Особые суицидальные наклонности

Когда Маринетт добралась домой, последнее, чего она хотела, так это того, чтобы какой-то совершенно незнакомый ей человек жил вместе с ней. Но Сабина Чен отказывалась слушать доводы дочери о том, что ей не нужен «надзиратель» и что она ничего с собой больше не сделает. Оно и понятно, ведь женщина была матерью, а единственный и самый огромный страх матерей — это потеря собственного ребёнка. — Мам, ну я обещаю тебе, что всё будет в порядке, — начала Мари, когда услышала от Сабины «прекрасную» новость. — Я же тебе никогда не врала. — Маринетт, — полным именем мадам Чен называла свою дочь крайне редко, — пойми меня. Я переживаю за тебя и боюсь, что ты опять с собой что-то сделаешь. Я не могу сидеть с тобой, поэтому хочу, чтобы кто-то за тобой присматривал, — Сабина положила свою руку на плечо дочери. — А ты спросила, чего хочу я? — последние несколько часов Мари была как бомба замедленного действия, и, видимо, именно сейчас эта бомба и взорвалась. — Может, я совсем не хочу ходить к психологу и слушать твои нотации о том, что резать вены — это плохо? Ты думаешь, я сама этого не знаю? Мне просто надоело, — на этих словах автомобиль мадам Чен подъехал к дому, и Маринетт буквально вылетела из него, захватив с собой любимый рюкзак. Девушка не хотела в очередной раз ссорится, но порой ей казалось, что именно этого от неё и добиваются. Мари знала, что мама хочет «как лучше» и что она её безумно любит, но Дюпэн-Чен ужасно раздражало, когда кто-то рассказывает о том, как следует жить. Зайдя в дом, Маринетт буквально скинула с себя ботильоны и направилась в свою комнату — в место, где она чувствовала себя лучше всего на свете. Упав на кровать, Мари просто лежала и глядела в потолок. Вдруг по ту сторону закрытой двери послышались лёгкие удары. Маринетт вытерла несколько слезинок, скользнувших вниз по её лицу, и приняла вертикальное положение. — Войдите, — произнесла девушка, делая вид, будто читает книгу, которая лежала на прикроватной тумбочке. — Мари, — Сабина села напротив дочки, — доченька, прости меня за то, что я не доглядела тебя, — Маринетт подняла свой взор с книги на мать. — Но знай, я тебя люблю и желаю только добра. И если ты меня тоже любишь, хотя бы немного, то пожалуйста, послушай меня. Да, ты у нас девочка с характером и, возможно, тебе будет трудно найти общий язык с тем парнем, но прошу, постарайся, — тут Мари обняла маму настолько сильно, насколько это возможно. — Хорошо, мам, я попробую, но ничего не обещаю, — ответила девушка, вернувшись в исходное положение. — Ты уже договорилась с ним? Когда он должен прийти? — как только Маринетт договорила, прозвучал звонок в дверь. — А вот и он, — ответила Сабина и потянула дочку вниз.

