Резервация "АНТИКЛОН" (Monsta X)

777

Встретив слегка замёрзших и поэтому раздражённых Молитву и Вопля, мы сразу же отправились в полицейский участок, так как парням нужно было поскорее согреться. По пути обсудили добытую информацию из соседних заведений на улице Порока. Так, насупленный Кихён, шмыгая носом, сообщил, что буквально каждый говорил ему о том, что в «Тёплой коже» постоянная текучка рабочих кадров. Только парни работают долго, а вот девушек увольняют по любому поводу и быстро находят им замену, чтобы посетители приходили поглазеть на новеньких актрис. — Иногда карловы вообще исчезают бесследно! — надтреснутым голосом посетовал Хони. — По всей видимости, там сплошной криминал! — Вот-вот, у меня даже хвост похолодел! Бррр, — тряхнув мордой, поёжился тигр Мэтью, поддерживая своего хозяина. — Очень надеюсь, что они не промышляют торговлей людьми, — со вздохом покачал головой Хосок. — Я тоже. Одной торговли людьми мне уже хватило, — цокнув языком, намекнула на пройденное мною испытание. В ответ ребята лишь натянуто рассмеялись. Удивительно, но здешний участок правоохранительных органов не был в форме полосатого жезла или мигалки — это оказалось самое обычное здание из красного кирпича. Там нас встретил комиссар скандинавской внешности Ингемар Улофссон. Он был высоченного роста и с гривой косматых волос, как у породистого льва. Бордовая полицейская форма идеально сидела на его мощной фигуре, две светлые косички волос подчёркивали по-звериному острые скулы, а тягучий, исконно мужской голос максимально добавлял брутальности. Первым делом комиссар Улофссон поприветствовал парней, крепко пожав руку каждому. Затем по-свойски потрепал по головам бидекторов, а в мою сторону только учтиво поклонился со словами: — Добрый день! Ваше лицо мне знакомо, — скользнул он внимательным взглядом по моему армейскому значку и вопросительно добавил: — рядовая?.. — Фу Ынра. Я дочь генерала правящей партии. День добрый, — тут же представилась, не скрывая своей биографии. Раньше мне сложно дались бы эти слова, но теперь, когда сослуживцы легко приняли моё происхождение, я больше не боюсь заявлять о себе. Просто поняла, что у каждого есть свои секреты и никому, в сущности, нет дела до твоих. Конечно, люди сплетничают какое-то время, но недолго, потому что в армии любая новость быстро становится обыденностью. К тому же рядом с тигроловом, татуированным пастором и циркачом-факиром я вообще не особо интересный персонаж. — Ооо… — только и сказал мне Ингемар, вскинув подбородок. После чего аристократично-вежливым жестом указал на стеклянную дверь в конце коридора. — Проходите и устраивайтесь поудобнее. Можете даже принять участие в допросе свидетеля. В нашем участке никогда не откажутся от помощи фриеристов. Мы быстренько сдали верхнюю одежду в раздевалку. Потом Кихён купил в скрипучем автомате кофе для себя и Чжухона, и только после этого вся наша компания, включая бидекторов, расположилась в небольшой тёмной каморке. Прямо перед нашими глазами находилось непроницаемое стекло, благодаря которому было отлично видно, как в соседнем помещении двое полицейских под руководством комиссара Улофссона расспрашивают сонную карлову в лаковом купальнике и с заячьими ушками на голове. Её длинные волосы слегка взлохматились, тушь на глазах размазалась, но губы были идеально накрашены яркой помадой. Девушка вальяжно сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и с безучастно-стервозной физиономией отвечала на любые вопросы только «да» или «нет». Очевидно, что её пытались разговорить ещё со вчерашнего вечера, однако до сих пор безуспешно. Сначала я с интересом наблюдала за этим колоритным процессом, но потихоньку стала отвлекаться и терять концентрацию, потому что ничего особенного не происходило — карлова явно не собиралась рассказывать больше того, о чём и так уже всем известно. К тому же в комнате было прохладно, из-за чего меня начала бить мелкая дрожь, и я пожалела, что сдала пальто в раздевалку. Обхватив себя руками за плечи, украдкой повертела головой по сторонам. Тогда же поняла, что мои сослуживцы как раз-таки успели согреться после блужданий по заснеженной улице, поэтому сейчас выглядели вполне себе удовлетворённо. Слева от меня Чжухон расслабленно покачивался на крутящемся стуле. Допивая остатки кофе, парень со смешным выражением лица пытался слизнуть пенку с краёв картонного стаканчика. Тигр Мэтью улёгся в ногах у хозяина и, громко урча, безуспешно боролся с зевотой. Справа было не лучше — там, закинув ноги в белых носках на соседний стул, сидел Кихён и, словно зомбированный, неотрывно ковырялся в мобильном, не проявляя никакого интереса к расследованию. Только Хосок спасал ситуацию: заметно уставший он стоял у стены и, поглаживая своего ушастого бидектора по холке, добросовестно следил за действиями комиссара. А ещё... с самого нашего прихода в дальнем углу помещения находилась высокая женщина в полицейской форме. Она молчаливо замерла там, заложив руки за спину, и не подавала никаких признаков жизни, поэтому я начала сомневаться, а вдруг эта тётенька вообще манекен? Короче, не от кого было ждать поддержки, поэтому я снова попыталась взять себя в руки, чтобы сосредоточиться и продолжить наблюдение за допросом. В какой-то момент Чжухон поднялся со стула и, стараясь не привлекать к своей персоне внимания, тихонько выскользнул из комнаты. Тогда ледяная аура Кихёна с удвоенной силой стала давить на меня подчёркнутым безразличием. В особенности хотелось его стукнуть, когда он сдавленно хихикал себе под нос, абсолютно игнорируя окружающих. Мысленно удерживая последние капли самообладания, я сердито поёрзала на стуле, затем резко вдохнула и шикнула в сторону Молитвы: — Ты вообще в своей жизни отлипаешь от телефона?! Мы на задании, если ты не заметил. В напряжённой тишине после моего колкого замечания рядовой Ю, как специально, раздражающе медленно оторвал взгляд от дисплея мобильного и, наморщив лоб, оценивающе уставился на меня в упор. Казалось, Кихён пытается прочесть в моих глазах, зачем я на самом деле обратила на себя его внимание. — Теперь новичок будет учить меня? — причмокнув губами, натянуто улыбнулся он. — Я больше не новобранец. И не собираюсь молчать, если ты совсем обнаглел. — О-хо-хо… — насмешливо выдохнул Молитва и зашатался на стуле, делая вид, что ему очень страшно. Потом замер и, безо всякого притворства, открыто произнес: — Да я уже вижу, что ты активизировалась, — и это прозвучало так двусмысленно, что меня даже передёрнуло. Захотелось