Резервация "АНТИКЛОН" (Monsta X)

Мираж 7.0

Монотонный гул мужских голосов: грубых, звонких, хрипловатых, рокочущих... и стучание ложек или железных палочек по тарелкам. Стоя в длинной очереди в столовой, слушаю эту какофонию звуков и бездумно наблюдаю за тучной кухаркой, которая подготавливает одинаковые порции еды для военных. При этом у женщины такой суровый вид, словно она выдаёт огнестрельное оружие, отсчитывая нужное количество патронов. Проходит минут десять, и я уже нетерпеливо покусываю губы, нервно чешу бок, позёвываю. Надо же было прийти обедать одновременно со всеми отделениями фриеристов! Обычно я специально немного опаздываю, но сегодня голод дал о себе знать слишком рано. Чтобы отвлечься от томительного ожидания, склоняюсь над прилавком, принюхиваюсь к огромным кастрюлям с выпуклыми крышками и пытаюсь угадать, что там вкусненького находится внутри. Слышу запах карри, сладких бобов, чего-то грибного… Морщусь и фыркаю, когда натыкаюсь на резервуар с перчёным мясом. Как вдруг из самой большой кастрюли доносится приглушённый голос: — Пссс! Ынра, загляни сюда. Удивлённо замираю и озираюсь по сторонам. Народ кругом переговаривается, как ни в чём не бывало. Неужели мне одной это послышалось? Пожимаю плечами, с осторожностью протягиваю руку и открываю крышку. Становлюсь на носочки, чтобы заглянуть внутрь, и тут же невольно распахиваю рот от удивления. Кастрюля пустая, однако на самом дне, обняв себя руками за колени, угрюмо сидит маленький Чангюн. Пряди его иссиня-чёрных волос мрачными тенями падают на лицо, а уголки выразительных губ сердито опущены вниз. Моргаю, чтобы избавиться от наваждения, но крошечный Бог, наоборот, вскакивает на ноги и, блеснув белыми глазами, осуждающе заявляет: — Совсем расслабилась, да?! Предсказание никто не отменял! — и грозит мне маленьким пальчиком. А потом между ключиц у мини-Чангюна прорисовывается татуировка с луной, пожирающей солнце, и этот рисунок сияет таким ярким светом, что буквально слепит мне глаза. Тогда я отшатываюсь назад и даже отбегаю подальше от очереди. Наталкиваюсь на ребят с подносами в руках и бормочу им извинения, затем опять бросаю тревожный взгляд на кастрюлю, а из неё уже валит густой зеленоватый дым — он липкими щупальцами подбирается ко мне всё ближе и ближе... и ближе! Сначала продолжаю пятиться, но в итоге просто срываюсь с места и мчусь из столовой прочь. Лучше остаться голодной, чем снова встретиться лицом к лицу со своими страхами.

777

Второй месяц службы. ВТОРОЙ РАССВЕТ. ВРЕМЯ: 22:22 Успешно сдав экзамен и вернувшись в штаб, сначала я думала, что долго буду приходить в себя и, быть может, вообще на всю жизнь останусь моральной калекой. На деле же, мне потребовалось всего пару недель, чтобы поставить мозги на место. В основном потому, что события, которые произошли со мной во время испытания: моё пленение, убийство человека, телесные истязания и душевные муки — всё это кажется теперь чем-то за гранью. К примеру, кошмарным сном или изощрённой фантазией больного режиссёра. Да чем угодно, но уж точно не случаем из моей жизни! Возможно, так подействовала страхоклятвенная сыворотка или просто сработала защитная реакция организма, но сейчас я не испытываю острой тревоги, не страдаю манией преследования, даже боль от пыток достаточно быстро забылась. Конечно, остался подсознательный страх перед галлюцинациями, то есть до сих пор появляется желание проверить реальность происходящего. Только это в порядке вещей, ведь я всегда была немного контуженной. Подумаешь, стала ещё чуточку страннее прежнего. Не зря же Минхёк при первой нашей встрече сказал, что все ребята здесь со временем «ту-ту». К слову, большую роль в моей реабилитации сыграла поддержка друзей. В тот день, когда я после недельного отсутствия вошла в холл нашей общаги, с удивлением обнаружила, что там меня дожидались все сослуживцы — а также лейтенант Жан, главнокомандующая Ку, монахиня Кан, доктор Ан и механик нашего взвода Ок Лесоль. Тогда я увидела глубоко сочувственные, понимающие взгляды и, как никогда раньше, ощутила себя дома. Обнимая каждого, твёрдо осознала, что нас роднят общие воспоминания и пережитая боль — это и делает всех одной семьёй. Вы спросите, как мне удалось вернуться к нормальной жизни? А я вам отвечу, что сразу по возвращении меня начали исцелять: привычные шутки Минхёка, лучезарная и обволакивающая теплотой улыбка Хосока, тихое одобрение Чангюна, участливый и виноватый взгляд Пафсоль, заныканная еда от Хёнвона, внезапные слёзы счастья Ларин, меткие ругательства Харам, чуткая забота Чару, ангельский и поистине лечебный голос Лесоль, бодрая похвала Вольжана, взволнованный и сбивчивый поток слов Чжухона, долгожданные крепкие объятия Хёну и ощущение горячего дыхания Кихёна на моей щеке… Правда, вечером того же дня случилось кое-что, мягко говоря, неприятное. Как только я немного освоилась и пришла в себя, Хёну созвал второе отделение фриеристов на собрание. Мы должны были обсудить планы по зачистке нигмы на ближайший месяц, однако стоило нам, соблюдая военный протокол, чинно усесться за круглый стол, меня посетило холодящее внутренности дежавю. В тот миг я услышала, что хлопнула входная дверь в общагу, и послышались знакомые тяжёлые шаги в сопровождении гулкого стука трости. Мурашки тут же охватили моё тело, ладони вспотели, а сердцебиение ускорилось в приступе паники. Стараясь скрыть волнение, я выпрямила спину и напряжённо затаила дыхание, моля бога о том, чтобы на сей раз моё предчувствие оказалось обманчивым. Но, к сожалению, мне не померещилось. Сержант Сон уже начал свою сдержанную вступительную речь, когда в холл без предупреждения, с горделивой осанкой и нагловатой улыбкой на устах заявился сам генерал Фу. И самая плохая новость: на нём была в точности та же одежда, в которой он навещал меня в тюремной камере во время испытания, а это значит, что отец не был галлюцинацией, и я реально тогда послала его к чёрту. С появлением чужака в нашем штабе, сидящие за столом бойцы на мгновение замерли, вопросительно уставившись на него, но потом, как по щелчку, до ребят дошло, кто именно соизволил посетить второе отделение фриеристов. В ту же секунду все синхронно вскочили на ноги, со скрежетом отпихнув стулья назад, вытянулись по стойке смирно и торжественно отдали честь со словами: — Не сгинуть в тумане, генерал правящей партии Фу Сяо Хо!!! Мой отец лишь скривился в усмешке и еле-заметно, без малейшего уважения, кивнул военным в ответ на приветствие. Затем максимально пристально окинул взглядом каждого бойца в помещении, и ни один мускул не дрогнул на волевом лице мужчины до тех пор, пока он не остановил свой колкий взор на мне. Увидев в знакомых до боли глазах испепеляющий, мстительный холод, я приготовилась к самому худшему, и генерал Фу