Глава 6
5 июля 2018 г., 18:16
— Псст, Чимин.
Тэхен трясущейся рукой, будто увидел призрака, указал Чимину куда-то за спину:
— Ч-чимин, я думаю, он пытается привлечь твое внимание.
За спиной не оказалось никакого привидения — только улыбающийся и машущий им троим Чон Хосок.
— Чимин, я так рад, что нашел тебя!
— Что случилось? Что-то не так?
— Нет-нет, как раз наоборот! — воскликнул Хосок, подойдя ближе. Он вытащил из кармана телефон и торопливо включил. — Мне нужно показать тебе свою новую заставку. Ты будешь в восторге.
Как только Чимин посмотрел на экран, ему сразу захотелось вырвать телефон у Хосока из рук и швырнуть его через все помещение. На заставке стояла фотография, где были запечатлены они с Юнги, уютно заснувшие на диване, и протянутая к волосам Чимина рука с розовым стикером.
— Удали ее! — Чимин попытался отобрать у Хосока телефон. — Никто не должен увидеть!
Тот только засмеялся:
— Ну уж нет! Это слишком мило. — Он ущипнул Чимина за щеку. Парень готов был поклясться, что у Чонгука челюсть отвисла от разворачивающихся событий. — Ох, ну, иди ко мне, Чимин, — Хосок обнял его так сильно, что парень почти свалился со стула. Чимин проигнорировал бормотание Тэхена: «А можно я тоже подойду?» — Я так рад за тебя. Ты теперь вырос! Ты стал мужчиной!
Чимин отодвинул его от себя, пытаясь отдышаться после удушающей хватки:
— А что, раньше не был?
— Ну, был, но теперь настоящий. Теперь у тебя есть обязательства! — Хосок запищал. — Мы должны отпраздновать! Юнги когда-нибудь видел тебя пьяным? О боже, а ты Юнги пьяным видел? Это же просто незабываемое зрелище.
Чимин засмеялся:
— Нет? Да я и не пью, на самом деле.
— Я пью! — Чонгук таки смог совладать с голосом. — Мы с Тэ вызываемся добровольцами на твое место, Чимин!
Хосок понизил голос и наклонился к ним ближе через стол:
— А вы, ребята, хоть знаете, что мы празднуем? — Тэхен и Чонгук замотали головами, как китайские болванчики. Они смотрели так, будто готовы были поверить всему, что Хосок сейчас скажет. — Наш Чимин, он…
— Нет, пожалуйста! Умоляю тебя, не говори никому!
— …вступил в финальную стадию своей невинности. Теперь он эволюционирует во Взрослого Чимина. А когда они…
— Серьезно, хватит, пожалуйста!
— …с моим соседом совершат «дальнейшее погружение»…
— Боже мой.
— …Чимин будет больше не мальчиком.
Чонгук посмотрел на него стеклянным взглядом и медленно кивнул:
— Совершат… «дальнейшее погружение»?
Хосок пожал плечами:
— Ты еще слишком маленький, чтобы понять. — Он похлопал Чимина по спине и убежал, прокричав что-то вроде «Берегите себя!» на всю столовую.
