Добро пожаловать домой, Ваше Величество

Команда покидает свое кратковременное пристанище ранним утром и Камилла облегченно выдыхает, когда, оказавшись на приличном расстоянии от таверны, не замечает за ними какой-либо слежки. Видимо, владелица действительно поверила в историю с заграничным мужем. Если так, то ребятам просто повезло — женщина оказалась довольно глупой. Ведь Шивон и Ками в прошлую ночь говорили то, что первым приходило в голову, и в таком сюжете, увы, имелись определенные нестыковки. Всё-таки граница с Силла находится совершенно в противоположной стороне, в то время как рубеж с Пэкче располагается в трех часах ходьбы. И зачем нужно было говорить, что Шивон прибыл из Силла? Впрочем, слово не воробей, поэтому впредь нужно вести себя осторожнее, иначе и впрямь придется убивать всех представляющих опасность людей без разбору. — Не пойму, почему хозяйка сказала нам с Чимином уменьшить опеку над сестрой, — Хосок проводит пальцами по подбородку, размышляя над чужими словами. — Ты что-то ей сказала? — парень смотрит на Камиллу, которая, однако, не сильно торопится отвечать, а лишь бросает несколько коротких взглядов на идущего в стороне Шивона. А темноволосый, хоть и находится поодаль, но всё равно замечает девичий интерес к своей персоне, что несомненно льстит его самолюбию. — Всё просто. Эта женщина, — Ли вальяжно указывает на Ками, — решила сделать вас своими братьями, а меня, соответственно, мужем, — он не может сдержать ухмылки, когда лидер от возмущения давится собственной слюной. Разве можно сохранять спокойствие в подобных условиях? А Шивон довольствуется чужой реакцией, при этом стараясь спрятать свои эмоции поглубже, однако даже так он не может оставаться полностью безразличным. — Ого, а ты, оказывается, умеешь улыбаться! — Чимин пораженно смотрит на ухмылку Ли, из-за чего второй сразу же становится серьёзным и бросает такой грозный взгляд, что Пак чувствует себя загнанным в угол котёнком. А Хосоку остается лишь закатывать глаза из-за открытости поведения друга: — Мог бы и промолчать, Чимин, — Чон бурчит себе под нос, лелея надежду на то, что никто не станет развивать эту тему, однако рыжий не был бы собой, если бы решил оставить всё так, как есть. Он просто не может молчать, поэтому в очередной раз обращается к Шивону: — Улыбка — это хороший знак, но извини, парень, даже если наша лидер тебе понравилась, она уже занята мной, — Пак принимается присвистывать, а Ли издает короткий смешок: — Больно она мне нужна. Камилле немного обидно, из-за чего в её голове крутятся шестеренки, наезжая друг на друга ржавыми зубьями. Девушка злится, вот только не имеет ни малейшего права убивать Чимина за бестактность или Шивона за безразличие. Конечно, не исключено, что в один прекрасный день Королева всё-таки не выдержит и изобьет наглого рыжего юнца — решить подобную проблему гораздо проще. Что касается Шивона, то устраивать ему какую-либо сцену совершенно бессмысленно. Для него Камилла не более чем новенькая, назначенная Топом в качестве лидера команды. Было бы странно, если бы темноволосый воспринимал Ками как девушку, с которой связан. Разумеется, он совершенно к ней равнодушен. Так и должно быть. Это правильно. — Я всё еще здесь и, к счастью, не страдаю отсутствием слуха, — Королева цедит свои слова сквозь зубы и сжимает кулаки до побеления костяшек. Чимин ведёт себя слишком смело. — Ну так я и не тебе это говорил, — Пак разводит руки в стороны, «отквашивая» губу и придавая своему лицу самое безобидное выражение в мире. На Камиллу это не действует от слова совсем, но она не намерена раздувать костер чиминовской любви почесать языком, а посему просто с выдохом отворачивается от сего донжуана, чтобы не навлекать беду в виде новых приставаний — за прошлый день девушка успела убедиться, что рыжий может быть надоедливым. — Скоро пересечем границу. Через пару-тройку дней должны прибыть во дворец, — Хосок внимательно