Добро пожаловать домой, Ваше Величество

Камилла назначает встречу на пять утра перед центральным рынком столицы. Королева знает, что несмотря на все недовольства, ребята не могут проигнорировать девушку — всё-таки лидером её назначил сам Топ, а решения главаря не подлежат обсуждению. Таким образом, собрав всё самое необходимое, на одно плечо Королева повесила свой баул, на другое — лук и колчан. И хотя в общей сложности вещей набралось немного, их громоздкость никто не отменял. Тем не менее, девушке не привыкать к неудобству. Она изначально знала, что род деятельности Стрелиции не может быть лёгким, а значит нужно просто мириться. Камилла не заставляет себя ждать — вовремя приходит к условленному месту, однако сразу же чувствует резкую атаку со спины. Кто-то пытается обездвижить её тело, наваливаясь сверху. Прием, конечно же, слабый, но девушка все равно отмечает его уверенность. Движение было внезапным, однако Ками нельзя удивить подобным выпадом — на тренировках имитировались ситуации гораздо хуже. Да и что это за ребячество? Проверка, не иначе. Собранный баул соскальзывает с плеча и девушка быстро прогибается в пояснице, после чего ударяет обидчика локтем в живот и заводит его руки за спину, стараясь нагнуть того до уровня земли. После успешных махинаций она отчетливо видит рыжую шевелюру и усмехается слабости своего же подданного подчиненного. И как он вообще оказался среди повстанцев? Однако расслабиться девушка не успевает — с правой стороны следует еще одно нападение, теперь уже от Хосока, что решил броситься напролом. Чон несмело бьет Ками по локтевому суставу, а та лишь смеется, понимая, что парни не сражаются в полную силу — жалеют. Вот только они нарвались совсем не на ту, поэтому, продолжая вдавливать Чимина в землю обеими руками, Королева сгибает колено и на разгибе задевает своим ботинком грудную клетку Хосока, что морщится от неприятных ощущений. Она отпускает одну руку от тела Пака, начиная заламывать его пальцы, и достает из-за его же спины острое копье, после чего немедля направляет орудие под шею Чона. Как результат: Чимин шипит от неприятных ощущений в фалангах, а Хосок таращится на острое копье прямо у него перед лицом — идеально. На расстоянии нескольких метров слышатся несмелые аплодисменты, исходящие от Ли Шивона, и у Ками возникает непреодолимое желание рвать и метать, потому что поведение этого парня вызывает в ней злость. Очевидно, что этот спектакль с нападением был разыгран исключительно с его подачи. Вот только девушка не так проста, как мог подумать самоуверенный повстанец, и должность лидера она получила не за свои красивые глаза. — Неплохо. У тебя ушло на это шесть секунд? — Шивон складывает руки перед собой и сжимает губы, ни капли не довольствуясь чужим результатом. Наверняка рассчитывал на полнейший провал нового лидера, поэтому даже тон звучит с долей разочарования. — Не успела засечь время, знаешь ли, — Ками не сдерживается от едкого ответа, затем не спеша возвращает копье Чимину, что начинает дуть на свои драгоценные пальчики, и поднимает упавшие вещи, шепча под нос непонятные ругательства. — Думал, я вообще ни на что не гожусь? — она поднимает взгляд слишком резко и смотрит на спросившего с вызовом, когда у самой в глазах пляшут обиженные черти. Но и сам Шивон обижен не меньше: он по-прежнему злится, что его заслуженное место отдали какой-то девчонке. — Если специализируешься в рукопашном бою, то зачем носишь с собой стрелы? — парень указывает на колчан и лук, разместившиеся на женской спине, и во взгляде его горит вызов. Он явно провоцирует девушку, немного насмехаясь над ней, и по-прежнему относится с недоверием к её умениям. — Обижаешь, Шивон, — Камилла демонстративно разминает шею и, достав своё оружие, запускает стрелу на расстояние двадцать метров, чтобы с предельной точностью попасть по сидящему на крыше голубю. А тело проходит холодом, когда недолгий миг из воспоминаний является пред ней так, словно всё случилось вчера.

Чон ос­то­рож­но ка­са­ет­ся паль­цев же­ны, пос­ле че­го пус­ка­ет стре­лу чу­жими ру­ками.