---
Университетская танцевальная студия после пяти часов в дни уборки теперь пустовала. Раньше туда ходил заниматься один студент, тренирующийся до тех пор, пока у него не онемеют ноги, но с конца августа его там больше не видели. Потому что Пак Чимин нашел себе другую студию. С более скрипучим полом, более холодным воздухом, но то, что Чимину в ней так нравилось — это музыкант. Они поговорили. Обо всем. На следующий день Чимин впервые получил от Юнги голосовое сообщение: — Привет. Это я. Юнги. Слушай, я не хочу, чтобы у тебя обо мне сложилось плохое впечатление. Я не целуюсь со всеми подряд. Что я хочу сказать — было бы очень здорово, если бы я мог целоваться с тобой. Исключительно с тобой. Но не только целоваться. Мы можем, не знаю, сходить поужинать, или что-нибудь еще. Ну, вместе. И делать всякую глупую хрень, из-за которой в фильмах Хосок рыдает. Потому что рядом с тобой находиться не так уж ужасно. Вау, что я только что сказал? Так вот. Если это предложение покажется тебе интересным, перезвони мне. Если нет, то тоже перезвони. Пока. Чимин переслушал сообщение раз десять, отчасти потому что оно заставляло его чувствовать себя особенным, а отчасти потому что ему нравился голос Юнги. Чимин перезвонил. И Юнги ответил. И они говорили, часами, пока живот у Чимина не заболел от смеха, а голова — от мыслей. — Я тут выяснил, — сказал Чимин, — что ты влюбился в меня. Юнги фыркнул. Какой прекрасный звук. — И кто тебе это сказал? Чимин притворился, что задумался: — Не могу вспомнить. Может, Хосок. А может, это был ты. — Ну, в мире много людей, которые мне не нравятся, Чимин. На самом деле, их большинство. Но с тобой нормально. — «Нормально?» Он услышал в динамике телефона вздох Юнги. — Ага. Настолько «нормально», что я хочу видеть тебя все время, когда тебя нет рядом. Это глупо. Помнишь, что случилось после выступления? Это было здорово. Я не чувствовал в своих действиях никакой вынужденности. Слушай, я не очень умею разговаривать о таком. Чимин тоже не мог похвастаться, что умеет. Он мог поддразнивать, шутливо флиртовать, но, когда дело доходило до настоящих чувств, Чимин робел. Он глубоко вздохнул: — Ладно, Юнги. Давай заключим сделку. — Намджун всегда говорил, что в сделках ничего не может пойти не так, потому что обе стороны заключают компромисс, и все обычно заканчивается неплохо. — Сходи со мной на свидание. — Он не мог поверить в то, что только что сказал. Улыбка сама расползлась по лицу. Ему уже захотелось повторить эти слова еще раз. — Одно свидание. Где угодно. И, если нам понравится, то прекрасно. А если нет, тогда… не знаю, это мы выясним потом. Из динамиков слышалось только дыхание и шелест бумаги. Потом Юнги сказал: — Ну, Пак Чимин, надеюсь, календарь у тебя недалеко, потому что эта сделка меня устраивает. — Чимин выдохнул облегченно. — Я свободен в среду и пятницу. Чимин засмеялся, то ли от облегчения, то ли от очевидной радости в голосе Юнги: — Пятница кажется более подходящим днем для свидания, так ведь? — Идеально. Ох, черт, Хосок только что вернулся, и уже орет что-то. Я позвоню тебе позже. Увидимся в пятницу. Или раньше, если тебе в ближайшее время понадобится студия. — Да, я знаю, куда в таком случае идти, — ответил Чимин. — Пока. — Пока. После этого разговора Чимин считал дни до пятницы. Он пришел к Юнги в среду, они назначили время и место (решили встретиться в половину седьмого на том месте, куда Юнги ходил курить, а потом отправиться в барбекю-ресторан, не слишком дорогой, как раз подходящий для первого свидания). И, когда пятница настала, Чимин вдруг осознал, что он собирается на настоящее свидание, в общественное место, с другим мужчиной. Намджун остановил Чимина, когда тот шел к двери: — Стоять. Куда ты? — Просто на улицу. — Хотя Чимин обманывал довольно часто, хорошо врать у него не получалось. Намджун кивнул: — У тебя волосы сзади растрепались, кстати. — Чимин