I'm gonna find you, I'm gonna get you

Чонгук тянет к себе, усаживая между ног и прижимая спиной. — Да, пару дней побуду дома, — говорит он человеку на том конце и добавляет что-то по работе, прежде чем сбросить. — Кто это? — интересуется Чимин, когда Чонгук откладывает мобильный в сторону. — Секретарь, — Чонгук поглаживает одной рукой плечо, в то время как Чимин ищет какой-то фильм в ноутбуке. — У тебя есть секретарь? — неловко спрашивает Чимин и тише добавляет. — И вы близки? — У меня много секретарей, — смеётся Чонгук. — Мужчины, женщины, и все они — просто хорошие специалисты, ничего личного, — объясняет и прижимает сильнее. — Мне нужен только ты. — А до того, как мы встретились? — нажимая на окошко с треугольником продолжает Чимин. — До того как мы встретились я очень долгое время за тобой наблюдал и все так же никого другого не хотел. Чимин оборачивается недоверчиво переспрашивая: — Следил, то есть? — Ты не замечал? — ухмыляется Чонгук и пальцем указывает в несколько точек под потолком. — У тебя тут несколько камер висит последние года два, наверное. — Если бы ты не болел, я бы тебя ударил, — немного ошарашено заявляет Чимин. — Можешь в суд подать, я признаюсь, — снова усмехается Чонгук и сжимает в руках, когда Чимин прикрывает лицо ладонями. — Вины не чувствую, так что требуй самое суровое наказание. — Я же тут голым под Бибера танцевал, и это не самое страшное, — Чонгук целует волосы, продолжая хихикать и вспоминая разные заснятые камерой сцены. — Ты был хорош. Чонгук все-таки получает слабо в живот локтем. Чимин вырубается на плече Чонгука, так и не досмотрев выбранный фильм, Чонгук убирает с его колен компьютер и захлопывает крышку. Немного сползает, чтобы лечь и тоже засыпает *** Напиться для Чимина было плохой идеей. Потому что дома по-прежнему Чонгук. Очень горячий и сексуальный Чонгук в обтягивающей футболке. — Привет, — тянет Чимин и прикладывает ладони к коже под одеждой, когда обнимает, а затем толкает, хихикая, на кровать и забирается сверху. — Что ты творишь? — Брось, не прикидывайся монашкой, — немного обижается Чимин, когда Чонгук чуть отталкивает. — Не ври, что не хочешь. — Хочу, — тяжелый взгляд в глаза и учащенное дыхание. — Очень хочу, но не сейчас. — Не будь таким, — ноет Чимин и упорно пытается задрать футболку, когда Чонгук продолжает пассивно убирать его руки от своего тела, не отталкивая, просто не давая себя раздеть. Одним движением Чонгук переворачивается и оказывается сверху, из-за чего Чимин сладко улыбается, прижатый тяжелым телом. — Ты самостоятельно выгонишь меня из квартиры, выкинув из окна вещи, если я только попытаюсь, — он одной рукой зависает над оголенным участком кожи, из-за приподнятой футболки, закусывает губу, но коснуться себе не позволяет — точно сорвется, и Чимин разочарованно вздыхает, когда Чонгук поднимается на ноги, ухмыляясь на обиженное выражение лица Чимина. — Поспи, завтра об этом поговорим. — Завтра мне будет стыдно, — отползая на свою половину кровати честно признает Чимин. — Ты меня отверг, — он изображает страдания, скрещивая руки на груди. — Как жить-то теперь? Чонгук приближается быстрее чем опьяненный мозг Чимина может это фиксировать, оттого даже в таком состоянии Чимин немного трусит, когда он снова нависает сверху. — Если завтра ты не пожалеешь об этом, — он медленно облизывает губы и смотрит совершенно серьезно, иногда срываясь дыханием. Воздух слишком жарко опаляет губы, из-за чего Чимину сильнее хочется Чонгука и без разговоров, желательно, только долго, мокро, грязно, вкусно и пошло. — Клянусь, я трахну тебя прямо на этом месте. Чимин сглатывает, продолжая чувствовать, как внизу живота пульсирует, а в горле пересыхает, и молча дожидается, пока Чонгук не меняя выражения лица и все с теми же горящими похотью и желанием глазами, отстраняется, не нарушая зрительного контакта, отходит на безопасное расстояние и выдыхает, потому что Чонгуку действительно сложно сдержаться, когда Чимин лезет сам, хочет и просит. Но Чонгуку всё ещё нужно здесь задержаться, ему нужен Чимин, целиком и полностью, а не только его тело на одну ночь. *** Чимин просыпается