Особые суицидальные наклонности

Солнечное утро как нельзя кстати порадовало жителей Парижа, ведь не всегда в ноябре можно было его застать. Часы показывают без десяти восемь, но Маринетт Дюпэн-Чен уже давным-давно не спала, просто глядя в потолок и думая о своей жизни. Она почти каждый день благодарила судьбу за то, что та столкнула её с Лукой. Именно этот человек вселил в девушку веру в то, что она достойна жить и она нужна этому миру. Мари отрицала тот факт, что Лука Куфен является для неё кем-то большим, чем просто другом. А может, она просто боялась — боялась того, что она влюбится и потеряет голову, а потом ей снова сделают больно. Вдруг огромный поток мыслей девушки прервал звонок на мобильный телефон. Сперва Маринетт подумала, что звонят родители, чтобы сообщить о том, что они уже прилетели и с ними всё в порядке, но присмотревшись, Мари увидела на экране незнакомый номер. «Странно это всё» — подумала Дюпэн-Чен и всё-таки решила не принимать вызов. Несколько секунд мобильник ещё продолжал вибрировать, но вскоре перестал. Через полчаса девушке наскучило лежать на одном месте, и она поднялась с постели, дабы спуститься на первый этаж и приготовить себе чего-нибудь на завтрак. И сегодня — о чудо! — Мари проснулась раньше Луки, и наконец-то сможет попытать свою удачу и потренировать кулинарные способности. Выбор Дюпэн-Чен остановился на яичнице с беконом и лёгком салате, состоящем из огурцов и помидоров. Маринетт довольно быстро справилась и уже начала раскладывать содержимое сковородки по тарелкам, как вдруг ощутила на талии знакомые руки и оглушительный крик в ухо, что-то вроде «Бу!» или «Попалась!». Резко развернувшись, Мари увидела перед собой те самые светло-голубые глаза, которые с самой первой встречи заставили обратить на себя внимание и случайно ударила Луку в предплечье. — Лука, — протянула девушка, когда парень перехватил её за кисть той руки, которой она его ударила. — Я же просила так не делать. — Прости, не удержался, — хитро улыбаясь ответил Куфен-старший запрыгивая на барную стойку и хватая яблоко, которое лежало неподалёку от него. — Эй, а-ну положи, сейчас нормальный завтрак будет, — произнесла Мари, взяв в руки две тарелки и отбирая у синеволосого фрукт. — Неужели ты умеешь готовить? — изогнув бровь спросил Лука, следуя за Маринетт и присаживаясь за стол. — А ты думал, я только ныть умею? — в ответ задала вопрос голубоглазая и улыбнулась, взяв в руку вилку. — Приятного аппетита. — И тебе, — пожелал парень и последовал примеру Мари. — Очень вкусно, кстати, — констатировал факт Лука, на что Маринетт лишь закатила глаза. — Слушай, у меня сегодня репетиция с группой, — начал Куфен-старший, почти молниеносно съедая содержимое тарелки. — Хочешь пойти со мной? — в этот момент Дюпэн-Чен пила сок и слегка поперхнулась. — Почему бы и нет, — в ответ произнесла Маринетт, перебирая по тарелке салат. — Конечно пойду. — Тогда чтобы в пол седьмого была готова, — парень пригрозил ей пальцем на что девушка рассмеялась своим таким ещё детским смехом, заставив Луку ещё больше умиляться ей. — Так, ладно, спасибо за завтрак, а я побежал, — Куфен-старший приобнял подругу и, захватив с собой тарелку, поставил её в посудомойку. — Ты куда? — Мари обернулась на голубоволосого, который уже стоял в прихожей, мысленно улыбнувшись домашности этой картины. — Мне нужно к Джулеке зайти, забрать кое-что, — Лука помахал Дюпэн-Чен на прощание, оставляя Маринетт в гордом одиночестве. — Скоро буду, не скучай. После того, как парень вышел, Мари с грустью вздохнула и пошла загружать в посудомойку всю посуду. После девушка поднялась на второй этаж