Персональные небеса

Этан после горячего чая с печеньем перестал походить на бледно-зеленоватое нечто, снова становясь убийственно соблазнительным, отчего у Ника томительно затянуло в паху. — Я жду объяснений, Эт. — Ник отобрал у него пустую чашку из-под чая и отставил её в сторону. — Судя по всему, врёшь ты как дышишь, а хотелось бы правды. Для разнообразия. Этан перестал елозить небесами по столешнице и поднял их на Ника. — Прости, я не хотел тебе лгать. Просто так получилось. Ник хмыкнул. «Просто так получалось» у Этана виртуозно. Начать с того, что Ник спас несчастного подростка от бандитов Логварта, но подростку оказалось сначала восемнадцать лет, а затем все двадцать пять. Но это ладно, с этим они ещё разберутся. Странно другое. Синеглазка убил огромную ядовитую пуму загадочной «вибрационнкой» на расстоянии, а после эту же суперсилу применил на Ника, но не убил его, а «успокоил», отчего в теле до сих пор сохранялась приятная лёгкость и расслабленность. Почему Эт не применил «вибрационнку» на людей Логварта, когда те загнали его в угол? В память впечаталось, как Этан вжимался спиной в стену и с ужасом таращился на двух вооружённых до зубов амбалов, когда те хищно подбирались к нему, беззащитному до обморока. Неужели, он всё подстроил, чтобы познакомиться с Ником и затащить его в постель? Ещё помнилось, как блондин-синеглазка, выспрашивал у Ника его имя, наивно хлопал своими чудными небесами, хотя заранее знал про него всю инфу, даже род занятий и процентную склонность к голубой любви — сам же потом в этом признался. — Если тебе и правда требуется моё прощение, то прощаю, — без эмоций бросил Ник. — А теперь рассказывай кто ты, только без вранья. И откуда на мою голову свалился. Этан порозовел и снова упёр небеса в столешницу. — Я даже не знаю с чего начать… — Начни с того, откуда ты такой красивый взялся, — буркнул Ник, стараясь не смотреть на прелестно краснеющего синеглазку, чтобы не послать всё к чертям и не завалить его на горизонтальную поверхность. Член стремительно наращивал объёмы, яйца жили свою отдельную прекрасную жизнь, а это дико мешало сосредоточиться. — Ты там что-то про какие-то соты говорил, и что ты не из наших элит. Этан вздохнул. — Я и правда не из ваших элит, а из другой соты. На нашей планете их всего тридцать восемь. Тринадцать больших и двадцать пять маленьких. Я из большой центральной, номер три, а ваша сота тридцать шестая и находится с краю. — Соты, хм, — саркастически поджал губы Ник. — Очень забавный бред. — Это не бред! — возмутился блондинчик. — Ты не можешь называть это бредом, только потому, что это не укладывается в твоей голове. Наша планета, по вашему Земля, имеет строение в виде сот, ну то есть, не совсем сот. Видел как выглядит панцирь черепахи? Вот как располагаются костяные щитки на её панцире, точно такое же строение имеет наша планета. На ней много разных территорий-сот, огороженных друг от друга кристаллическими куполами, наполненными водой. Так называемыми небосводами. В вашей тридцать шестой соте сохранились только остаточные знания, что мир стоит на черепахе. Вы считаете это глупой придумкой неразумных предков, а это всего лишь зашифрованная информация, что мир фрактален. Это когда всё повторяется и в малом и в большом. Этан замолчал, глядя на Ника, но тот не удостоил его взглядом. Он сидел, раскинувшись в самодельном кресле и тихо бесился, что блонди его ни во что не ставит, если несёт ему такую несусветную чушь. — Ты думаешь, что я говорю ерунду, но это правда. В голосе Этана послышалась упрямая уверенность в своей правоте, и Ник соизволил наконец на него посмотреть. Ух ты, сапфировый лёд в небесных гляделках! Ник уже имел счастье лицезреть такое, когда белоснежка злился, или пытался что-либо доказать. Это показалось офигеть забавным. Злость со шкалы «прибить засранца за