойдём. — Я потёрла лоб, подбирая заранее слова для нашего с ним разговора.              Мы отдалились так, чтобы не уходить в кромешную темноту и было видно, что происходит у костра.       — Что случилось? — Он обеспокоенно посмотрел на меня. — Что-то с Беном?       — Нет. — Я покачала головой. — Если бы было что-то не так с Беном, я бы не была так спокойна. За столько времени мог бы и понять.       Маленькая ложь. Очень маленькая. Ага.       Лидер улыбнулся и посмотрел на меня:       — Да уж, — усмехнулся он, — мы друг друга знаем уже два года.       — И, как ни крути, больше, чем мы с тобой, дерьма тут не хлебнул больше никто. — Я улыбнулась в ответ. — Но тут нам привалила ещё порция кланка, которую зовут Томас.       — Что ты имеешь в виду? — Алби закаменел, глядя на меня чёрными глазами.       — Алби, ты же помнишь, что я тебе рассказала после своей Метаморфозы? — Я села прямо и посмотрела на друга.       — Конечно. — Он вздохнул. — Ты тренировалась в армию тех, кто нас сюда спустил, а потом поняла, что жить не можешь без Ньюта, который был определён сюда. Для какого-то стремного эксперимента, про который ты не скажешь, пока мы отсюда не выйдем, а мы обязательно отсюда выйдем. — Почти слово в слово передал он суть нашего разговора.       — Спасибо, что помнишь. — Я улыбнулась. — Так вот, Томас тоже учился с нами. Только он пошёл в научный корпус… он имеет прямое отношение к тому, что тут происходит.       — Этот… тощий шнурок? — Алби неверяще посмотрел на меня.       — Научники и не должны быть накаченными, — я пожала плечами, — у них мускул главный — в голове. — Я потёрла нижнюю губу. — Так вот, его появление тут совсем неспроста. Я уже сказала Ньюту: наша задача — за ним следить.       — А Минхо в курсе? — Алби хмуро смотрел на меня.       — Нет, и не нужно. Должна остаться хоть одна беспристрастная сторона, которая не в курсе того, кто он. Сравнить показания. Может, я накручиваю, и причина его появления тут связана не с его деятельностью, а он тоже жертва обстоятельств. Но я в это не верю. Он очень умён, Алби, — я помолчала, — и мне кажется, что он тот, кто выведет нас отсюда.       — Ты уверена? — Алби встал, ему явно нужно было все обдумать.       — Интуиция, Алби. А она меня никогда не подводила. Моя интуиция орет о том, что скоро все изменится.       — Хотелось бы, — задумчиво ответил лидер глейдеров. — Вы с Минхо бежите?       Я прикрыла глаза, сглатывая неожиданный ком в горле.       — Да, то, что Бена укусили, ничего не меняет. Черт, нас становится все меньше. — Я покачала головой и потерла переносицу. — Ньют с ногой, теперь Бен… до этого Адам и далее… — Я мотнула головой, отгоняя призраков.       — Это неизбежно. Иди, отдохни немного. Нужно расходиться спать, — сказал лидер, хлопнув меня по плечу. — Завтра утром я иду с Томасом писать имя на стену.       — Хорошо, — кивнула я и пошла в сторону Хомстеда.              — Эй, Хед! — У Хомстеда меня нагнал раскрасневшийся Галли. — Ты тоже помнишь Томаса?       Я остановилась и мельком глянула в сторону костра. Но Ньют и Томас по-прежнему там были и не смотрели в нашу сторону.       — Да, Галли, — кивнула я, засовывая руки в карманы, — отлично помню.       — И что мы будем делать с этим клинком? — спросил меня строитель.       — Ты? Ничего, — ровно ответила я, — на это у нас есть Алби.       Галли фыркнул.       — Да что он может? — горячо сказал парень. — Он как лидер… — Он закончил фразу взмахом руки, обозначающим полную безнадежность нашего главного.       Я чуть наклонила голову, изучая Галли с нового ракурса. Я боролась с раздражением.       — А ты на его место метишь? — спросила я тихо.       Галли скрестил руки на груди, на лбу залегла морщина — он нахмурился.       — А что, думаешь, я буду плохим лидером? — с вызовом спросил он меня.       Я окинула его медленным взглядом сверху вниз и улыбнулась уголком губ.       — Смена власти тут произойдёт только через мой труп, — наконец сказала я и, резко развернувшись, ушла в дом, заканчивая наш разговор.       Боже, что произошло за этот день?              У себя я села на кровать и уставилась на стену напротив.       Разом все демоны вернулись на свои места. Злость, страх, раздражение. Это нервное. Явно.       Я чувствовала, что грядут большие перемены.       Я потёрла лицо, пытаясь привести мысли в порядок.       Я устала.       