Уже после выстрела её рука немного дрожит, но девушка глубоко вдыхает, надеясь, что никто этого не замечает. Лидер ни капли не волнуется. Шивон не сможет пошатнуть её уверенность, не посмеет одним лишь присутствием перечеркнуть всё то, к чему стремится девушка в своей борьбе.

А Ка­ми в это вре­мя нак­ры­ва­ет зап­ре­дель­ный вос­торг: — Точ­ное по­пада­ние в яб­лочко!

Она прикусывает губу, когда в голове воскресает сцена давно минувших дней. Почему сейчас? Зачем? Ведь всё это обратилось в пепел. Того прошлого уже нет, и нужно просто поверить в то, что его никогда и не было.

— Со вре­менем ты то­же так смо­жешь, да­же не сом­не­вай­ся.

Голос Чонгука бьет по ушам так, словно он произнес это всего секунду назад, а Камилла по-прежнему не умеет держать лук в своих руках — всё такая же беззащитная и беспомощная. Но всё это ложь, очередная игра воображения и никому не нужных воспоминаний. Это навсегда останется только с ней, потому что Шивон ничего не знает, у него совсем другая жизнь и никакие отголоски прошлого не воскресят его утраченную память. Шивон — не Чонгук. Больше нет. — С меткостью у меня тоже всё в порядке, — Ками задирает подбородок и армейской походкой подходит прямо к парню, сразу же принимаясь хлопать его по плечу. — Не нужно завидовать, — она осторожно касается ладонью мужской лопатки и ехидно улыбается, когда начинает смотреть на сонную артерию, что прямо сейчас пульсирует в своем напряжении. Затем Ками переводит взгляд с шеи на глаза — чужой взгляд настолько глубокий, что они и вовсе кажутся бездонными, — а в голове возникают слишком неуместные картинки: королевское ложе, золотистая простынь, шелковый халат, пахнущая ромашкой подушка, ве­на на шее Ко­роля, его хриплый вздох и тяжелое дыхание. Замечала ли она насколько он красив? Конечно, замечала. Но сейчас эта красота на порядок приумножилась. Парень и раньше выглядел старше своих лет, теперь же в его внешности и вовсе не осталось детских черт — он повзрослел. И такой Чонгук вызывает в Королеве слишком много противоречивых чувств. Девушка ловит себя на том, что по-прежнему касается чужой спины, поэтому словно прокаженная отстраняется от Короля Шивона, не в состоянии находиться к нему так близко. Вся былая выдержка падает в небытие, когда прошлое начинает догонять Камиллу, заставляя чувствовать себя неуютно. Это не тот Чонгук, что брал её в жены перед свидетельством Бога. Не тот человек, что начал вместе с ней этот тернистый путь тренировок — что помогал держать лук, когда женские мышцы были слишком слабы; что поощрял обучение и верил в будущий успех. Сейчас перед Камиллой лишь повстанец, для которого она — незнакомка, появившаяся из ниоткуда. Они никто друг для друга, и девушке необходимо свыкнуться с этой мыслью как можно быстрее. Отстранившись от темноволосого, Ками искренне верит, что он не обратил внимание на её странное поведение. Однако Шивон не жалуется на отсутствие внимательности и поэтому успевает заметить женское смятение еще до того, как девушка отходит в сторону. Она слишком много думает. Вот только о чем? — Неужели мы действительно идем в Пэкче, чтобы передать какие-то бумажки? Главарь, судя по всему, решил сделать из нас гонцов, — своим голосом Хосок разряжает повисшее напряжение и делает смелый шаг в сторону леса, который находится за рынком. — Идём? — он неловко улыбается, сжимая в руке ремешок висящей за спиной сумки, и толкает Чимина в бок, чтобы тот произнес хоть что-то в его поддержку. — Да, нечего стоять и мерзнуть! — рыжеволосый встречается со взглядом Чона, который словно кричит «не мог бы ты придумать что-нибудь получше?», и быстро разворачивается в нужном направлении, надеясь, что всё как-нибудь устаканится и Шивон с Камиллой не умудрятся убить друг друга еще до выполнения задания. Лидер фыркает, поправляя колчан, и гордо вырывается вперед, обгоняя своих товарищей. Как установить контакт — девушка не знает. Не тогда, когда в группе состоит Чонгук Шивон, что считает её виноватой в присоединении к