не заставил себя ждать. Не давая фриеристам команды «вольно», он неторопливо подошёл ближе к столу, примерзко цокнул языком и как бы невзначай достал из кармана значок с буквой «R». — Я знаю, что вы не особо носите эти безделушки, но всё же лично пришёл вручить орден рядового воина спасения своей дочери, — наконец заговорил отец, гнусаво растягивая слова, за которые ещё раз захотелось послать его к чёрту. После чего папаша наигранно хохотнул и, огибая стол, направился в мою сторону, а я буквально физически ощутила на себе удивлённые взгляды сослуживцев. Очевидно, все, кроме сержанта Сон, даже не пробовали связывать мою фамилию с инициалами генерала правящей партии. Тем страшнее представить, что они думают обо мне теперь. Хотелось тут же оправдаться: развести руками и объяснить друзьям, почему мне пришлось скрыть часть биографии, но слова не сходили с языка — меня будто парализовало. Я нервно закусила нижнюю губу и опустила голову, практически прижав подбородок к груди, а отец уже был рядом. Специально не рассчитывая силу, он похлопал меня по плечу так, чтобы я пошатнулась, и показательно пристегнул значок к моей военной форме. — Доченька моя, ты отлично справилась с экзаменом на стойкость, — слащаво проворковал генерал, заглянув мне в лицо. Затем презрительно сощурился и продолжил свою речь более сухо, с нескрываемым раздражением: — Были, конечно, шероховатости... И я бы обнародовал их всем присутствующим, чтобы тебе не повадно было страдать чушью, но не стану. Ты же всегда у меня отличалась излишней... чувствительностью. Ответив папе вызывающе ледяным взглядом, я только плотнее сжала зубы, чтобы утихомирить ненависть, которая тяжёлым комом подступила к горлу, но генерал уже сделал шаг в сторону с таким видом, словно совсем потерял ко мне интерес. Обращаясь к воинам, он наконец приказным тоном заявил, что можно расслабиться. Тогда ребята всё ещё нерешительно и настороженно притянули к себе стулья и собирались было присесть, но генерал Фу опять ввёл всех в замешательство. Внезапно отец стремительно подошёл к сержанту Сон и ловко ткнул его в грудь чёрной тростью, словно шпагой, не позволяя тем самым парню опуститься на сиденье. Бросив непонимающий взгляд на старшего по званию, Хёну лишь нахмурил брови из-за болезненного тычка и тут же снова выпрямился, став по стойке смирно. Одобряя повиновение подчинённого, Сяо Хо насмешливо хмыкнул, но потом, желая показать своё превосходство, сильнее поднажал на трость, заставляя-таки Сомбреро поморщиться от боли. — Я догадываюсь, что ты поступил так из-за грядущего экзамена, но впредь знай, что я слежу за каждым твоим шагом. И если ты ещё раз обидишь мою дочь, мгновенно окажешься в подворотне без каких-либо званий и средств к существованию, — угрожающе прошипел генерал, глядя на Хёну снизу вверх, но будто бы, наоборот, возвышаясь над ним всем своим самовлюблённым эго. При этом я заволновалась ещё больше. С одной стороны, мне, как маленькой девочке, хотелось спрятаться под стол из-за острого стыда и любопытных взглядов сослуживцев, а с другой — так и распирало закричать на отца: «А ну убрал от моего командира руки, свололюд!!!» В холле опять повисла напряжённая пауза. Сяо Хо продолжал давить тростью в грудь Хёну, а тот мужественно выносил причиняемую ему боль. Ребята кругом осторожно переглядывались и потихоньку начали обмениваться недоумевающими жестами. В конце концов напряжение достигло пика, и я уже хотела вмешаться. Но спокойный и уверенный голос Сомбреро остановил меня. — Ваша дочь сильный человек. Она может за себя постоять, — вымолвил Хёну с беспристрастным лицом. — Рад, что ты это знаешь, — с тенью одобрения заявил генерал Фу. Затем не удержался от колкости и с намёком добавил: — Усёк, значит, насколько легко она может проколоть тебе шею тонкой рапирой, а ты, бедолага, и крякнуть не успеешь. — Отец! Давай выйдем! Пожалуйста, — не выдержала я, показывая характер. Мой голос прозвучал максимально твёрдо, настойчиво и даже ожесточённо. — Конечно, дорогая, за этим я сюда и пришёл, — оживился папаша и, опустив трость, расплылся в довольной улыбке. Так случается всегда, когда он слышит от меня на публике приказной тон. Должно быть, в эти редкие моменты Сяо Хо радуется, что воспитал себе достойную дочь. Ах, как бы отец огорчился, если бы узнал, что я никогда не стану такой же скотиной, как он! Потом мы в звенящей тишине покинули общагу, и уже прямо в коридоре папа начал давать мне наставления и читать нотации, но я слушала его вполуха, так как заслуженный генерал Фу за мгновение ока перестал быть для меня авторитетом. Удивительно, но он вдруг воспринялся мною как раздражающе непредсказуемый, жалкий человечишко, всеми силами старающийся обратить на себя внимание — и только. Даже странно, почему я не понимала этого раньше? Почему видела только сильные его стороны? Должно быть, с моих глаз спала пелена, когда отец замахнулся на сержанта Сон. Просто до сих пор у меня не было близких людей, за которых я могла бы беспокоиться всей душой. Однако стоило ощутить себя среди сослуживцев, как в кругу семьи, моментально стала видна разница между тем, кто мне действительно дорог, и тем, кого даже родственником назвать сложно. Ибо встреча с моей вреднющей белкой после испытания и то была гораздо более тёплой, чем с папашей, потому что зверушка обхватила меня за палец маленькими лапками и в сердцах заявила, что очень скучала. И вот тогда я, кажется, впервые делала вид, что очень внимательно слушаю отца, но на самом деле все мои мысли вертелись вокруг неприятной ситуации с Хёну. Станут ли ребята из любопытства задавать вопросы о нас, или они толком ничего не поняли? Как поведёт себя сам Хёну? Что он вообще обо мне думает? Ведь у меня точно есть к нему чувства. Правда, они очень противоречивые. С одной стороны, это нежность и влечение, побуждающие помириться с парнем и возобновить былое тёплое общение, а с другой — болезненное сомнение и страх в связи с тем, что лидер опять может замкнуться и порвать со мной отношения, если того потребуют обстоятельства. Как открыться ему снова, учитывая, что он уже поступил так однажды? Пусть из хороших побуждений, но всё же... После экзаменационных пыток я, конечно, представляю, насколько непросто было командиру пойти против собственных чувств, чтобы не навредить нам обоим. И даже зная, каким Хёну бывает неуклюжим, когда растерян и испытывает неловкость, всё равно ничего не могу с собой поделать — слишком свежо ещё воспоминание о том, как он грубо оттолкнул меня. Наверное, нужно время, чтобы притупилось чувство обиды. К тому же лидер сам должен захотеть вернуть моё доверие, потому что я вряд ли решусь сделать первый шаг. Да и вообще, нужна ли я ему?! Может, он и думать обо мне забыл, а я опять, как наивная дурочка, понапридумывала