Сборник AUшек

Жари-и-и-ища… Плавится асфальт, плавятся мозги, воздух застыл, и кажется, что его можно смело разрезать ножом, словно желе. В парке Победы ни единой живой души, здесь и обычно было не многолюдно, но с приходом жары парк почти совсем опустел. Немногочисленные собачники из ближайших домов, словно вампиры, передвигались в густой тени деревьев, спеша поскорее выгулять питомцев и скрыться обратно под козырьки своих парадных. Одиноко и обособленно в центре парка бил фонтан, а под большим цветастым зонтом стоял лоток с мороженым, словно мираж в жаркой пустыне. Продавщица, молодая девушка с огненно-рыжими волосами в белых бриджах и яркой зеленой майке, видимо, оставленная присмотреть за товаром, сунув наушники в уши, слушала музыку, забравшись с ногами на лавку под раскидистым дубом. Пить хотелось невероятно, но холодная «Кола», купленная им у магазина возле школы, закончилась именно на середине парка, когда до дома было еще далеко. Темноволосый парень в серой футболке и джинсах одним броском отправил пустую тару в мусорную корзину и, надвинув кепку на глаза глубже, присел у фонтана, подставляя лицо брызгам воды. Освежало, но ощущение, что черти выскочили из ада и теперь жарят жителей Питера в своих котлах, становилось все более четким. Последний выпускной экзамен был сдан, впереди — долгое жаркое лето и тоска по друзьям, оставленным в Омске. Домой идти расхотелось и парень оглянулся по сторонам, натыкаясь глазами на яркий зонт. — Мне «Морожко», пожалуйста, — Арсений подошел ближе к холодильнику, пробегаясь глазами по ярким упаковкам различных пломбиров и эскимо на палочке, в то время как девушка, разморенная жарой и ленью, видимо, не сильно спешила выполнять просьбу потенциального покупателя, и это отчетливо читалось на ее лице. — Сорок рублей восемьдесят копеек, — процедила сквозь сжатые зубы девушка, которой все-таки пришлось подняться и сделать несколько шагов к прилавку. — А мелочь возьмете? — Арсений порылся в карманах, выуживая оттуда последнюю горсть монет. — Долго собирал? — нахмурилась продавщица, и темноволосый кивнул. — Ага, все выходные у метро простоял, сколько набросали. — Смешно, — качнула головой девушка и подставила ладонь, а после начала методично пересчитывать монетки. Процедура заняла несколько долгих минут, несколько томительных жарких минут под ярким зонтом, который совершенно не спасал ситуацию, а продавщица словно специально продолжала томить клиента духотой, испытывая его нервы на прочность, а после открыла холодильник, выуживая оттуда пломбир и небрежно бросая его перед собой. — Спасибо, — выдохнул Арсений, беря в руки мороженое и чувствуя, что оно мнется в его ладонях. — А можно поменять? Оно растаяло. — А что, в этой жаре что-нибудь выдержит и не поплавится? — вздохнула торговка, но все-таки вновь открыла холодильник, выуживая другой пломбир и всовывая его в руки покупателя. — Я здесь сама скоро испепелюсь, пока мать вернется. — Сочувствую, — пожал Арсений плечами, и девушка хмыкнула, возвращаясь на свою лавочку в тени дерева. Возле фонтана было прохладно, несмотря на палящее солнце, и парень присел на бортик, разворачивая яркую упаковку эскимо на палочке под названием «Морожко». Вкусный холодный замороженный сок был его излюбленным лакомством, которое, по идее, долго не таяло, сохраняя свою форму, но сегодня все было не так: перепалка с продавщицей, жаркий полдень, растаявшее мороженое. Хотя своего вкуса оно и не растеряло, но его пришлось вылизывать и обсасывать, чтобы сок не стекал по пальцам. С громким хлюпающим звуком лакомство исчезало у Арсения во рту и медленно появлялось, иногда он прокручивал пломбир по кругу, слизывая сок и кусочки льда. Как-то лучший друг Серега сказал ему, что он ест мороженое не как все. «Не как все люди», — тогда добавил Матвиенко, показывая характерные движения отсоса и уворачиваясь от подзатыльника товарища. Арсений даже не обиделся. Да и на что обижаться-то? Мороженое продолжало таять, и язык парня заработал быстрее, стараясь слизывать стекающий сок. Приятный холодок прошелся по телу, и Арсений, довольно щурясь, вновь оглянулся по сторонам, внезапно натыкаясь на застывший взгляд парня, сидящего напротив на лавочке под деревом. Высокий светловолосый парень, кажется, был уже тут, когда Арсений покупал мороженое, сидел в тенечке, уперев свой взгляд в экран телефона, изредка прикладываясь к горлышку бутылки с лимонадом. Но сейчас телефона в его руках не было, а все его внимание было приковано к яркому холодному лакомству на палочке в руках Арсения. Попов ухмыльнулся, высовывая язык и слизывая холодный сок, стекающий вниз. В этот момент парень сглотнул, понял, что его заметили, моргнул раз-другой, словно очнувшись ото сна, а после