Сборник AUшек

— Арс! — в дверь без стука вошел мужчина невысокого роста с погонами лейтенанта, и следователь вздрогнул, окончательно просыпаясь и отлепляя свою щеку от какой-то папки. — Ты че, спишь? — фыркнул лейтенант, и Попов вздохнул, а затем потер переносицу. — Три часа ночи, Серег. У тебя пожар? — У меня нет, у меня смена кончается через два часа, а вот у тебя пожар. Звонили с Петроградки, они пацана взяли, который идет у нас подозреваемым по борделю «Мишель». — Так, это уже интересно, — темноволосый мужчина оживился и взъерошил на голове волосы. — А что по убийству Ермакова? — А что по нему? В деле все написано: пользовался услугами «Мишель», в день своей смерти посетил данное заведение, пробыл там около часа, расплатился, вышел, сел в машину живым. До дома не доехал, попал под фуру, стоящую на обочине. — Серега, это уже четвертый за последние недели две. — Пятый, — вздохнул лейтенант и, порывшись в горе документов за столом следователя, кинул ему папку. — Вот, еще днем пришло. Может, ты в конце концов наведешь тут порядок? — Лучше Оксанку попрошу, да и не важно это, Серег. А где они столько машин берут, чтоб этих бизнесменов грохать? Машины разные, бизнесмены разные, а трахаются все в «Мишель». Может, тоже сходить туда, раз место пользуется спросом? — ухмыльнулся Попов, вызывая улыбку у лучшего друга. — Ты вроде не бизнесмен. — Что, думаешь не дадут простому сотруднику полиции? — Простому, может, и дадут. Полковнику-сыскарю — вряд-ли. Хотя тебе повезло, проститутку для тебя уже привезли. Этого Антона Шастуна тепленького на заказе взяли. — И где он? — В допросной, в нашей, — махнул рукой Матвиенко, глядя на то, как товарищ по оружию поднялся с места. — Только пацан — чисто партизан, Шеминов в прошлый раз и слова не смог с него выбить, ты сам видел. — У нас со Станиславом Владимировичем подходы разные, — усмехнулся Арсений, выходя вместе с Сергеем из своего кабинета в коридор и запирая дверь на ключ. — Знаю я твои подходы, после них заявы на тебя катают, и все — мне на стол. — Ну не все, не обобщай, — махнул рукой темноволосый мужчина, одергивая синий пиджак.  — Так, ну все, пришли. Короче, Серег, по-братски сделай так, чтоб часа полтора возле этой двери никто не появлялся, а то Стасу доложат, вонять будет, как в сортире на Казанском. — Арс, пацана-то не ломай, он хоть и не голубых кровей, но по документам проходит как живой свидетель без травм. — Травм не будет, обещаю, — чуть помедлив, добавил Попов и огляделся по сторонам. — Нам же нужен результат, правда, Серег? — Ты на что намекаешь? — нахмурился товарищ, и Арсений, вздохнув, потянулся к резиновой дубинке, висящей у лейтенанта на поясе. — Дашь попользоваться? — Арс, ты обещал. — Да я ее вымою, не переживай, — выдал следователь и снял дубинку прежде, чем Матвиенко смог вымолвить хоть слово. — Попов, сука, — зашипел мужчина, дергая следователя за рукав пиджака. — Тих, тих, ты чего? Ну попугаю маленько, он же не голубых кровей, сам сказал, — с этими словами Арсений взялся за ручку двери и, слегка приоткрыв ее, обернулся. — Серег, а у тебя пистолет с собой? А то я свой в сейфе оставил. — Иди в жопу! — рыкнул лейтенант, буквально заталкивая следователя в комнату для допросов. Стол, два стула, привинченных к полу, лавка у стены, сейф, больше похожий на шкаф, на единственном окне решетка. Под потолком неярко светила одна единственная лампочка, освещая допросную и высокого худощавого парня в белой майке и джинсах, сидящего на стуле с прикованной наручниками правой рукой к ножке стола, но и это не мешало парню мирно спать, уронив голову на левую руку. — Просыпайся, Шастун, здесь тебе не отель пять звезд! — бросил Попов, намеренно с шумом кидая папку с делом на стол буквально перед вихрастой челкой