то, чего нет? Да, время покажет… Сейчас нужно больше думать о себе, чтобы полностью восстановиться и вернуть хорошую физическую форму, ведь я умудрилась слишком исхудать за ту мучительную неделю. Неприятная крепатура теперь бывает даже после обычных отжиманий и приседаний, не говоря уже о полноценном бое со спарринг-партнёром — в этом случае я выдыхаюсь уже на пятой минуте активной схватки. И если Чжухон ещё старается драться вполсилы, Кихён специально стремится побыстрее уложить меня на лопатки, мотивируя это тем, что только разозлившись, я быстрее включусь в процесс, поскольку захочу дать ему сдачи. Не знаю, кто из них прав, но мне до сих пор сложно контролировать своё тело так же хорошо, как раньше, поэтому приходится тренироваться дополнительно. Я просто прихожу в зал по кендо, когда там никого не бывает, и терпеливо отрабатываю боевые приёмы в полной темноте до тех пор, пока совсем не валюсь с ног. Вот и сегодня удалось позаниматься практически до ночи, несмотря на то, что у меня ощутимо болели мышцы рук и ног. Довольная своей выдержкой, я закинула махровое полотенце на шею и покинула тренировочный зал, чтобы принять душ. Обычно в позднее время очень редко можно встретить кого-то на пятом уровне, ибо около десяти все бойцы уже находятся в своих общагах. Однако шагая по мрачному подземному проходу с синеватым освещением, я краем глаза заметила, что дверь в одно из помещений была открыта настежь, и оттуда доносились эмоциональные выкрики и задорный смех. Тогда я, ведомая любопытством, всё же проследовала по коридору дальше, осторожно заглянула в дверной проём и обнаружила там своих друзей. В ярко освещённом зале, устланном тренировочными матами, Хосок и Ларин энергично играли «в выбивного» с неугомонным Манту — сыном Минхёка. И с первого взгляда было сложно определить, кто из них больше ребёнок, потому что все трое вели себя очень непосредственно. Раскрасневшийся рядовой Сосок в слишком коротких шортах и майке с большим вырезом забавно носился из стороны в сторону вместе со взъерошенным мальчуганом в красном спортивном костюме. Всё потому, что капитан Ку, которая была ведущей, выполняла свою роль очень ответственно. Широко расставив ноги, немного сгорбившись и втянув шею в плечи, фигуристая девушка с красным пучком на голове напоминала хищницу, выискивающую добычу. Ларин зорко следила за своими неуклюжими соперниками и пугала их обманчивыми замахами — делала вид, будто вот-вот бросит мяч. Короткие вьющиеся пряди выбились из её причёски и раздражающе щекотали кожу, мешая сосредоточиться, но девушка невозмутимо сдувала их с лица и продолжала охотиться за ребятами, которые, принимая корявые позы, верещали, то и дело переходя на ультразвук. Хохотнув в кулак, я решила не отвлекать друзей от весёлого занятия. Тихонько отпрянула в тень и, стараясь ступать беззвучно, стала возвращаться по коридору обратно к лифту. С тех пор, как раскрылся секрет Минхёка, шустрый Манту частенько начал наведываться к нам в гости. И если раньше о том, что у Киборга есть сын, были в курсе только Кихён, Чжухон и, кажется... Харам, то теперь об этой обескураживающей новости знают даже бидекторы. Вот почему малец спокойно разгуливает по штабу, как у себя дома, и болтает со всеми подряд, кто попробует с ним заговорить. Просто в каждом коллективе всегда найдутся любители пообщаться с детьми. В нашем отделении понянчиться готовы многие, но чаще всего роли воспитателей берут на себя Хосок и Ларин — оказалось, эти двое легко находят общий язык, так как родились в одной резервации и знакомы с раннего детства. Манту, конечно же, с радостью пользуется ситуацией, чтобы больше видеться с папой. Думаю, именно этого мальчик и добивался с самого начала. Как-то раз Минхёк рассказал мне подробнее о его непростых отношениях с Юн Тани, и я очень прониклась этой историей, потому что прекрасно понимаю, что значит жить в неполной семье. Пять лет назад Киборгу сделали операцию на кадыке, вживив туда таймер. Именно тогда, во время реабилитации в больнице, рядовой Ли и познакомился с нанотехнологом Тани. Чувства между ними вспыхнули очень быстро, и они начали встречаться. Вместе снимали квартиру, пытались построить семейную жизнь, строили планы на будущее… Но потом учёную Юн повысили в должности, и всё пошло наперекосяк, когда Минхёк узнал, чем именно стала заниматься его девушка. Он долго просил её сменить работу, но Тани была трудоголиком — она слишком любила науку, всегда ужасно хотела докопаться до истины и понять наконец, что такое «нигма». Мечтала о том, чтобы её исследования помогли человечеству выжить. Естественно, девушке и самой не нравилось надевать маску безразличия и выполнять обязанности экзаменатора в военной структуре, но приходилось списывать это на издержки системы. Ведь все труды Тани были ради одной цели — победить туманного врага и узнать, куда же пропадают люди? Тем временем Минхёк начал сомневаться в себе и своих чувствах. Парень больше не знал, создан ли он для семьи в стандартном её понимании? Созрел ли он вообще для такого серьёзного шага? Может, он рано сковал себя обязательствами? Та ли это женщина, ради которой можно мириться с её недостатками? Любит ли он вообще женщин? Может, ему легче жить с парнями?.. В общем, Киборг пошёл вразнос, запутался, и вскоре они с Тани расстались, потому что та посчитала его глупым и незрелым. По итогу, Минхёк всё-таки взял себя в руки и решил строить военную карьеру, когда внезапно родился Манту, и эта новость, подобно взорвавшейся бомбе, изменила жизнь рядового Ли. Сначала он снова растерялся — его мучил страх, что он будет плохим отцом для ребёнка. И вот, чтобы банально видеться с сыном и правильно его воспитывать, Киборгу пришлось стать более ответственным. С учёной Юн они так и не сошлись, однако сейчас находятся в хороших, дружеских отношениях. А мальчик растёт и всё больше требует к себе внимания. Очевидно, он в папу пошёл — такой же целеустремлённый хитрец, способный добиваться желаемого своей настойчивостью и гибким умом не по годам. Как только у парнишки появился телефон, он начал частенько названивать Минхёку, чтобы любыми манипуляционными путями вытягивать того на разговор: мог начать плакать, жаловаться или просто рассказывал обо всём, что случалось в его детской жизни. Несмотря на схожесть характеров, Киборг всегда уступал сыну, терпеливо его выслушивал и старался не вовлекать в свои служебные проблемы, поэтому Манту очень быстро научился вить из отца верёвки. И теперь известно, к чему это привело: после моего испытания мелкий проказник спрятался в багажном отсеке отцовского паржа и проследовал за нами до штаба, тем самым обнародовав своё существование. Так что Минхёку ничего не оставалось, кроме как рассказать всем о сыне. Серьёзно, Манту хитрюга ещё тот! Я