тут же съязвить или ответить грубостью, но я на миг посмотрела в непроницаемое окно перед собой — там карлова с наивным видом строила глазки полицейским — и стоически сдержалась. Одновременно мне вспомнились слова Хосока о том, что с Кихёном следует быть нежной, когда он ведёт себя нахально, поэтому в следующую секунду я поступила максимально для себя неожиданно. Уверенно протянула руку и мягко похлопала... Нет, даже скорее погладила рядового Ю по плечу. — Ты прав, я просто о тебе беспокоюсь, — сказала это вдумчиво, спокойно отвернулась и снова принялась таращиться в комнату, где вяло продолжали добиваться правды от опытной актрисульки. А Кихён удивлённо моргнул и открыл было рот, но сразу же его захлопнул, ничего так и не ответив. Он действительно был сбит с толку и, чтобы не выглядеть глупо, опять вперился в свой телефон, только теперь с озадаченным видом. Ага-ага, поищи там, КиКи, в Интернете, что это значит, когда девушка перестаёт реагировать на твои уловки! Хотя Вопль отсутствовал достаточно долго, я думала, он просто пошёл проветриться и выбросить стаканчик из-под кофе, поэтому не уделила особого внимания тому, как парень вернулся. Лишь когда на мои плечи опустилось армейское пальто, вздрогнула и оторопело вскинула голову вверх. — Ты же замёрзла, верно? — пригнувшись ко мне, шепнул Чжухон. От него пахло чем-то сладким, будто он жевал фруктовую жвачку. — Да, спасибо… — растерянно буркнула я, поражаясь внимательности сослуживца. — Принести тебе чай или кофе? — слегка заговорщицким тоном предложил Хони. — Спасибо, не нужно. Я сегодня весь день что-то пью, и так скоро согреюсь, — расплылась в смущённой улыбке, плотнее закутываясь в армейское пальто. — Хорошо. Главное, не простудись, — с нарочито серьёзным лицом проговорил он, щекотнув дыханием мою щеку, и распрямился. Но не отошёл в сторону. Чжухон, наоборот, придвинулся ближе, положил ладони мне на плечи и остался так стоять за моей спиной, согревая своим телом. Первые пару секунд было неловко, ведь Вопль практически обнял меня. Потом стало так тепло и хорошо, что я расслабилась, запрокинула голову и ощутила затылком торс парня. Забота и защищённость — это те чувства, которые я редко испытываю. И вот, кажется, впервые Хони нашёл ко мне правильный подход, поэтому я, сама того не осознавая, быстро растаяла в его руках. В какой-то момент опомнилась и скосила взгляд на Кихёна, но тот опять с кем-то активно переписывался. «Ну и пусть», — со вздохом подумала я. — «Слишком он сложный, чтобы постоянно пытаться его понять». Какое-то время в каморке царило молчание. До тех пор, пока зайчиха Дин-Дон не проявила присущую ей решительность: — Послушайте, ну сколько можно на это смотреть?! Вы здесь ночевать собрались?! Давайте наконец вмешаемся! — звонким голоском возмутилась она, заставив встрепенуться всех присутствующих. Женщина-полицейская в углу и та почесала подмышку, тем самым подтвердив, что она настоящая. Мы развернулись лицами друг к другу и неуверенно переглянулись, а Хосок озвучил мысль, которая вертелась на языке у каждого, но её последние минут сорок не произносили вслух: — Если профессионалы из полиции не могут разговорить карлову, то с какой стати получится у нас? Я всё думаю, может стоит рискнуть и попытаться зачистить туман в клубе без свидетельских показаний очевидца? — пожал плечами Сосок. Кихён хотел поддержать Хосока и даже отложил телефон в сторону, но тут снова вмешалась Дин-Дон. Она выскользнула из рук рядового Шина, ловко спрыгнув на пол, и разразилась воинственной тирадой: — Нет! Мы не можем так рисковать! Вы — фриеристы и следуете протоколу, но я, обычная зайчиха, вам говорю, давайте хотя бы попробуем! Явно же карлова что-то знает, только боится в этом признаться! — В принципе, я согласен, — обескураженно развёл руками Чжухон. — Только один нюанс меня смущает. Если что-то пойдёт не так, мы не сможем свалить всё на зайчиху и сказать, что это она во всём виновата. — Ладно, я беру на себя ответственность, — нервно хохотнув, поднял руку Хосок. — Ой, не ссыте! Смотрите и учитесь! — буквально повела всех за собой в бой мелкая Дин-Дон. И вот мы в предвкушении столпились возле входа в допросную комнату. Кихён несколько раз выдержанно постучал по стальной двери, а комиссар Улофссон появился на пороге, не заставив себя ждать. — С вашего разрешения, мы можем поговорить со свидетелем? — деловито осведомился рядовой Шин. — Разумеется. Она к вашим услугам от шпилек её туфель до накладных ушей, — отшутился Ингемар, учтиво пропуская нас внутрь. Узрев перед собой толпу воинов спасения с огромным тигром в придачу, карлова оживилась. Правда, в другом смысле. Она пошленько облизала напомаженные губки и радостно протянула: — О, красивых мальчиков подвезли! Будем говорить или займёмся чем-то поинтереснее?.. Я заметила, как ребята раздраженно напряглись, но серьёзные лица мужественно сохранили. Чжухон первым взял на себя инициативу: подошёл к железному столу, за которым сидела девушка, и картинно уселся напротив неё, сходу вживаясь в роль служителя правопорядка. — Как видишь, мы фриеристы, и чтобы очищать землю от нигмы, нам приходится переобуваться в воздухе, так что сегодня мы за полицейских, — криво усмехнулся Вопль, сверкнув ямочками на щеках. — Прямо сейчас мы можем убить двух зайцев, сэкономив твоё и наше время. Лично я здесь уже засиделся. А тебе как, не хочется домой? — игриво произнёс он и вопросительно замер. Карлова с интересом выслушала Чжухона. Поигрывая красной туфлёй на ноге, она без стеснения рассмотрела лицо и спортивную фигуру парня, а потом, оскалив белые зубки с бриллиантиками у дёсен, проворковала: — Домой? Ну разве что к тебе, котик. В ответ на эту реплику рядовой Ли притворно рассмеялся, но по тому, как напряглась его спина, я поняла, что он начинает злиться. Кихён тоже это увидел и сразу же решил подключиться к допросу. Вразвалочку он подошёл к столу и, хлопнув татуированными руками по поверхности, коварно улыбнулся той самой улыбочкой, которая не предвещает ничего хорошего. Уж этот человек умеет спорить на щекотливые темы! Но тут уже в который раз вмешалась зайчиха Дин-Дон. Она просто запрыгнула карлове на колени и пронзительно посмотрела той в глаза, изображая из себя невыносимую милашку. Когда свидетельница повелась на уловку, зверушка тут же показала свою воинственную натуру — она нетерпеливо выпрямилась на задних лапках и угрожающе воскликнула: — Так, а теперь, девочка моя, слушай сюда! — Зайчиха ткнула малюсеньким пальчиком в лицо актрисе. После чего ловко