Сборник AUшек

— Этот день настал, ваш последний день в этих стенах с одноклассниками. Вы с ними больше никогда за одной партой не посидите, никогда «понедельник, в школу надо» не вернется. Беззаботное время кончилось, впереди новые свершения, знакомства, впереди новый путь, который вам предстоит пройти. И каким он будет, зависит только от вас. Новый рассвет… — речь председателя родительского комитета, кажется, слегка затянулась, и только громкий бабах от лопнувшего шарика под потолком заставил всех вздрогнуть, а старшекласников — закричать «Ура-а-а!» Суета, громкая музыка, белые банты на головах вчерашних школьниц, которые сегодня все как одна щеголяли в белых фартучках, блузочках и черных юбочках. Мальчишки в костюмах уже где-то успели погонять в футбол, достать шестилитровую бутыль вина и спалиться перед своим классным руководителем Арсением Сергеевичем с этой тяжелой ношей. «Арсений Сергеевич, это на всех», «Праздник же», «А вам налить?» — раздалось тут же со всех сторон, и темноволосый мужчина с улыбкой покачал головой, а затем, оглядываясь по сторонам, шикнул: — Быстро это в автобус спрячьте с глаз моих, лоботрясы. Шастун, ты-то куда? — выдохнул Попов, и высокий светловолосый парень радостно пожал плечами. — Так выпускной же. Волнение внутри, снаружи — и день пролетел, словно мгновение. Антон бродил по берегу озера, где-то невдалеке на открытой веранде гремела музыка, вчерашние школьники танцевали под ее ритмы, кто-то пел, кто-то уже так всерьез наотмечался и теперь неприкаянно бродил по базе отдыха, где гулял свой выпускной их одиннадцатый «Б». Ночь, звезды, тихий всплеск воды, запах сосен, а в голове события прошедших дней и тихая грусть за тем, что так быстро кончается, и кажется, что что-то не успел сказать, сделать. — Антон, а ты чего не со всеми? — вдруг раздалось совсем близко, и парень обернулся, встречаясь глазами с Арсением Сергеевичем, который сидел на песке, зарываясь в него босыми ногами. — Да так, не хочется, устал, — Антон вздохнул и обернулся на воду. — Ночь скоро кончится. — Садись, — мужчина похлопал на место возле себя и, вдохнув носом воздух, вытянулся на песке, подложив под голову руки. — Ночь потрясающая, звездная. Парень на мгновение замер, рассматривая в полумраке своего вчерашнего преподавателя по истории. Высокий подтянутый в серых бриджах и белой футболке с черепом он меньше всего походил на учителя, впрочем, его всегда принимали за одного из старшеклассников, настолько он был молод душой и телом, а он и не спешил опровергать этот факт, находясь на одной волне со своими учениками, за это его и уважали. — А я вам мешать не буду? — Антон все еще топтался на месте, не решаясь присесть рядом, и тогда мужчина приподнялся, улыбаясь, схватил парня за руку, а после резко потянул на себя, и Антон, смеясь, упал рядом, перевернулся на спину и замер. Миллионы звезд в ночном предрассветном небе, близко-близко, ярко-ярко. — Как красиво, — прошептал парень на выдохе. — Красиво, — произнес лежащий рядом мужчина, и на мгновение наступила пауза. — Куда поступать будешь? — первым нарушил молчание Попов, и Антон закусил губу. — На исторический. — Да? — слегка удивленно произнес Арсений и обернулся. — Неожиданно. — Да нет, я давно решил, документы подал,  — стараясь не пересекаться взглядом с мужчиной, произнес парень и вздохнул. Под огромным навесом вновь грянула музыка, и кто-то радостно заорал. — Веселятся, — с ухмылкой произнес Арсений, приподнимаясь на локте и вновь ложась на спину. — Хоть бы базу не сожгли. Хотя, с другой стороны, вспомнить будет нечего. Вот я свой выпускной не помню, хотя всегда думал, что он будет офигенным. В итоге нажрался паленой водки с подачи лучшего друга Сереги и проспал все на свете. — Жаль, — произнес Антон, и мужчина вздохнул. — Да уж... Каждый должен сделать свой выпускной незабываемым, так что, Шастун, все в твоих руках. — А я знаю, как сделать его незабываемым, — прошептал Антон и сделал