и решила сходить в душ, чтобы собраться с мыслями и подумать, как стоит провести день с пользой. Тут вдруг голову Маринетт посетила «гениальная» мысль: а не состричь ей её роскошные волосы, которые длинной были чуть ниже уровня талии, под удлинённое каре? Девушка буквально загорелась этой идеей, и сразу после того, как вышла из душевой кабины, набрала номер своего знакомого парикмахера, записавшись на 13:00. До её записи оставалось чуть больше часа, поэтому Мари приняла решение «убить» оставшееся время прогулкой по самому романтичному городу всего мира — Парижу. Хотя и Маринетт никогда не считала свой город «городом влюблённых», но отрицать этого факта было невозможно. Целые толпы парочек, которые попадались Дюпэн-Чен каждый раз, когда она выходила на улицу, заставляли всю съеденную девушкой пищу подкатывать к горлу, вызывая рвотный позыв. Но на этот раз Мари было всё равно на них, это их жизнь и, видимо, они счастливы. В скором времени девушка уже была собрана и собиралась выходить из дома, как вдруг ей снова позвонил тот самый неизвестный номер. Поставив мобильный телефон на беззвучный режим и громко выдохнув, Маринетт вышла и закрыла дверь на ключ. Погода стояла на прелесть чудесная. Солнце светило настолько ярко, что Мари могла с трудом открыть глаза, а температура воздуха заставляла думать, что сейчас не конец ноября, а как минимум начало октября. Маринетт просто шла по набережной к Эйфелевой башне, где находился нужный ей салон красоты, наслаждаясь утренней прохладой. Спустя полчаса Дюпэн-Чен уже находилась на месте, после чего зашла в помещение, аромат в котором сочетал в себе запах кофе с корицей и яблочного пирога, и прошла к администратору. — Здравствуйте, — доброжелательно улыбнувшись поздоровалась девушка, на бейджике которой красивыми буквами было выведено её имя — Роуз. — Чем могу помочь? — Добрый день, — в ответ поздоровалась Маринетт, заправив прядь волос за ухо. — Подскажите пожалуйста, в каком кабинете работает месье Монтроуз? — В пятнадцатом, — продолжала улыбаться администратор. — Крайняя дверь слева. — Спасибо, — Мари поблагодарила девушку и прошла по коридору к нужной двери. Выдохнув почти весь воздух, находящийся в лёгких, Маринетт резко надавила на дверную ручку и попала в просторную комнату, где мастера творили над причёсками своих клиентов, и лишь один мужчина стоял поодаль и ждал свою клиентку, коей и являлась Дюпэн-Чен. — Месье Монтроуз, — окликнула парикмахера Маринетт, проходя вглубь помещения. — О, милая Мари, — мужчина буквально подбежал к девушке, усаживая её в парикмахерское кресло. — Как же давно я тебя не видел! Ты так повзрослела с последней нашей встречи. — Но прошло ведь только два года, — Дюпэн-Чен повернулась к месье Монтроузу. — Девочка моя, в твоём возрасте подростки взрослеют на глазах, — тем временем парикмахер подготовил всё необходимое для стрижки. — Как будем стричься? — На пару сантиметров ниже ключицы, если это возможно, — на этом моменте глаза мастера буквально полезли на лоб. — Ты точно уверенна в своём решении? — переспросил месье Монтроуз. — Может, только кончики? — Нет, я уже убедилась в том, что именно хочу, — Маринетт твёрдо стояла на своём, и парикмахеру ничего не оставалось, кроме как выполнить требование клиентки. Мари принялась за просматривание социальных сетей, пока над её волосами колдовал один из лучших парикмахеров столицы. Зайдя в Инстаграмм, первое, что увидела девушка, были яркие и громкие заголовки о том, что самый известный парень-модель Парижа, и по-совместительству, сын не менее известного дизайнера и модельера, развёлся со своей «пассией», чей брак