мгновенно вскинул руку, пытаясь пригладить прядки. Намджун рассмеялся. — Шучу я. Повеселись. О, Чимин веселился. Он давно уже так хорошо не проводил время. Он расслабленно сидел напротив Юнги, наверняка с соусом для мяса вокруг губ, и просто говорил все, что придет в голову. Юнги улыбался. Чимин обожал его улыбку. Они оба улыбались без остановки минут двадцать. Он многое узнал про Юнги этим вечером — какая у него семья, как он начал играть на фортепиано, другие незначительные мелочи. Например, что он ненавидит шоколад, или что в детстве хотел быть рэпером (но для Чимина ничего из этого не было незначительным). В какой-то момент Юнги подтвердил его подозрения: — У тебя соус на лице. Но я не собираюсь его вытирать. Это только пробная версия свидания. Юнги держал его за руку под столом, и все было прекрасно. (А еще Чимин правда хотел заплатить — он даже принес кошелек — но Юнги выглядел таким гордым, когда платил за них обоих, что он не смог возразить). — Я провожу тебя до двери, — сказал ему Юнги, когда они вышли из метро. Было уже поздно. Чимин думал, что вернется раньше. — А что, если я не хочу? Юнги усмехнулся: — Ну, хреново тогда. Чимин хотел второе свидание. Он хотел второе, третье, десятое и сотое свидание с Юнги. Он хотел обойти с ним за руку весь Сеул. Но он бы никогда не признался; вместо этого он просто провел Юнги через дверь в здание и вверх по лестнице. Чимина настигло чувство дежавю: они вдвоем шли к его двери и тихо говорили, чтобы никто из соседей не проснулся. Чимин осмелился довести Юнги до самой двери, а не остановился в начале коридора, как в прошлый раз. — Я хорошо провел время, — прошептал Чимин, — хотя ты и не позволил мне разделить счет. Его спутник посмотрел на него несколько мгновений, а затем сказал: — Я тоже хорошо провел время. — Чимин видел, что тот мысленно решает что-то. Что-то, о чем они оба и так знали, поэтому Чимин решил сделать первый шаг сам. Он опустил руки Юнги на плечи и подтянул его ближе, закрывая глаза и предоставляя старшему достаточно времени, чтобы он мог отстраниться. Но Юнги не отстранился. Вместо этого он повернул голову Чимина за подбородок, и их губы встретились в самом сладком поцелуе, легком и невинном. После которого Чимину захотелось еще. Он провел языком по нижней губе Юнги, и тот отстранился с усмешкой. — Не-а, никакого языка на первом свидании. Чимин шутливо стукнул его по плечу: — Но мы уже… — Это было до первого свидания, так что не считается. — Он наклонился опять и быстро поцеловал Чимина в уголок губ, будто извиняясь за то, что не вытер соус в ресторане. — Пока. Чимин никогда еще не видел, чтобы Юнги двигался так быстро. Тот так резво бросился к лестнице и спустился по ней, что Чимин не успел сказать ни слова. Он просто стоял у своей входной двери, как потерянный, ощущая привкус барбекю и Юнги во рту. Он пытался захлопнуть дверь тихо, но Намджун все равно услышал. — Повеселился? — спросил сосед. — Ага. — Чимин был сейчас немного рассеян. — Это прекрасно. Слушай, пока не ушел из коридора, сделай одолжение. Видишь ту штуку посреди двери? Чимин повернулся и осмотрел дверь на наличие той «штуки», про которую спрашивал Намджун. — Ты про глазок? — Да, про него. Скажи-ка мне, что он делает? Чимин озадачился. — Что он делает? Ну, не знаю, ты можешь смотреть сквозь него в коридор… — Блять. — Боже, Намджун, с меня хватит. Никогда не говори об этом, не вспоминай, и вообще не трогай меня до конца жизни. Ты такой придурок. Я иду спать. Намджун разразился хриплым смехом, но в конце концов успокоился достаточно, чтобы сказать: — Вот мы и поменялись ролями, Чимин. Вот и поменялись. --- Чимин был благодарен Ким Сокджину. В последнее время они виделись намного чаще, так как Намджун заявил: «Это же ты, Чимин, так что скрывать нам нечего». Каждые выходные Джин два часа добирался до Сеула и оставался у них с ночевкой. Система работала хорошо: и