смотрит на только что развернутую карту и тычет пальцем в место их нахождения. Камилла же согласно кивает, не пытаясь скрыть тот факт, что никогда не бывала в Пэкче. Всё однажды происходит впервые, поэтому Королева охотно готова посетить невиданную ею ранее страну. Вот только путеводителем девушка быть не может. Остается лишь довериться соратникам, что наверняка более осведомлены, чем сама Ками. Чимин, в свою очередь, бледнеет. И хоть парень изначально прекрасно знал, куда они направляются, он всё же не горит желанием попадать на эти земли. На то есть свои причины. Однако задание есть задание, и отказаться от него рыжий при всем желании не мог. — Я знаю дорогу, не заблудимся, — Пак старается звучать так же непринужденно как раньше, но голос выдает его с потрохами, заставляя остальных посмотреть на парня с замешательством. Потому что на Чимина это совсем не похоже. — Не смотрите так. Просто я родился в этой стране, всего-то, — о причине, по которой парень не желает туда возвращаться, он решает умолчать, а товарищи по команде не особо спешат спрашивать у Пака его историю. И пусть Чимин болтливый, но даже у него есть вещи, о которых говорить совсем не хочется.

* * * * *

Первый день осени уже давно считается в королевстве Силла траурным и, прежде всего, таковым он является для принцессы Чон, которая и дала начало скорби первого сентября. Кажется, что пора бы смириться с утратой, однако Чонхи не может. Она словно чувствует свою вину за то, что осталась жить в то время как действительно достойный жизни брат был вынужден пасть на чужой земле. Чонгука ведь ждало великое будущее, которое было наречено ему главными ведунами страны. Так почему же Его Величество пробыл Королем так недолго? Принцесса уже несколько лет не находит ответ на свой вопрос, лишь по устоявшейся привычке прижимает к себе охапку белых лилий, чтобы отнести к надгробию, которое, за неимением праха, является не более чем бутафорией. Однако лишь эта бутафория увековечивает Чонгука, служа доказательством существования такого правителя. И как бы ни было тяжело, Чонхи продолжает приходить в склеп из года в год именно в этот день, чтобы почтить память брата. Увы, большего она сделать не может. А Юнги стоит у выхода, ожидая девушку, что выдумала для себя ежегодный обязательный ритуал. Мин совершенно этого не одобряет, но, из-за теплого отношения к дочери рода Чон, нынешний король откладывал серьёзный разговор в дальний ящик. Вот только теперь ситуация изменилась. Принцесса уже взрослая, поэтому обязана понимать, что её День рождения является делом государственной важности, а посему затрагивает не только Чонхи, но и всё королевство. Данный день не может продолжать оставаться днём скорби лишь потому, что так решила девушка. Поэтому, когда Её Высочество появляется на улице, Юнги решает, что скажет обо всём прямо здесь — не затягивая. Иначе в дальнейшем он не осмелиться предпринять ни одной попытки, чтобы начать разговор. Мин перехватывает чужую руку, ощущая холод нежной кожи, заставляя принцессу обратить на него своё внимание: — Совет высказывается против того факта, что ты игнорируешь день своего рождения в угоду горевания по умершему королю, — правитель сжимает не сильно, но касание собственных пальцев кажется ему чересчур правильным и нет никакого желания отпускать чужую руку. — Это моё право. Никто не заставит меня идти себе наперекор, — слишком своевольная. Юнги знает, что с этой чертой девушки бороться довольно сложно. — Ты не должна быть эгоисткой, Чонхи. Так не может продолжаться вечно, — его голос приглушенный, но тон твердый, и именно это настораживает принцессу больше всего. — Ты обязана была устроить празднество в этот день. Чонхи готова рассмеяться королю в лицо. Что за чепуху он говорит? Как девушка может веселиться, зная, что в этот же день родился её брат, который никогда уже не сможет отпраздновать такое событие вместе с ней? Смерть всегда забирает