На удивление меня клонило в сон, чем я и решила воспользоваться. Быть может, скоро я не смогу ещё долго отдыхать.       Когда пришёл Ньют и тихо прикрыл дверь — я даже не шевельнулась, уже проваливаясь в сон.              Из Лабиринта я выбралась мрачнее тучи, если это было, конечно, возможно.       Новый день, никаких зацепок.       Хотя что я хотела? Чтобы с приходом Томаса открылся проход и появилась сияющая надпись «добро пожаловать»?       Алби, бегущий ко мне с самым сумрачным выражением лица, тоже радости не доставил.       — Я уже привыкла, что если я бегу из Лабиринта, а рядом ты или Ньют с похоронным лицом — значит, произошло нечто феерическое и то, что мне колоссально не понравится, — сказала я, восстанавливая дыхание.       — Насчет феерического ты права как никто, да и насчет того, что тебе это не понравится — тоже.       Я остановилась.       — Либо ты мне все сейчас выкладываешь, либо я кладу на это большую кучу кланка и бегу в душ, — резко сказала я. Настроение последние сутки было вообще ни к черту. Нужно было по-хорошему проведать Бена до того, как я помоюсь, и вечером собрать совет на его счёт.       Я не верила, что он пришёл в себя.       — Если коротко — Бен сбежал из лазарета, взбесился и напал на новенького; мне пришлось выстрелить в него из лука.       — Где были мои ребята? — спросила я, прикрывая глаза, безмерно уставшая, готовая на любой исход уже. На душе лежал огромный неподъемный камень. — Ты убил его, да?       — Это было в роще. — Алби поджал губы. — Я решил проследить за салагой, и, как оказалось, не зря: Бен умолял меня позволить выпустить ему кишки.       — И? Я тебя спросила. Ты убил его? — Я чувствовала, как в горле встаёт ком, и изо всех сил пыталась не плакать.       У Бена были все признаки Вспышки. Это уже нельзя было отнести на другой счёт, придумать тысячу причин — почему.       — Я выстрелил в него, — Алби покачал головой, — ты же понимаешь…       — Я все понимаю, — перебила я его, — и помню правила, которые мы сами же и писали. Ответь на вопрос.       — Да, — тихо сказал Алби, — я только что отправил туда твоих парней.       Я закрыла глаза ладонью. Господи… да когда это закончится? Ещё один…              — Ты уже знаешь про Бена? — Я отчаянно нуждаюсь сейчас в тепле, которое давал мне Ньют.       — Я не бегаю же, да, конечно, знаю. — Он поцеловал меня в макушку. — Пойдём к нам.       В комнате он лёг на кровать и похлопал рядом с собой.       Я огляделась и подумала, что комната стала действительно наша. Вот в углу рюкзак Ньюта. Рядом мой.       На стуле лежат наши вещи.       Он ночует каждый день у меня, а я только сейчас поняла, что это все не мое. Оно —       наше.       И наше оно только тут.       Если мы выйдем…       Я легла рядом и уткнулась лицом в его шею.       — Мне страшно, — тихо сказала я. — Он тут неспроста. Явно будет что-то, что нам всем не понравится. — Я легонько поцеловала его в подбородок.       — Мы все переживем, — Ньют крепче обнял меня за плечо, — я хоть и хромой, но черта с два я от тебя куда-то денусь. И хватит уже зудеть про этого шнурка. Иначе я начну ревновать.       Я улыбнулась.       — Спасибо. Я тебе верю. — Сказала я. — Нужно идти в картографическую.       — Никуда ты сегодня не пойдёшь, — твёрдо сказал парень, — поспи. Карты из твоей умной головки никуда не денутся.       Я прикрыла глаза.       Идти и правда никуда не хотелось.       — Завтра я курирую новенького, — уже проваливаясь в сон, услышала я.       — Не спускай с него глаз, — сонно пробормотала я и уснула.              Проснулась я глубокой ночью от ощущения, что меня максимально осторожно пытаются раздеть.       Я открыла глаза и увидела Ньюта.       — Спи, — шепнул он, мягко улыбаясь.       — Угу. Конечно, — ответила я, — я слишком по тебе соскучилась.       Я сползла ниже, пока ноги не свесились с кровати, а наши лица не оказались друг напротив друга.       Мы смотрели друг на друга долго, словно пытаясь запомнить каждую чёрточку, пытаясь впитать эти мгновения.       Я подалась вперёд, целуя парня нежно, долго. Ньют ответил мне так же осторожно, словно это был наш первый раз.       Я закинула ему руки на плечи, подтягивая его ближе, вдавливая в себя, обхватывая его бёдра ногами.       Я как никогда сильно хотела обладать им всем и без остатка.       И меня отправляло в эйфорию одно осознание того, что Ньют отвечал мне полной взаимностью.