парня, заставляя того вздрогнуть, выпрямиться, насколько позволяла прикованная рука. — Давай сразу к делу. Время позднее, скоро утро, а я еще не ложился. — Сочувствую, — парень зевнул, а затем вздохнул. — Зачем меня сюда привезли? Я ничего не знаю. По какому праву вообще? И почему мой адвокат не здесь? — Вы посмотрите, у этого хуесоса есть адвокат, надо же! — как-то резко голос следователя приобрел стальные нотки, и парень замер, ошарашенно хлопая пушистыми ресницами. — Что? Да как вы… — Я, когда не высплюсь, такая сволочь, ты уж прости, — мужчина улыбнулся, сбивая парня с толку окончательно. — Курить хочешь? — Нет, — настороженно произнес парень, хотя по его лицу было видно, что хочет. — Ну и нефиг травиться, — легко согласился Попов, убирая пачку сигарет в карман. — Так вот, на чем я остановился? Мне срать, как ты зарабатываешь деньги — жопой или еще чем. Мне срать, что тебе восемнадцать и что паспорт у тебя поддельный. Меня заботит лишь то, что, потрахавшись с тобой, мирные бизнесмены уезжали на тот свет. Признавайся, это ты их убил? — рыкнул Попов, громыхая кулаком по столу, и парень вздрогнул, отпрянул назад, натягивая звенья цепи наручников. — Нет, — прошипел он отрывисто, замолчал и отвернулся в сторону. — Не ты, — вздохнул Арсений и встал с места. — А кто? — ответом ему служила тишина. Впрочем, ничего удивительного, в прошлый раз на этом все и закончилось, парень больше и слова не сказал. — Молчишь, не хочешь говорить? Ладно, возможно, тогда твой рот сгодится для другого, — одним движением Арсений перемахнул через стол, оказываясь рядом со стулом, где сидел подозреваемый. Парень подался назад, упираясь спиной в спинку стула, и это все, что он мог сделать с пристегнутой к столу наручниками рукой, а Попов тем временем, ухмыляясь, стянул с себя брюки вместе с бельем. — Это незаконно! — вскрикнул парень, дергая одной рукой, а второй — пытаясь отпихнуть сильного офицера полиции. — Вы не имеете права, — прошептал Антон, не в силах отвести взгляда от члена мужчины, покачивающегося у его губ. — Может быть, ты зачитаешь мне мои права, а? — Арсений двинул бедрами, мазнув головкой члена по щеке парня. — А может, расскажешь о том, кто убивает людей, посягнувших на твой зад? — парень сжал губы, замер каменным изваянием, и тогда Попов схватил его за волосы на голове. — Рот открой! — легкая пощечина заставила парня вздрогнуть, в приоткрытые губы толкнулся чужой член, раз, другой. Головка скользнула по небу, и парень ее лизнул, поднимая глаза на офицера полиции. — Соси давай, чего смотришь? Или брезгуешь родной полицией, а? — довольно грубо Попов вновь сжал светлые волосы, толкнулся в рот. Грубо, резко, до конца, насаживаясь полностью, с первого раза задавая бешенный темп. Следователь заставлял парня давиться, едва отстранялся, давая дышать, и вновь толкался ему в рот, сбивая дыхание. Слюна тонкой струйкой текла по подбородку, а парень, словно поймав ритм, отчаянно работал головой, сосал умело, сноровисто, работая языком, помогая себе свободной рукой. Арсений кусал губы, раз за разом вбиваясь в открытый рот, в какой-то момент толкнулся глубже, сжимая волосы на затылке парня, короткими толчками изливаясь ему в рот. Антон сглотнул солоноватую сперму, продолжая начисто вылизывать увитый венами ствол, а после отпрянул, насколько это было возможно, вытер губы ладонью и отвернулся, заметно подрагивая. — Ну что, созрел поговорить, а? — Арсений вновь оказался на своем месте, застегивая ширинку. — Или, может, тебе помочь? — мужчина ухмыльнулся, выкладывая на стол резиновую дубинку и наблюдая за реакцией светловолосого парня. — Бить будете? Тогда вам точно хана, — язвительно заметил парень, облизывая губы. — Я что, похож на изверга? — картинно ужаснулся Попов, вынимая из