и почти бьёт себя по голове, потому что воспоминания резко накатывают и оттого — с каждой секундой все хуже в моральном плане, но голова дико болит и кружится, заставляя плюхнуться обратно в постель. На столе бокал воды и две таблетки, рядом записка: Буду вечером, постарайся не напиться ещё раз, иначе второй день подряд я не выдержу Чонгук, хх. Чимин, наверное, ненавидит себя и чёртовы потребности пока ещё молодого организма каждую свободную секунду, а потом вспоминает, что выходные заканчиваются, и завтра снова его смена, оттого — не легче. А ещё Чимин уверен, что вечером Чонгук не забудет вспомнить то, как бесстыдно к нему приставали, посмеётся ещё, для комплекта. Чтоб наверняка Чимин до конца дней своих стыдился и придумывал отговорки, врал, что это все алкоголь. А алкоголь только развязал руки и язык, просто позволил вырваться тому, что Чимин скрывает. И что с этим делать — не ясно. *** Чонгук возвращается уставшим и раздраженным, даже разозленным и это немного пугает, такое его состояние ещё ни разу не заканчивалось чем-нибудь положительным для Чимина, который обеспокоенно заглядывает в глаза, обдумывая будет ли уместным обнять его или лучше не приближаться, чтобы сильнее не выбесить. — Подойди, — почти приказывает Чонгук, жестким тоном, а Чимин не решается перечить и подчиняется, продолжая наблюдать за каждым движением, чтобы случайно не нарваться. Чонгук прижимает к себе с силой и путается в волосах рукой, немного их оттягивая до лёгкой приятной боли, затем не шевелится несколько секунд, и его сердце медленно успокаивается — Чимин прижимается к груди ухом. — Почему ты медлил? — уже спокойнее интересуется Чонгук, продолжая крепко прижимать к себе без возможности выбраться. — Ты злишься, — коротко выдыхает Чимин, стараясь не нервничать и говорить без дрожи, потому что в голове сразу сцены где Чонгук срывает злость на его теле. — Я пока не знаю, как мне себя вести с тобой в таком состоянии. — Я думал о тебе весь день, — шепчет Чонгук. — О твоем вчерашнем поведении, — он усмехается, поглаживая волосы, а Чимин жмурится от стыда, вспоминая вечер в подробностях, и сильнее смущается. — Я хотел вернуться пораньше, но эти идиоты накосячили, так что мне пришлось исправлять все ошибки. — Все в порядке, — шепчет Чимин, немного поглаживая спину, чтобы успокоить. — Ты просто не хотел меня видеть, — смеётся Чонгук, прекрасно понимая, что происходит в голове у Чимина. Чимин слабо бьет в грудь ладошкой и отстраняется, затем тянет к кровати и роняет на живот, следом забираясь чуть ниже спины. Он тянет вверх рубашку, но выходит плохо, так что он просит Чонгука с этим помочь и неловко отсаживается, наблюдая, как Чонгук расстегивает пуговицы сначала на рукавах, потом — все остальные, немного ухмыляясь. — Не знаю, что ты задумал, но мне уже нравится то, что для этого надо быть раздетым, — произносит низко, из-за чего Чимин краснеет немного и очень хочет ударить. — Может, присоединишься ко мне? — смеётся Чонгук и кивает на верхнюю часть одежды Чимина, затем послушно возвращается на живот, заслуженно получая по ягодице. Чимин вновь забирается сверху и тянется к маслу на тумбочке, наливает в ладонь, затем по ним растирая, чтобы согреть и осторожно прикасается к коже. Для начала просто проводит несколько раз, слегка разогревая и вызывая приток крови, затем надавливает сильнее. Пальцами и костяшками прорабатывает мышцы, медленно спускаясь все ниже. Чонгук выдыхает, почти постанывая под прикосновениями и периодически шепчет что-нибудь пошлое, за что тут же получает. Чимин заканчивает на пояснице и сползает, укладываясь рядом. — Ты восхитителен, — говорит Чонгук и нависает над Чимином, приближается, целуя в нос, а затем возвращается на свое место, чтобы дотянуться до светильника, после чего прижимается вновь к Чимину. — Так что можем поговорить завтра о том, как ты меня хочешь, — смеётся, вновь заставляя Чимина смущаться. — Ну почему ты такой, — выдыхает Чимин, и добавляет: — Не забудь поделиться тем, как ты этого желаешь. — Очень сильно, — отвечает Чонгук. — Я тебе всегда это говорил. И наверное, Чимину лучше вовремя замолчать.