для Намджуна, и для Джина, и для Чимина. Джин Чимину не мог не нравиться: а что в нем вообще может не понравиться? Чимин даже задумывался, как Намджун, такой неуклюжий и порой нелепый, смог заполучить такого, как Джин. Тот всегда был собран, все у него было на высоте, начиная от безупречного стиля, и заканчивая беззаботным юмором, а также той аурой вокруг себя, которая постоянно напоминала всем вокруг, насколько он классный. Джин вел себя как старший брат, которого у Чимина никогда не было. Если бы Чимин увидел этого парня на улице, он бы принял его за обеспеченного холостяка, который ходит по шумным вечеринкам и заполучает любую девушку, которую только захочет. И он, наверняка, мог заполучить любую, если бы не был так помешан на Намджуне. Однако не оставалось никаких сомнений в том, насколько же Джин заботливый. Если Чимин возвращался в выходные из студии, и у него что-то болело, Джин подбегал к нему с пакетом льда еще до того, как Чимин успевал переступить порог. Если Чимин переживал из-за предстоящего экзамена, Джин садился с ним рядом и говорил: — Я этого не помню, но попытаюсь помочь. А еще он был проницательный. И только на это Чимин мог пожаловаться: мужчина был слишком проницательным. Чимин никогда не мог спрятать улыбку во время переписок с Юнги, а когда он поднимал взгляд, он видел, что Джин смотрит на него. Этим осуждающим взглядом, как мама, когда они спорили о чем-то. — Пак Чимин, — сказал Джин, — кому ты пишешь? — Просто кое-кому, — ответил Чимин. — Чимин, — голос Джина был строгим, — не хочешь поговорить со мной об этом? Да. Он хотел. И с Джином поговорить было бы даже лучше, чем с Намджуном. Но он всегда отвечал: — Нет, спасибо. — И Джин просто кивал и улыбался. Намджун не учился в колледже. Он пытался два года назад, но потом решил, что это пустая трата времени и денег, и заявил, что сможет найти работу и без высшего образования. И, действительно, четыре дня в неделю Намджун проводил в офисе, в который он устроился каким-то чудом, и зарабатывал больше, чем любой из других друзей Чимина. У них даже локальные шутки на эту тему появились. Намджун редко работал по воскресеньям, но иногда, как самому младшему в офисе, все-таки приходилось. В такие дни Чимин забивал на учебу и вместо этого просто зависал с Джином. — Мы празднуем День Без Намджуна, — говорил Джин. — Теперь мы можем покупать все, что захотим, говорить глупости, и никто не будет нас поправлять. И они занимались, чем хотели; воскресные вечера стали для Чимина почти священными, потому что во время них он сближался с любимым человеком своего друга и соседа. Он знал, что Джину тоже нравится проводить с ним время — тот угощал Чимина мороженым, хвалил его стиль. Иногда, когда они гуляли, Джин со вздохом говорил: «Намджуну бы понравился этот жакет» или «Намджун бы, наверное, ужаснулся шрифту на этом рекламном щите», а заканчивалось все на «Вот бы Намджун был здесь». Чимин в такие моменты смотрел на свой пломбир и думал: «Юнги бы спросил, как я могу есть эту гадость», но он никогда не высказывал этого вслух, никогда не позволял Джину узнать, что крутится у него в голове. Их Дни Без Намджуна проходили весело, глупо, и Чимин как-то понял, что Джин таким образом просто пытается отвлечься.---
По понедельникам они заходили за кофе — вернее, Чимин брал кофе, а Юнги заказывал крепкий чай и дразнил Чимина за количество сахара в его напитке. Это тоже стало очередной неожиданно приобретенной привычкой. Как и привычка отправлять сообщение «если ты ничем не занят встреть меня через 5 мин потому что я не хочу идти в магазин один», и Юнги, делающий потом вид, что ненавидит всех и вся вокруг, и подкидывающий в тележку с продуктами всякую ерунду, чтобы проверить, заметит Чимин или нет. Чаще всего Чимин приходил к Юнги в студию. Тот даже не всегда там находился: иногда у него в это время были занятия, а Чимин пользовался этой