забралась на поверхность стола и стала ходить взад-вперёд, как бывалый детектив. — Мне кажется, ты не понимаешь важную вещь. Если ты не расскажешь нам всё начистоту, тебя посадят за укрывательство особо тяжкого преступления. На сколько посадят, мистер Ингемар? — сознательно скрипучим голосом уточнила Дин-Дон. — Ну-у, как минимум ещё на трое суток, а там… как суд решит, — подыграл зайчихе комиссар, пожимая мощными плечами. Он стоял в сторонке, прислонившись спиной к стене, и с каким-то зловещим весельем наблюдал за спектаклем, что разыграли фриеристы. — Но я же ничего не сделала! — вознегодовала карлова, резко подскочив на стуле. Растрёпанные волосы девушки взметнулись вверх и небрежно упали ей на лицо. Со стороны это движение выглядело настолько неприятно, что его можно было сравнить с половой тряпкой, брошенной на швабру. — Значит, просто расскажи нам, что ты видела, и через час уже будешь на свободе. Тебе даже не нужен адвокат, — по фактам разложила Дин-Дон и выжидательно уставилась на собеседницу, шевеля ушами. — Но меня могут уволить! У нас быстро увольняют, если сделаешь что-то не так, — откровенно занервничала девушка, заламывая пальцы на руках. Было видно, что она практически готова поделиться информацией, но ей не хватает ещё капли уверенности… И тогда зверушка Хосока поставила точку в этом допросе, заявив следующее: — Я тебе как зайчиха зайчихе ручаюсь, что твой директор не узнает о нашем разговоре. Мало того, рядовой Ю тебе даже заплатит, он у нас богатый, — максимально убедительно закончила Дин-Дон, похлопав себя по шерстяной груди. Не поверите, но после того, как карлова услышала слово «заплатит», она уже недолго сомневалась. Сначала, конечно, покрутила носом, но вскоре выложила всё, как на духу, потому что на бриллиантики в дёснах ей нужно было как-то зарабатывать, а зайчиха это сразу просекла. Выяснилось, чтобы казаться крутым и особенным, один из артистов клуба «Тёплая кожа» постоянно носил с собой маленькую пробирку с нигмой — парень стащил этот образец, когда работал грузчиком в нанотехнической лаборатории. Сотрудники по работе ему говорили, что не стоит шутить с непредсказуемой вещью, но авантюрный артист всё равно брал с собой эту пробирку на выступления для настроения, чтобы нервы пощекотать и взбодриться. И вот идиот дошутился: миниатюрная баночка выпала из лаковых трусов парня прямо во время шоу, тонкое стекло разбилось, и на сцене появилось маленькое облачко тумана. Сначала оно просто зависло в воздухе, развлекая зрителей, а затем быстро выросло в размерах, поглотив всех выступающих и даже тех людей, которые находились за кулисами. Публика запаниковала: народ повскакивал с мест и толпами повалил к выходу. Только нигма не распространилась дальше сцены. Недолго она поклубилась в воздухе и постепенно на её месте снова возникли артисты. Будто ничего не случилось, они — полупрозрачные и до жути торжественные — принялись заново играть свои роли в шоу, которое теперь длится бесконечно по кругу. В тот момент, когда произошло несчастье, нашей знакомой карлове с заичьими ушками крупно повезло — она дожидалась своего феерического выхода на сцену в самом конце зрительного зала, то есть находилась слишком далеко от места преступления. Пока царил хаос, девушка в спешке пыталась затеряться в толпе и скрыться, но полицейские вовремя её задержали. До сих пор она молчала, потому что боялась потерять работу. Конечно, парень-раздолбай, принесший туман в «Тёплую кожу», уже получил по заслугам, но карлова была в курсе о его преступлении и скрыла эту информацию от директора заведения, за что тот бы её точно уволил, если бы только узнал. — Ну вот, видите, виноват какой-то идиот! Делов-то, раскрыть преступление! — хмыкнула Дин-Дон и упёрлась лапками в бока, когда артистка эротического шоу закончила рассказывать свою историю.

777

Пришлось соблюсти все формальности: на скорую руку заполнить протоколы допроса и только потом покинуть участок. Однако и получаса не прошло, как мы уже воинственно стояли у входа в клуб в форме громадной блестящей сиськи. — Что ж, не сгинуть в тумане, ребята. Надеюсь, сегодня фриеры нам не пригодятся, — со вздохом произнёс Хосок, снял фетровую шляпу и пригладил светлые волосы. На реплику Соска все отозвались вразнобой, проговорив «воскреснуть в бою» каждый на свой лад, а Чжухон решил ещё немного подбодрить сослуживцев и, наверное, самого себя: — По словам карловы «призраки» артистов не нападают, так что нам нужно просто уничтожить нигму, — пожал он плечами и тряхнул чемоданом с «Zon Т-3» в правой руке. При этом супергеройский фонарь, пристёгнутый ремнями к груди Вопля, блеснул, точно рыцарский доспех. — Ну-у, я даже не знаю… ссыкотная ситуация, — хрипло пророкотал тигр Мэтью, прижимая уши к голове. — Чисто логически, мы должны приступить к зачистке, когда на сцене образуется облако тумана. То есть в момент завершения шоу и до его очередного начала, — прищурившись, хладнокровно вымолвил Кихён. — Согласна. И ещё, дело кажется простым, но нужно быть внимательными и держаться вместе, потому что нигма может повести себя непредсказуемо, — напомнила я, включая свои маленькие, но сверхмощные рассеиватели на перчатках. — Ничего, карлову раскололи и с туманом разберёмся, — отмахнулась Дин-Дон, сжала лапки в кулачки и первой двинулась в атаку, выкрикнув: — Поехали!!! С замирающими сердцами раздвинув шуршащие шторы и войдя в клуб, мы не увидели ничего необычного. Просто тёмный зал в виде амфитеатра, а внизу круглая сцена красного цвета, практически как в цирке. Внимание привлекла только огромная люстра под потолком, утыканная догорающими газовыми факелами — этот источник света более-менее освещал помещение, но большинство пустых сидений для зрителей оставались в тени. Кроме того, мы появились не очень вовремя, потому что представление как раз завершилось. На сцене ровным таинственным облаком клубился туман, и стоило нам ринуться вниз по ступеням, чтобы его зачистить, он сразу же сам коварно рассеялся в воздухе, будто учуял: скоро ему придёт конец. Заиграла плавная, соблазняющая музыка с вкраплениями женского придыхания, а это означало, что придётся сначала просмотреть всё шоу, вновь дождаться его завершения и потом с готовностью зачистить нигму без какого-либо промедления. — Эм… думаю, нам нужно сесть поближе. — Скривившись кисло и настороженно, Кихён указал пальцем в первые ряды. — Тогда не пропустим нужный момент и вовремя вмешаемся.  