кармана ключи и подходя к сейфу. — Двадцать первый век на дворе, юноша, полиция идет в ногу со временем, — с этими словами следователь вынул из сейфа то, что заставило парня вздрогнуть. На столе лежали кожаный стек, кляп, бечевка, в открытой коробке — анальный вибратор и плаг. — Нравится? Из секс-шопа подогнали, должник один. У меня тут еще фаллоимитатор и секс-машина, достать? — вкрадчиво поинтересовался Арсений, и парень прошипел: — Нет, не надо. — Жаль. Но то, что есть, тоже неплохо, правда? — вздохнул Попов. — Вы… Ты... — парень выдохнул. — Я буду жаловаться, вы меня не запугаете! — Жаловаться? Ты меня оскорбляешь, после моих допросов никто еще не жаловался, — Арсений улыбнулся и подошел ближе. — Пугать тоже не буду, твоя задница и не такое видела, правда? — Арсений наклонился совсем близко, и парень выдохнул. — Если у вас ничего на меня нет, вы не имеете права меня задерживать. — У меня на тебя есть много чего. Например, резиновый член, который оттрахает тебя так, что ты еще долго сесть не сможешь. — А настоящего у вас нет? А то вы, мистер резиновый хуй, порядком мне наскучили, — ухмыльнулся Антон, смело глядя в голубые глаза напротив, и Арсений, не выдержав, зарядил по этой наглой смазливой роже еще одну пощечину. Зарядил так, что парень охнул, на мгновение потеряв весь свой гонор, и тогда Арсений схватил его за грудки. — Имя подельника, живо! — Я не понимаю, о чем вы, — процедил парень. — Не понимаешь? — Отпустите меня, — Антон дернулся, когда почувствовал, что Попов отстегнул его наручник от стола, а затем прижал к столешнице, грубо, беспрекословно, и парень выгнулся, ощущая жар по всему телу от чужой грубой силы. — Тебе же нравится, нравится, когда тебя трахают, как грязную шлюху! Да ты и есть шлюха! — дубинка со стуком ударилась о стол буквально в сантиметре от лица парня, и тот дернулся. — Пустите! — А ты знаешь, что эта резиновая штуковина может войти в тебя полностью? — горячо зашептал Попов парню на ухо, и тот вздрогнул, выгнулся от чужой руки, по-хозяйски скользнувшей под ремень его джинсов, откинул голову назад, обнажая шею, и Арсений сцепил зубы, до предела выворачивая худое запястье, заставляя парня кричать от боли. Шастун возбуждал сознание, фантазии, другие рецепторы бывалого следователя, перед которыми устоять ему удавалось с трудом. Не на это расчитывал Попов, когда затевал этот допрос с пристрастием. Парень должен был посыпаться еще на минете и написать чистосердечное, но этого не произошло. Более того, Попов сам поплыл и теперь злился на себя и этого парня. Арсений отстранился, чтоб выдохнуть и дотянуться до шнура, лежащего на краю стола, а после сноровисто и быстро связал руки парня, распиная его на столе. Теперь подозреваемый лежал на животе и тяжело дышал, не произнося больше ни слова. Ситуация, видимо, была пока для него привычная, или просто парень такой попался гонористый. — Так и будешь молчать, покрывая убийцу? — Арсений выдохнул, одним рывком стаскивая джинсы с худых ног, обнажая выпяченный зад с упругими ягодицами, не сдержавшись, провел по ним ладонью, скользя пальцем между двух половинок, а затем просунул руку под живот, скользнул к паху, касаясь пальцами члена. — Вы не имеете права, это незаконно! — выдохнул парень и отвернулся, утыкаясь носом в стол. — Возможно, только мне нужно найти убийцу, и я его найду. А ты о том, что тебя трахал мент, никому не скажешь, иначе лишишься своего места и отправишься на вокзал или, что более верно, в колонию, где тебя бесплатно пустят по кругу, — произнес Арсений, и в следующий миг парень выгнулся, ощущая, как в его зад толкнулся скользкий от смазки палец, затем тут же второй, и парень охнул, утыкаясь лбом в стол. Его щеки пылали, что не укрылось от Арсения, и мужчина усмехнулся. — Нравится