возможностью, чтобы пообщаться с Хосоком и научиться каким-нибудь движениям и прыжкам. Но когда Юнги возвращался, Чимин уже не мог танцевать столько, сколько хотел. Потому что, если он занимался, и Юнги наслаждался видом, тот подходил и нерешительно целовал Чимина. После такого Чимин уже нормально сосредоточиться не мог (а иногда и вовсе прекращал танцевать). В субботу Чимин решил пригласить Юнги к себе. Именно по субботам его расписание было не таким загруженным, и в то же самое время он не мог особо много спланировать, потому что к ним по субботам приходил Джин. Но Чимину было скучно. Он устал постоянно смотреть на намджуновы и джиновы глаза-сердечки, устал от тишины, и ему хотелось увидеть Юнги. Так что он просто решил: «Ребята, я приглашу кое-кого, поиграть в видеоигры там, отдохнуть, вы не против?» Джин выглядел слегка уязвленным: — Ох, превосходному Пак Чимину уже недостаточно нашей компании? — Это не так. Мне просто скучно. А у тебя все равно есть Намджун. Ему не понравилась улыбка, нарисовавшаяся на лице Намджуна. — Конечно, мы не против, приглашай кого-нибудь. Особенно, если этого кого-нибудь зовут — как ты там говорил — Мин Юнги? Блондинистая макушка резко вскинулась: — Кто такой этот Мин Юнги, Чимин? Ты скрывал что-то от меня? Погоди, ты рассказал Намджуну, но не мне? — Ну я же живу с ним! И вообще, нет здесь ничего такого, — Чимину внезапно пришлось отбиваться по обоим фронтам. — Я приглашу его, но учтите, это просто дружеские посиделки с играми, понятно? Тогда Намджун прошептал что-то Джину. Наверняка «Я видел, как они целовались в коридоре, так что не верь ни единому его слову.» Выражение лица Джина сменилось на возмущенное. Чимин и не задумывался о последствиях — о нескончаемых подшучиваниях Намджуна, бесконечных вопросах Джина. Он просто хотел поиграть в Smash и пригласить Юнги к себе. Он сообщением предупредил Юнги, что с ними будут еще люди, и наверняка именно из-за этого тот немного нервничал, заходя в квартиру. — Привет, — поздоровался Юнги. — Я готов надрать тебе зад. — Ты вообще хорошо в видеоигры играешь? — Чимин провел Юнги внутрь, надеясь, что Джин с Намджуном проигнорируют их, слишком занятые напряженным спором о том, что лучше: ложки или вилки. — Не-а. Но, если я проиграю в игре, я надеру тебе зад просто так. — Юнги обернулся и столкнулся лицом к лицу с соседом Чимина. — Привет. Я Ким Намджун, — Тот пожал ему руку. Чимин почти засмеялся, увидев шок в глазах Юнги. — А этот предатель, обожающий ложки — Ким Сокджин. Не обращай на нас внимания, мы все равно скоро пойдем по магазинам. — Джин подмигнул Чимину и произнес одними губами «Не за что.» Чимин же просто потащил Юнги к дивану и включил старую приставку Намджуна. Юнги подвинулся к нему ближе и спросил: — Почему твои соседи такие высокие? Чимин засмеялся, проигнорировав покосившегося на него Джина: — Я живу только с одним из них. Другой просто приходит на выходных и готовит нам еду. Юнги кивнул, будто это все объясняло. Как оказалось, он из тех людей, которые при игре бешено жмут на кнопки. К несчастью Чимина в Smash эта стратегия как раз хорошо работала. Он проиграл. И не раз. Намджун с Джином ушли. И нет, они же не могли тихо выйти, или сказать просто «Пока, Чимин». Им обязательно нужно было устроить представление. Во всяком случае, Джину. — Мы уходим! — его голос отдался эхом в помещении. — Веди себя хорошо, пока нас нет. Это я тебе, Чимин! — Чимин просто закатил глаза и продолжил играть. С момента хлопка входной двери и пяти секунд не прошло, как Юнги сказал: — Останови игру. Приказным тоном, но почти застенчиво. Чимин понял, что он сомневается насчет чего-то. Конечно, он хотел узнать, что это такое; он нажал на кнопку большим пальцем, повернулся к Юнги и неожиданно получил короткий поцелуй. После Юнги отклонился назад, извиняясь: — Прости, я просто… Нет, знаешь, мне не жаль. Просто захотел так сделать. Его улыбка — одновременно хитрая и виноватая — будоражила. Чимин попытался избавиться от румянца на щеках, шлепнув Юнги по руке. — Боже, ты просто нечто. — Чимин снял игру с паузы без предупреждения, просто в качестве мести за то, что его поймали врасплох. Он растерял всю концентрацию. Возможно, поцелуй был частью плана Юнги, чтобы выиграть. Чимин подумал, что стоило бы привыкать к такому, особенно учитывая… — Погоди секунду, — Чимин опять остановил игру и повернулся к Юнги. — Это свидание? Ответный взгляд оказался впечатляющим. — Чимин, ну что за черт, ну я же побеждал. — Он вздохнул. — Конечно, можем считать это свиданием. Чимин выпрямился и повернулся к Юнги всем телом. Напряженный мыслительный процесс привел к новаторским выводам. Он едва мог держать себя в руках. — Значит, мы встречаемся? Он заметил, как Юнги сглотнул и чуть подвинулся. По-видимому, об этом мужчина тоже не думал. — Ну, типа, если по определению судить, то да. — Юнги, мы встречаемся! — Осознание этого будоражило, будто он только что совершил какое-то открытие. — Встречаемся. — Слово так хорошо ощущалось на языке, хотелось глупо и по-детски хихикать. — Так получается, ты… вроде как теперь мой парень? Юнги не смог спрятать улыбку: — Не знаю, Чимин. Я ж не эксперт во всякой гейской романтической херне. Чимин чмокнул его в щеку — он просто не знал, что еще сделать или сказать. Он снял с паузы игру, которую Юнги, к сожалению, выиграл. На половине следующего раунда Юнги тихо сказал: — Знаешь, на самом деле «парень» звучит неплохо.---
Чимин никогда раньше не видел, чтобы Намджун плакал. Его друг был таким сильным, всегда так хорошо держал себя в руках. Чимин и не думал, что когда-нибудь его так прорвет. Но вот он сидел на диване, с телефоном в руках, с Джином, успокаивающе поглаживающим его по спине, смотрел в пол и плакал. — Что случилось? — спросил Чимин Джина. У того в уголках глаз тоже блестели слезы. — Он выложил нашу фотографию в Твиттер. Ни намека на романтику, ничего такого. Просто фото. Похоже, его сестра что-то сказала. Час назад позвонили родители, Джун сорвался и заявил, что биологических внуков они могут не ждать. — Джин всхлипнул и вытер слезы со щек. — Прости. Все так быстро произошло. Намджун собирался съездить домой в следующем месяце, а его отец сказал теперь не появляться там. Теперь и мне плохо. А я выгляжу ужасно, когда плачу. — Ты никогда не выглядишь ужасно, — прозвучал едва слышный голос Намджуна. У Джина в глазах было столько грусти, но он смог улыбнуться. — Ну скажешь еще. — Он опустился на колени и вытер платком лицо Намджуна. — Знаешь, что? Мы можем заказать пиццу, включить любое кино, которое ты захочешь… — Они моя семья, Джин. Как ты можешь меня любить, если меня не любит собственная семья? — Они любят, — Джин взял Намджуна за запястье и поцеловал его пальцы. — Они просто не понимают, почему твоя жизнь отличается от той, которую они хотели для тебя. Конечно, сегодня день отстойный. Вообще грустный день: я вот утром очки потерял. Но, может, именно сегодня нам просто не суждено быть счастливыми. Чимин отступил назад, смотря на них. На двух людей, потерянных в собственном мире. Он знал, что они справятся со всем. Он видел, как Намджун держится за Джина, будто тот для него был целой вселенной. Видел, как Джин приглаживает волосы Намджуна. Они так заботились друг о друге. — Я серьезно, — услышал он шепот Джина. — Пицца, кино, и скоро нам обоим станет легче. — Когда Намджун не ответил, Джин сказал: — Знаешь, это не твоя вина. — Даже не смей, говорить, что твоя. — Он все еще плакал. Джин вытащил из кармана телефон: — Я люблю тебя. Никто в этом не виноват. — Они даже не обращали внимания на стоящего прямо в комнате Чимина, потому что все сказанное было правдой. Чимину в руку вложили телефон. — Позвони в ближайшую пиццерию. Я не хочу расплакаться, заказывая большую пиццу с сыром и чесночный хлеб. Пожалуйста.
