Иллюзия истины

Пеппер вздрогнула, когда в тишине спальни прозвучала веселая мелодия телефонного звонка, и она привстала с кровати, дотягиваясь рукой до прикроватной тумбочки, на которой лежал телефон. Можно было слышать сильный стук капель воды о матовое стекло — женщина обернулась, смотря на дверь, ведущую в ванну, когда увидела на ярком экране неизвестный номер. Поттс выдохнула, надеясь, что разговор с этим человеком закончится до того, как Тони выйдет из ванной, и провела пальцем по сенсорному экрану, отвечая на вызов. — Здравствуйте, — вежливо и официально поприветствовала неизвестного человека Пеппер, удобней устраиваясь на своей части большой кровати. Время приближалось к десяти часам вечера, и, признаться честно, Поттс была удивлена, что смогла уговорить Тони лечь спать так рано: обычно Старк допоздна оставался в своей мастерской или лаборатории, работая над очередным проектом, но последние дни были самыми тяжелыми — он слишком сильно загрузил себя работой, заставляя и разум, и тело постоянно пребывать в напряжении. И Поттс просто хочет, чтобы он пришел в себя, проспав следующие десять часов, и чтобы он наконец-то перестал убегать от проблемы, которая не сможет решиться сама по себе. Тони нужно отдохнуть, а после — привести свои мысли в порядок, чтобы понять, чего он хочет и желает. Он должен поговорить с Питером, и она искренне надеется, что их разговор случится намного раньше, чем Питер сам откроет для себя простую правду, лежащую на поверхности. — Простите, что так поздно звоню вам, мисс Поттс. Это Мэй Паркер, — также вежливо прозвучал женский голос из динамиков, и на фоне можно было услышать звук проезжающих машин. На лице Пеппер отразилось удивление, когда она узнала мягкий голос женщины. Тетя Питера — Мэй Паркер — хороший человек, о котором подросток всегда с интересом и теплотой рассказывал ей, но им все никак не удавалось встретиться из-за постоянной занятости на своих работах. — Надеюсь, я позвонила не слишком поздно? — после нескольких секунд, неудобно задала вопрос она. — Нет, все в порядке, — поспешила ответить Пеппер. — И зовите меня Пеппер, — все же Питер был таким же вежливым, как и его тетя, и Поттс была рада заметить что-то общее между ними. Но, несмотря на свою вежливость, Питер все равно порой был слишком горяч, чтобы сдержать свои мысли и слова. — Я хотела сначала позвонить Старку, — Поттс весело усмехнулась. Все же Тони своими руками заслужил не самую лучшую репутацию в глазах миссис Паркер, — но все же решила позвонить ва… — она на миг запинается. — Я решила позвонить тебе, Пеппер. Ты можешь сказать мне, что случилось между ним и Питером? — с нескрываемым беспокойством спрашивает миссис Паркер. — Что случилось? — неосознанно повторила за ней Поттс и свела брови к переносице, в мыслях стараясь подобрать нужные слова. Честно говоря, она не знала, как ответить на этот вопрос, не раскрыв правды и не солгав. В конце концов, сейчас все зависело от решения Тони, и Пеппер не должна была вмешиваться в это. — Обычно когда Питер возвращается от Старка, он сияет, словно выиграл главный приз всей своей жизни, — начала говорить Мэй. — Но в этот раз Питер вернулся хмурым и молчаливым, и я слишком хорошо знаю своего ребенка, чтобы не заметить очевидного. — Пеппер приподняла уголки губ после этих слов: все же Питер не умел скрывать своих эмоций, и поэтому было не сложно догадаться, что что-то произошло. Старки были гениями, но также и самыми импульсивными и порой безрассудными людьми, которые плохо умели скрывать свои чувства. — Я не могу ответить на этот вопрос, — сделав глубокий вдох, произнесла Пеппер, — потому что все, что случилось — это дело Тони и Питера, — Мэй скорее всего недовольно поджала губы, как она обычно это делала по рассказам Питера, когда была разочарована или зла, но Поттс твердо уверена, что поступает правильно, решая не говорить. — Я понимаю, что Питер еще ребенок, но ты не можешь заставить его все рассказать, и дело тут не в том, что он не хочет скрывать это от тебя, — продолжила говорить она. — Дай ему время на то, чтобы собраться с мыслями. — Я знаю, — устало выдыхает Мэй. — Но я не могу найти себе места, не зная, что произошло между ними. — Я могу назначить тебе встречу с Тони, — неожиданно даже для себя предлагает Поттс, когда между ними повисает тишина. Конечно, можно было услышать шум проезжающих машин, но непривычно побледневший голос