состоялся менее полугода назад. — Эх, Агрест-Агрест, почему я не удивлена? — пробормотала себе под нос Маринетт, считая количество постов в различных группах, пока месье Монтроуз принялся за стрижку. И если раньше любое упоминание об Адриане Агресте было весьма болезненным и неприятным, то сейчас Мари просто улыбалась и понимала, что тогда Бог просто уберёг её от несчастного брака, где единственной причиной, из-за которой эта семья не распалась, был бы ребёнок. Переваривая прочитанную информацию, Маринетт даже не заметила, как мастер завершил свою работу, а от длинных волос остались лишь воспоминания. — Всё, Мари, принимай работу, — произнёс месье Монтроуз, снимая с девушки накидку, защищающую её одежду от волос. — Это… это очень непривычно, — спустя несколько секунд после того, как у Дюпэн-Чен вновь появился дар речи после увиденного, произнесла голубоглазая. — Но мне нравиться… Очень… — Я рад, что ты рада, — улыбнулся парикмахер, пока ошарашенная результатом Мари разглядывала своё отражение в зеркале. — Спасибо, — всё, что удалось Мари выдавить из себя. — Спасибо Вам огромное. — Дюпэн-Чен пожала руку мастеру. — До свидания. — Удачи тебе, Мари, — ответил месье Монтроуз прежде, чем девушка поспешила покинуть здание. После того, как девушка вышла из кабинета, она заплатила за свою стрижку, попрощалась с администратором Роуз и пошла в ближайший торговый центр, что находился в нескольких кварталах от салона красоты. Маринетт была довольна своим обновлённым образом, но, почему-то, безумно переживала за то, как отреагирует Лука. До репетиции оставалось чуть более шести часов, и до неё Мари не хотела говорить парню о том, что была в парикмахерской, дабы устроить ему сюрприз. Весёлой походкой девушка дошла до торгового центра, где находился её один из самых любимых магазинов одежды, в котором она была не чаще, чем раз в три месяца, поскольку привыкла к домашнему образу жизни. Зайдя в здание, Дюпэн-Чен окутало приятным теплом и намного менее приятными воспоминаниями, связанными с её потенциальной свадьбой и бывшим молодым человеком. Нервно выдохнув и простояв на месте пару секунд, Маринетт всё же удалось сдвинуться с места и пройти к эскалатору, чтобы подняться на второй этаж. Несколько мгновений — и девушка уже находилась у входа в свой любимый бутик, где в очень скором времени принялась за выбор и дальнейшую покупку одежды.

***

Три часа пролетели для Мари совсем незаметно. Девушка ходила по магазинам и подбирала себе наряд на репетицию единственного и, пожалуй, лучшего друга. Она несомненно нервничала, так как знала, что в группе Луки находятся его друзья, а Дюпэн-Чен, почему-то, хотелось им понравится. И вот, когда Маринетт шла домой, при этом счастливо улыбаясь, её телефон снова начал оповещать свою хозяйку о входящем звонке с того самого неизвестного номера, который продолжал донимать девушку с утра. Дюпэн-Чен снова проигнорировала входящий вызов, и на этот раз отключила мобильник. — Чёрт, да сколько можно? — бормотала себе под нос Мари, пытаясь выключить устройство. — Доведут меня ещё до того, что номер сменю. После этого инцидента Маринетт уже спокойно дошла до дома, понимая, что до прихода Луки осталось всего три часа, за которые ей нужно успеть собраться. Сходив в душ и подготовив свою одежду, в которой девушка планировала пойти на репетицию, а именно чёрный топ на лямках, ярко-желтую юбку, джинсовую куртку, свои любимые ботильоны и несколько аксессуаров, Мари принялась за причёску и макияж, на которые она потратила больше всего времени. Дюпэн-Чен долго не могла определиться с причёской — собрать свои уже короткие волосы в два