так, да? А ты горячий, с полоборота заводишься. Третий палец заставил парня тяжело задышать и отвернуться, старательно скрывая свои эмоции, что удавалось с трудом. Фигурный плаг с массивным шаром на основании не без труда скользнул в растянутый вход, и парень вскрикнул, задрожал, выгнулся, привыкая к чужеродному предмету внутри. — Вопрос повторить, а? — шикнул Арсений, хватая парня за волосы, заставляя смотреть ему в глаза. — Или ты тут собрался получить удовольствие от процесса? Так вот, кончить я тебе не дам, ясно? — Я не знаю, — прошептал парень в губы мужчине, и тот нахмурился, а затем перевел взгляд на резиновую дубинку, и парень сглотнул. — Очень плохо, что ты не знаешь, будем вместе узнавать, — Арсений вновь пристроился сзади, и плаг, руководимый рукой мужчины, начал медленно выходить, растягивая мышцы и оставляя после себя жар, скручивающий низ живота. Парень застонал, заскреб короткими ногтями по деревянной столешнице, вскрикнул, когда плаг вновь погрузился внутрь по самое основание, вновь обдавая жаром все тело. — Ты там с мыслями соберись, а то я начинаю привыкать к этим игрушкам и уже подумываю сменить профессию, — произнес Арсений, вновь вытягивая игрушку из растянутой дырочки, вырывая из груди парня тихий стон. Плаг вновь исчез внутри, а по ягодицам прошелся обжигающий удар, и все тело парня выгнулось, как струна. — А то, что ты соучастник преступления, ты об этом знаешь? — чужая рука скользнула по члену парня, и мужчина сжал его, вырывая из груди парня хриплый стон. — А то, что ты течешь, как сучка, знаешь? Парень застонал, пытаясь толкнуться в чужую ладонь, но Попов тут же убрал руку, до боли сжал ягодицы, а затем дернул за колечко плага, заставляя его шевельнуться. — Пожалуйста, — едва слышно прошептал Антон, облизывая губы и стискивая кулаки до белых костяшек. — Что? Ты там уже готов признаться? — вместо плага в растянутый вход скользнул вибратор, и парень дернулся, зашипел. — Сука, — он на мгновение прикрыл глаза. Арсений вздохнул, а затем вновь сел на свое место, меланхолично закурил, положив пред собой пульт управления, и нажал на кнопку, наблюдая за тем, как парень вздрогнул от первых вибраций внутри. — Я готов тебя выслушать в любой момент, — произнес Попов, выдыхая в потолок сизый дым, нажимая следующие кнопки и наблюдая за тем, как связанный выгибается и хрипло постанывает. — Что ты там говоришь? — Сука, — парень всхлипнул, задрожал и дернулся, натягивая на запястьях веревки, и Арсений, не сдержавшись, провел рукой по его волосам, запутываясь там пальцами. Второй рукой нажал кнопку следующей скорости и сжал волосы сильнее, когда парень закричал, хватая ртом воздух, и дернул задом, выпячивая его еще больше. На висках задрожали капли пота, и Попов жадно втянул носом воздух. — Имя подельника, кто заказчик? Говори живее — и тогда и тебе, и мне будет приятно. — Трахни меня, — выдохнул Шастун, выгибаясь вновь так сексуально, и так страстно постанывая, что по коже побежали мурашки, а член под офицерскими брюками дернулся вновь. — Пока не расскажешь, ничего не будет, малыш, — рыкнул Попов, поглаживая свой член сквозь ткань брюк. — Он меня убьет, — Антон заскулил, хватая ртом воздух, и Арсений наклонился, беря парня за подбородок, а затем впился в его приоткрытые губы, шепча: — Пока я рядом, тебя никто и пальцем не тронет. — Пожалуйста, — хрипло прошептал парень, ласкаясь о протянутую руку, прося большего, и Попов покачал головой, отстранился, молча дергая пряжку ремня и узел веревки, которой был связан парень. Скорость вибраций не уменьшалась, но теперь Антон скулил на коленях у темноволосого мужчины с руками, пристегнутыми сзади наручниками, прижавшись спиной к его груди и откинув голову на плечо. Арсений, тяжело дыша, скользнул