размышляла, дожидаясь лифта, но он, как и всегда, подъезжал изнурительно долго. Эх, если бы в нашем штабе можно было перемещаться в пространстве по воздуху, все военные стали бы немного счастливее. Поскорее бы там уже учёные придумали телепорт, а то сил моих нет… Наконец, массивные двери разъехались, и я уже хотела сделать шаг внутрь, когда меня окликнул запыхавшийся Хосок: — Постой, Ынра! Дело есть! — Ты меня видел?! Я надеялась ускользнуть незаметно, — обернулась и смущённо хохотнула. — Да, на мгновение заметил тебя в дверях... — подбежал ближе рядовой Шин и, остановившись рядом, присогнулся в корпусе, чтобы отдышаться. Светлые волосы парня прилипли ко лбу, а тонкая майка слегка пропиталась потом. — Вы так весело играли, мне не хотелось вам мешать, — добродушно поджала я губы, сложив руки на груди. — Ой, не то слово. Игры с Манту у меня сегодня вместо вечерней тренировки, — округлив глаза, покачал головой Хосок. Потом очень мило, как для мускулистого парня, перемялся с ноги на ногу и серьёзно добавил: — Тут такое дело… Хёнвон немного приболел, а мы с ним завтра должны идти на задание. В резервации «ПроРелакс» в одном из ночных клубов образовался туман. Говорят, он не опасен, но висит там в воздухе, как мираж, и пугает людей. Нужно наведаться в этот клуб, выяснить происхождение нигмы и зачистить её, чтобы заведение продолжило работать дальше. Я надеялся, что ваша команда поможет мне с этим разобраться, потому что Подушке стоит подумать о своём здоровье и пару дней отлежаться в постели. — Эм, ну я не против и даже рада буду помочь. Мне пора возвращаться в дело. Вот только мальчики… — вдумчиво произнесла, почесав в затылке. — С Чжухоном я уже поговорил, он согласен, — тут же заявил рядовой Шин, предупредительно выставив перед собой руку. — Если ты идёшь в штаб, можешь, заодно спросить об этом у Кихёна? Я бы и сам сходил, но пока мы доиграем, Молитва уже, скорее всего, уляжется спать и потом точно будет ворчать, что ему заранее не сообщили о задании. Тогда я на мгновение зависла, представляя себе перспективу ночного разговора с Кихёном. Должно быть, на моём лице отразилась яркая эмоция замешательства, из-за чего Хосок тут же пошёл на попятную: — Слушай, если тебе неудобно, я чуть позже его разбужу… — Нет-нет, я с ним поговорю, — встряхнувшись, приосанилась и упёрлась руками в бока. — Точно? Всё в порядке? — бросил на меня лукавый взгляд парень, иронично усмехнувшись. — Без проблем, — утвердительно кивнула я. В тот же момент, как по заказу, в коридор выскочила разгорячённая активной игрой Ларин и жизнерадостным голосом крикнула в нашу сторону: — Удачи тебе, Ынра! Кажется, ерунда, но всё равно задание предстоит не из лёгких! Будь осторожна! — и, сжав кулаки, главнокомандующая потрясла руками в знак поддержки. Она явно имела в виду завтрашнюю операцию в резервации «ПроРелакс», но в свете текущего разговора о Молитве подбадривание прозвучало очень в тему. Мда, вроде бы ничего такого, но удача мне сейчас не помешает… Заявиться ночью в комнату Кихёна — это вам не просто так.

777

ВТОРОЙ РАССВЕТ. ВРЕМЯ: 23:07 Не хотелось откладывать разговор с Кихёном в долгий ящик, но я всё равно быстренько заскочила в душ, чтобы привести себя в порядок после активной тренировки. Затем наспех натянула на влажное тело пижаму. Волосы тоже сушить не стала — лишь пару раз взъерошила их полотенцем, придавая короткой причёске объём. Повертевшись перед зеркалом, удовлетворённо отметила, что мокрые локоны симпатично завились, добавляя моему внешнему виду шарма. В завершение хитренько улыбнулась и слегка побрызгалась туалетной водой, а потом резко стала серьёзной и отругала себя за слишком довольный вид: «Айщ, девочка, сделай лицо попроще! Ты к сослуживцу по делу собралась, а не тусить с ним на вечеринке!» Так, отогнав прочь ненужные мысли, решительно направилась в холл общаги. Но чем больше я сокращала расстояние до комнаты Молитвы, тем сильнее меня терзали сомнения. А вдруг он уже спит? Врываться к спящему — это как-то не очень… Если нет, то чем занимается перед сном? Вдруг я появлюсь не вовремя, как тогда, при моём первом знакомстве с Чангюном? Кхе-кхе… А ну-ка, отставить пошлости, рядовая Фу Ынра! Кихён явно сидит в соцсетях или рубится в игру в галла-планшете! Что же ему ещё делать? Пока я мучительно сомневалась, шагая взад-вперёд как заведённая, в круглый холл с фиолетовым освещением влетел попугай Зига — он иногда разминает крылышки по ночам, прежде чем задремать на выпирающей вентиляционной трубе под потолком. Сделав крутой вираж, яркая птица прошмыгнула прямо у меня над головой и, приземлившись на спинку стула, презрительно нахохлилась. — Доброй ночи, Зига! — проявила вежливость я. — Ур-р-рою тя, скотина, — на автомате буркнул попугай и показательно отвернулся. — Угу, спасибо за поддержку, — нервно хохотнула себе под нос. Потом резко выдохнула, как это делают перед тем, как выпить рюмку крепкого напитка, и предупредительно постучала в дверь с табличкой «Позывной Молитва». Ответа не последовало, поэтому я просто вошла внутрь... Врываюсь в помещение так воинственно, словно собираюсь драться с клонами: по инерции пробегаю несколько метров и с готовностью фриериста озираюсь по сторонам. В итоге замираю по центру, как вкопанная. Поскольку в комнате стоит полумрак, не сразу понимаю, что Кихёна здесь нет — наверное, куда-то вышел. Тут же значительно успокаиваюсь и снова оглядываюсь, но теперь немного робко и с неприкрытым любопытством. Как обычно, у рядового Ю везде царит порядок. Все вещи, должно быть, в шкафу. Только на идеально застеленной кровати аккуратно разложена клетчатая пижама, и рядом на полу картинно стоят кожаные тапочки с пушком — парень явно готовится ко сну. Скольжу взглядом дальше и отмечаю про себя, что предметы гигиены на тумбочке расположены на равном расстоянии друг от друга, а неподалёку, на удобном креплении в стене, висит чёрная электро-бритва. К тому же мне подвернулся случай рассмотреть более внимательно большую картину над кроватью Кихёна. На ней изображено окно, в котором видно голубое небо и одинокую птицу, парящую над острыми верхушками деревьев, — смотрится очень живенько и удивительно печально одновременно. В стеллаже напротив тоже много интересного: на одной из полок максимально аккуратной стопкой сложены старинные пластинки; на другой — возвышается, без сомнения, дорогущий ретро-граммофон; в специальной по размерам секции стоит механический очиститель воздуха. Кругом так чинно и красиво, что даже немножко завидно и стыдно за саму себя. Здесь даже грязный носок нигде не валяется! Молитва вообще человек, или как? Я уже бывала в его комнате, но сегодня здесь царит особенно странная и непривычная атмосфера… Наверное, потому, что пахнет воском и розами?.. Странно, но именно в самый