низких хвостика, или просто оставить в распущенном виде. И всё-таки Маринетт выбрала второй вариант, поскольку так ей нравилось больше. Но с макияжем, как ни странно, Мари справилась быстро: немного консиллера под глаза, дабы скрыть ужасные синяки; тушь и стрелки придавали образу немного нежности, что нельзя сказать о ярко-алой помаде, которая только прибавляла девушке дерзости. Покрутившись у зеркала и окончательно удостоверившись в том, что Маринетт выглядит идеально, Дюпэн-Чен взглянула на настенные часы, которые показывали пятнадцать минут седьмого, как вдруг услышала отчётливый стук во входную дверь. Сперва Мари подумала, что это Лука, и подбежала открывать, но оказалась не права, поскольку на пороге не увидела ровным счётом никого, кроме лежащего возле коврика белоснежного конверта, без каких-либо намёков на адрес отправителя или получателя. — Странно это всё, — произнесла девушка, поднимая конверт и занося его в дом. Открыть его Мари не решилась, поэтому просто положила его в один из кухонных ящиков и решила включить свой мобильный телефон, который, к слову, продолжал находится в выключенном состоянии. Тут же на мобильник девушки посыпалась куча уведомлений о пропущенных звонках от Луки, а их было ровно тридцать. Получать от друга Маринетт не особо то и хотелось, поэтому Дюпэн-Чен решила подождать его прихода, а пока пыталась хоть как-то провести время ожидания за несколькими статьями о нашумевшем разводе её бывшего парня и его жены. «Как стало известно несколькими часами ранее, брак Адриана Агреста — известной модели и сына лучшего дизайнера Парижа — потерпел развод.» — читала Мари и улыбалась. — «Как сообщает сам Адриан, они с его уже бывшей женой — Хлоей Буржуа — «не сошлись характерами», но правда ли это? Может, сердце самого желаемого парня столицы занято кем-то другим? Но, как бы это ни было, факт остаётся фактом. Не пропускайте следующих новостей!» — вдруг в дверь снова постучали, заставив Маринетт вздрогнуть. Открыв дверь, на пороге девушка увидела разъярённого Луку, который не секунды не медля, прошёл в дом. — Маринетт, — произнёс парень, буквально несясь на растерянную Мари. — Ты почему телефон выключила и на мои звонки не отвечала? Я весь на нервах из-за тебя, между прочим, — тут Куфен-старший заметил в глазах девушки страх, и сменил свой тон. — Ладно, извини, просто я переживаю за тебя, — тут Лука так обнял Маринетт, что складывалось впечатление, будто он боялся того, что она исчезнет прямо из его рук. — Ты не должен извинятся, — ответила испуганная Дюпэн-Чен. — Это же я трубку не брала, так что это ты извини. — Всё хорошо, — поглаживая девушку по спине в ответ произнёс Лука. — Главное, что с тобой всё в порядке. А ведь с тобой всё в порядке? — парень на секунду отпустил Маринетт, вглядываясь в её прекрасные васильковые глаза, которые уже которую ночь не давали ему уснуть, на что Мари положительно кивнула головой, подтверждая слова Куфена-старшего. — А что с твоими волосами? — парень начал внимательно разглядывать причёску Маринетт. — Ты подстриглась? — Да, решила что-то в себе поменять, — Дюпэн-Чен неловко улыбнулась, когда Лука заправил прядь волос ей за ухо. — Тебе идёт, — парень максимально близко наклонился к лицу девушки так, что их лица находились друг от друга в нескольких сантиметрах, заставив ту ещё больше покраснеть. — Мне так даже больше нравится, — сердце Мари было готово буквально выпрыгнуть из груди хозяйки, и казалось, будто внутри неё вновь проснулись те самые злополучные бабочки. На этом моменте Лука перестал мучить бедную Маринетт и ребята наконец-то вышли из дома, закрывая за собой двери.