руками под майку, сжимая в пальцах затвердевшие соски, и дальше — по дрожащему животу и затвердевшему члену, который истекал и сочился смазкой. — Имя заказчика, — шепнул в очередной раз Арсений, и парень вскрикнул. — Скажи имя — и я позволю тебе кончить, — мужчина выдохнул, одним движением вынимая вибратор из дрожащего тела, заменяя его своим членом, резко скользнувшим внутрь. Парень застонал, еще больше вжался в жаркое тело, и Арсений толкнулся глубже, одновременно насаживая парня на свой член. — Илья, о Господи, его зовут Илья… Макаров, — Антон задыхался, дергаясь от резких размашистых толчков. — Какой ты молодец, — зашипел Попов, сжимая горло и член парня одновременно, дергая рукой вперед-назад, грубо надрачивая в такт своих движений. Шастун захрипел, выгибаясь до хруста позвонков, и Арсений толкнулся резче, насаживая парня до конца, кончая глубоко внутрь и ощущая, как по его пальцам стекает чужая теплая сперма. По инерции мужчина толкнулся еще пару раз, засовывая свои пальцы парню в рот, заставляя вылизать собственное семя. Антон, тяжело дыша, послушно вылизывал пальцы, пока Арсений молча его разглядывал, а затем встал, и парень соскользнул на пол, падая на колени и что-то в отчаяньи шепча. — Ну? — Матвиенко оказался тут как тут, едва Арсений переступил порог, словно стоял все это время под дверью и подслушивал. — Держи! — Попов вздохнул, протягивая коллеге резиновую дубинку, и тот поморщился, беря ее двумя пальцами. — Ты ее мыл? — Не пригодилась, парень оказался не таким партизаном, как из себя представляет. Мальчишка! — Жопа цела? — хмуро поинтересовался Сергей, и Арсений кивнул. — Цела его жопа, заходи и трахай. — Вот спасибо… Обойдусь, — буркнул Сергей. — Ну что, он говорить начал? — Начал, куда он денется. Если не врет, конечно, но думаю, что нет, — Попов потряс диктофоном, а затем нажал на кнопку, и из динамика послышались шлепки тел друг о друга и стоны парня. — Фу, Арс, убери это! — Сергей нахмурился, отпихивая от себя руку с диктофоном. — Ты вобще в курсе, что это ни один суд, ни один прокурор не примет? Это незаконно, нас Стас повесит на ближайшем суку. — Понимаю, Серег, поэтому Стасу скажем, что были у экстрасенса и он нашептал имя заказчика и, возможно, убийцы. — Идиот, — вздохнул лейтенат, и мужчина покачал головой. — Зато метод работает. — А с этим теперь что? — Сергей все-таки приоткрыл дверь, наблюдая за парнем с расстегнутыми штанами, который у стены сжался в пугливый комок. — А с ним, — Арсений открыл дверь шире, заставляя парня вздрогнуть и метнуть взгляд на Матвиенко, стоящего в дверях, а затем вновь на Арсения, — будем работать, работы еще много. — Он меня убьет, — Антон улыбнулся, и его глаза заблестели. — Найдете в лесу, когда снег сойдет. — А ты оптимист, — оценил Матвиенко, все еще стоящий на пороге. — Я же тебе сказал, — Арсений подошел ближе, помог парню подняться, натянуть джинсы, а затем заставил смотреть в глаза, — пока я рядом, никто тебя и пальцем не тронет… Серег, отведи его в камеру, пусть отдохнет, а потом мы продолжим нашу увлекательную беседу. — Пойдем, — бросил Сергей, и Антон, вдохнув носом воздух, послушно пошел вперед, но в дверях обернулся, встречаясь взглядом с глазами Арсения, и тот улыбнулся так ободряюще и тепло, что внутри все задрожало. Улыбчивый с виду Арсений Сергеевич Попов внутри себя умело скрывал зверя, который в нужный момент хватал за горло и больше не отпускал. Совсем скоро его вновь вызовут на допрос. Следователь сперва будет ласковым, вновь предложит сигарету, а после предложит жизнь. Сигарету можно будет взять, а от жизни придется отказаться. От той жизни, которая была до этого допроса со всей страстью, потому что после начнется жизнь совсем другая, но об этом задумываться пока не хотелось…