лучших. — Почему Совет так беспокоится обо мне, а не о тебе? В Силла уже больше года нет наследника. Разве эта проблема не является более важной? — Тогда роди его! — Юнги произносит эту фразу громче, чем хотелось бы, и мысленно чертыхается, понимая, что должен был промолчать, а принцесса на секунду бледнеет, ощущая как предательски дрожат её губы. Она невольно мажет взглядом по чужому лицу, затем погружается в омут темных глаз, понимая, что её бледность постепенно сменяется на стыдливый румянец. Затронув тему наследника, девушка приплетала к ней одного лишь Юнги, не рассматривая себя в качестве матери наследного принца. В голове невольно возникли мысли о их совместном ребенке. Мысли эти совсем бредовые, да и задержались они всего на секунду, но Чонхи не может заставить свой мозг думать в ином направлении, хотя прекрасно понимает, что Мин имел ввиду совсем другое — только её ребенка, от мужчины, что уготовлен для принцессы чуть ли не с рождения. — Подожди, я же не…просто…так не, — Её Высочество запинается на каждом слове, не в состоянии озвучить свою мысль, а Юнги, замечая чужое смятение, решает прояснить ситуацию во избежание недоразумений: — Тебе пора выйти замуж, Чонхи. Именно об этом и толкует Совет. А я, как твой брат, для твоего же блага советую устроить празднество, — слово «брат» отчего-то режет слух принцессы как никогда раньше, однако приводит ту в чувство, заставив перевести дыхание и постепенно успокоиться: — Для чего весь этот фарс? Я не смогу улыбаться гостям, постоянно вспоминая о том, что Чонгука больше нет, — она говорит искренне, совершенно не желая устраивать подобный спектакль. — Пир — лучший повод проявить себе во всей красе, — Мин говорит лишь с небольшим нажимом, потому что на большее не способен. Но даже этого вполне достаточно, чтобы выглядеть убедительно. Тем не менее, он скривит душой, если скажет, что от всего сердца желает скорейшей свадьбы принцессы. Всему виной Совет, который уже не первый день твердит о пользе брака Её Высочества с предназначенным ей супругом. Кандидатуру выбрали родители девушки еще при своей жизни, а значит данный вопрос был решенным делом. Теперь всё упиралось в сроки. Этот День рождения является для Чонхи двадцатым, и Юнги прекрасно знает, что отныне члены Совета станут еще более настойчивыми. — А если я не хочу замуж? — она отстраняет свою руку от Мина, чтобы коснуться холодной ладонью кончиков мужских пальцев. Почти невесомо, но королю кажется, будто он тонет во взгляде её глаз, что начинают смотреть на правителя с непоколебимой уверенностью. — Что тогда? — Это неизбежно, — парень сглатывает, стараясь выдержать близость Чонхи со всей присущей ему стойкостью. — Я предлагаю устроить празднование лишь для того, чтобы ты смогла познакомиться с будущим мужем до свадьбы, а не во время самой процессии, как это было с Камиллой, — Юнги сразу же жалеет, что упомянул имя Королевы, поэтому виновато прикусывает губу, хоть ему и не за что себя винить. Но Чонхи видела их в ту ночь: в момент, когда Ками норовила покинуть Королевство, а Юнги не стал этому препятствовать; в момент, когда их губы соприкоснулись. И первый возникший в голове принцессы вопрос совсем не относился к произошедшему невинному поцелую; единственная вещь, что по-прежнему вызывает у Её Высочества неподдельный интерес — это причина, по которой Мин не стал останавливать Камиллу от побега. Хотя, если говорить начистоту, Чонхи чувствовала неведомую доселе горечь, пока наблюдала за неловким соприкосновением губ. Разве у Юнги и Камиллы такие отношения? Впрочем репутация Мина ни для кого не являлась секретом и принцесса была осведомлена о любовных достижениях короля не хуже остальных людей дворца. Вот только одно дело — выслушивать блуждающие по замку слухи, и совсем другое — видеть что-либо собственными глазами. Да и думать о Королеве в таком ключе совсем не хотелось. Всё-таки эта девушка со временем начала