Гоша х Юра (сборник)

Гоша целует его в губы. Сначала нежно, ненавязчиво, но с увеличивающимся напором. Юра еще не научился целоваться как следует, поэтому лишь изредка предпринимает какие-то движения, весь обратившись в чувство. Попович проталкивает язык ему в рот и начинает исследовать, проходится по зубам, небу и языку. Юра с ума сходит от его действий. Гоша спускается ниже, выцеловывает выступающие ключицы. Переключается на левое плечо. У Юры там три родинки, и он обводит их языком, рисуя треугольник. Спускается поцелуями по руке. Свободную руку Юра запускает в его волосы, жесткие от лака, обводит кромку ушей, а Гоша тем временем уже целует его запястье. Поцелуи начинают покрывать фаланги пальцев, Гоша целует каждую, без исключения. — У тебя такие красивые руки, — произносит он благоговейным шепотом и заключает его запястье в кольцо из пальцев. Тонкое и даже как будто хрупкое, оно захвачено полностью. — Позволишь мне кое-что сделать? Юра кивает, и Гоша ненадолго уходит в свою спальню. Возвращается с шелковым шейным платком темно-синего цвета, который он складывает лентой и повязывает на запястье Юры. — Зачем это? — Просто. Очень красиво. Гоша тянется за своим телефоном и несколько раз с разных ракурсов фотографирует руку. — Это странно, — замечает Плисецкий. — Я обработаю эти фото, и это станет искусством. Он снова берет его за кисть и вдруг обхватывает губами указательный палец. Довольно глубоко. А язык скользит между пальцами. Выпускает влажный палец и переходит к следующему, облизывает и посасывает, так что у Юры невольно в голове возникают неприличные ассоциации. Плисецкий чувствует, как заливается краской его лицо, Гоша же переключается на безымянный палец, на котором Юра носит простое серебряное кольцо. Попович стягивает его зубами и так же возвращает его обратно. Когда он после мизинца обхватывает губами большой палец, Юра гладит его свободными пальцами по подбородку, передавая ему всю свою нежность. Гоша немного отодвигает ленту из шейного платка и обводит языком косточки. — Фетишист, — говорит ему Юра, но Гоша не обращает на это внимания, перебравшись на другую сторону, чтобы точно так же выцеловать всю руку от плеча до кисти, легко скользнув языком по локтевому сгибу. Он снова берет по очереди в рот его пальцы, и Юре уже не стыдно — только приятно. Хотя где-то на фоне пролетает мысль, мол, какими же странными вещами занимаются взрослые. Ему всего семнадцать, и ему все в новинку, все его удивляет и поражает. — Гош... А теперь поцелуй меня. Попович заканчивает обводить языком косточку пониже кисти и послушно впивается губами в его губы, даря самый сладкий в мире поцелуй. За окном воет автомобильная сирена, грохочет трамвай, но они двое невосприимчивы к постороннему шуму: слишком заняты друг другом. Как будто их любовь соткала вокруг них незримый кокон.