враньё» упала до «пусть чешет свои сказки, жалко, что ли». — Ну чего замолчал, продолжай, — хмыкнул Ник, складывая крупные руки на груди. — Мне даже интересно стало. Хорошо сочиняешь. — Ничего я не сочиняю. — Ника снова обожгли сапфировым холодом и он еле сдержал улыбку. Уж очень горячо выглядел Этан, когда не пытался строить из себя ромашку. Хотя, чего скрывать, и ромашкой он заводил нижние этажи Ника, словно по щелчку пальцев. — Вы в своей соте болтаетесь в неведении, и ничего не знаете об устройстве этого мира. Но, ты умный, потому что в тебе много крови светлых, и ты способен понять. Ник нахмурился. Речь Этана ему отчаянно не понравилась. Что это за определение такое — кровь светлых? Ник смуглый кареглазый брюнет, кровь европиоидов в нём конечно есть, но и крови других рас намешано не мало. И как понимать, что он умный и понятливый только потому, что светлой крови в нём завались? Ник уже собрался высказать недовольство потерявшему края белоснежке, но тот, видимо понял что к чему и не дал ему рта раскрыть: — Ник, понятие «светлые» не связано с материальными проявлениями внешности. Это то, что у человека внутри. Можно иметь тёмный колор и быть светлым, а можно быть белым, как ваш снег, и быть на тёмной стороне. Ник в душе умилился словам Эта. Он тоже считал, что ценно только то, что внутри, а не то, что тебе выдала капризная природа. За общность мыслей, блондинчика захотелось расцеловать во все лакомые места, а после утащить к себе на лежанку и там соедениться с ним в тёмно-светлом танце любви. Или на столе всё проделать можно… Вот только возраст блондинистого умника ещё не до конца выяснен. — Этан, ты говорил тебе двадцать пять лет. У тебя есть какие-нибудь доказательства? Вопрос прозвучал невпопад, но ноющие яйца диктовали свои условия. Ник или пойдёт в помывочный отсек и сбросит там напряжение, или загнёт совершеннолетнего блондинчика кверху задом и выпустит своего настойчивого джина из бутылки. Невозможно же терпеть! К счастью, Этан сразу понял, что творится с Ником. Он резко перестал быть собранным и серьёзным, улыбнулся краешком губ и посмотрел тем самым взглядом, от которого яйца Ника чуть не зазвенели в мошонке. Он медленно расстегнул рубашку и Ник с жадностью уставился на изящный, но гармоничный торс блондинчика, на его плоский живот, на втиснутую в пупок золотую змейку с болтающимся камушком. Этан провёл по змейке пальцами, будто что-то неуловимо там нажав и из камушка выскочил луч, тут же развернувшийся в здоровенную голограмму с цифрами и знаками, похожими на руны. Эт провёл по голограмме рукой и руны с цифрами словно размазались по воздуху, но тут же превратились в читабельный текст. Ника поразили манипуляции Этана с волшебным колечком. Документов, выскакивающих из украшений он ещё не видел. А это точно был документ — что-то вроде паспорта, с золотыми и алмазно переливающимися символами в виде объёмных двигающихся шаров по низу голограммы. В мире Ника по низу наручной метки тоже изображали золотые символы, чтобы подтвердить её подлинность. Значит золотые и алмазные шары здесь несут ту же функцию. Ник вчитался. Несколько имён Этана, его тройная фамилия — всё было точно так же, как на поддельной метке. А вот и год рождения красавчика. Две тысячи сто двадцать четвёртый. Сейчас на дворе две тысячи сто сорок девятый. Ник сделал в уме нехитрые вычисления и с облегчением выдохнул. Блондинчику на самом деле двадцать пять лет! — Удовлетворён? — Этан ухмыльнулся и словно ненароком закусил нижнюю губу. Ник чуть слюной на это не захлебнулся, но лица не потерял: — Классное у тебя колечко. Но почему я должен верить всей этой фигне? Скажешь, что у тебя тупо нет метки, потому что в ваших сотах этого не предусмотрено? А зачем тогда ты сделал поддельную метку, где тебе восемнадцать? Да, Ник снова подключил логику, всеми силами