Оттенки шоколада

Гэвин не любит опаздывать на работу или же прогуливать. На самом деле он серьезно относится к своей работе в полиции, кто что про это не думает. И количество раскрытых дел в портфолио Гэвина постоянно растет. Как уже говорилось ранее, Гэвин не любит опаздывать, но иногда он позволяет себе делать исключения. Время переваливается за двенадцать, когда Гэвин появляется в участке. Разумеется, виной тому служат не слова Хэнка, а будильник, который Гэвин забыл переключить после выходного. А вот влияют ли эти же самые слова уже на растерянность Гэвина, он предпочитает не думать. Гэвин ловит на себе осуждающие взгляды, на которые ему, собственно, по барабану. В чем его точно нельзя обвинять, так это в качестве исполнения обязанностей. Гэвин ведет себя как тварь по отношению к другим, поэтому его недолюбливают коллеги. Рид усмехается своим мыслям. Недолюбливают, как же! Его тут еле терпят. Именно поэтому он схватывает косые взгляды на каждую свою оплошность. Как жалко, что ему плевать на это. Гэвин плюхается на стул, окидывая недовольным взглядом беспорядок на столе, который уже несколько дней нуждается в капитальной уборке. Вздохнув, Гэвин тянется за первой попавшейся на глаза бумажкой. Ответ по раскрытию дела с андроидом самоубийцей. Наверняка, Коннор постарался предоставить Гэвину копию. Дело, действительно, плевое. Такие щелкают как орешки. Непонятно, зачем Фаулер отправил Гэвина с Коннором и Хэнком. Если ему надоело, что они вечно цапаются как собаки, то это точно не лучший способ их сблизить. Гэвин бросает косой взгляд в сторону стола андроида и человека, разыгрывающих семью, судя по всему с дэдикинком. Гэвин морщится от отвращения, чувствуя нарастающую ярость. Ладно он опаздывает из-за будильника, но то, что вытворяют эти двое, переходит все границы. Гэвин фыркает и снова поворачивается лицом к своему столу, понимая, что слишком долго смотрит на идеальный порядок на столе Коннора. — Черт, — выдыхает он, хмурясь. Фантазия то и дело подкидывает образы, от которых Гэвина просто тянет пристрелиться, чтобы не мучаться. Гэвин плотно сжимает зубы и утыкается лицом в ладони, опираясь локтями о стол. — Детектив? — голос Коннора звучит так явно, словно это не разыгравшаяся фантазия Гэвина, — детектив Рид, с вами все хорошо? — Гэвин трясет головой. Нет, серьезно, это начинает раздражать. 
 — Да, — сдавленно отвечает он и вскидывает голову, надеясь, что это прогонит фантазию, — Коннор? — кажется, будто он действительно удивлен его видеть, — ты что тут забыл? — Гэвин хмурится и пытается до конца осмыслить ситуацию. — А где я еще должен быть? — Коннор сводит брови к переносице и выжидающе смотрит на Гэвина. — У Хэнка? — хрипит Рид и думает, что это, наверно, единственный разговор между ними, когда он не наезжает на Коннора. — Но сейчас рабочее время, — Коннор не понимает, а Гэвин запрокидывает голову и смеется. Громко и долго. Он сам не знает почему, но ему становится дико смешно, — детектив, с вами точно все в порядке? — Коннор обеспокоенно наклоняется и вытягивает руку вперед. — Все в норме, — довольно резко отвечает Гэвин и откидывает руку Коннора в сторону, соприкасаясь с ней лишь на секунду. Тело тут же бросает жар. И Гэвин едва сдерживает желание схватить Коннора за всю ту же руку и притянуть к себе, — чего приперся ко мне, жестянка, — он сплевывает слова, словно пытается избавиться от чего-то мерзкого на языке. — У меня есть вопрос, — брови Коннора разглаживаются, а лицо принимает вид ангелочка, которого Гэвин с удовольствием бы испортил. — Я тут причем? — Гэвин кривит душой, когда думает, что не рад этому, не рад тому, что Коннор сам пришел к нему. — Хэнк сказал, узнать это у вас, — честно отвечает Коннор, отмечая, как меняется выражение лица Гэвина, но не придавая этому значения, — что значит