вызывать уважение Её Высочества, а значит не имела никакого права поддаваться плотским утехам с каким-либо мужчиной, тем более с Юнги. Чонхи придерживались в этом отношении консервативной точки зрения. — Скучаешь по ней? — вопрос вылетает из уст девушки быстрее, чем она успевает подумать. Не стоило затрагивать тему Камиллы — от этого лишь больнее. Но сказанных слов нельзя вернуть обратно. — Не больше, чем ты, — Мин не лукавит, прекрасно зная, что Чонхи успела привязаться к девушке, которая стала для принцессы своеобразным эталоном. — Между нами ничего не было. То, что ты видела, было единственным… — разом? поцелуем? Юнги не знает, как это описать, поэтому просто надеется на то, что своенравная девушка его поймет. — Ты не обязан передо мной оправдываться, — они никогда об этом не говорили. Тем не менее, Чонхи надеялась услышать от короля нечто подобное. И в его слова почему-то хочется верить, потому что Камилла не такая. Тот поцелуй не изменил отношение принцессы к Её Величеству. Пусть в душе младшей девушки остался неприятный осадок, она все равно ставит свечу за здравие Королевы каждый раз, когда оказывается в центральном храме столицы. Если Чонгуку не удалось выжить, то пусть хотя бы его супруге удастся немного пожить. — Я и не оправдываюсь. Просто хочу, чтобы ты знала правду, — Юнги чувствует, как щекочет его кожу теплый ветер, и старается улыбнуться, смотря прямо на Чонхи. — Ты должна устроить прием. Если станется так, что твой будущий муж будет совершенно ужасным, то можно будет отказаться, — Мин сталкивается с удивленным взглядом напротив. — Но такой исход будет возможен только если он действительно окажется самым скверным существом из всех возможных, а это маловероятно. Поэтому не стоит питать ложных надежд на то, что удастся с легкостью избежать обязательного брака. Чонхи с детства знала о своем предназначенном, однако относилась к будущему супругу как к чему-то эфемерному; а к самому браку как к событию, что произойдет в слишком далеком будущем. Она прикрывает глаза на пару секунд, медленно вдыхая ртом воздух, после чего произносит тихо, едва слышно: — Если я и выйду когда-нибудь замуж, то только здесь в Силла. Ни ты, ни Совет не заставите меня отправиться в другую страну, — принцесса смотрит на Юнги, после чего отдаляется от парня на один шаг. — Это мое условие: принц должен согласиться жить на моей родине, — Чонхи сталкивается с чужим неверием и не может сдержать усмешки, замечая, как вытягивается мужское лицо. — Удивлен, что я так легко согласилась? — девушке слишком больно, но она никак не может на это повлиять, поэтому продолжает притворно растягивать уголки своих губ. — Сам ведь сказал, что я должна родить наследника для нашего государства. Вряд ли получится это сделать, если я буду жить в другом королевстве, — и по сердцу проходит нож, оставляя ровные полосы от остро наточенного лезвия, потому что Чонхи не желает этого произносить, не желает выходить замуж за незнакомца, но еще более не желает оступиться в своем поведении. Принцесса не умеет делать практически ничего. Как и все особы голубых кровей, Её Высочество не была обучена ни готовить, ни стирать, ни заниматься какой-либо уборкой. Но, ко всему прочему, она никогда не делала даже того, что ей полагалось как дочери короля: игра на пианино всегда звучала слишком грубо, а порой и вовсе не в такт; да и в танцах Чонхи не блистала, а говорить о склонности девушки к каким-либо точным наукам и вовсе смешно — просто врожденная бездарность. А после ухода из дворца Камиллы, Её Высочество напрочь позабыла и о своих тренировках с арбалетом, посему никак не продвинулась в изучении обращения с оружием. И лишь одно действие всегда давалось девушке с огромной легкостью — влиять на Мин Юнги. Она поняла это далеко не сразу, но потом, осознав всю прелесть такой способности, начала применять ее всегда, когда хотела изменить решение короля на угодное себе. И правитель