команде. Разве не глупо? Будто Ками сама себя назначила на эту должность. Все вопросы к Топу, явно не к ней. Первые пятнадцать минут пути проходят в тишине, и Ли благодарит судьбу за то, что никто не принимается лепетать без дела. Вот только Чимину ужасно скучно — на протяжении этого времени он попеременно косится на путников и почти каждую минуту громко вздыхает, надеясь хоть так привлечь к себе внимание. Хосок же все время идет рядом с рыжеволосым и пинает его, чтобы не действовал на нервы двух демонов в людских оболочках. Но Пак упорно игнорирует непрозрачные намеки друга и принимается рассуждать вслух о ситуации на границе, конфликтах королей, нехватке воды в королевстве Сун да и вообще обо всем, что приходит в голову, потому что Чимин органически не переваривает тишину. Таким образом следующие полчаса проходят в увлекательнейшем монологе рыжего, из-за чего у остальной троицы постепенно начинают вянуть уши. Пак не знает меры — его голосовые связки способны работать без остановки, а подобное приятно далеко не всем. Когда дело доходит до Чимина, Хосок привык быть травой. Будучи по своей натуре терпеливым человеком со спокойным темпераментом, он просто пропускает чужие слова мимо себя, даже не пытаясь понять их смысл. Чон реагирует на пылкую речь нейтрально, стараясь воспринимать её в качестве фона. О подобной реакции со стороны Шивона речи не идет. Единственным отвлекающим для него моментом являются собственные размышления: забив ими голову, темноволосый может и вовсе отключиться от внешнего мира и, таким образом, не слушая Пака, Шивон с легкостью выносит болтливые припадки соратника. Вот только у всего имеется предел. Звонкий голос Чимина время от времени вторгается в сознание каждого из присутствующих, заставляя дойти до точки кипения. И когда в таком режиме проходит уже час, Шивон мечтает сделать Пака навеки немым, потому что его поведение — форменное издевательство. — Может, заткнешься? — Можешь заткнуться? — Шивон удивленно смотрит на Камиллу, которая произнесла очень схожую по смыслу и звучанию фразу в одно время с ним. Мистика, не иначе. Вся четверка резко прекращает шаг, а Чимин затыкается как только слышит два грозных голоса одновременно. Жутковато, однако. Хосок в свою очередь снова толкает Пака, думая, что это может хоть как-то помочь, впрочем подобное маловероятно: рыжий неисправим. Тем не менее Пак виновато опускает голову и бурчит о том, что на него еще ни разу не повышала голос женщина. Для Камиллы немного обидно слышать подобные слова. Она — лидер. Тогда почему никто кроме Топа не может воспринимать девушку как ту, что достойна занимать свою должность? Возможно, Чимин с Хосоком привыкли к подобному тону от Шивона, именно поэтому в его адрес не было брошено камней. А что насчет девушки? Она ничем не хуже, чем темноволосый. Потому что здесь, в этом месте и в это время, они все находятся в одной лодке, которой жизненно необходимо достичь одного берега. Прежде чем заговорить, Королева опускает взгляд, чтобы рассмотреть чужие ботинки. Не то, чтобы она боялась посмотреть прямо в глаза парней, просто девушке чертовски важно собрать мысли воедино, чтобы донести до команды основную их суть, а для этого нужно подумать не глядя ни на одного из ребят. — Я знаю, что вы мне не рады, — Ками ненадолго останавливает взгляд на каждом из соратников, после чего задерживается на Шивоне. Он явно не рад больше всех. — Но независимо от вашего желания, нам придется работать вместе. Я пришла сюда не для того, чтобы пасти задних или хвалиться мастерством, а трудиться для предстоящего переворота. Надеюсь, вы тоже. Давайте просто уважать друг друга, хорошо? Вопрос встречается молчанием, но Камилла знает — её слова услышаны, и если хоть кто-то из них возжелает нанести ей вред, девушка не станет принимать всё как должное. Она готова бороться до победного, даже невзирая на то, что никто здесь не желает поддерживать её участие в подобных мероприятиях. Камилла — воин, и ни один человек не убедит её в обратном.