пытаясь не обращать внимания на ноющие яйца. Трахаться хотелось до потери пульса, но потерпеть ещё немного он был готов. В глазах Этана мелькнула непонятная эмоция, что-то вроде… ироничного удивления? Весёлого смятения? Ник никак не мог уловить что за солнечные зайцы заскакали сейчас в этих персональных небесах. — Я спросил что-то забавное? — пошёл в атаку Ник. — Нет, — мотнул головой Этан, всё так же сверкая на Ника непонятным взглядом. — Забавного ты ничего не спросил. Просто я немного растерялся от твоего напора. «Показал бы я тебе свой настоящий напор, если бы был уверен, что ты не малолетка», — подумал Ник, но вслух ничего не сказал, ожидая продолжения монолога блондинчика. — Ники, мне двадцать пять. Голограмма документа подлинная, она соединена с ДНК, её невозможно подделать, в отличие от вашей метки. И продолжительность жизни в нашей соте гораздо больше, поэтому зрелости мы достигаем к двадцати пяти годам. Мои двадцать пять равны вашим восемнадцати. Когда я заказал у ваших умельцев поддельную метку, генный измеритель возраста определил, что мне восемнадцать. Поэтому на метке указан этот возраст. — Этан подошёл к креслу Ника и опустился перед ним на колени. Заглянул в глаза, словно невзначай положил ладонь на его вздыбленную ширинку: — Ники, я достиг возраста совершеннолетия. Дети и подростки не могут пройти через ДНК-порталы в другую соту. Это невозможно. Ник сидел внешне неприступный, но внутренне он ошалел от слов Эта, от его преданных синих глазищ и нежных поглаживаний ширинки. Он уже почти сдался. Почти. — А ты болтал, что хакнул нейросистему домашних роботов. Про андроидов ещё… И про отца, что он тебя женить хочет. Это враньё? — Про отца и андроидов — правда. А про остальное давай после поговорим? Хочу отсосать тебе, Ники… — Ник дёрнулся но поздно, Этан уже вытащил стоящий колом член Ника наружу, обхватил его у основания тёплой ладонью и мазнул по стволу губами. — Я же вижу как ты напряжён, мой хороший. Ник очень хотел отшвырнуть от себя блондинистого секс агрессора, но тот уже успел оголить головку, пройтись языком по чувствительной уздечке, нежно сжать яйца Ника в руке. Волевая сфера сделала ручкой и брякнулась на лопатки. Ник еле сдержался, чтобы не застонать в голос и не выгнуться на кресле, подставляясь под ласки Этана. Впрочем, это было лишь делом времени. Уже очень скоро он и хрипло стонал, и выгибался и насаживал рот Этана так глубоко, что чувствовал на лобке его губы. Когда стало понятно, что ещё немного и он или обкончает Эту всё лицо или зальёт белок ему прямо в горло, Ник за волосы оттащил его от своего члена и затянул тело парня к себе на кресло. Целовать расстравленные минетом губы, вылизывать изящную белую шею, красивый кадык, дрочить прекрасный ровный член блондинчика было очень вкусно и классно, но захотелось более активных действий. Ник опёрся локтем о спинку кресла и одним рывком поднялся на ноги, держа Этана за ягодицы на весу. Этан тут же обвил стройными ногами талию Ника. Несколько шагов до лежанки и пошло постанывающая добыча уложена на постель. Можно делать с ней всё, что пожелаешь. А Ник желал очень много. Он сел рядом с Этом, огладил его плоский живот, задев искрящееся камушком колечко, сглотнул выделившуюся на это зрелище слюну и непослушными руками принялся сдирать с него штаны с нижним бельём. — А если мы обкончаем твоё колечко, ничего в нём не замкнёт? — озаботился вдруг Ник, расправившись с одеждой. — Всё-таки, там у тебя документы. — Не волнуйся, — нежно улыбнулся Этан, призывно оглаживая себя по животу. — Это кольцо можно в кипятке варить, ничего ему не будет. — Он откинулся на спину и бесстыдно распахнул перед Ником ноги. — Можешь меня сразу трахать, я подготовился. У Ника потемнело в глазах от острого желания незамедлительно присунуть блондинчику и надавать ему по губам за его бьющую