то, о чем мечтал с девятого класса, сделал то, что давно хотел сделать, о чем думал весь этот день. Просто подался вперед, прикрыл глаза, накрывая своими губами губы мужчины. Порывисто, робко, успев ощутить шероховатость чужих губ и их вкус, успев открыть глаза и провалиться в пропасть, не успев вздохнуть и испугаться, почувствовав на своем затылке теплую ладонь. Арсений Попов целовал в ответ, нежно, ласково. — Арсений Сергеевич, — выдохнул ему в губы Шастун, все еще не веря в происходящее. — Арсений Сергеевич, — зашептал и задрожал он, когда мужчина прильнул вновь к его губам, рукой скользя по спине, по которой толпой бежали мурашки. — Антон… — выдохнул мужчина ему на ухо, опаляя кожу дыханием, целуя скулы, щеки, шею. — Арсений Сергеевич, Арс, я так хотел, я… Вы мне нравитесь… Ты... — парень задыхался от нахлынувших эмоций, прижался ближе, утыкаясь мужчине в шею, чувствуя, как выпрыгивает у него сердце. — Я хочу, чтоб вы знали это. Я же вам тоже нравлюсь, да? — с надеждой произнес Антон, наконец осмелившись поднять голову и посмотреть в глаза своему бывшему педагогу. — Я знаю, — мягко произнес мужчина и, улыбаясь, провел пальцами по щеке парня. — Догадывался еще с прошлого лета, внезапно осознал сам, пытался не думать… А после даже хотел забить на то, что я учитель, а ты ученик, но Добровольский просек, грозил увольнением, к сожалению, угрозы нашего директора не просто слова, но теперь… — Арсений запнулся, а затем молча притянул парня к себе, накрывая его губы своими, порывисто, страстно, пьяняще, до звезд в глазах и фейерверка в голове. Или это уже не в голове? Где-то рядом бабахнуло, и сереющее небо разорвало зарево салюта, яркие вспышки одна за другой миллиардами звезд. Антон выдохнул, обвивая руками чужую шею, и вновь уткнулся куда-то мужчине в плечо, вдыхая сладкий аромат парфюма. Его обнимали, целовали, и это был не сон. Самая лучшая ночь рядом с тем, кто сейчас важнее всего, и незабываемый выпускной в его жизни. — Сожгут базу вместе с лесом, к бабке не ходи, — произнес Арсений, когда в небе вновь полыхнуло зарево. — Ну я им сейчас! — Попов с легкостью поднялся, протягивая руку и так же порывисто поднимая светловолосого парня с песка. — Мы позже обо всем поговорим, хорошо? — Да, — выдохнул Антон, все еще боясь отпустить сжимающие его ладонь пальцы. А вдруг это все-таки сон. — Никуда не убегай, у меня на тебя большие планы, — произнес Арсений таким тоном, что низ живота приятно заныл, а в следующее мгновение мужчина уже несся рысцой в сторону долбаных пиротехников, затеявших эту праздничную канонаду. Над верхушками сосен стремительно занимался рассвет, и стайка парней и девушек, громко крича, высыпала на берег встречать первый рассвет их взрослой самостоятельной жизни. — Давайте фотографироваться! Шастун, открывай шампанское! — голосил в этой утренней тиши не в меру радостный Арсений Сергеевич Попов, заводя толпу вчерашних школьников с пол оборота. Тут же нашелся и фотограф, и стаканчики, и пробка от шампанского со свистом улетела в рассветный туман. Пока выбирали кадр, ловили девчонок, будили проспавших все на свете одноклассников, кучковались ровнее, Антон жался к темноволосому мужчине, чувствуя в своей руке его ладонь, дыхание на макушке, легкое прикосновение губ к виску. Абсолютное счастье, эйфория и дрожь по всему телу, когда рука Арсения переместилась ему на талию и крепче прижала к себе. — Арс, а что будет дальше? — произнес Антон, поднимая глаза на мужчину и совершенно не обращая внимания на сходящих с ума товарищей. Впрочем, и до них двоих не было никому дела, и Арсений притянул парня ближе, легонько вороша его волосы. — Дальше… Дальше будет рассвет, Антош, новый день. И каким он будет... — А я знаю, каким он будет, — произнес Антон, порывисто притягивая мужчину к себе ближе, едва касаясь его губ своими, и в этот момент раздался щелчок фотоаппарата. Незабываемый рассвет нового дня. И каким он будет, зависит только от нас…