* * * * *

Вечером они решают остановиться в таверне попутной деревушки с намерением подкрепиться и набраться сил для продолжения дороги. Всё-таки расстояние до Пэкче не близкое, и команде, помимо доставления бумаг лично в руки короля, необходимо еще посетить одного знатного купца для выяснения важной информации. И пусть задание кажется простым, безответственно к нему относиться не стоит. На протяжении всего дня команда практически ничего не ела, и хоть для членов Стрелиции во время выполнения задания подобное в порядке вещей, полностью голодать всё-таки нельзя. С такими мыслями они и заходят в таверну, при которой имеется несколько комнат для гостей. В помещении со столиками обслуживанием занимается всего одна девчушка, которой от силы лет тринадцать, а сквозь открытую дверь кухни можно заметить женщину — очевидно, хозяйку данного места. И Камилле не остается ничего иного кроме как обратиться к орудующей на кухне особе и улыбнуться ей своей ослепительной улыбкой. Вот только подобный прием девушки отнюдь не встречается радушием — кухарка смотрит строго и подозрительно, после чего впивается глазами в находящийся на спине Королевы колчан. — Мы не приветствуем вояк в здешних краях, — владелица отчеканивает каждое слово, вытирая полотенцем жирные от масла руки. — Нет, что Вы! Мои стрелы — всего лишь невинное увлечение. Я охотница, — Ками знает, что никогда не умела убедительно врать, но сейчас искренне надеется, что данная ложь останется незамеченной. У Чимина за спиной тоже копье, однако на парня накинут плащ, который удачно скрывает наличие оружия; а при Шивоне и Хосоке имеются только кинжалы, что надежно спрятаны под мужскими рубахами. — Нам нужно переночевать всего одну ночь, — девушка продолжает смотреть на хозяйку неловко улыбаясь, и пока женщина обдумывает целесообразность чужого пребывания, внимание Камиллы привлекает приоткрытая дверь в одну из комнат. Наверное, можно было бы сразу о ней забыть, вот только владелица начинает немного нервничать, когда замечает направленный в ту сторону взгляд. Хозяйка ведет себя так, словно что-то скрывает, а Королева замечает еще и печатку с королевским гербом на женском пальце. Здесь явно кроется что-то еще. Быть может, эта таверна находится под протекторатом короля, или же муж владелицы принадлежит к королевской армии. Как бы там ни было, а ни один из вариантов не сулит ничего хорошего. Тем не менее, Ками понимает, что развернуться и уйти прямо сейчас — слишком подозрительно, да и устраивать кровавую расправу прямо на глазах у посетителей — слишком неудачное решение. — Сейчас для постояльцев свободна только одна комната, — упитанная женщина лет пятидесяти совсем не выглядит добродушно, лишь смотрит своими глазами-щелками на гостей так, словно готова убить их при первой же возможности. Однако какие бы подозрения не поселились в голове лидера, особого выбора не имеется: в округе больше нет заведений подобного рода, а спать прямо посреди деревни — не самый безопасный вариант. После услышанной информации об одной комнате Хосок немного тушуется, а на лице Чимина появляется глупая улыбка, из-за которой он получает от товарища очередной, пусть и несильный, удар по ребрам. — Мы согласны, — Камилла протягивает хозяйке несколько серебряных монет, после чего та, без особого рвения, ведет команду в заявленное помещение, что представляет собой нечто похожее на каморку. Мысленно девушка отмечает, что королевская каморка раза в два больше, чем эта небольшая коробка — иначе и не назовешь. Запах плесени и, как бы это гнусно не звучало, секса, кажется, въелся даже в стены и не в состоянии выветрится никаким воздухом. Впрочем, единственное имеющееся окно наглухо заколочено, поэтому речь о поступлении воздуха отпадает сама собой. Двухместный настил занимает чуть ли не половину пространства, а стоящая рядом тумба с керосиновой лампой определенно является лишь бесполезной бутафорией… Что ж, никто и не ожидал заоблачных хором. Женщина покидает комнату, когда отзывается на доносящийся из обеденного помещения голос, а ребята остаются ненадолго в комнате, чтобы осмотреться. — Какое непотребство! — Чимин кривится проходя вглубь помещения и беря одеяло указательным и большим пальцами правой руки. — Ну извините, что вашему высочеству не выделили