Ребята с ним молча согласились, а я ехидно протянула: — Это как раз то, о чём я мечтала — занять лучшее место на шоу для извращенцев, — цокнула языком и, локтями растолкав парней, горделиво продолжила спускаться вниз, на ходу отключая рассеиватели на перчатках, чтобы лопасти не крутились зря. Итак, наша команда с комично натянутыми лицами устроилась прямо под невысокой сценой. Сиденья оказались очень мягкими и удобными, поскольку они явно предназначались для VIP-гостей. В ожидании представления у меня были смешанные чувства: с одной стороны страх перед нигмой, которая находилась совсем близко, просто затаилась ненадолго, а с другой — съедало любопытство и лёгкий стыд в предвкушении эротического шоу. Короче, было стрёмно, неловко, непонятно… Особенно потому, что я снова сидела между Молитвой и Воплем. Только теперь Кихён был слева, а Чжухон — справа. Хосок с зайчихой на коленях устроился в кресле чуть дальше по ряду, а тигр вообще остался стоять в проходе, пристально поглядывая по сторонам и нервно подёргивая хвостом. Послышался глухой стук с периодичностью в пару секунд, и вместе с этим на сцену вышел первый туманный артист в приспущенных латексных трусах — он торжественно держал в руках своё эрегированное достоинство и бил им в барабан, закреплённый на талии. Тогда-то мне взгрустнулось, и я подумала: «Как жаль, что нельзя было выпить чего-нибудь крепкого перед нынешним заданием. Боюсь, в трезвом состоянии это представление запрещено к просмотру. Но ничего не поделаешь, фриеристы при любых обстоятельствах должны нести свою службу достойно». Прошло уже больше минуты, но парень всё стучал и стучал… широко расставив ноги, не щадя свой нежный орган и наши нервы. — Как это вообще работает?.. Серьёзно, как он это делает? — сильно прищурившись, не удержался и принялся рассуждать Чжухон. — Точно фокусник! У него что, накладной кнахт? — Ты меня спрашиваешь?! — слегка психанула я, подскочив на сиденье. Потом глубоко вдохнула и, пространно взмахнув руками, добавила более спокойным тоном: — Я вообще не в курсе всех этих ваших дел. — Гы-гы, теперь буду будить тебя по утрам, стуча в барабан, — оскалился Кихён, склонившись в мою сторону. — Ты же вроде перестал меня будить? — язвительно поддразнила в ответ и встретилась с хитрым, немигающим взглядом Молитвы. — Ради такого можно и возобновить старые традиции, — издевательски наморщил нос он. — Не вздумай! — на всякий случай бросила ему в наглющее лицо и показательно отвернулась к сцене. Там уже как раз произошли изменения. После лютого барабанщика на суд зрителей вышла абсолютно голая карлова с татуировкой слона на животе и стала курить сигару промежностью. Чжухон, причмокнув губами, нашёл и для этого фокуса комментарий: — Думаю, моя сестра бы оценила, если бы была здесь. Она любит всякую дичь. Чуть позже последовали более насыщенные, но не менее смущающие эротические номера. У меня возникло дежавю с тем неприятным днём в «Битой тарелке». Хотя... по правде говоря, выступления карлов в «Тёплой коже» оказались ещё более странными. Для примера, высокая и очень гибкая девушка, изображая змею, извалялась, наверное, по всей сцене в немыслимых позах. Кожа этой «циркачки» была измазана маслом и призывно блестела под бликующим светом факелов, горящих у самого потолка. Дальше, верхом на белом коне, появился статный артист в одной лишь широкополой шляпе, загадочно скрывающей лицо. Он несколько раз прокатился по кругу, погоняя своего скакуна пенисом удивительно длинных размеров. Жилистые бёдра наездника то и дело напрягались, когда тот привставал над седлом. Конь ржал, копыта стучали, казалось, чётко в такт с моим пульсом на запястье. Такое себе родео на любителя — я вам скажу. Можно подумать, куда дальше? Но вот грудастой женщине с пышным пучком перьев на голове тоже было чем удивить — она достала из своей вагины десять яиц. Между тем, сильнее всего раздражало то, что всё время, пока длилась шоу-программа, парни просидели, широко расставив ноги и будто бы постоянно порывались зааплодировать. Они не выглядели напряжёнными, напуганными или растерянными, скорее, вели себя насторожённо и даже заинтересованно. Моя же психика, честное слово, практически повредилась из-за обилия треша перед глазами. Я бесконечно ёрзала в кресле, точно на раскалённом противне, постоянно обхватывала себя руками за туловище или сконфуженно прикрывала ладонью нос и рот. Вероя-я-ятно, в другой ситуации мне удалось бы расслабиться и повеселиться, но смотреть на все эти чудеса бок о бок с парнями из команды, с которыми у меня особенные отношения, оказалось слишком смущающе. Слава богу, Чжухон выражался достаточно тактично, учитывая, что я среди них — единственная девушка. Ну, не считая зайчихи. Кихён же... напротив, частенько пытался заставить меня сгорать от стыда. Он буквально получал изощрённое удовольствие, нашёптывая мне на ухо провокационные словечки. Уверена, щёки этого паршивца горели не меньше, чем мои, но он пользовался тем, что в полумраке данной обличающей черты не было видно, поэтому хорохорился и строил из себя первого самца на деревне. Клянусь, если бы не серьёзное задание и непредсказуемость нигмы, я бы точно дала Кихёну отпор, но в такой неоднозначной ситуации — это было выше моих сил. Оставалось надеяться, что когда-нибудь мне ещё представится случай припомнить мистеру Ю все его грешки. Моим обоим соседям стало не до шуток только, когда свой номер вышли презентовать два совершенно обычных парня, правда, слегка прозрачных, как мираж. Сначала они были одетыми (даже слишком), но потом, конечно, быстро разделись и соединились в порыве страсти. Старательно не отрываясь друг от друга, ловкие фокусники показали едва ли не все позы из старой-доброй «Камасутры». Искоса поглядывая на этот процесс, Молитва и Вопль болезненно морщились, негодующе причитали и многократно фыркали, показательно заявляя о том, что они гетеросексуальны. Зато Хосок тихонько сидел в своём кресле и хитренько улыбался, поглаживая по голове непривычно молчаливую зайчиху. Где-то час спустя с начала шоу настал черёд смертельного номера. Во всяком случае, нам так показалось, поэтому мы вчетвером с опаской замерли на сидениях, наблюдая за тем, как с потолка на тоненьких лесках спустились четыре гимнастических кольца и остались висеть так приблизительно в метре от пола. Затем из-за кулис вышел обнажённый актёр спортивного телосложения, вставил руки и ноги в эти кольца, чуть присел и, напрягая мышцы, застыл в таком положении. Следом появилась карлова вся в цепях и пирсинге. Она взобралась на актёра и села тому на колени, как на стул, метко опустившись