***

Через полчаса Лука и Маринетт прибыли на место, где должна была происходить репетиция. Там уже настраивали свои инструменты остальные участники группы, которые были явно не рады опозданию «лидера». — Хэй, народ! — воскликнул Куфен-старший, здороваясь с ребятами, пока Мари тихонько стояла в стороне. — Позвольте представить, самая прекрасная и добрая девушка на этой планете — Маринетт Дюпэн-Чен, — тут взгляд всех присутствующих упал на застенчивую Дюпэн-Чен, к которой тут же подбежал Лука, подталкивая ту вперёд. — Эм… привет, — застенчиво произнесла Мари под взгляды остальных парней и девушек. — Привет, Маринетт, — вдруг к остолбенелой Дюпэн-Чен подбежала девушка, примерно её возраста, с каштановыми волосами, плавно переходящими в омбре и в очках. — Меня зовут Алья, — Алья протянула девушке руку, и та её пожала. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — неловко улыбнувшись ответила Маринетт, поглядывая на Луку. Спустя некоторое время Мари познакомилась со всей группой, в состав которой входили Алья, Нино, Джулека и Натаниэль, который представился Маринетт как Нат, при этом точно также краснея, как и девушка, и, кажется, Дюпэн-Чен успела понравиться всем, так что её опасения были напрасными. Несколько часов пролетели совершенно незаметно: Маринетт наслаждалась тем, как ребята играли на своих инструментах, а Лука не мог налюбоваться ею, поэтому часто сбивался с ритма и не попадал в ноты. И вот, когда стрелки на часах близились к полуночи, а Мари успела со всеми попрощаться и выйти на улицу, Лука немного задержался, болтая с друзьями о Дюпэн-Чен. — Кажется, Лука влюбился, — толкнув парня в плечо констатировала факт Алья. — Когда кажется креститься надо, — ответил голубоглазый, присев на сцену. — Брат, может не будешь отрицать этого? — присела возле парня его сестра — Джулека. — Я видела, как ты на неё смотрел во время репетиции. — Маринетт — потрясающая девушка, — всё-таки сдался Лука, открываясь своим друзьям. — Мне хорошо с ней, уютно. Она такая домашняя и милая, особенно когда злится. Она классная, вот увидите, когда пообщаетесь с ней немного дольше. — Мы уже заметили, — произнёс в ответ на слова Куфена-старшего Нино. — Ты уже ей признался? — Пока нет, — ответил Лука, допивая очередную бутылку энергетика. — Так чего ждёшь? — продолжал засыпать вопросами Ляиф. — Я не уверен, что чувства взаимны, — голубоволосый поднялся с места и прошёл к остальным участникам группы. — Эх, Лука-Лука, не понимаешь ты женщин, — похлопала его по плечу Сезер. — Ты ей тоже нравишься, причём очень. По ней видно, как она смущается, когда ты смотришь на неё или случайно касаешься. Если бы ты был ей безразличен, она бы себя так не вела. — слова подруги заставили Куфена-старшего задуматься и понаблюдать за Маринетт. — Ну, у меня есть одна идея, как ей рассказать о том, что я чувствую, — произнёс Лука, обращаясь к ребятам. — В общем, я хочу спеть её любимую песню на нашем концерте, который состоится через неделю. — Отличная идея, — ответила на слова брата Джулека, внимательно выслушав Луку. — Только нужно сделать так, чтобы она ничего не заподозрила, и уж тем более не узнала. — За это можно не беспокоится, — в ответ произнёс Куфен-старший, после чего попрощался со всеми и вышел к девушке своей мечты — Маринетт Дюпэн-Чен. Вскоре ребята не заметили, как дошли домой. Мари рассказывала парню о том, как прошёл её день и о том, какие же крутые у Луки друзья, а парень, в свою очередь, внимательно её слушал и постепенно понимал, что с каждым днём влюбляется в Дюпэн-Чен всё больше и больше. Через полчаса Маринетт и Лука пришли домой и, уставшие, пожелали друг другу спокойной ночи, даже не догадываясь о том, что ждёт их впереди.