спальни с шелковыми простынями, — Ками ехидничает, а Пак слишком нервно дергается от произнесенных девушкой слов, будто услышал нечто недозволенное для него как для члена Стрелиции. Фраза бьет в ребра больнее, чем до этого бил кулак Хосока, и Чимин лишь натянуто улыбается, стараясь какое-то время избегать девичьего взгляда. — Я должен спать здесь? Серьезно? Мы за всё время, что были в Сун, ни разу не попадали в такие условия, — Пак шарит глазами по выцветшим стенам и вдыхает неприятный запах сырости, сразу же недовольно морща нос. Камилла же решает прикусить язык, потому что окончательно портить отношения с товарищами по команде в первый день совместной работы совершенно не входит в планы девушки. Хотя рыжеволосый начинает её откровенно бесить… И как в Стрелиции мог появится кто-то подобный ему? — Не хочешь здесь — иди на улицу. Тебя никто не держит. Можешь и этого прихватить, — лидер указывает головой на нахмурившегося Шивона. — Видимо, ему тоже что-то не нравится. Заодно не придется решать, кто будет спать на полу, — девушка заметно злится, а Пак сразу же реагирует на словесный выпад, не упуская возможности подшутить над новой участницей группы: — Может, для того, чтобы ты так не злилась, тебя нужно хорошенько трах… — Чимин не успевает договорить, получая смачный удар кулаком прямо в солнечное сплетение, что разительно отличается от пинков Хосока. Камилла умеет бить точно: — Еще раз скажешь что-то подобное, и я трахну тебя твоим же копьем, усёк? — глаза девушки горят лютой ненавистью и Пак, кривясь от внезапного приступа боли, отползает в сторону, решая более не гневить судьбу. Чон же широко распахнутыми глазами смотрит на Шивона, потому что тот чуть заметно улыбается. Впервые на памяти Хосока. Такое вообще возможно? Однако темноволосый быстро сменяет выражение лица на привычно флегматичное, стоит ему встретиться с непониманием соратника — хорошо, что Ками и Чимин со своей перепалкой не могли этого заметить.

* * * * *

В итоге, после вечернего перекуса, вся четверка решает разместиться на кровати поперечно, ибо сон на прогнивших досках пола может быть чреват неприятными последствиями. К тому же, каждый мог поклясться, что видел или хотя бы слышал затаившуюся в огромной стенной щели крысу. А ведь эта гадина при большом желании может пробраться даже на саму кровать. Стоит ли говорить об опасности проведения ночи непосредственно на полу? Пораскинув мозгами, Камилла ложится на краю в надежде позднее осмотреть подозрительную комнату, что вызвала яркие эмоции владелицы. То, что под боком девушки сразу же пристраивается Чимин, ни капли её не удивляет, однако вызывает неподдельное возмущение. — Меняйся с кем-нибудь, — спокойно и без намека на раздражение девушка обращается к Паку даже не пытаясь на него посмотреть. Очевидно же, что она говорит именно с ним. — Если боишься лежать рядом с противоположным полом, то ничем помочь не могу, — парень обиженно надувает губы и демонстративно подползает еще ближе, пока Шивон и Хосок копошатся на своих местах чуть поодаль. — Ты не понял, Чимин. Я не боюсь, просто не хочу лежать конкретно с тобой, — девушка наконец поворачивается, чтобы требовательно посмотреть на соратника. — Меняйся. Пак же за неимением выбора поворачивается к Чону, что испуганно машет головой из стороны в сторону и впивается ногтями в простынь, таким образом выражая протест — Хосоку страшно ложиться рядом с ней. Спит он не особо спокойно: еще не хватало, чтобы лидер подумала, будто парень к ней пристает. А сам Чон не хочет остаться калекой. Он видел на что способна Камилла и точно не желает испытывать на себе всю силу женского гнева. — Как дети малые, — Шивон фыркает, поднимаясь с собственного места, и ложится рядом с Камиллой, как только Хосок и Чимин откатываются в сторону. Девушка старается ни о чем не думать, но мысли снова и снова возвращаются к человеку, что сегодня будет спать рядом с ней. Могла ли она подумать, что когда-нибудь снова увидит его? — С-спокойной ночи, — Пак поворачивается к темноволосому спиной и сильно зажмуривается, чувствуя как Ли выбирает удобное положение для своего тела. Камилла и Шивон ведь не начнут драться от такого близкого нахождения друг к другу? Остается лишь надеяться, что сон и впрямь будет для всех них спокойным.