на торчащий фаллос, и дальше под ритмичную музыку стала раскачиваться, будто на качелях. Не скрою, при виде настолько замысловатой и возбуждающей картины меня тоже вставило. По телу пробежала волнующая дрожь, внизу живота заныло, рассудок слегка затуманился. На мгновение я совершенно забыла о задании, о службе и о нигме… Может, это и было коварное влияние тумана? Хотя вряд ли. Просто и меня накрыло волной порока, как и всех, кто теряет бдительность, растворяясь в атмосфере резервации «ПроРелакс». Словно издали, я услышала голос Молитвы. Он пригнулся ко мне и с придыханием шепнул на ухо: — Это так возбуждает. Не знаю… может, погладишь меня по «колесу»? — игриво прошелестел он, намекая на татуировку, набитую у него в интимном месте, и подтолкнул своей ногой мою. Вне сомнения, со стороны рядового Ю это была просто шутка, сказанная с целью в очередной раз поддразнить меня. Но я была в таком ступоре, что просто взяла и сделала это: бездумно положила Кихёну ладонь на внутреннюю сторону бедра. И тут же резко оживилась, потому что отчётливо ощутила сквозь ткань комбинезона его твёрдый и горячий егн, а Молитва вздрогнул от неожиданности и, уставившись на мою руку, задышал шумно и часто — его грудь буквально заходила ходуном. Меня и саму бросило в жар, поэтому я поспешила отдёрнуть ладонь. В итоге, мы оба смутились, позабыв о том, что на сцене происходит кое-что похлеще. Пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, я взволнованно отвернулась к Чжухону… и опять застыла как вкопанная, изумлённо расширив глаза. Чуть выдвинувшись на своём сидении, Вопль глядел в сторону Молитвы. Затаив дыхание, я еле заметно покрутила головой туда-сюда и поняла, что парни неотрывно смотрят друг на друга, но без ревности и соперничества, скорее, озадаченно, внимательно, изучающе… будто вообще впервые увидели друг друга и осознали тот факт, что я сижу между ними. — Начинается! — тревожным голосом произнёс Хосок. Это послужило для нас сигналом, так как я, Чжухон и Кихён — мы синхронно обратили внимание на сцену. К парочке, изображающей качели, хотел было присоединиться ещё один артист — тот самый, в лаковых трусах. Без понятия, что он там по сценарию собирался делать третьим, но в ногах у него внезапно появился туман. Парень не сразу запаниковал, он просто глупо топтался на месте. Только нигма не собиралась ждать — она в считанные секунды обволокла выступающих, повиснув в воздухе небольшим угрожающим облачком. Тогда-то и настал черёд фриеристов показать свои умения. Неожиданно для самой себя, я первой вскочила на ноги и, попутно включая рассеиватели «Zon Т-3», широкими шагами метнулась к сцене. Единственная мысль вспарывала моё сознание и побуждала к действию: «Нам нужно успеть зачистить всё быстро!» Очевидно, Хосок придерживался того же мнения, ибо ему не составило труда вырваться вперёд и первее оказаться на месте преступления. К тому моменту призрачные артисты уже растворились в воздухе, а липкие щупальца нигмы начали распространяться за кулисы. Рядовой Шин с ходу бросился к гимнастическим кольцам, которые, благо, ещё не исчезли. Он схватился за них, как профессиональный артист цирка, легко оттолкнулся руками и, совершив немыслимый кульбит в воздухе, чудодейственно-сильными вентиляторами на сапогах умудрился уничтожить туман, струящийся к потолку. Кольца исчезли ровно в ту секунду, когда парень закончил свой трюк. Стремясь захватить как можно больше территории, я с широко расставленными руками побежала по кругу, даже не сомневаясь в том, что Молитва и Вопль прикрывают меня со спины с оружием наготове. Под нашим воинственным напором нигма исчезала на глазах. Поскольку в зрительном зале всё было под моим контролем, Хосок направился за кулисы, чтобы сделать зачистку и там. В это время Чжухон позволил мне оседлать своего тигра. Верхом на лихом звере, я смогла максимально ускориться. Хотя Мэтью иногда притормаживал и капризничал, приговаривая: «Чего страшно-то так?! Прямо дух захватывает!» Сам же Вопль выволок, принесённый с собой чемодан, и включил «Zon Т-3» на полную мощность. Дотошный Кихён тоже занялся полезным делом: он подхватил зайчиху на руки, и они вместе принялись скрупулёзно осматривать сцену, потому что коварная нигма могла затаиться где-нибудь под плинтусом. Так, глазастая Дин-Дон пару раз обратила моё внимание на подозрительные клочки тумана, норовящие забиться в щели в полу или незаметно ускользнуть к первому ряду сидений. — Ынра, вот здесь ещё нужно поработать! — менторским тоном сообщала ушастая зверушка, подзывая к себе лапкой. Я появлялась тут как тут и направляла перчатку с рассеивателем ровно в то место, куда указывали мои друзья. Меньше чем за пять минут помещение было практически очищено от тумана. Из-за кулис вернулся запыхавшийся Хосок — он кивнул нам и показал большой палец, давая понять, что выполнил свою работу качественно. Мы уже было успокоились и начали победно пританцовывать, когда в последний момент огромная люстра над нашими головами рассеялась в воздухе — оказалось она тоже была миражом. Догорающие газовые факелы, пуская искры, полетели вниз. Наша команда бросилась врассыпную — кто куда. Верхом на тигре, я поспешно спрыгнула с невысокого помоста прямо к первому ряду сидений. Чжухон в панике ласточкой сиганул со сцены. Кихён, обеими руками прижимая к груди зайчиху, тоже кувыркнулся вниз, но слегка неудачно приземлился, ударившись бедром о ступеньку, и торопливо отполз в сторону, потирая ушибленное место. Только Сосок не стал убегать: сначала он виртуозно увернулся сразу от нескольких факелов, а потом решил потушить пламя, которое со стремительной скоростью охватывало ковровую поверхность сцены. — Бегите к выходу! Я умею обращаться с огнём! — приказательным тоном крикнул нам рядовой Шин, подбегая к тяжёлым бархатным кулисам и дёргая их на себя. — Но Хосок!!! — истерично отозвалась я, разводя руками. — Мы не можем тебя бросить! — настойчиво поддержал меня Кихён. — Здесь опасно! — буквально прорычал, как тот тигр, Чжухон. — Даже не сомневайтесь! Я факир, шлямбур вас побери!!! — яростно психанул в ответ Хосок, прокричав ругательства перед собой в пустоту. И тогда мы его послушали. Каждый сорвался с места и помчался к проходу между сидениями, чтобы скорее взбежать по ступеням вверх. Уже сделав шаг к выходу из зала, я оглянулась. Вся сцена была охвачена дымом и огнём, а Хосок с двумя длинными полотнами в руках, словно мифический бог ветра, кружился вокруг своей оси, и языки пламени неминуемо отступали под его мужественным напором.