POV Маринетт

За эти несколько минут, пока мы с мамой спускались по лестнице, я попыталась представить, как выглядит тот самый знакомый Милен, но то, что я увидела за дверью, полностью шло вразрез с тем, что я себе нафантазировала. На пороге стоял молодой парень, на вид — лет двадцати, в росте явно превышающий меня. Первое, на что упал мой взгляд, это тёмные волосы, к кончикам становящиеся бирюзовыми и красивые небесно-голубые глаза, которые так и заставляли меня смотреть только на них. На плече у него висела гитара, а на футболке был силуэт моего любимого певца — Джаггеда Стоуна. — Здравствуйте, — поздоровался он, проходя в дом. В его голосе были слышны нотки хрипоты, присущей только певцам. — Меня зовут Лука Куффен, а Вы, я так понимаю, мадам Чен? — спросил Лука, обращаясь к моей маме. — Да, а Вы, наверное, знакомый Милен Апрэль? — в ответ задала вопрос мама, поглядывая на меня через плечо. — Именно так, — парень с голубыми глазами слегка улыбнулся, и кинул на меня мимолётный взгляд. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — мама улыбнулась и жестом позвала меня к себе. — Мари, подойди сюда, — я подошла поближе. — Привет, я — Лука, — парень протянул мне руку, но я проигнорировала его жест. — Маринетт, — кратко ответила я, и вернулась на лестницу, присев на ступени. — Ой, доченька, мне пора бежать, — воскликнула мама, взглянув на наручные часы. — Покажешь нашему гостю его комнату? — Да, мам, конечно, — я натянуто улыбнулась и мама поцеловала меня в лоб. — Удачи, — произнесла я напоследок, когда мама вышла из дома, а я осталась наедине с этим странным Лукой Куффеном. — Ну, чем займёмся? — тут же спросил этот эмо-парень, оперевшись на барную стойку, которая стояла на кухне. — Слушай, Лука, — я обернулась к нему прежде, чем подняться на второй этаж, — давай уясним сразу: ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя и все счастливы и довольны. Твоя комната находится прямо по коридору, крайняя дверь слева, — это была гостевая, где обычно ночевали друзья родителей, и находилась она, как назло, прямо возле моей. Не желая больше общаться с парнем, я быстро поднялась в свою комнату и закрыла за собой дверь, после чего буквально рухнула на кровать. Погружаясь в свои мысли, я не заметила, как начала засыпать, но как только я прикрыла глаза и была уже готова прыгнуть в объятья Морфея, я услышала красивую музыку, доносящуюся из соседней комнаты. Нервно выдохнув, я поднялась с постели и направилась в комнату Луки, который должен был ощутить всю силу моего гнева. Предварительно постучав, я открыла дверь, ведущую в гостевую комнату, и увидела безмятежно сидящего Куффена, который аккуратно перебирал струны и играл ту самую мелодию, которую я слышала за несколько секунд до этого. — Маринетт, — произнёс парень, как только я прошла в комнату, — присаживайся. — он похлопал по месту на его кровати, якобы указывая на то, чтобы я присоединилась. Я не люблю ссоры и не принадлежу к тому типу истеричных девушек, которых хлебом не корми, дай поскандалить, поэтому просто села на место, находящееся возле Луки. Парень продолжил играть ту самую музыку, прекрасную и завораживающую. Я прикрыла глаза и просто хотела насладиться мелодией, как вдруг он перестал перебирать пальцами струны. — Что-то не так? — сперва спросила я, как только открыла веки. — Нет, всё в порядке, — ответил Куффен, переставив пальцы на другой аккорд. — Мне, почему-то, кажется, что у тебя на душе творится нечто такое, — тут Лука вновь заиграл, только уже совсем грустную лирику, которая полностью отображала состояние моей души. И я снова закрыла глаза, дабы сполна насладиться чудесной мелодией, и положила руку на сердце. — А когда ты научился так играть? — неожиданно для самой себя спросила я. — Я пять лет проучился в Австрии, в музыкальном колледже, — спокойно отвечал Куффен, как будто забыв, что я сказала ему час назад. — А потом вернулся в Париж, и мне захотелось стать психологом. — А чего так внезапно? — продолжала засыпать вопросами я, удивляясь самой себе. — Просто хотел и хочу помогать людям, которые нуждаются в моей помощи, — в ответ произнёс Лука, смотря своими небесно-голубыми глазами прямо в мои. — Теперь моя очередь задавать вопросы. — О нет, это уж вряд ли, — ответила я, поднимаясь с кровати. — Информацию о себе я пока не хочу распространять. — Мари, — Лука взял меня за кисть, но мне удалось высвободить руку из мёртвой хватки парня. — Мы ещё не настолько близки, чтобы ты меня так называл, — напоследок произнесла я и вышла из его комнаты и вернулась в свою. Эмоции внутри меня кипели, не давая мне расслабиться ни на секунду. Хотелось их выплеснуть, но тот способ, которым я привыкла это делать, вряд ли понравится моему «гостю» и родителям, поэтому я предпочла просто лечь спать, хотя часы показывали только без пяти шесть. Но, как ни странно, стоило мне только прикрыть глаза, как Морфей тут же забрал меня в своё царство, оставляя без сновидений.

Конец POV Маринетт

POV Лука

Изначально мне не очень понравилась идея Милен по поводу присмотра за дочерью её подруги, но мне ничего не оставалось делать, как согласиться, ведь в своё время мадемуазель Апрэль мне очень помогла. Как можно быстрее собрав все свои вещи в небольшой чемодан и вызвав такси, я направился по адресу, который мне указала Милен. Приехав на место, я увидел роскошный дом, в котором явно жила обеспеченная семья. Набравшись смелости, я позвонил в дверь, и, на удивление, мне быстро открыли. На пороге стояла женщина, примерно того же возраста, что и Милен, и приветливо улыбалась. Мы перекинулись парой слов и, как я уже понял из нашего диалога, Сабина позвала свою дочь — девушку, за которой я должен был присматривать. — Мари, подойди сюда, — мадам Чен подозвала её к себе. Когда эта девушка подошла, я на секунду потерял дар речи. Она смотрела на меня своими восхитительными васильковыми глазами, которые выражали безграничную грусть и печаль, и моё сердце на секунду замерло. — Привет, я — Лука, — тут же сориентировался я и протянул дочери Сабины руку. — Маринетт, — кратко и как-то холодно ответила девушка, проигнорировав мой жест. После Маринетт проводила мадам Чен, мы перекинулись парой фраз, в одной из которых девушка ясно дала мне понять, чтобы я лучше её не трогал, и удалилась в свою комнату, перед этим рассказав, где расположена гостевая. Я решил оставить её в покое и поднялся на второй этаж, прихватив с собой мою любимую гитару и чемодан. Когда я пришёл в «свою» комнату, то сел на кровать и принялся за игру. Как я и думал, Мари пришла буквально через минуту после того, как я начал играть. Я жестом указал ей присоединится, и она меня послушала. Ещё спустя несколько минут Маринетт уже в открытую задавала мне различные вопросы, на которые я честно отвечал. Но как только речь зашла за её жизнь, в меня полетело её негодование. Мари ушла, оставив меня наедине со своими мыслями и догадками, перебив весь настрой на игру. Примерно через полчаса я вновь решил пойти на контакт с Маринетт, и зашёл в её комнату. Девушка уже мирно спала, мило посапывая носом. Я лишь непроизвольно улыбнулся и укрыл её пледом, что также лежал в её комнате, после чего и сам принял решение лечь спать, ведь, как говорится: «Утро вечера мудренее». Вскоре я уснул с мыслями о этой странной девчушке с волосами, цвета ночи, васильковыми глазами и ужасным характером и поражаясь тому, насколько сильно меня заинтересовала Маринетт Дюпэн-Чен.

Конец POV Луки