* * * * *

По наступлению ночи Ками как можно тише покидает пределы комнаты, чтобы пробраться за закрытую дверь тайной спальни. Там определенно есть нечто интересное, что хозяйка скрывает от своих постояльцев. Наверняка что-то противозаконное. Впрочем, о каких законах на территории Когурё может идти речь? Города и деревни уже давно погрязли в делишках коррумпированных чиновников. Интересно, что скрывает хозяйка? Девушка осторожно открывает комод, натыкаясь взглядом на огромное количество исписанной бумаги. И кто бы мог подумать, что обычная владелица таверны может быть образованной особой? Это явно неспроста. И Королева принимается перебирать листы, осознавая, что все они написаны всё же не хозяйкой, а людьми королевского двора. Оказывается, данное место — своеобразное хранилище. И если женщина заподозрила пришедшую четверку в чем-то неладном, то голов своих им больше не сносить — пойманных членов Стрелиции без разбору убивают, приговаривая к публичной казни, а Ками еще хочет пожить. Поэтому, просмотрев часть записей, она осторожно складывает их обратно, думая что неплохо было бы взглянуть на это всё Чонгуку — он ведь раньше мог запомнить всё увиденное с точностью до слова. Сохранилась ли эта способность у него теперь? Впрочем, потеря памяти не должна влиять на врожденные способности. — Что ты здесь делаешь? — тихий шепот на ухо, и сердце девушки оказывается где-то в пятках. Дурак. Мысленно она сразу же отчитывает себя за то, что посмела подумать о Его Величестве нечто подобное. Однако в голову резко бьет сложившаяся обстановка и Ками вспоминает, что они здесь на равных. Не стоит об этом забывать. — Шивон, что за черт? Ты что, следил за мной? — она толкает его в грудь, начиная шипеть на манер змеи. Он мог появиться менее неожиданно? — Да, следил, — даже не отрицает. — Я ведь не знаю что творится в твоей голове. Вдруг ты собралась нас с парнями убить во время сна. — Очень смешно, — она вздыхает, закрывая комод, однако немного тормозит, с любопытством глядя на своего ночного спутника. — А как у тебя с памятью? — Ты так и не ответила на мой вопрос, Камилла, — Господи, он не должен был так к ней обращаться, — тогда почему я должен отвечать на твой? — парень смотрит с требованием удовлетворить его любопытство, а лидеру после секундного размышления остается лишь рассказать всё так, как есть. — Возможно, владелица как-то связана с королевскими приспешниками и подозревает нас в принадлежности к Стрелиции. Понимаешь чем это грозит? — Ками с толикой неуверенности глядит в чужие глаза, помня, что Шивон ей не враг. Вдруг он может помочь? — А ты, оказывается, совсем не глупая, — и не поймешь, воспринимать это как комплимент или всё же как оскорбление. — Так зачем тебе моя память? — он пристально смотрит в женское лицо, успев привыкнуть к темноте, а девушка смело выдерживает чужой взгляд, даже не думая отворачиваться. Ей почему-то необъяснимо спокойно и уютно, словно всё происходит так, как нужно — словно Шивону положено смотреть на неё так мягко. — Нужно запомнить некоторые письма. Ты ведь сможешь потом воспроизвести дословно? — Ками надеется, что врожденное умение Короля осталось неизменным и, когда парень удивленно кивает ответ, при этом хмуря брови, она понимает, что подобные надежды оправдываются. — С чего ты взяла, что я так умею? — Интуиция, Шивон, — уголки губ дергаются сами по себе, однако улыбнуться Королева так и не успевает. За дверью слышаться тяжелые шаги и по их звуку можно с точностью сказать, что направляется источник шума именно в эту спальню. Как же не вовремя! Камилла научилась не паниковать, но сейчас это никак не помогает, потому что угроза слишком реальна, а прятаться совсем некуда — окно заколочено так же, как и в других комнатах, а единственный комод снизу доверху захламлен бумагами. Из оставшейся мебели только сколотая из досок кровать, что не имеет под собой никакого пустого пространства. Кажется, они обречены. Ками чувствует это всеми фибрами души и хватается за рукав чужой рубашки, словно ища в этом хоть какое-то