777

Чуть позже мы ненадолго зашли к директору «Тёплой кожи». Интерьер его кабинета был слишком вычурным: кругом цепи, чёрная мебель, причудливые статуэтки красных фаллосов и множество афиш откровенного характера. Ощущая себя, как бы сказать помягче... слегка скованно и неловко, мы присели на четыре стула, гостеприимно расставленные для нас в центре мрачного помещения. Наша знакомая карлова из полицейского участка тоже была здесь. Она в простом свитере и джинсах с раболепной покорностью стояла в тени, возле стены, и старалась не привлекать к себе внимания. Теперь девушка выглядела опрятно и даже очень целомудренно. — Вы не пред-ста-вляете насколько я признателен за вашу фантастическую работу! — нараспев произнёс лысоватый директор в полосатом брючном костюме. Немолодой уже мужчина сидел за широким столом и машинально поглаживал толстый блокнот перед собой. — Вот только… мой клуб понёс столько убытков из-за пожара. Признаюсь, было слишком рискованно использовать газовые факелы во время представлений, но уже ничего не изменишь, — пожаловался он, с театральным сожалением покачивая головой. Явного намёка на то, что мы сработали грязно не прозвучало, однако в воздухе повисла едкая недосказанность. — Озвучьте номер счёта данного заведения, и я переведу вам компенсацию, — деловито предложил Кихён, выставив ладонь в сторону, и замер так в ожидании ответа. По острому взору и плотно сжатым губам рядового Ю было видно, что он раздражён и скорее хочет покончить с этим мерзким заданием. — Что вы?! Не стоит! — притворно запротестовал директор, размахивая пухлыми ручонками. — Считайте, что вам помогла армия, — на секунду прикрыл глаза Молитва и заставил себя слащаво улыбнуться. — Ну раз вы так настаиваете, — со вздохом поднялся мужчина из-за стола, всем своим видом излучая скромность, и торопливо потянулся к бухгалтерским книгам. Тем временем карлова хотела тихонько выскользнуть из комнаты, но это не скрылось от внимательного Кихёна. Сидя на стуле, он обернулся назад и с нажимом произнёс: — Карлову попрошу остаться! Девушка, уже занёсшая ногу, чтобы ретироваться из директорского кабинета, так и замерла на месте с вороватым видом. Тогда рядовой Ю, уверенно стуча сапогами по паркету, подошёл к ней, достал из кармана небольшой лист бумаги и широким жестом протянул его артистке эротик-шоу. — Вот вам чек за оказанную услугу, как мы и договаривались, — звонким, мелодичным голосом заявил Кихён, а потом наклонился чуть ближе к карлове и с подозрительной улыбочкой заговорил с ней так тихо, чтобы больше никто в помещении не мог их расслышать. Пока выдался момент, я тоже пригнулась к Чжухону, настороженно сидящему рядом, и заговорщицки у него спросила: — Слушай, иногда в разговорах уже проскальзывало, что Кихён богач, но я не отдавала себе отчёта. Это шутка такая? Не то, чтобы меня волновало материальное положение Молитвы. Просто интересно. — Нет, не шутка. Ты что, не знаешь? — удивлённо вытянул лицо Хони. — У его отца-пастора золотые храмы по всему миру. Плюс, Молитва сам какое-то время был святым отцом и ездил по резервациям с миссионерством. Конечно, он богатый, — выразительно хмыкнул Вопль. — Вот оно как, — вскинув брови, произнесла громким шёпотом и озадаченно напыжилась. Когда с финансовыми вопросами было покончено, мы засобирались на выход. Думаю, всем хотелось вернуться в штаб и наконец расслабиться. Особенно уставшим выглядел Хосок. Виртуозное тушение пожара знатно вымотало его. Но стоило нам выйти из вычурного кабинета в узкий коридор, Кихёна там снова зацепила карлова. На сей раз она подошла к нему сама: призывно стрельнула глазками и, немного робко скользнув пальцами по бедру парня, взяла его за руку. При виде этой шокирующей картины я непонимающе замерла, хотя максимально постаралась сдержать эмоции, поэтому с отрешённым лицом отвела взгляд в сторону. Мне не хотелось вникать в то, что эти двое тут устроили и, главное, зачем? — Идите к паржу, я задержусь буквально на пять минут, — перемявшись с ноги на ногу, натянуто рассмеялся Молитва и предупредительно выставил ладонь перед собой. — Тебе делать нечего? — криво усмехнулся Хосок, заложив руки в карманы комбинезона. — Каждый расслабляется по-своему, — многозначительно выразился рядовой Ю, пожав плечами. — Ладно, пойдёмте заберём верхнюю одежду и купим домой пару баночек трингла. Нужно отметить успешно завершённую операцию! — подчёркнуто весёлым тоном заключил Чжухон. Стоя между мной и Хосоком, он слегка приобнял нас и, подталкивая в спины, потянул за собой дальше по коридору. Превозмогая внезапный приступ тошноты, я нехотя подчинилась, напоследок бросив тяжёлый взгляд на карлову, которая повела за собой Кихёна куда-то вглубь клуба. Тот, пригнув голову к груди, потопал за ней, словно телок на водопой, и даже не обернулся. Вот, говнюк.