последний момент я замечаю на круглом столе множество маленьких пылающих свечей. Ого, да Кихён устроил тут романтику! Секундой ранее я боялась сделать лишнее движение, но теперь, как заворожённая, подхожу ближе к импровизированному алтарю. В свете огоньков на белой скатерти лежит раскрытая тетрадь — на обеих её страницах аккуратные столбцы текста. Кое-где предложения зачёркнуты, а между строк вписаны ноты. Ого! Неужели Молитва сочиняет песни? Чувствую острый укол совести, ругаю себя за бесстыдство, но не могу сдержаться от любопытства и, затаив дыхание, склоняюсь над столом. Опасаясь оставить капли на бумаге, автоматически поправляю влажные волосы и, сощурившись, быстренько пробегаюсь глазами по тексту: «…Давай закончим наш спор лёжа. Я спою тебе песню тихонько на ушко. Пусть пропитается ею твоя и моя кожа, а стон свой ты лучше оставь под подушкой…» Вот это стишки! Шумно втягиваю носом воздух и, помахивая на себя ладошкой, перевожу ошарашенный взгляд на другую страницу. «…Как спичка, я от нетерпения сгораю! Дай повод мне не отпускать тебя, кругом на тьму и горечь невзирая…» Так-так, кажется, я обнаружила такую тетрадь, за чтение которой меня можно закопать в лесу и не оставить опознавательных знаков, потому что Молитва пишет в ней настолько страстно, будто умирает от желания к девушке. Но, судя по смыслу, не похоже, что эти строки посвящены лётчице Ильне. Тогда кому же? Выходит, он встречается с одной, а влюблён в другую?... Задумчиво покусывая нижнюю губу, я отчётливо ощутила, как меня замутило от ревности — ненавижу это чувство! Вот животное, ему одной бабы мало, так он ещё про другую мечтает! Что на уме у этого парня? Айщ, он просто сводит с ума! На какое-то мгновение увлекшись секретами рядового Ю, я совсем потеряла бдительность. Только скрипнувшая дверь вернула меня в реальность и рывком заставила обернуться. Тогда-то я и поняла, что буду умирать мучительной смертью, потому что в дверях замер растерянный Кихён. Когда он перевёл взгляд с моей фигуры на стол, я похолодела, ибо глаза парня рассерженно блеснули. В следующую секунду он резко сорвался с места и, метнувшись к столу, отпихнул меня в сторону. Хаотично сгрёб тетрадь обеими руками и, прижав её к груди, как свою драгоценность, прокричал мне в лицо: — Не бери без спроса то, что не твоё!!! — Прости, Кихён, я не собиралась… — пробормотала слабым голосом и, сделав шаг назад, беспомощно выставила руки перед собой. Кажется, мне впервые довелось увидеть Молитву настолько искренне возмущённым. Его брови были высоко приподняты, из-за чего на лбу пролегла морщина. Глаза широко распахнуты — в них читались тревога и... боль? Щёки явно горели, а грудь вздымалась часто-часто. Он уставился на меня так пристально и выжидательно, будто ему было мало моих извинений, будто я настолько задела его чувства, что теперь должна просить прощения на коленях. Мне и самой сделалось очень мерзко и неприятно. Обычно я не совершаю таких бесчестных поступков, но тут мозг будто отключился, чувства взяли верх, зрачки самонавелись и прочитали написанное. Ища подходящие слова для извинений, я побегала взглядом по комнате и решила плавно перейти на другую тему: — Мне, правда, жаль. Можешь не волноваться, я всё равно ничего не поняла, — ответила честно и опять приблизилась к парню в знак примирения. — Только я думала, что ты забросил музыку… — Чего ты так решила?! — фыркнул Кихён и зыркнул исподлобья. Он с силой захлопнул тетрадь, вернул её на стол и, сложив руки на груди, продолжил неотрывно испепелять меня взглядом. — По-моему, я видела твою сломанную гитару… Давно уже, возле «Битой тарелки», — задумчиво помычав, поведала я, возрождая в памяти тот туманный день. И тут рядовой Ю в очередной раз изменился в лице, неосознанно обнажив ещё одну грань своей личности: глотнув воздух, парень широко распахнул рот, и на миг в его глазах появился испуг, поэтому он поспешно отвёл их. Теперь я совсем запуталась и, чтобы разрядить неловкую обстановку, решила подшутить над Молитвой так, как обычно это делает он. Просто представила себе, что та песня написана обо мне, и заявила: — Слушай, а у тебя неплохо получается. Не знала, что ты пишешь такие страстные песни, — с важным видом поджала губы и покивала головой. — Просто мне есть о ком писать. Я часто практикуюсь, — двусмысленно ответил Кихён и, криво усмехнувшись, уже более расслабленно направился в сторону вещевого шкафа. Открыл его створки и, деловито покопавшись на верхней полке, достал свежее махровое полотенце, шумно понюхал его, забросил себе на плечо, медленно закрыл шкаф… В общем, Молитва показательно начал игнорировать меня, по всей видимости, намекая, что мне пора убираться из комнаты. Только я не сделала этого, напротив, опять подошла к парню и стала у него за спиной, словно коварная тень. — Практикуешься в написании песен? Или с Ильной? Как-то не чувствуется, что ты пишешь о своей любимой девушке, — подчёркнуто ехидно уточнила я, перекатившись с пятки на носок. — Айщ, а сказала, что ничего не поняла, — с игривой холодностью протянул Кихён, развернулся ко мне лицом, и теперь уголки его губ были иронично приподняты. — Ну, и к чему ты клонишь? — вопросительно дёрнул он бровями. Должно быть, рядовой Ю ожидал, что я стушуюсь, промямлю что-то невнятное и побегу на выход. Но не в этот раз! Всё потому, что у меня было дело, которое поручил Хосок, и вот появился шанс выполнить его виртуозно. Уверенно шагнув навстречу Молитве, я легонько толкнула его в грудь так, чтобы он прижался спиной к шкафу и, когда мы оказались совсем близко друг к другу, прошептала с придыханием: — Хочешь меня? Нравлюсь тебе? — Айгу, какая ты настырная! — с приятным удивлением моргнул Кихён, не переставая улыбаться. — С чего ты взяла вообще? — спросил он, разглядывая из-под ресниц моё лицо, будто пытаясь прочитать то, что я задумала. — Твоими словами говорю, — показательно пожала плечами. Услышав это, Молитва моментально переключился на флирт: его глаза коварно заблестели, а голова еле заметно задвигалась из стороны в сторону, ну честное слово, как у змея-искусителя. — Со мной этот номер не пройдёт, — прошелестел он, шевельнув губами. Грубовато положил мне руки на талию и плотнее притянул к себе, будто соревнуясь со мной в наглости. Когда наши животы соприкоснулись, я машинально отшатнулась назад, а Кихён проследил за моим телодвижением и заулыбался ещё шире — ему явно нравилась эта игра. — Возможно. Но недавно твои глаза говорили об обратном. Я заметила в них испуг. Чего ты боишься, рядовой Ю? — постаралась проговорить максимально мелодично и расслабленно. — Конечно! Ты ворвалась в мою комнату и прижала к шкафу! Я имею право растеряться! — с притворным укором повысил голос Кихён. После чего вдруг резко встряхнул меня в своих объятиях и процедил