Мэй, полный беспокойства за своего племянника — нет. Питер был ее последним живым родственником, и Пеппер понимала ее беспокойство — у нее самой был Тони, который имел привычку загонять себя в мастерскую, чтобы скрыться от любых проблем, которые накроют его с головой, как только он выйдет за защищающие его стены. — Что? — несколько удивленно спрашивает женщина, но через пару секунд возвращает себе способность говорить: — Да, конечно, — она несильно кашляет. — Я буду рада, если ты сможешь это устроить. — Я более, чем уверена, что смогу это сделать, — с оттенком веселья в голосе заметила Пеппер. — В конце концов, даже несмотря на то, что я стала генеральным директором, мне все также приходится составлять расписание Тони, — Мэй смешно хихикнула, показывая свое улучшившееся настроение, и Поттс продолжила: — Просто я хочу, чтобы ты сама поговорила с ним, Мэй. — Это будет лучшим решением, — призналась Паркер. — Тогда ты можешь отправить мне сообщение насчет времени и места встречи? — Разумеется, я скину тебе на телефон, — моментально отозвалась Поттс, но после — задумчиво потупила взгляд, нахмурившись. — Мэй, откуда у тебя мой номер телефона? — с некоторой озадаченностью задает вопрос она, и слышит забавное фырканье с другого конца телефона. — Знаешь, несмотря на то, что Питеру удалось скрыть от меня, что он — Человек-паук, — очевидно улыбается женщина, — его пароль на блокировке сможет разгадать любой, кто достаточно хорошо знает Питера. — Пеппер вопросительно изгибает бровь после этих слов, ожидая продолжения. — Сила джедаев настолько велика, что может охранять данные на телефоне моего племянника, — с губ Поттс срывается тихий, но искренний смех, и она замирает, когда перестает слышать шум воды. — Тогда я договорюсь о встрече, — спешно договаривает Поттс, слыша мужские шаги на мраморном кафеле. — Пока, Мэй, — прощается она. — Спокойной ночи, Пеппер, и извини, что пришлось позвонить тебе так поздно, — также отзывается миссис Паркер, нажимая на кнопку сброса, и дверь ванной комнаты широко открывается, впуская в спальню Тони Старка, который переоделся в чистую одежду, подходящую для сна. Он лениво вытирает волосы уже влажным полотенцем и теперь выглядит еще более уставшим, чем до того, как пошел в ванную комнату. Старк садится на другой край кровати и кладет полотенце на прикроватную тумбочку со своей стороны — сейчас он слишком устал, чтобы отнести его обратно. Пеппер убирает телефон, и свет начинает автоматически гаснуть, погружая спальню в темноту. — Спокойной ночи, — слабо раздается ее мягкий голос, когда они уже лежат под одеялом. Тони отзывается неясным бормотанием, а после — проваливается в нужный ему сон. Пеппер закрывает глаза, пытаясь заснуть, чтобы не начать сомневаться в своих действиях. Она не знает, как пройдет разговор Тони с Мэй, если он вообще состоится, но искренне надеется, что это подтолкнет Тони к действиям. Предыдущую неделю каждое утро не отличалось одно от другого: Старк просыпался почти с самого рассвета с безграничным чувством усталости, шел в мастерскую или надевал дорогой костюм для поездки на другой контитент и работал. Работал до состояния полного истощения, когда все мысли зацикливались на естественных потребностях организма и когда Тони едва удавалось донести свое тело до ближайшей мягкой горизонтальной поверхности, подходящей для сна. Вероятно из-за этого его лицо посерело и осунулось, мужчина казался старее, чем он есть на самом деле, а глаза опухли, став постоянно-красными. Темные круги под глазами продолжали увеличиваться, показывая нездоровое состояние мужчины, но Тони было плевать — его не тревожило все, что касалось Человека-паука или Питера Паркера, а значит, он достиг своей цели. Когда Тони впервые проснулся после возвращения в штаты, в их с Пеппер спальне было темно. Он пару раз моргнул, и свет постепенно начал появляться — не резко, а плавно — освещая комнату. Тело за долгий сон смогло восполнить энергию, и, не чувствуя усталости, Старк смог спокойно встать с кровати, замечая взглядом, что на прикроватных часах Пеппер ровно час дня. Мужчина на удивление быстро привел себя в порядок, переоделся в офисный костюм и даже смог съесть относительно здоровый завтрак — вместе с двумя чашками кофе и вафлями он съел яблоко и два банана — но он легко отвлекался от просмотра документов, когда его взгляд цеплялся за дверь в конце огромной гостиной. Он решительно отводил