777

Второй рассвет ещё не наступил. Я сидела в пустой кабине паржа, и мне было мерзко. Военная миссия по зачистке нигмы прошла успешно, и это же надо было Молитве вычудить такое в последний момент? Мой мозг отказывался понимать происходящее, поэтому я просто таращилась в одну точку, дожидаясь своих друзей. Мигрень сдавливала виски, в желудке призывно бурчало, намекая на то, что давно пора пообедать. Хосок и Чжухон вместе с бидекторами отправились к фургончику за выпивкой и закусками, а я предпочла остаться в тепле, потому что сил моих больше не было разгуливать по скользкому снегу. Аномальное похолодание вдруг резко утратило свою романтику, снова захотелось привычного тепла или... ещё лучше: очутиться в моей постели, укутаться мягким одеялком и заснуть спасительным сном. Неожиданно в железную дверь паржа постучали. У меня мелькнула надежда, что это парни так скоро вернулись с покупками. Кряхтя, я поднялась с сиденья, подошла к пульту управления и нажала на рычаг. Дверь тут же шустро разъехалась. Прямо у входа в капсулу топталась всё та же карлова из «Тёплой кожи». Она что, меня преследует?! Прощу прощения, но разве эта леди с бриллиантовыми дёснами не должна сейчас отсасывать Кихёну? — Что вы здесь забыли?! — немного резко встретила я девушку, раздражённо сложив руки на груди. Не проронив ни слова, карлова быстро забралась в парж, плюхнулась на одно из сидений и только потом уже настойчиво заговорила: — Закройте, пожалуйста, дверь. Пока ваши сослуживцы не вернулись, я хочу вам кое-что рассказать. Мистер Ю догнал их. Сейчас, должно быть, он тоже покупает себе выпивку. Недоумевая в который раз, я заторможенно моргнула, но потом всё же выполнила просьбу нежданной гостьи, нажав на нужный рычаг на панели управления. — Ладно. Выкладывайте, что вам нужно? — нетерпеливо бросила я и присела рядом с девушкой на соседнее сиденье. Моя вытянутая физиономия — закушенные щёки и враждебно-проницательный взгляд — красочно намекали, что я настроена скептически. — Ваш коллега заплатил мне, чтобы я сходила с ним в гримёрку, — с ходу заявила карлова и, машинально пригладив волосы, с опаской оглянулась по сторонам. — Это и так понятно, — дёрнув плечом, совершенно без эмоций вымолвила я. — Нет, вы не поняли. Он заплатил за то, чтобы я подошла к нему, когда ваша компания будет покидать кабинет директора, и увела его в другую комнату. Там мы пообщались про плохую погоду. И всё. — Но зачем ему делать такие глупости?! — прыснув слюной, усмехнулась я, не скрывая иронии. — Ну-у… может, хочет казаться хуже или круче, чем он есть, — задумчиво скосив глаза, пожала узкими плечиками артистка. — Кто знает, что на уме у этих парней?! Может, он вас так проверяет? — Меня?! — практически взвизгнула, указывая себе пальцем в грудь. Враз потушила эмоции и спросила прямо, по-простому: — С чего вы вообще решили, что мне будет интересна эта информация? — Ой, я вас умоляю! — ощетинилась карлова, манерно отшатнувшись в сторону. — Вы там были единственной девушкой. Кого же он ещё хотел заставить ревновать? Не люблю, когда манипулируют, поэтому сразу же решила поставить вас в известность. — Не любите? — с каким-то зловещим весельем переспросила я. — Тогда почему вы раскрыли мне эту тайну? Вам же заплатили. — А я не врач. Я карлова. К тому же он не платил мне за молчание. — Резонно! — хохотнула я, запрокинув голову. — Всё, баста, мне нужно бежать, а то они скоро вернутся! Не хочу больше в ближайшее время попадаться на глаза фриеристам, — встрепенулась актриска, поднявшись на тонкие ножки. — Угу, спасибо. Удачи вам на работе! — бросила я вдогонку, выпуская девушку из паржа. Выскочив на улицу, та рысцой бросилась в свой клуб, чтобы её никто не заметил. В одиночестве оставшись стоять по центру капсулы, я снова задалась вопросом: «Зачем Кихён сделал вид, что собирается «расслабиться» с карловой?» Это было так неожиданно гадко... и глупо с его стороны. И как же Ильна? Не может быть, чтобы Молитва изменял ей на глазах у всех. Конечно, иногда он ведёт себя нахально, но не настолько же! Может, он больше не встречается с лётчицей или у них отношения без обязательств?.. Ладно, без разницы. Я больше не буду об этом думать. Похоже на то, что Кихён просто решил взорвать мне мозг. Ну что же, сам виноват. Теперь, когда придёт время, я использую эту информацию против него.

777

Двадцать восьмое августа — это был длинный день. Как только мы вернулись в штаб, я сразу же приняла горячий душ и собиралась было исполнить свою мечту — забраться в кровать и с блаженной улыбкой заснуть, но, как назло, пересеклась в коридоре с Кихёном. Именно сейчас не теплилось ни грамма желания видеть его и уж тем более смотреть ему в лицо. Не важна была даже причина, по которой он решил вывести меня на эмоции. Просто хотелось не думать обо всех этих вещах. Однако Молитва, проходя мимо, буквально одной фразой снова обратил на себя внимание: — Леомэль тавэрда, — с непривычной теплотой в голосе вымолвил он на лидрезийском и мягко коснулся моего локтя. Глаза его в тот миг сияли так лукаво, будто он знает все тайны мира, но пока не готов со мной ими делиться. Я лишь коротко кивнула в ответ на загадочную реплику и поспешила скрыться в своей комнате. Моментально сиганула в постель, словно хотела спрятаться под одеялом от монстра, крепко зажмурила глаза и попыталась успокоить дыхание. Считала до ста, сосредотачивалась и поочерёдно расслабляла участки тела, представляла себя медузой, дрейфующей по волнам... но так и не смогла заснуть, ведь упрямые мысли безостановочно лезли в голову. Хотя я постоянно себя воспитывала: «Нет, Ынра, ты не полезешь в Интернет, чтобы найти перевод и понять, что он сказал. Ты не позволишь Молитве взять над тобой верх… Айщ! Он продолжает бесить меня! Я в который раз говорю себе не страдать ерундой, но всё равно делаю это!» Не выдержав, взбешённо вскакиваю с кровати, сердито вступаю в тапки и решительно шлёпаю на выход из комнаты. Так, мне нужно пойти и умыться! Или снова принять душ… Я не знаю, что нужно, но, главное, срочно успокоиться! Выбегаю в наш холл с фиолетовым освещением и, словно собственное отражение, вижу напротив Харам, которая с такой же недовольной физиономией прикрывает дверь в личную комнату. Сейчас девушка совсем не выглядит, как монахиня. На ней обтягивающие лосины в каких-то ярких крокозябликах и домашняя футболка с готической надписью «Покайся!» во всю грудь. Короткие рыжие волосы небрежно завязаны на макушке. В руках большая стеклянная миска. — Вот, иду на кухню за вкусняшками, — с тяжёлым вздохом прокомментировала свои действия сестра Кан. — Надеюсь, после этого жизнь станет чуточку лучше, — с притворным ожесточением прищурилась она. — А я не знаю, куда иду! — всё ещё раздражённо всплеснула руками. — Тогда присоединяйся ко мне. Зажжём свечи, покурим у меня в комнате парувий, поедим печеньки, поболтаем, погадаем на картишках Таро… — загибая поочерёдно пальцы на левой руке, сделала заманчивое предложение Харам. И я согласилась. Сначала мы