сквозь зубы: — Только, чтобы у нас что-то получилось, один мой орган должен встать. Но меня не возбуждает вся эта ситуация, — сказал он эту пакость и мастерски напустил на себя отстранённо-высокомерный вид. — Ха-ха, ну ты и врун! Я же могу проверить, — рассмеялась, слегка запрокинув голову. Потом просто взяла прядь волос, не вовремя упавшую Кихёну на лицо, и отодвинула её в сторону, а он при этом скосил глаза и острым взором опять проследил за моим, пожалуй, слишком интимным жестом. Казалось, именно в этот момент парень принял решение идти до конца, потому что спонтанно он приблизился своим носом к моему и с преувеличенным любопытством спросил: — Что, прямо за егн меня схватишь? Уверена, если бы мы продолжили общаться в том же духе, между нами бы точно что-то произошло. Уж слишком накалённой была атмосфера, предвещающая бурную развязку. Но я, наученная опытом, сумела взять себя в руки и, неожиданно для Молитвы, стала серьёзной. Упёрлась ему ладонью в низ живота, с нажимом от него оттолкнулась и чуть попятилась. Сначала Кихён недоумённо нахмурился, а потом вопросительно замер, когда услышал от меня вот эту сухую фразу: — Я к тебе по делу пришла. Тогда рядовой Ю раздражённо фыркнул и, кажется, на долю секунды на его выразительном лице мелькнуло разочарование. Но потом он, сохраняя достоинство, со вздёрнутым носом гибко отступил от меня вправо и вяло, совсем без интереса задал вопрос: — И какое же у тебя ко мне может быть дело посреди ночи? Удивительно, но наш разговор и правда очень быстро перешёл в деловое русло. Я не спеша передала Молитве слова Хосока, рассказав о завтрашнем задании. Кихён при этом понимающе покачивал головой. Выслушав меня, он без возражений согласился принять участие в военной операции. Однако, хорошенько обдумав ситуацию, высказал своё мнение: — Даже если этот туман похож на мираж, он всё равно может быть опасным. Мы должны предварительно разведать обстановку и постоянно держать ухо востро. — Парень произнёс эти слова, глядя в пустоту перед собой, после чего посмотрел мне в глаза и мягко сказал: — Так что хорошенько выспись, Ынра. — Да, и ты тоже. Спокойной ночи, — кивнула, закусив нижнюю губу. Затем Молитва непривычно умиротворённо проводил меня до двери и по-доброму улыбнулся на прощание, а я вежливо поклонилась в ответ и в каком-то странном оцепенении поплелась в свою комнату. Кто бы мог подумать, что этот разговор закончится именно так.

777

28 августа. ПЕРВЫЙ РАССВЕТ. После того, как во всём мире произошло глобальное потепление, люди постепенно привыкли с каждым новым рассветом потеть от жары и скрываться в тени, чтобы не обгореть на солнце. Включить кондиционер в наше время всё равно, что зажечь свет в помещении, ведь без охлаждения воздуха до оптимальной комнатной температуры невозможно трезво соображать, работать, да и в целом нормально существовать. Для статистики, теперь даже на севере не бывает ниже десяти градусов тепла, а все остальные территории вообще очень редко балует холодный циклон, влекущий за собой резкий перепад температуры. В Восточной же резервации только ночами сравнительно прохладно, потому что ветрено. Ну и в нашем военном штабе стабильная холодина, поэтому я первое время не могла освоиться и постоянно мёрзла. Для тех, кто привык жить в тепле, подземное существование — ещё одно испытание. И вот, представляете, сегодня пошёл снег! Да за всю мою жизнь такое случалось всего два раза! Когда мы новой (временной) командой во главе с Хосоком позавтракали, а потом в деловитом молчании собирались на задание в оружейной комнате на восьмом уровне, к нам наведался ошарашенный Сомбреро с электронным термове́ктором в руках — этот прибор измеряет и сообщает температуру из любой точки мира благодаря сверхчувствительному сигналу. Командир тряс градусник так сильно, будто тот барахлил или сломался, ведь на циферблате отображалось немыслимое число — ноль. Сначала никто из нас не принял эти данные всерьёз, но потом мы на всякий случай решили подняться на поверхность, чтобы лично убедиться в том, какая на улице погода. Со скептическими лицами выбрались во двор штаба и тут же пришли в неописуемый восторг, подобно маленьким детям, которые уже разочаровались в Санта Клаусе, но потом им на Рождество подарили долгожданные подарки, тем самым возродив веру в волшебство. Внезапно, без каких-либо предпосылок наступила зима. Снежинки падали медленно-медленно, словно перья райской птицы. С холодным касанием ложились на лицо, заставляя щуриться от счастья. В сочетании со звенящей тишиной белый ковёр тонкого снега, покрывающий привычно-жёлтую землю во дворе штаба, зарождал ощущение праздника. Сперва мы замерли у самого входа в биноклеподобное здание, боясь хоть как-то нарушить чарующий ход природы своим присутствием, а потом сорвались с места и с ребяческим верещанием стали бегать по территории, хохотать, глотая снежинки, и разглядывать свою запорошенную военную форму. На какие-то десять минут мы точно взбесились: гасали наперегонки, бросались снежками, как местные хулиганы. Чжухон хотел попасть в спину Хосоку, но промахнулся и залепил ледышкой в лоб Хёну. После чего эти двое игриво повалились на землю, пытаясь намять друг другу бока, а рядовой Сосок стоял рядом и, по-бойцовски размахивая руками, подзадоривал неуклюже дерущихся ребят, как ярый поклонник боёв без правил. А Кихён просто подошёл и накормил меня снегом. Тогда я долго пыталась догнать его и отомстить хотя бы пинком под зад. Один раз даже упала и растянулась во всю длину на сырой земле, а Молитва топтался неподалёку и хихикал, как бесёнок. Чтоб его!.. В общагу мы вернулись, шмыгая носами, слегка замерзшие и максимально взъерошенные, но в дико приподнятом настроении. Впрочем, быстро вспомнили про грядущую операцию, выпили горячего чаю и привели себя в порядок. Боеприпасы уже были собраны, однако мы вчетвером специально ещё раз сходили на склад и надели длинные военные пальто с шёлковыми подкладками поверх своих комбинезонов. Парням это ещё сильнее придало мужественности, а я почему-то, наоборот, почувствовала себя более стильной и женственной. Должно быть из-за того, что впервые в жизни примерила зимнее пальто и тут же захотела втихаря покрутиться-подефилировать в нём перед зеркалом, как на показе мод. Правда, боялась, что меня кто-то увидит и посчитает дурочкой на всю голову. Чуть позже попрощались с Хёну — он с суровым видом командира нахмурил брови и пожелал нам не сгинуть в тумане. В тот же момент вокруг Хосока хлопотала заботливая доктор Ан. Девушка беспокоилась, что рядовой Шин может простудиться после нашей безрассудной вылазки во двор, поэтому повязала ему на шею тёплый шарфик молочного цвета и незаметно засунула в карман верхней одежды грелку для рук. На самом деле, за гранью моего понимания