взгляд от двери, ведущую в комнату Питера, но с каждой попыткой у него получалось все хуже: темно-карие глаза не могли читать текст, а в голове постоянно крутилась мысль о том, чтобы открыть ее. Очнулся Старк только тогда, когда его ладонь уверенно сжала металлическую ручку, поворачивая ее. Он неуверенно сглотнул, входя внутрь — комната ничуть не изменилась с тех пор, как он в последний раз был в ней, оставаясь полной красного и синего цвета, атрибутикой Звездных войн и Lego, а также некоторыми учебниками и тетрадями, за которыми, очевидно, Питер не спешил возвращаться. Была заметна незначительная пыль, и Тони с сомнением переступил порог, входя в комнату. Она была наполнена столькими вещами, но без своего владельца ощущалась до ужаса пустой, как все те комнаты, что раньше принадлежали Мстителям, когда они были полной командой, и от такого сравнения внутри Старка что-то болезненно сжалось. Он знает и понимает, что не сможет бегать вечно, но самое ужасное в этом беге это то, что даже если ты будешь стремиться найти ответы на свои вопросы, то не сможешь этого сделать. Для Старка бег раньше представлял непрекращающиеся гулянки, а сейчас — нескончаемую работу, которая хотя бы приносила пользу не только ему одному, и Тони не знает, как разорвать этот непрекращающийся круг, в который он сам себя завел. Он когда-то сказал Питеру, что хочет разорвать порочный круг, но после этого случилось крушение парома, битва упертого подростка со Стервятником, а также открытие того, что подросток был поразительно упрям из-за их чересчур близкого родства. — Ваша первая встреча состоится через десять минут, босс, — раздается в первый раз за это утро голос Пятницы, и Старк словно отмирает — он неуверенно шагает к двери и выходит из комнаты, остановившись в проеме всего на пару секунд. Тони глубоко выдыхает, когда спускается вниз по лифту, и оживленные работники его компании с восхищением и радостью приветствуют его, желая приятного дня. У некоторых из них Старк видит небольшие пакеты из кафетерия, который находился на нижних этажах, и отмечает, что позже ему придется также туда зайти. Дверь офисного кабинета, который предназначался для личных встреч с советом директоров и некоторыми членами разработок новейших технологий, поддалась легко, и Тони открыл ее, готовясь произнести очередное колкое замечание по поводу личной жизни одного из членов совета, который до ужаса мешал компании своими устаревающими взглядами, но лишь пораженно замер на месте. Перед ним в приличном женском костюме черного цвета стоит Мэй Паркер, что положила свою сумку на край стола, и Старк неуверенно закрывает за собой дверь, стирая с собственного лица насмешливое выражение. — Привет, Тони, — первой говорит Мэй, делая шаг в его сторону. — Что ты здесь делаешь? — его голос немного хрипит, но Старк игнорирует это, стараясь замедлить ритм собственного сердца. — Я договорилась с Пеппер о нашей встрече, — начинает говорить спокойным голосом женщина, пытаясь снизить появившиеся между ними напряжение. — Я просто хочу понять, что произошло между тобой и Питером, — Тони мгновенно напрягается, и это не остается незамеченным Мэй, которая непонимающе хмурится. — Что случилось с моим ребенком, Тони? — Тебя это не касается, — сухо бросает ей Тони, разворачиваясь к ней спиной и сжимая в руках дверную ручку. Он замирает всего на секунду, замирает, потому что хочет остановиться и перестать бежать, и этой секунды достаточно для того, чтобы Мэй смогла сжать его руку. Ее маленькая ладонь сжимает его предплечье, и Старк оборачивается, находя в ее взгляде искреннюю просьбу. — Питер — это моя единственная семья, — почти жалостливо произносит она. — У меня нет ни Мэри, ни Ричарда, ни Бена, — на последнем имени Мэй делает судорожный вдох, и ее взгляд становится тверже, словно оно придало ей сил. — У меня есть только Питер, и никто не смеет говорить мне, что это меня не касается. Даже знаменитый Тони Старк. — Я не понимаю, что ты хочешь услышать, — еле слышно отзывается Старк, ослабляя свою хватку на дверной ручке. О чем он должен ей говорить? О том, что шестнадцать лет назад по чистой глупости переспал с Мэри Фитцпатрик? Черт возьми, Старк, все твои ошибки находят тебя даже после стольких лет. — Это все как-то связано с родным отцом Питера, да? — с сомнением в голосе спросила его Мэй, отпуская его руку, но нашла лишь очередное подтверждение своих слов на