дружно сходили на кухню и, как неуклюжие грабители, стащили из шкафчика немного сладостей, а также солёные орешки для меня. А что такого? Данная еда и так предназначалась нам, просто мы взяли её в наиболее подходящий момент. Затем вернулись в комнату монахини Кан, выключили там свет и зажгли пару свечей на столе, чтобы навеять приятную атмосферу и скрыть творческий беспорядок, который девушка у себя устроила: то есть мольберт с недорисованной картиной, горку косметики на прикроватной тумбочке, обвешанный вещами синтезатор... и многое другое. В завершение заварили чай и расположились на широкой кровати, прихватив с собой необычно больших размеров парувий. Тут как тут появился лысый кот Джон Сина и, прикинувшись ветошью, попытался своровать наши печеньки из миски. Но Харам ногой отпихнула его в сторону, пригрозив ласковым тоном: «Солнышко, не беси мамочку, оставь её ненадолго в покое». Бидектор нехотя подчинился, но остался сидеть на краю кровати. Коварно сощурив глазки, он принялся выжидать удачный момент, чтобы снова попробовать стащить еду. В то же время сестра Кан достала из синего мешочка карты Таро и медленно начала их тасовать, а я хорошенько затянулась парувием, посомневалась немного, но потом всё-таки максимально равнодушным тоном спросила: — Ты в курсе, что означает «леомэль тавэрда»? Если нет — не страшно. Мне просто интересно. — Спокойной ночи, — моментально отозвалась Харам, смерив меня внимательным взглядом. — И всё?! — повысила я голос, не сумев сдержать эмоции. — Ага. — Вот это я дура… — протянула гнусаво, с досадой покачивая головой. Молитве снова удалось зацепить меня на пустом месте. Должно быть, весело ему было желать мне спокойной ночи после того, что он учудил. — Если хочешь, мы можем посмотреть на картах, что о тебе думает Кихён? — участливо усмехнулась монахиня, быстро сложив два и два. Зная проницательность Харам, я не стала разъяснять ситуацию или оправдываться, только смущённо потёрла нос ладошкой. — Давай, — вяло откликнулась я. Затем оживилась и поспешно добавила: — Правда, есть ещё два человека, на которых мне хотелось бы погадать. — Ничего, в колоде Таро семьдесят восемь карт — на всех хватит. Значит, Кихён... — с расстановкой проговорила рыжеволосая девушка, пошевелила пальцами в воздухе и ловко достала из широкой стопки «Туз жезлов». — Ох, если уж совсем кратко и конкретно, это означает, что рядового Ю переполняет энергия, его вставило и он готов действовать. И тут одно из двух: он хочет убить тебя или трахнуть?.. Скорее всего второе. По-моему, похоже на правду, — ехидненько поджала губки моя предсказательница. — Боюсь, это взаимно! — пылко отреагировала я. — Выходит, высокими чувствами между нами и не пахнет. — Время покажет. Для многих парней всё начинается именно с «Туза жезлов», а люблю-вагон-куплю и обещание жить долго и счастливо — это уже следующий этап, — жизненно рассудила Харам. Чуть позже монахиня вытащила карту «Паж кубков», которая говорила о чувствах Чжухона, и «Девятку мечей» — она наглядно показывала то, о чём сейчас думает сержант Сон. И если Вопль пока относится ко мне легко, мечтательно и даже слегка по-ребячески, то Сомбреро, напротив, страдает от чувства вины, он слишком занят самобичеванием и совершенно не готов строить какие-либо отношения. Карты Таро действительно очень точно обрисовали мою личную жизнь. Вот только после тонкой манипуляции с энергиями, сестра Кан буквально осунулась на глазах, словно это короткое гадание отобрало у неё жизненные силы. Глядя в пустоту перед собой, она проговорила безжизненным голосом: — Даже не знаю, как ты справляешься с чувствами ко всем троим мужикам. Мне тут и одного хватает. Я кручусь вокруг него, пока он болеет, волнуюсь, пичкаю его лекарствами, кормлю с ложечки, хотя и представить себе не могу, что он обо мне думает! Карты, и те, говорят какую-то ахинею! Ах, как я от этого устала… — Тебе нравится Хёнвон? — сразу же осознала я, вспомнив о том, что именно он приболел со вчерашнего дня. — Вроде того, — брякнула Харам и скулы её напряглись, а клубящийся дым от парувия при таких обстоятельствах делал красивые черты лица девушки ещё более грустными. — Я думаю, Хёнвон всё же испытывает к тебе симпатию, однако... Это очень иронично, учитывая, что он сравнительно недавно расстался с твоим бывшим, — нахмурив брови, заметила я. — Да, моя жизнь — это сплошная ирония, — констатировала сестра Кан и откинулась на спинку кровати. — Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь поделиться тем, что с тобой случилось в прошлом. Если что, мои уши всегда к твоим услугам. — Обязательно. Но не сегодня. Не в такой приятный вечер, — расплылась в обаятельной улыбке Харам и, вдохнув парувия, выпустила густую струю дыма изо рта. По итогу, мы провели время очень спокойно, точно в какой-то дрёме. На столе завораживающе горели свечи, в сторонке умиротворённо урчал Джон Сина, а сладости и орешки незаметно исчезали во рту. Нам обеим жизненно необходимо было расслабиться, и мы дали эту "успокоительную пилюлю" друг дружке: достаточно было просто сидеть рядом и тактично молчать в знак поддержки. Я вышла из комнаты монахини Кан уже за полночь. Думала, все давно спят, но в холле бродила взад-вперёд Ок Лесоль, которую вообще-то не часто можно застать в нашей общаге. Обычно девушка всё время проводит в мастерской для починки паржей, но сегодня, в этот поздний час она явно кого-то взволнованно дожидалась. Её светлые брови были нахмурены, выразительные губы опущены полумесяцем. На щеках пылал яркий румянец. — Привет! Что-то случилось? — участливо поинтересовалась я, подойдя ближе к Лесоль. Из-за острого беспокойства, она даже не заметила моего появления в холле. — Ой, Ынра?! Здравствуй, — поприветствовала она меня своим нежным голосом, затем коротко отмахнулась: — Да так, волнуюсь немного… — Я могу тебе чем-то помочь? — Увы, но нет. Не можешь, — устало выдохнула механик, на мгновение прикрыв ладонью лицо. — Просто Чангюн всё-таки решил участвовать в ежегодных космических гонках, а его космо-игла не совсем готова к полёту. Мне нужно полностью её протестировать перед соревнованиями. К тому же следует проверить на исправность практически все паржи во взводе. Не знаю, как успею сделать всё это за сутки. — Ого! У тебя действительно много работы, — округлив глаза, сочувственно приглушила я голос. — Да, в прошлый раз я неплохо справилась. Надеюсь, и в этот раз постараться. Фриеристы уже не один год присутствуют на гонках в качестве группы поддержки рядового Бога. На космической станции «Феникс» есть зал ожидания, из которого можно наблюдать за соревнованиями. Обычно там проводят очень классные вечеринки, — погрузившись в приятные воспоминания, мечтательно поведала мне Лесоль. — Должно быть, это незабываемо. Далеко не каждому удаётся поучаствовать в таком необычном мероприятии, — задумчиво протянула я. — Ты не поняла, — качнула головой механик и ласково мне улыбнулась, — мы всем взводом полетим в космос. И ты, конечно же, вместе с нами.

777