Сборник AUшек

Вечером алкоголь дает потрясающее ощущение «пофиг», а с утра не менее потрясающее «нафиг?» Возможно, именно поэтому Антон сейчас пил с горла свой любимый джин с тоником, чтоб ощущать ощущения и чувствовать чувства. Завтра контрольная? Ну и пофиг! Учить нужно? Да нафиг! От бати влетит? Да пофиг! Уставший опьяненный мозг работал в верном направлении, и высокий светловолосый парень, довольно щурясь на заходящее солнце, отражавшееся бликами в не совсем чистом стекле, удобнее устроился на широком, облупившемся от краски, подоконнике школьного туалета и с наслаждением закурил. А Позов говорил, что не прокатит. Даже сотку поставил, поспорив на то, что он, Шастун, побоится остаться на ночь в здании школы. А на те, выкуси! Сейчас совсем стемнеет и можно будет отлично скоротать время. Еще один глоток обжигающего напитка в полумраке школьного туалета, и парень на мгновение замер, прислушиваясь к звукам извне. Тишина, теперь он остался здесь один. На слегка заплетающихся ногах Антон подошел к двери, нажал на ручку, толкая ее от себя, и тут же зашипел и сощурился от яркого света, бьющего в глаза. — Это еще что такое? — раздалось следом, под потолком загорелась лампочка, и парень, закусывая губы, спрятал руку с бутылкой за спиной. Его обнаружил охранник, далее последует вызов к директору, а родителей — в школу. Отчисление — это к бабке не ходи. Кажется, система «нафиг и пофиг» дала сбой и срочно требовала решения проблемы. — Арсений Сергеевич, я сейчас вам все объясню, — улыбнулся парень, отступая назад к окну. — Даже интересно, как ты объяснишь наличие себя в здании школы после ее закрытия и распитие алкогольных напитков в школьном туалете, — темноволосый мужчина в синей форме охранника пнул стоящую у стены пустую бутылку из-под водки, и та со звоном покатилась по кафельному полу. — А это не мое, — с вызовом произнес парень и нахально улыбнулся. — Не докажете. — А за спиной у тебя тоже не твое? — мужчина сделал шаг вперед, дергая парня за локоть и буквально выдирая у него из пальцев початую бутылку. — Да от тебя несет, как от ликеро-водочного. Парень, ты попал. — Меня Антон зовут, могли бы и запомнить за восемь лет, — парень выдернул свою ладонь из цепких пальцев и скрестил на груди руки. — Тебя бы забыть, Антон Шастун, ученик одиннадцатого «Б» класса, семнадцатилетний хамоватый подросток, который, не стесняясь, курит и распивает алкоголь на территории школы и рисует граффити на ее же стенах, а также висит на доске позора уже неделю, — перечислял охранник достижения высокого парня, одновременно что-то выискивая на дисплее телефона. — А вы за мной следите, да? — пьяно улыбнулся Антон, и мужчина покачал головой. — И как тебя еще тут держат? — Ну, вас же держат, — хмыкнул парень, выуживая из кармана пачку сигарет. — Чего? — вздрогнул Арсений, поднимая голову от экрана мобильного. — Ну я, может, и курю, пью там, и с учебой у меня херня, но с физруком у него в подсобке не сосусь, — выдал парень, на всякий случай отступая назад. — Чего смотрите? Видел я вас. Ну давайте, звоните моему бате, могу номер продиктовать. Только учтите, что он гомофоб и не очень будет рад узнать, что о безопасности его сына в стенах школы беспокоится заднеприводный. А может, директору позвоним, а? Павел Алексеевич наверняка будет рад знать, что его охранник-гей совращает малолетних школьников. Или, может, он знает? — Я никого не совращаю! Ты что, пацан, совсем охренел? — Попов сглотнул и замер, сжимая в руке телефон. — Ну это вы зря, Арсений Сергеевич. Может, пора начать? — хихикнул парень и, слегка пошатываясь, подошел ближе. — А давайте, я вам отсосу. Вы никому звонить не будете, а я никому не скажу, что вы гей. Решим, так сказать, проблему мирным путем, — Антон икнул и дернул за ремень чужих штанов. — Договорились, а? — Ты, блять, пьяный... Ты… — голос охранника внезапно охрип, и он мгновенно перехватил тонкие запястья, унизанные браслетами. — Да что вы ломаетесь, как пятиклассница? — буркнул Антон и подался вперед, касаясь губами приоткрытых губ. Парень, кажется, сам испугался того, что сделал, но отступать было поздно, и он прижался сильнее, закрыл глаза, впуская в свой рот чужой влажный язык. Первый