ухмыльнулся, продолжая открыто глазеть на то, как Арсений ест, вернее, лижет мороженое, засовывая лакомство в рот и высовывая наружу, демонстративно проводя по нему языком и чуть ли не со стоном облизывая пальцы, разыгрывая для своего единственного зрителя порно-спектакль. Светловолосый парень продолжал пялиться, ухмыляться, вероятно, строить у себя в голове какие-то планы, думать мысли, которые тут же отражались на его лице, и в конце концов Арсению это надоело. — Хочешь тоже пососать? Иди, дам, — подал голос мальчишка, открыто указывая на свою ширинку, а затем вновь лизнул эскимо. Улыбаться парень перестал, нахмурился, с шумом втянул носом воздух, а затем поднялся и, не сводя глаз с сидящего, все так же спокойно сосущего мороженое, наглеца, начал подходить ближе, застыл на расстоянии вытянутой руки, и в воздухе запахло проблемами так отчетливо, что невозмутимый с виду Арсений внутренне собрался, готовый в любой момент дать обидчику отпор. Но к тому, что произошло дальше, юноша готов не был. Высокий светловолосый парень наклонился, схватил его за руку, а после вобрал в рот почти все лакомство, купленное им на последние деньги, оставляя Арсению только палочку и стремительно тающий краешек. — Какого… — Арсений толкнул парня в плечо, моментально вскакивая на ноги и получая ответный удар по руке. Остатки мороженого тут же отлетели в фонтан, куда минутой позже свалился и Арсений, грубо отброшенный худым, но на удивление сильным парнем. — Сука! — зло рыкнул мокрый с головы до ног Арсений, буквально набрасываясь на спину высокому парню, чтоб уже в следующее мгновение одним ударом завалить его в воду, где они и продолжили, тяжело дыша, молча пихаться, впрочем не нанося друг другу особого урона. — Охладись, — беззлобно рыкнул светловолосый парень, поднимая тучу брызг на и так уже мокрого юношу напротив. На небе по прежнему жарило солнце, под цветастым зонтом на парней в фонтане с завистью смотрела девушка, снимая происходящее на телефон, а Арсению уже было не жарко, он, отфыркиваясь и отплевываясь, плескал водой на стоящего по колено в воде парня, который, заразительно смеясь, проделывал то же самое. Вот же придурок. И тут внезапно тишину прорезал короткий сигнал сирены, среди деревьев блеснул маячок на крыше машины ППСников, проезжающих по соседней аллее. — Бежим! — внезапно светловолосый парень схватил Арсения за руку, вытаскивая из фонтана, и они действительно побежали под усиливающийся сигнал сирены, а затем и что-то хриплое и неразборчивое по рации с приказом остановиться. Но догонять их не спешили, видимо, жара действовала и на сотрудников патрульной службы, и если бы не форма, вероятно, они бы тоже с большим удовольствием искупались в фонтане. Хохоча, двое парней выскочили на соседнюю аллею и, тяжело дыша, мокрые бухнулись на лавочку, пугая стаю голубей. — Антон, — протянул руку высокий парень, и Попов подал в ответ свою. — Арсений. — Приятно, — тряхнул светлой макушкой Антон, и Арсений покачал головой. — А мне нет, ты съел мое мороженое, я на него последнюю мелочь отдал. — А чего ты выпендривался? Тоже мне, порно-актер. — Хочу и выпендриваюсь, меньше глазеть надо, — парировал Арсений и, тяжело дыша, замолчал. Кажется, конфликт себя не исчерпал. — Да куплю я тебе мороженое. Пойдем, я знаю, где вкусное продают, — встал на ноги парень и улыбнулся. — А где ты так лизать научился? — Годы тренировок, — фыркнул Арсений, стягивая с себя мокрую футболку. — Тебя научить? — Ага, дать пососать, — в тон ему ответил парень, вновь совершенно не таясь, разглядывая подтянутое тело, и Арсений замер, упираясь взглядом в ироничные глаза напротив. — А горло не заболит? — Не надейся, — произнес Антон и засмеялся, толкая Арсения в плечо. — Видел бы ты свое лицо. — Придурок, — беззлобно вздохнул Арсений, и они бок о бок направились по дорожке на выход из парка. Антон смеялся, шутил и снова смеялся, у ближайшего лотка купил Арсению новое эскимо, а себе — мороженое в вафельном стаканчике. Кажется, жара этим летом как-то по особому действовала на людей. Вот и Арсений, улыбаясь, шел по парковой дорожке, делился своим эскимо, наблюдая, как парень, стоящий рядом, наклоняется, обхватывает его руку своей, а затем вбирает продолговатое лакомство губами. Антон смеялся, когда эскимо стекало по его подбородку, а Арсений протягивал руку, вытирая липкий холодный сок с чужих губ, а после облизывал мороженое сам, и двое парней на мгновение замирали, не сводя глаз друг с друга. — Холодное, — шепнул Антон и стремительно облизал губы. Арсению стало жарко, и мороженое, тающее в опущенной руке, положения больше не спасало. А ты помнишь, как на парковой дорожке, Ели в летнюю жару Морожко? Чтобы губы от него не замерзали, Мы их долгим поцелуем согревали…