фонтаном порочность. И внешнюю и словесную. — Ты был так уверен, что я тебя трахну? — не узнавая собственного голоса, прохрипел Ник, подтягивая Эта поближе к себе и нащупывая пальцами размягчённую нежность его ануса. — Не совсем уверен… ахмм… Ники… да-а… — Этан резко потерял нить разговора, как только Ник засунул палец ему внутрь. Там действительно всё было смазано и готово принять что-то побольше пальца, но Ник решил не торопиться, мучительно растянуть удовольствие, и принялся мягко водить пальцем внутри Эта, параллельно припадая к его подрагивающему животу, в непосредственной близости от золотой змейки, втиснутой в аккуратный пупок. Исцеловав живот вокруг пупка, Ник добавил второй палец и принялся дразнить языком колечко-змейку. Это было последней каплей, отчего Этан окончательно потерял голову. Он весь выгнулся, часто-хрипло задышал, затащил Ника на себя, ухватился рукой за сталь его члена и чуть ли не сам насадился на него, благодарно застонав, когда Ник несколько раз толкнулся в него, подстраиваясь под размеры, и понёсся разгорячённым жеребцом делать похотливому блондинчику любовь. В этот раз Ник драл Этана, не жалея. Грубо задирал его стройные ноги себе на плечи, напирал мощно и активно, садил его наездником на себя и чуть отдыхал, давая Эту вдоволь наскакаться, а потом ставил на четвереньки и долбил его зад с таким ненормальным остервенением, словно хотел натрахаться на жизнь вперёд. Этан, кстати, не отставал. В порыве страсти он расцарапал Нику всю спину, наставил засосов там, куда мог дотянуться, а стонал и подмахивал с такой самозабвенной отдачей, что все девочки из «весёлого дома» нервно курили в сторонке. Чувствуя, что ещё немного и конец, Ник остановился и дёрнул Эта из коленно-локтевой позы на себя. Повернул его голову вбок, засосал послушные губы, провёл тяжёлой ладонью ему по груди и животу, задевая блядское пупковое колечко, спустился ниже к бодро стоящему, влажному члену и за полминуты быстрых движений довёл свою сладкую сучку до финала. Ник так ему и прошептал, не сдержавшись: — Моя сладкая сучка… Этан застонал в поцелуй, содрогаясь в объятьях Ника, а тот быстро упал задницей на кровать, увлекая за собой своего одуревшего от оргазма блондина, и жёстко дотрахал его, всё так же сзади, но теперь чувствуя на себе весь его вес, отчего наслаждение стало совсем уж невыносимым и он кончил так, что аж уши заложило и реальность разметалась перед глазами. … Ник лениво лапал Эта за точёное бедро, медленно отходя от гейской нирваны. Изработанный член всё ещё нежился внутри Эта, а белые упругие ягодицы развратно упирались Нику в его смуглый живот. — Как ты так смог, синеглазка? — сказал Ник, целуя Этана в слегка влажный от пота висок. — Я ж всегда по девочкам был. А ты затащил меня в постель и даже особо не огрёб за это. — Ты опасный, но добрый, Ники. Поэтому я особо от тебя и не огрёб. И у тебя есть процентная склонность к однополым отношениям, забыл? Конечно Ник не забыл. Забудешь тут, когда твою личность прогнали на анализаторах и чуть ли не в микроскоп рассмотрели. Процентная склонность к однополым отношениям — ведь сказанул же! Если она и есть, то только к красавчикам-блонди с персональными небесами в бесстыжих гляделках. «Он смоется в свою соту, или где он там по-настоящему живёт, а мне потом майся. Где я такого же сладкого синеглазку возьму?» — с неожиданной тоской подумал Ник, но промолчал, зарываясь носом в блондинистые пряди. Член снова начал крепнуть. Пришлось срочно выныривать из гостепримного зада, снимать презерватив, тащить своего разнеженного блонди в помывочный отсек, мыться, обтираться огромным махровым полотенцем, целоваться в процессе, чапать обратно до истерзанной лежанки Ника, потому что она шире, чем у Этана, и — опять туда. В жаркий рай плотской любви. И как-то тревожно, что не только плотской…