поцелуй вышел коротким, но до безумия страстным, и мужчина отпрянул первым, с силой сжимая угловатые плечи парня в серой толстовке. — Вы мне делаете больно, Арсений Сергеевич, — не отрывая пьяных глаз от взгляда напротив, произнес Антон и слегка улыбнулся. — А вы классно целуетесь. — Тебе лучше уйти… Сейчас, — шепнул Попов, разжимая пальцы, и парень, закусив губу, протянул руку, касаясь пальцами паха темноволосого мужчины, ощущая под своей ладонью нечто внушительное, скрытое тканью штанов, легонько сжал, и мужчина напротив шумно выдохнул, на миг прикрыв глаза. — Позже, — решительно произнес парень и медленно опустился на кафельный пол, в полной тишине расстегивая ширинку, запуская руку под боксеры и выуживая из-под них довольно крупный увитый венами член мужчины с розоватой головкой. — Охренеть, — протянул Антон, невольно сглатывая и сжимая напряженный ствол ладонями, проведя по нему несколько раз рукой. Раньше такого с ним никогда не случалось, и, чего греха таить, других членов, кроме своего, Шастун в руке не держал, но признаться в этом отравленное алкоголем сознание упрямо не захотело. Длинные пальцы скользнули по головке, и мужчина наверху коротко застонал, а затем опустил свою ладонь на светлую макушку, легонько сжимая волосы. — Вот, значит, как! — Шастун фыркнул и несколько раз провел рукой по стволу сверху вниз, слегка сжимая мошонку, ощущая, как под его пальцами плоть оживает, твердеет, подчиняется его руке. Арсений вздрогнул, непроизвольно толкнулся в чужую руку, сжал волосы на голове сильнее, второй рукой оперся о стену, и в этот самый момент назад дороги для них двоих уже не было. — Возьми его, — хрипло произнес мужчина, толкнулся бедрами вперед, скользя головкой по сжатым устам, и Антон обхватил член губами, впуская его себе в рот, касаясь языком уздечки, лаская рукой, старательно делая вид, что он в этом деле профи и этот минет для него не первый. Арсений с шумом втянул носом воздух, толкнулся резче, и парень застонал, до боли вцепившись пальцами в бедра мужчины. Горячая волна возбуждения ударила в голову, медленно растекаясь по всему телу, и вчерашний школьник, внезапно поймав ритм, непроизвольно заработал головой навстречу члену, стараясь успевать одновременно сосать его и вылизывать. Похоже, Арсений врал, когда говорил, что школьников он раньше не соблазнял. Казалось, сексуальный охранник всю свою жизнь только этим и занимался. — Твою мать, — простонал Арсений и прикрыл глаза, изо всех сил стараясь держаться и не оттрахать пацана до хриплого скулежа и оргазменных конвульсий в его развратный рот. Антон протрезвел полностью именно в тот момент, когда напряженный ствол, словно поршень, раз за разом вбивался в его рот, резче, до самой глотки, а чужая рука крепче сжала его волосы, не позволяя отстраниться и вдохнуть воздуха. Слюна тонкой струйкой тянулась по подбородку до пола, а в уголках глаз скопились слезы, жгучие, предательские слезы. — Прости, я сейчас… — шептал Арсений не в силах больше сдерживать свое возбуждение, вбиваясь в рот парня все глубже. — Я… Сейчас... — застонал он, выгибаясь, в последний момент кончая Антону не в рот, а на лицо, до боли сжимая вихрастые волосы, пока парень, тяжело дыша, дрожал, вцепившись пальцами в ткань штанов охранника. В его трусах было влажно, похоже, он тоже кончил, не прикоснувшись к себе ни разу. Мужчина выдохнул, отстранился и, закрыв глаза, медленно съехал по стенке вниз. Антон, тяжело дыша, уцепился за края раковины, с трудом поднимаясь и даже не глядя на себя в зеркало, открыл холодную воду, плеснул на лицо, смывая с губ и щек липкое семя, приходя в себя окончательно, и лишь затем, взглянув в зеркальную поверхность, вздрогнул, встречаясь взглядом с пронзительными глазами школьного охранника. Попов стоял за его спиной, допивал конфискованный алкоголь, прожигая затылок парня взглядом. — Вы же на работе, Арсений Сергеевич, — усмехнулся Антон, обернулся, замирая от того, насколько близко к нему стоял мужчина. — Пофиг, — вздохнул Попов, выдыхая мальчишке в лицо пары алкоголя. — Ты же никому не расскажешь, правда? А я… — мужчина запнулся. — Договорились, — коварно улыбаясь, прошептал Антон, прежде чем под потолком погас свет…