I'm gonna find you, I'm gonna get you

— Чонгук? — звучит незнакомый голос в телефоне, отображаясь на экране фотографией Чимина. — Он напился. Заберете его? — Конечно, — Чонгук вздыхает и смотрит на часы на стене — второй час ночи. Он задержался на работе и даже не знал, что Чимин не дома. Снова. — Спасибо, что позвонили. Чимин почти падает, чуть ли не подпрыгивая с дивана, на что Чонгук закатывает глаза, кивая его друзьям. Чимин точно Чонгука не ждал, а ещё больше не ждал его в плохом настроении. Но Чонгук злится обоснованно, так поздно в каком-то клубе и даже не предупредив, когда Чонгук, как дурак, позвонил и сообщил, что задержится из-за большого объёма работы. — Идём, пьянчужка, — произносит Чонгук, сжимая ладонью запястье. Чимин точно слышит в его голосе раздражение, оттого — немного сопротивляется, но в итоге выходит за Чонгуком на улицу, не имея желания устраивать разборки при друзьях. Чонгук толкает в свою машину спиной и опирается рукой о дверь, второй проводя по щеке. — Ты слишком часто начал пить, не находишь? — Хочешь прочитать лекцию о здоровом образе жизни? — Чимин закатывает глаза и тянется в карман куртки Чонгука, доставая оттуда пачку сигарет. — Мне не интересно. — Мне не нравится, что ночами ты шляешься непонятно где. — Не успели мы хоть немного помирится, ты снова ставишь условия, — усмехается Чимин и закуривает. Чонгук смотрит серьезно и долго. Разглядывает подведенные глаза и полупрозрачную блузку под кожаной курткой, спускается до джинс, обтягивающих настолько, что непонятно, как Чимин в них вообще влез. — Поехали домой. Чонгук отходит, открывая дверь для Чимина. — Почему мы едем к тебе? — немного напрягаясь, интересуется Чимин, потому что в своей квартире даже с наличием Чонгука как-то спокойнее, но вот у него дома все совсем иначе. — Я хочу домой. — Мы и едем домой, — вздыхает Чонгук, заглядывая Чимину в глаза через зеркало. — Может, хватит обходить мою квартиру за километр? Это и твой дом тоже. — Неправда, — тише отвечает Чимин. К Чонгуку домой очень не хочется хотя бы потому, что в его доме случилось все то, что на самом деле разрушило их обоих, а вместе с этим и их отношения. Там буквально стены пропитаны криками и слезами Чимина, а в воздухе продолжает висеть тот тошнотворный запах страха. — Остановись, я выйду. — Не говори глупостей, — Чонгук игнорирует, кажется, сильнее давя на газ, а Чимин слишком быстро трезвеет, заполняясь накатывающим волнением. Чонгук почти в бешенстве, до побелевших костяшек сжимает руль, и от всего этого Чимину становится плохо. Он судорожно вздыхает, стараясь хоть немного успокоить биение сердца, чтобы придумать что-нибудь. За пятнадцать минут поездки Чимин успевает достигнуть максимальной отметки отчаянья и особо не раздумывая, срывается бегом хоть куда-нибудь, как только дверь удается открыть. Стоит хотя бы попытаться, даже если выглядит со стороны глупо. Чонгук почти трусцой бежит следом, посмеиваясь над попытками Чимина и оставаясь при небольших усилиях, всего на полшага позади. — Добегался? — интересуется спокойно Чонгук, когда Чимин упирается в кованые ворота какой-то многоэтажки. С двух сторон кирпичные стены, оттого бежать просто некуда. Чонгук переходит на шаг, наблюдая за тем, как Чимин ещё пытается найти выход там, где его откровенно нет. — И чего ты пытался этим добиться? Чимин бьет ногой по забору, тут же кривясь от боли и просто отворачивается, не желая видеть, как Чонгук настигает его. Как ловит, будто котенка, загоняя в угол. И тут уже не соврешь, не притворишься мол, нет, не было ничего. Чонгук стучит каблуками ботинок по асфальту и останавливается слишком близко. — Оставь меня, — выдает Чимин, не надеясь, особо. Дышит прерывисто, чувствуя тепло тела Чонгука позади. — Правда? — саркастично тянет Чонгук и смеётся. — Глупый Чимин так ничего и не понял, — Чонгук за плечо разворачивает к себе лицом и заглядывает в глаза. — Если хочешь от меня избавиться, хотя бы пытайся в той ситуации, когда у тебя есть шанс, — Чимин сглатывает, делая последний шаг назад, и упирается спиной в забор. Вот как-то так выглядит конец для Чимина. — У тебя колени дрожат. Чонгук улыбается, широко и как-то совсем пугающе. Проводит снова пальцами по щеке, Чимин прикрывает глаза, чувствуя, как дрожит уже всем телом. — Не трогай меня, — ещё одна попытка, которая как всегда не увенчается успехом, потому что голос дрожит, а Чонгук просто игнорирует. — Не думаешь, что именно я знаю, как дотрагиваться до тебя? — Чонгук пальцами проходится по телу, заставляя покрываться мурашками, другой рукой сквозь ткань сжимает сосок, Чимин закусывает губу, стараясь заглушить стон, но и это уже бесполезно. Чонгук тянет к себе, раздвигая ноги