спасение. Она дышит слишком часто и пытается настроить мозг на активное мышление, чтобы придумать достойное оправдание перед владелицей таверны. Вот только когда шаги звучат чересчур близко, голова девушки по-прежнему остается пустой. Сейчас слишком поздно, а значит, таверна закрыта для посещения. Быть может, лучше избавиться от самой владелицы? Вот только, если они убьют хозяйку, то придется сразу же пуститься в бега — люди короля учуют что-то неладное, а команде Стрелиции не нужна лишняя шумиха. К тому же, девчонка, обслуживающая посетителей, наверняка тоже живет при таверне. Черт! Шивон перевоплощается за одну секунду. Он тянет Ками в сторону кровати и толкает её на постель, сразу же стягивая с себя рубашку и укрывая их лежащей на краю простыней. В какой-то миг девушка даже теряется, однако неспособность связно думать заставляет её слепо подчиняться его воле. — Ничего не спрашивай, — Ли хрипит сквозь громкий шепот, явно волнуясь, и наклоняется к девушке, что замерла придавленная мужским телом. — Просто стони, — он не приказывает, а просит. И теперь, когда они оба находятся в горизонтальном положении, Шивон подается немного назад, чтобы никоим образом не соприкасаться с самой Камиллой. Сейчас они близко, даже слишком. Но девушка уже поняла, что трогать её он не станет. — Может, еще и плетью ударишь? — Королева чувствует, как шею обжигает чужое дыхание и как громко колотится её сердце. Остается лишь верить в то, что Шивон этого не слышит. Парень ухмыляется из-за чужого вопроса, совсем не думая реагировать на него словесно. Он позволяет себе лишь ущипнуть Ками за руку, вызвав у той возмущенное «ой», и отметить, что девушка и впрямь является довольно привлекательной. Нельзя сказать, что лидер — невероятная красавица, но её природное обаяние и пронзительные шоколадные глаза играют свою роль в общем образе Камиллы. Видимо, слухи о ней не врали. Но Ли старается отогнать все размышления в сторону, так как постепенно начинает ощущать, что подобная близость ему очень даже нравится. Хочется прикоснуться, изучить изгибы чужого тела и узнать вкус манящих губ. Ками не должна ничего понять. Шивон старается задействовать все свои затаенные актерские способности и, когда в спальню врывается заспанная хозяйка со свечой в руке, парень практически прыгает на кровати в предельной близости от Камиллы, имитируя толчки и проходясь губами по воздуху в миллиметрах от её кожи. Что же он творит? Ли не желает над этим думать. Он лишь намеренно закрывает глаза, чтобы не видеть лежащую перед ним девушку и не возбудиться по-настоящему. Шивон чувствует, что находится на пределе. В понимании Камиллы картина получается весьма забавной, но она позволяет себе издать глубокий стон, одной рукой зарываясь в темные волосы, а второй впиваясь в обнаженную спину. Девушка даже не подозревает, какое влияние это оказывает на нависшего над ней парня. Однако Шивон до последнего держит себя в руках, не выдавая собственных ощущений. Ракурс, должно быть, выходит шикарным. Из-за простыни Камилла остается практически незаметной, а парень выставляет напоказ только участок голой поясницы. Всё наверняка выглядит так, как нужно. — Живо выметайтесь отсюда, паразиты! — она кричит, словно бешеная, однако наблюдать сцену «одевания» не намерена, поэтому отворачивается к выходу. — Чтобы через полминуты были в коридоре, — женщина скрипит зубами и хлопает заплесневевшей дверью, оставляя парочку наедине для приведения себя в порядок. — О, уже оделась? — Шивон шутливо смотрит на полностью одетую Камиллу и на лице его появляется слабая, но искренняя улыбка. Девушка в свою очередь останавливается глазами на обнаженном прессе парня, пытаясь хоть как-то заставить себя отвести взгляд, что не получается от слова совсем, и она честно желает ударить себя по лбу, когда видит ухмыляющееся лицо Шивона: — Нравится? — повстанец приподнимает бровь и берет откинутую в сторону рубашку. — Если бы я был Чимином, то сказал бы что-то наподобие «Может, чтобы всё было честно, ты тоже разденешься?», но я не он, поэтому не