лице мужчины. — Он узнал, кто это? — обеспокоенно задала следующий вопрос она. — Нет, — почти отчаянно прохрипел Тони, стараясь не поддаваться появившемуся чувству паники. — И он никогда не узнает о нем, — прошептал он себе под нос, но этого было достаточно, чтобы женщина услышала. Мэй непонимающе сдвинула брови к переносице, поднимая на него взгляд. — Вы поссорились из-за этого, — констатировала факт миссис Паркер, делая глубокий вдох. — Я понимаю, что ты хочешь защитить Питера, — осторожно продолжила она, и Старк напрягся, желая, чтобы все это закончилось. Он не подходит для этого, он не может быть отцом. — Но ты не должен защищать его от правды, Тони. Она всегда обнаружится, рано или поздно. — Я, — Старк судорожно сглатывает вставший ком в горле, — Я не хочу, чтобы он разочаровывался, — честно признается он, находя в темных глазах Мэй отблеск понимания. — Мы все разочаровываемся, и ты это прекрасно знаешь, Тони, — с грустью выдыхает Мэй. — Просто скажи мне, кто это, — мужчина неуверенно поджимает губы, осознавая, что она уже давно поняла, что он знает. — Я не буду говорить Питеру, — твердо заявляет женщина, и Тони чувствует, как внутри него все сжимается. — Это я, — слова слетают с его губ быстрее, чем Старк находит в себе силы оставить их. Мэй мгновенно замирает, и непонимание на ее лице сменяется шоком, который в полной мере отражается на ее лице. Она делает пару судорожных вдохов, осмысливая два простых слова, а после — встречается с ним взглядом, находя в темно-карих глазах — таких же, как у ее племянника — сожаление и ожидание. Тони Старк ждет самого худшего, что может произойти. — Ты, — одно простое слово дается миссис Паркер с огромным трудом. — Ты — отец Питера. — В этом мире оказалось больше одного Старка, — попытался пошутить Тони, натянуто приподняв уголки губ, но после сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями: — Послушай, Мэй, я не знал о том, что у меня есть ребенок, — с твоим прошлым образом жизни просто удивительно, Тони, как у тебя появился лишь один ребенок. — Я знаю, что не смогу стать отцом, что Питер заслужил намного лучшего родителя, чем я. Вокруг меня одна опасность, и такая жизнь мало подходит ребенку… — Ты думаешь, что хорошими родителями становятся, потому что не имеют на себе прозвище «Продавец смерти» и множество ошибок за плечами, Тони Старк? — неожиданно резко перебивает его Мэй, раздраженным взглядом впиваясь в лицо мужчины, что растерянно смотрит на нее, не зная, что делать. — Никто не идеален, у всех есть свой грех, и хорошими родителями могут называть себя лишь те, кто защищает, бережет и учит своего ребенка, — на ее лице появляется улыбка, которая сочетает в себе и печаль, и радость. — Поверь мне, ты стал отцом Питера, как только зашел к нам в дом, чтобы забрать его в Германию. — Я отвел его в Германию на бой с сильнейшими людьми на всей планете, — саркастично заметил Тони. — Я дал ему этот костюм, который помог ему стать Человеком-пауком, — напоминает ей он, стараясь найти злость или раздражение на ее лице. — Паршивый из меня отец, — такое признание скорее нужно ему самому, чем Мэй, чтобы быть в силах отгородить себя от Питера. — Ты позаботился о нем, — также напоминает ему женщина. — Ты учил его, когда забирал костюм. Ты поддерживал его, когда он нуждался в этом, — Старк судорожно сглатывает, не зная, что сказать на эти слова, потому что, черт возьми, все, что она говорит — правда. — Ты стал его отцом еще до того, как узнал о вашем родстве, Тони. — Я не хочу быть заменой твоему мужу, не хочу быть заменой Бену Паркеру, — отзывается Старк, и Мэй неловко поджимает губы, опуская взгляд. — Я не хочу, чтобы Питер был вынужден выбирать, потому что я знаю себя лучше, чем кто-либо еще, Мэй, — в его глазах отражается горечь истины. — Если я стану его отцом, то не будет обратного пути. Я не смогу смириться с Питером Паркером. — Все мужчины такие эгоисты, когда дело доходит до фамилии, — с улыбкой отзывается она, и Тони слабо приподнимает уголки губ в ответ. — А насчет Бена, — продолжает Мэй, набравшись решимости, чтобы продолжить разговор, смотря собеседнику в глаза. — Ты никогда не будешь его заменой, потому что ты отец. Бен был хорошим дядей, а у тебя есть возможность стать хорошим отцом, Тони. Поверь мне, ты способен на это. Старк прикрывает глаза, когда она замолкает, и делает тяжелый вдох. Черт возьми, он действительно может попытаться.