то, что Хосок вроде бы закалённый парень, способный бродить по подземному штабу с голым торсом, но частенько умудряется болеть бронхитом. Тут одно из двух: либо он недостаточно закалённый, либо бронхит сильнее его. Чару, как врач, подходит к данному вопросу серьёзно, поэтому на её лице тогда боролись две эмоции: моментами она выглядела нарочито сердитой, но потом не выдерживала и улыбалась, с нежностью глядя на своего парня. Со стороны эта парочка смотрелась очень забавно, так как они перешёптывались или общались короткими жестами, стараясь не привлекать к себе внимания, но окружающие на них всё равно посматривали и умилялись. Кроме того, в самый последний момент Хосок и Чжухон захотели взять с собой бидекторов. И вот, стоило нам выдвинуться на стоянку паржей, нашу команду, забавно виляя хвостиком, обогнала решительная зайчиха Дин-Дон. Всю дорогу до взлётной площадки пушистая зверушка без конца оборачивалась и подзывала к себе лапкой со словами вроде: «Мы опаздываем! Шевелитесь, вы слишком медленные!» В противовес этому, уже на улице, из личного домика, запорошенного снегом, вышел совершенно неторопливый тигр Мэтью — он, тихонько урча и с улыбкой во всю морду, также присоединился к своему хозяину. По итогу, с животными в салоне капсулы стало значительно уютнее. Думаю, это даже успокаивало нервы перед предстоящим заданием с очередным аномальным туманом. Казалось, не прошло и двух часов, как мы приземлились на центральной площади резервации «ПроРелакс», которая вместе с погодой разительно изменилась и стала походить на страну вечного Рождества из любимых ретро-фильмов о временах, что уже не вернуть. Здешние яркие улицы сегодня, как никогда, были однотонно белыми — снег разукрасил всё одной краской. На этом фоне мерцающие огни развлекательных заведений зрительно сливались в причудливые формы, напоминающие карту созвездий. Всем известная улица Порока всюду была в следах от сапог, в воздухе витали запахи уличной еды и горячительных напитков, народ шёл навстречу небольшими группками, у особо разговорчивых прохожих изо рта валил густой пар. Первым делом наша команда направилась к клубу, где образовалась нигма. Уже издалека увидев его, я цокнула языком и на мгновение прикрыла лицо рукой, предвкушая весёленькое времяпровождение. От этого места откровенно разило развратом, потому что само здание было в виде огромной блестящей сиськи. Из её соска периодически вылетали световые молнии и с шипением рассеивались в небе. Конечно же, мои спутники тоже оценили эту больную фантазию архитектора, дружно загоготав в голос. Чжухон даже отметил то, что нынешнее задание будто создано для рядового Соска — идеальнее просто не бывает! А мне вот совсем не было смешно. Скорее, хотелось тихонько заплакать. Ведь если у заведения такой яркий фасад, что же нас ожидает внутри? Прямо у входа в клуб суетилась толпа зевак, поэтому мы быстро выяснили подробности происшествия. Немного пьяненькая, энергичная женщина, размахивая руками, точно шаман, буквально в ролях рассказала нам обо всём, что случилось. На её взгляд, там творится какая-то мистика: во время эротического представления на сцене внезапно возник туман, но артисты не исчезли, а превратились в призраков, которые продолжают бесконечно по кругу исполнять свои роли — они исчезают в конце шоу, а потом появляются вновь и начинают играть по тому же сценарию. Когда вчера вечером произошёл этот инцидент, всех присутствующих зрителей тут же вывели из помещения, но зацикленный спектакль длится до сих пор. Одной из актрис, невесть каким образом, удалось избежать превращения в мираж, однако эту карлову как свидетеля забрали местные детективы для допроса. Внутри клуба остался только его хозяин — он перепуган до смерти, но боится потерять свой бизнес, поэтому с нетерпением дожидается фриеристов. Выслушав весь этот бред сумасшедшей, мы неуверенно переглянулись и обменялись обескураженными жестами. После чего приняли решение ещё немного разведать обстановку, прежде чем соваться в эту «подозрительную сиську». Также следовало наведаться в полицейский участок и расспросить пострадавшую карлову, чтобы полностью восстановить картину случившегося, а потом уже продумать план зачистки тумана и приступить к его выполнению. Состроив деловито-пасмурные физиономии, Кихён, Чжухон, тигр Мэтью и восседающая на нём зайчиха Дин-Дон пошли по заснеженной улице вправо, а я с рядовым Шином зашагала в противоположную сторону. Мы договорились встретиться возле клуба ровно через час и поделиться полученной информацией друг с другом. По службе я не часто пересекаюсь с Хосоком, но если доводится проводить с ним время, обычно это очень приятное, уютное и даже философское общение, потому что он даёт удивительно жизненные советы. Сегодняшняя военная миссия — как раз тот случай, когда мы можем перекинуться парой слов честно и открыто, ведь моя команда временно нас покинула. Пока мы расспрашивали людей из соседних магазинов и казино, уже начало смеркаться — близился первый закат. Дополнительно узнали только то, что этот наш клуб с названием «Тёплая кожа» — не очень популярное место, ибо все считают, мол, в нём ещё со времён Старого мира практически безнаказанно проворачивают грязные делишки. Карловы там явно подрабатывают, занимаясь проституцией, да и среди посетителей частенько можно встретить уголовников и даже беглых преступников — хозяин заведения даёт им крышу над головой с недешёвой посуточной платой. Добыв все возможные крохи информации, мы с рядовым Шином справились со своей работой на двадцать минут раньше, поэтому решили выпить популярный напиток милт с логотипом кошачьей лапки на бумажном стаканчике. По счастливой случайности фирменный фургончик находился неподалёку и возле прилавка не толпилась очередь, так что тратить время на поиски не пришлось. К тому же вместе с заказом розовощёкая продавщица дала нам в подарок две мандаринки и пару печенюшек. Прихватив сладости, мы с удовлетворённо-улыбчивыми лицами отошли в сторонку — к единственному высокому столику, упёрлись об него локтями и стали наслаждаться горячительными напитками. Снег перестал падать, ветер тоже успокоился, но температура воздуха, должно быть, упала ещё на пару градусов, потому что у меня стали замерзать нос и руки. Наступала тихая морозная ночь, и даже хаотичные звуки резервации развлечений растворялись в этой тишине... тонули, словно горсть камешков, брошенных в глубокий колодец. Плотно обхватив стаканчик пальцами и попивая горячий шоколад с молоком и крепким ликёром, я невольно наблюдала за Хосоком. Сегодня он выглядел очень стильно и впервые за долгое время был максимально одетым. На голове у него красовалась шляпа из мягкого фетра, как у детектива по особо тяжким делам. Молочный вязаный шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи, удивительно