пускать слюни на кого-то? — в лоб спрашивает он. Гэвин давится воздухом, дрожащими руками сжимая подлокотники стула. Чертов Хэнк. — Я прибью его, — рычит Гэвин и рывком вскакивает с места, скорее чтобы уйти от разговора, чем действительно разобраться с Хэнком. Гэвин идет туда, где обычно отвлекается от работы на несколько минут. А именно — сделать кофе. Возле прибора стоит Хэнк весь такой насмешливый и довольный. — Весело тебе? — не выдерживает Гэвин и подхватывает Хэнка за воротник, притягивая к себе, — все, что ты напридумал себе, неправда, — рычит он. — Судя по твоей реакции, самая настоящая правда, — с губ Хэнка срывается смешок, который заставляет Гэвина чувствовать себя отвратительно. Какое он имеет право издеваться над ним таким образом, если нужно, Гэвин и сам может довести себя до такого состояния, что никто не сможет помочь. Только один. — Не пошел бы ты? — Гэвин не может сдерживать гнев. Он всегда был импульсивным, а в последнее время эмоции так и зашкаливают. Желание ударить Хэнка возрастает с каждой секундой. И это не месть из-за вчерашнего. — Я бы пошел, да твоя рука, — Хэнк разводит руки в сторону, а в глазах играет веселость. Весело ему, блять. — Знаешь, как сильно я хочу вмазать тебе сейчас? — Гэвин изгибает губы в усмешке и старается придать лицу как можно более угрожающий вид. — Я знаю, чего ты хочешь больше всего, — Хэнк смотрит Гэвину за спину и продолжает говорить спокойным тоном, — или кого. Гэвин оборачивается медленно, словно в замедленной съемке. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы знать, кто там стоит. Коннор, мать его, мальчик, который не знает, что значит «пускать слюни на кого-то». И слава богу, думает Гэвин и выпускает рубашку Хэнка из рук. Кто знает, что он еще может ляпнуть. Однако средним пальцем Гэвин не брезгует, поэтому показывает не самый цензурный знак Хэнку: — Я бы на твоем месте один по улицам не ходил. — Кто, как не я знает, что ты примерный гражданин, хоть и мудила, — Хэнк пожимает плечами, берет чашку с приготовившимся кофе и с гордым довольным видом выходит из маленькой комнаты. Коннор бежит следом, как какая-то комнатная собачка. Гэвин тихо стонет, опираясь руками о стол. Что с ним происходит? Как долго может это продолжаться? Чертов Хэнк, чертов Коннор, чертовы андроиды. Гэвин проклинает день, когда был выпущен первый робот. Он поднимает голову, смотрит помутневшим взглядом вперед. Даже кофе сейчас не способен помочь избавиться от этой ситуации. Несмотря на то, что сонливости давно нет, Гэвин заваривает напиток, вдыхает его аромат и чувствует, что его постепенно начинает отпускать. Более менее приведя мысли в порядок, Гэвин решается вернуться к работе, которую за него никто не сделает. Заполнение отчетов, расследование мелких дел, выезды на вызовы, все это довольно скучно. Гэвин бы не прочь расследовать серьезные дела, но в последнее время в городе редко происходит что-то интересное. Не то, чтобы он хочет, чтобы кто-то умер или вроде того, но в участке становится просто невыносимо. Кто-то скажет, сиди и радуйся, раз ничего делать не нужно. Однако услышав это, Гэвин незамедлительно покажет «самому умному» средний палец и гордо удалится. Он не для этого пахал в академии, а потом еще столько же, если не больше, для достижения своего звания. Поэтому просиживать штаны ему как-то не хочется. Рабочий день подходит к концу, но Гэвин решает задержаться, чтобы компенсировать утреннее опоздание. Отчеты на удивление затягивают. И Гэвин мысленно отмечает, что это просто отличный способ не думать ни о чем другом. — Детектив, — Гэвин просыпается от того, что кто-то настойчиво теребит его по плечу, — вам лучше пойти домой, уже поздно, — если спросонья Гэвин не улавливает, чей это голос, то потом вскакивает со стула, резко скидывая чужую руку со своего