и касаясь бедром члена, слишком плотно обтянутого тканью. Касается ягодиц, поглаживая, и плотнее прижимает к себе. — Попробуешь сказать, что тебе не нравится? — Чимин тяжело дышит, слабо пытаясь убрать от себя руки Чонгука, которые продолжают поглаживать и сжимать там, где надо. Так, как надо. Чонгук оказывается прав. Никто не знает тело Чимина лучше него, и Чонгук этим умело пользуется. — Ненавижу тебя, — шепчет Чимин, слишком очевидно ощущая эрекцию в своих штанах. Он пытается оттолкнуть или отойти, избавится от прикосновений, но Чонгук будто заполняет собой все пространство, не давая даже дышать воздухом, не смешанным с его запахом. — Я так тебя ненавижу, — путаясь пальцами в волосах Чонгука и притягивая его ближе, чтобы яснее чувствовать губы на своей шее. Чонгук оставляет несколько засосов, больно кусает, заставляя вскрикивать и дрожать. — Я знаю, — Чонгук улыбается, глядя прямо в глаза, и касается губ языком, очерчивая контур, прежде чем поцеловать. Чимин стонет прямо в губы, чувствуя, как Чонгук сжимает член, и, наверное, мозг просто отключается, потому что Чимин рвано шепчет: — Тут холодно, — вздыхает. — И люди. — Хочешь ко мне? — усмешка и тёмные глаза, которые всё так же пугают. Такой Чонгук всё ещё пугает, и пугает своей необузданностью. Этим же до предела возбуждая. — Ты вроде отказывался. — Трахни меня, — игнорируя слова Чонгука просит Чимин. — Как грязно ты стал выражаться, — смеётся Чонгук. Он за руку быстро тянет за собой, чертыхаясь, когда они почти добираются до подъезда. — Ключи. Чимин толкает Чонгука на сидение, когда он тянется к бардачку, и забирается следом на колени, целует, поглаживая живот Чонгука. — Так не терпится? — Чонгук опускает ладони на ягодицы. — Малыш, давай до квартиры. Чимин нехотя выходит, напоследок прикусывая губу Чонгука, и смиренно идет следом, только сжимая пальцы в своей ладони. Чонгук доводит до спальни, разворачивая к себе, и снова целует. Скидывает куртку, толкая ближе к кровати, Чимин тянется расстегнуть пуговицы на рубашке Чонгука, в то время как сам Чонгук просто дергает, отрывая пуговицы, и кидает на пол. — Чёрт, она была дорогая, — смеётся Чимин, когда Чонгук роняет на кровать и забирается следом. — Я куплю тебе другую, — он стягивает с Чимина джинсы и губами быстро проходится по груди и животу. Чимин низко стонет, чувствуя несколько поцелуев по бедру и прикусывает губу, наблюдая, как Чонгук снимает брюки и остается совсем обнаженным. Чимин тянет к себе и переворачивает, толкая в плечо, чтобы забраться сверху. — Ты такой красивый, — шепчет, спускаясь поцелуями к низу живота. — Подкачался? — Чимин обхватывает губами член, пропуская максимально глубоко. Чонгук тихо стонет, рукой поглаживая волосы Чимина, и дышит тяжело. — Возможно, — Чонгук тянет к себе, когда Чимин отстраняется и медленно целует, переворачивая сопротивляющегося Чимина на спину. — Хочешь быть сверху? — усмехается Чонгук. Чимин слабо бьет в грудь, тут же вновь целуя, и переходит на шею. — В следующий раз, детка. — Ты не дал мне закончить, — смеётся Чимин. — Но я запомню про следующий раз. Чонгук тянется к тумбочке, чтобы достать лубрикант и поднимает бедра Чимина на свою талию, без предупреждения проникая в него пальцами и заглушая стон поцелуем. — Ты до сих пор краснеешь, когда я растягиваю тебя, — усмехается Чонгук, двигаясь плавно и разводя пальцы внутри. — А говоришь такие грязные слова, — он тихо смеётся, наклоняясь, чтобы коснуться губами соска. Чимин стонет, хватаясь за запястье Чонгука, когда другой рукой он делает очередной толчок. — Я больше не могу, — всхлипывает Чимин. Снова выстанывая пересохшими губами, когда Чонгук опускается к губам и целует. — Чонгук, пожалуйста, — вздыхает, потому что Чонгук отказывается слушаться. — Я хочу тебя. Чонгук смотрит в глаза серьезно, оставаясь внутри. — Запомни то, что сказал сейчас, — он делает пару толчков, прежде чем вытащить пальцы и заполнить Чимина членом, сразу до конца, сопровождаемый стоном Чимина. — Чтобы ты ко мне не испытывал, ты всегда будешь меня хотеть. — И никого другого, — признается Чимин, притягивая к себе за шею. — Я тоже никого, кроме тебя, не хочу. Чонгук улыбается, нежно целуя в губы. Чимин прижимается голым телом к Чонгуку, постепенно успокаивая дыхание. — Ты пожалеешь завтра обо всем, что сказал мне, — серьезно говорит Чонгук, поглаживая спину. — И вообще обо всем, что произошло. — Знаю, — Чимин вздыхает. — Но мне было хорошо и… — он медлит секунду, прежде чем продолжить: — Я не врал. — Хорошо, — Чонгук целует в макушку. — Спи, кажется, завтра нам предстоит сложный разговор. Чимин тихо смеётся, осознавая, что Чонгук прав. А также то, что отталкивать его теперь — совсем глупо.