сочетался по цвету с военным пальто, а сапоги с вентиляторами «Zon Т-3» в районе голеней смотрелись мощно и одним лишь видом давали понять, что, если этого парня разозлить, он может дать хорошего пинка. Внезапно кольнувшее ощущение диссонанса навеяло мне наш разговор с Хосоком, когда я только прибыла в штаб и ещё осваивалась — он тогда спросил о моём предназначении и планах на будущее. С тех пор прошло фактически два месяца, за которые я успела полноценно окунуться в армейскую жизнь и хорошенько ощутить на собственной шкуре, насколько может быть жестокой воинская система. И вот захотелось задать рядовому Шину встречный вопрос. Ведь зная его теперь, мне хорошо известно, в частности со слов Чару, какой он крепкий парень снаружи, но очень мягкий и чувствительный внутри, а это значит, что армия не совсем для него… — Помнится, ты спросил меня, что бы я делала, если бы не служба в армии. А ты? Интересно, какие планы у тебя? — полюбопытствовала я, очищая мандаринку от кожуры. Тут же приятно запахло цитрусом. Хосок поджал губы и задумчиво покивал, глядя перед собой в пустоту, очевидно, окунувшись в приятные воспоминания. — У моей мамы есть маленькая лапшичная. Надеюсь, я успешно закончу службу, вернусь домой и смогу расширить бизнес так, чтобы при заведении ещё было ателье по пошиву одежды. Знаешь, сейчас снова в моде, когда прямо в ресторане находится вещевой магазин, — мечтательно произнёс он и, улыбнувшись одними уголками губ, встретился со мной застенчивым взглядом. — Мм… должно быть, ты хорошо умеешь готовить лапшу, — одобрительно помычала я, вскинув брови. — Не особо, я больше люблю её есть, — по-детски тоненько хихикнул Хосок. — В моих планах сначала жениться на хорошей девушке, чтобы у мамы была надёжная помощница и партнёр по бизнесу, а затем самому развивать свои способности стилиста. — Да у тебя уже всё продумано! — я восхищённо всплеснула руками. — В армии есть время подумать, — резонно заметил рядовой Шин и забросил дольку мандаринки в рот. — Пусть всё так и будет, — доброжелательно развела я руками, а потом коварно покосилась на парня и с намёком добавила: — Тем более, насколько я в курсе, особенную девушку ты уже встретил. — Айгу-у, до тебя дошли эти сплетни про особенную девушку и первый поцелуй?! — пригрозил он мне пальцем и, запрокинув голову, рассмеялся, выпуская пар изо рта. — Само собой! Как только я прибыла в штаб, Минхёк сразу же поставил меня в известность, — хмыкнула, выразительно пожав плечами. В ответ Хосок многозначительно на меня уставился и заговорил с выразительным нажимом: — Послушай, но это же чушь. Обо мне много сплетничают. И Чару, конечно же, чудесная девушка, но я и до этого целовался. — Смягчившись, он отвёл взгляд и, подёргивая бровью, будто бы сам себе вынес печальный приговор: — Я не святой. В моей жизни много чего бывало… — Зато ты теперь хорошо знаешь цену этой жизни, — глубокомысленно изрекла я, причмокнув губами, и рядовой Шин согласился со мной кивком головы. — Вообще, я обычно не верю слухам, но Киборг сказал… — Ты же в курсе, Минхёк хороший парень, но он много болтает, — перебил меня Хосок, и теперь я, соглашаясь, повесила голову. — Мы всё обо мне говорим... А как ты себя чувствуешь после испытания? Оклемалась? — приглушив голос, с ноткой беспокойства спросил он и неожиданно дёрнулся, взметнув руку к затылку. Порыв ветра практически смахнул шляпу с головы Хосока, но он вовремя её придержал. Тут же, где-то вдали за моей спиной взорвалось что-то вроде петарды, поэтому вздрогнула и я тоже, отвлеклась ненадолго и обернулась назад, ища взглядом источник звука. Но увидела лишь подростков, резвящихся в снегу на другой стороне улицы. Когда снова обратила внимание на стол и одним махом допила милт, рядовой Шин всё ещё продолжал выжидательно смотреть на меня, сложив руки на груди. Свет от фонаря падал на его шляпу, а лицо парня слегка находилось в тени. — Ну так, потихоньку… — неуверенно начала я, нахохлившись в своём пальто, как замёрзшая птица. — До сих пор восстанавливаюсь физически и многое переосмысливаю. Не смогу двигаться дальше, пока всё не расставлю по полочкам. — Не удивительно, — со вздохом заключил Хосок, — но, судя по личному опыту, могу сказать, что любая физическая боль со временем забывается. Тем более причиняемая виртуально. Другое дело психологические травмы... Ты их тоже можешь вроде бы подавить, проработать, смириться. Однако! Они навсегда остаются на подкорке. — Парень хлёстко постучал указательным пальцем по виску, и я на эмоциях будто бы ощутила эти удары возле своего уха. — Если случается ситуация-детонатор, пережитая боль возвращается с новой силой. Выскакивает, как чёрт из табакерки! С этим просто нужно научиться жить, учитывая, что внутри тебя находится бомба замедленного действия с обратным отсчётом, которую ты должна постоянно контролировать. — Да, только обидно, что у нас нет выбора, — сказала хриплым голосом и с тяжёлым сердцем подумала о Хёну. Возродила мысленно тот день, когда он пытался намекнуть, что я новобранец, и меня ждёт испытание, но попросту ничего не смог поделать из-за страхоклятвенной сыворотки. — Обиды забываются, когда вечно пляшешь между жизнью и смертью, — тихо отозвался рядовой Шин, пережёвывая хрустящее печенье. — Хуже всего, когда теряешь близких — остальное мелочи. — Ты иногда бываешь таким уравновешенным! Как ты на службе к этому пришёл? Здесь же только с ума сойти можно, не иначе! — вспыхнула я, выражая удивление, и пытливо прищурилась в ожидании ответа. — Я научился черпать силы в своём окружении и ценить то, что у меня есть. Вот скажи... кто твоя опора? — Хм… на данный момент мои друзья, моя команда… — произнесла откровенно, пощупывая подбородок. — Мне казалось, у тебя натянутые отношения с командой. — Хосок взглянул на меня наискосок. В его лукавых глазах читался явный интерес. — Ну-у... мы не всегда ладим, но они оба поддерживают меня. — Я рад, что ты это понимаешь, — расцвёл в улыбке рядовой Шин. — Просто в чём-то они совсем разные ребята, но для команды фриеристов — это очень хорошо. Именно так, вы уравновешиваете друг друга. К примеру, Чжухон прямо выражает свои чувства, поэтому тебе всегда будет легче понять его. Хони, в целом, открыт к общению. А вот Кихён... Он, наоборот, слишком сдержан, из-за чего может вести себя резко и грубовато. При этом ему, как никому другому, хочется тепла, одобрения и нежности. Он точно не скажет об этом прямо, но знай — это так. Даже не сомневайся. — Спасибо, сонбэним, я приму на вооружение твои слова, — сердечно поблагодарила, слегка поклонившись. — Ты можешь начинать прямо сейчас, потому что нам пора возвращаться к клубу «Тёплая кожа». — Хосок достал из кармана пальто мобильный и проверил время. Действительно, час уже прошёл…

777