дождешься, — Ли фыркает, натягивая вещь на свое тело, и смело открывает дверь, чтобы встретиться с гневным взглядом владелицы. Теперь нужно притвориться, что им неловко, и придумать легенду. — Что вы устроили в комнате, в которую я вас не пускала? — женщина раздувает ноздри, смотря на провинившихся дьявольским взглядом. — Понимаете, — Ками начинает говорить елейным голосом, сама же удивляясь своей новой манере речи. — Мы с этим молодым человеком только поженились. Он специально прибыл в Когурё из Силла, чтобы забрать меня с собой, — она изображает огромную радость, однако сразу же сменяет её на грусть, — вот только мои братья постоянно следуют за нами. Они боялись, что супруг мой не сможет довести меня в сохранности, а ведь я единственная дочь своего отца, — что она мелет, да простит её Всевышний. — Мы набрели на комнату случайно. Не могли же мы совершить подобное прямо при моих братьях? — Ками смотрит на женщину, ища в ней понимание и поддержку. Для пущей убедительности Королева даже подходит к владелице ближе, главное — не переигрывать, потому что актриса из неё не самая лучшая. — Прямо так сильно его любишь? — владелица расслабляется и словно ждет каких-то действий, смотря на парочку с издевкой. — Не представляете насколько, — Камилла обхватывает лицо Шивона ладонями и смотрит слишком признательным взглядом. И пусть это немного не та эмоция, что требуется в данный момент, парня всё равно пробирает до непонятных мурашек. Он не может понять почему, но удерживает зрительный контакт до тех самых пор, пока Ками не принимается глупо хихикать и не обнимает мужское тело обеими руками. Такой поворот заставляет Шивона опешить. Разве может такая грозная девушка выглядеть настолько нелепо? Очевидно, что подобный смех совершенно Камилле не присущ, и он звучит слишком неестественно, чтобы приниматься за чистую монету. Но мысли улетучиваются, когда парень чувствует прикосновение чужих пальцев на неприкрытом участке предплечья. Касание получается на удивление нежным, и повстанцу на мгновение кажется, что внутри у него что-то переворачивается из-за девичьих ладоней, которые оглаживают не привыкшие к ласкам мышцы. А ведь Шивон не терпит, чтобы кто-то к нему прикасался, поэтому держится от людей на расстоянии, не позволяя нарушать свое личное пространство. Сцена прощания с Шису, дочерью травника, — единственная на памяти Шивона попытка близости с какой-либо девушкой. Повстанец не знает, имелись ли у него какие-то романтические отношения до потери памяти, но непонятное кольцо, что хранится среди его вещей, стойко внушает веру в вероятное наличие кого-то, кто может ждать его в Силла. Кажется, что узы слишком прочны, а Ли не имеет права их разрывать. Возможно, это просто влюбленность или подруга детства, с которой они поклялись друг другу в верности, но Шивон уверен, какими бы ни были эти отношения, они остаются важными даже несмотря на то, что сам парень о них не помнит. Впервые за несколько лет он так ярко чувствует вожделение к чужому телу. Шивон готов поклясться, что влечение к Шису было совсем не таким, как это. Конечно, парню не нравится, что Камилла заняла его место лидера; не нравится, что она обладает таким властным характером, но еще больше ему не нравится испытывать такое необъяснимое желание. И это только первый день их общения. Шивон не хочет думать о том, как далеко это может зайти. Потому что не зайдет. Он не собирается пополнять список отвергнутых девушкой повстанцев. Слух о её неприступности и незаинтересованности в каком-либо интиме появился не на пустом месте. Да и сам Шивон выше всего этого. Есть человек, который наверняка по-прежнему ждет его в Силла, а поэтому повстанец не собирается попадать в сети непонятной девушки-воина, что смотрит на него как-то странно и неосознанно завлекающе. Шивону плевать на эту девушку, всему виной лишь его собственное тело, что никогда не знало женского тепла. Это обязательно прекратится, а сам парень более не посмотрит в сторону Камиллы, что, по его мнению, не должна была становиться приспешницей Стрелиции.