плеча. — Ты что тут забыл? — недовольно цедит сквозь зубы Гэвин, еще полностью не отойдя ото сна, — разве ты не должен быть с… — он морщится, подбирая слова, — с Хэнком там? — Все, что вы решили для себя, — Коннор хмурится, — неправда. — Про что? — Между мной и Хэнком ничего нет, — Коннор поджимает губы. — С чего ты взял, что меня это интересует? — Гэвин отступает назад на полшага, стараясь отстраниться от Коннора. Того, кажется, совсем не смущает, что они находятся непозволительно близко друг к другу. Если роботы вообще могут испытывать смущение. Коннор не отвечает на вопрос, лишь смотрит в пол, продолжая поджимать губы. — Ай, черт с тобой, — Гэвин машет рукой, корчит недовольную рожу и, разворачиваясь, направляется к выходу. Он, действительно, засиделся уже здесь. Коннор пристраивается рядом, продолжая молчать, но отягощая обстановку своим присутствием. Гэвин плотно сжимает зубы так, что на лице играют желваки. — Не иди со мной! — Выход только в одной стороне, — спокойно отвечает Коннор и пристально вглядывается в глаза Гэвина. — Ты должен был воспользоваться им пару часов назад, чтобы не нервировать меня. — Как и вы, детектив. Если бы другие в участке знали, что вы очень ответственны, то стали относиться бы к вам по-другому. Только вам стоит меньше грубить другим людям. Гэвин резко толкает Коннора в грудь, вдавливая его в стену. — Не учи меня, как мне себя вести, — по словам проговаривает он, склоняясь к лицу андроида. — Детектив? — Коннор наклоняет голову вперед, прикасаясь щекой к щеке Гэвина и обдавая его шею чуть прохладным дыханием. Рука Коннора мягко обхватывает запястье Гэвина, но не отодвигая от себя. От прикосновения Коннора, по телу пробегает импульс. Тело покрывается мурашками. Гэвин шумно выдыхает и тут же отходит в сторону, отдергивая руку. — Не прикасайся ко мне больше никогда, понял меня? — рычит Гэвин, чувствуя нарастающее возбуждение. Слишком давно он ни с кем не был, раз уж робот вызывает в нем такие чувства, и не имеет значения, что испытывает Гэвин к этому самому роботу. Ему на секунду кажется, что в глазах Коннора отражается боль. Взгляд потупляется и теряет те эмоции, которые хоть иногда может выразить. — До свидания, детектив, — прощается Коннор, когда они выходят из здания и уходит. Гэвин знает, что Хэнк живет не ближе его самого. Неужели Коннор собирается идти пешком? Хотя он не знает усталости. Идти пешком нет ни сил ни желания, поэтому Гэвин хватает первое попавшееся такси и называет адрес. Иногда Гэвин завидует андроидам. Жить без чувств кажется ему мечтой. Эмоции давят, скручивают все внутри. И Гэвин может сказать, что ему не нравится это. Его чувства к Коннору вызывают противоречия. Гэвин запускает руку в волосы, слегка растрепывая их. В голове звучит голос Коннора. А шея будто до сих пор ощущает его дыхание. Гэвин прикасается рукой к запястью, которое недавно трогал Коннор. Он вспоминает то, что ощущал в тот момент. Возбуждение снова накрывает его. Гэвин закрывает глаза, представляя лицо Коннора перед собой и отдаленно думает, что ему пора прекратить. Ни к чему хорошему это не приведет. — Мы приехали, — голос таксиста вырывает Гэвина из мыслей. Он кивает, передает деньги и выскакивает из машины, буркнув что-то наподобие «сдачи не надо». Дом встречает Гэвина привычной тишиной и выключенным светом, который некому включить. Хотя Гэвин и сам не спешит найти кого-то. Да, и вряд ли хоть кто-то сам согласится хотя бы начать общаться с ним. Свинский характер — самая большая проблема Гэвина. Мысли снова возвращаются к Коннору, к его рукам, к шепоту на ухо. Коннор не понимает или не желает понимать, какое влияние он имеет на Гэвина. — Да пошло оно! — Гэвин пересекает дом прямо в обуви, проходя в спальню. Карточка клуба «Рай» находится довольно быстро. Давно пора сбросить напряжение.