всегда прислушивался, из-за чего не раз сталкивался с возмущением Совета. А Чонхи знала, что может переступить невидимую грань. Чиновники следят за каждым ее движением, опасаясь, что безобидные заигрывания могут превратиться в нечто более серьезное, а ведь связь брата с сестрой — тяжкое преступление. И здесь уже не имеет значения тот факт, что на самом деле у Юнги и Чонхи нет общих родителей, что Мин не имеет ни малейшего отношения к королевской родословной; главное лишь то, что видит народ и Совет. Король и принцесса должны оставаться близкими родственниками в глазах остальных. Правда никогда не должна всплыть наружу, иначе вся шаткая правленческая структура распадется как карточный домик. Вероятно, Юнги прав — девушке и впрямь стоит выйти замуж как можно быстрее. И как знать: вдруг рождение наследника подарит королевству ощущение стабильности? — Скажи чиновникам, что я согласна на брак, — девушка говорит скрипя сердцем, но в то же время понимает: затягивание не имеет никакого смысла. — Отправьте письмо нашим дальним друзьям, — она намеренно акцентирует внимание на последнем слове, ни на секунду не забывая, что Силла уже давно не является для того государства другом. — Просто поставьте обязательное условие о том, что принц должен будет поселиться здесь. Мин удивлен такой резкой покорности Чонхи, однако никак об этом не отзывается — лишь молча кивает принцессе в ответ и обещает, что передаст информацию о согласии Совету. Он вдруг впервые осознает, что его сестра в шаге от того, чтобы перестать быть только его. И это осознание отчего-то заставляет всё нутро жалостно сжаться. Юнги, кажется, впервые смотрит на Чонхи ясно и так же впервые с ужасом понимает — он не готов видеть ее чьей-то женой.

* * * * *

Сегодня Чонгуку исполняется двадцать. Королева не забывает об этом ни на мгновение, одновременно помня о том, что сам парень этого не знает. Камилла не может отвести взгляд надолго — просто продолжает бессовестно разглядывать Шивона, будто старается уловить каждую из его видимых черт. Сам Ли, в свою очередь, делает вид, что не замечает чужого внимания, хотя не замечать его — действительно сложно. Глаза Ками словно выжигают в парне дыру, и он старательно держится подальше от «эпицентра», дабы не пришлось завязывать разговор с лидером. Шивон знает, что является привлекательным для противоположного пола, он постоянно ловит на себе изучающие и голодные взгляды, однако наблюдение Камиллы отличается от остальных. Она не ведет себя откровенно, не пытается намекнуть на нечто неприличное и не лебезит перед Ли в надежде ему понравиться. И хоть на дне ее зрачков все же плещется капля (или чуть больше) похоти, темноволосый замечает, что девушка смотрит на него по-особому, и это чувство зовется отнюдь не желанием и уж точно не любовью. Это уважение. Вот только Шивон не успел проявить себя перед этой девушкой. Тогда почему она ведет себя таким образом? Почему ее глаза зрят, хоть и уверенно, но в то же время преданно, словно она готова ему довериться? Будто настоящим лидером является он, Шивон, когда сама Ками лишь исполняет чужую волю. Ли ловит очередной брошенный в свою сторону взгляд и на мгновение замедляет шаг, встретившись с девичьими глазами, в которых сразу же зарождается испуг. Но Камилла не из робкого десятка: не прячет голову в песок и не принимается стыдливо смотреть себе под ноги — она встречает чужой взгляд с улыбкой и, как кажется Шивону, лидер выглядит действительно счастливой. Но с чего вдруг? Хосок наблюдает за затянувшимися гляделками и приходит к выводу, что девушка просто старается найти подход к ворчливому и флегматичному парню. Всё-таки работать вместе им придется долго и вряд ли вражда будет способствовать укреплению командного духа. В то же время Шивон просто не оказывает сопротивления по разглядыванию себя Камиллой — тоже понимает, что работать вместе придется не один день. Хосок видит такое объяснение как наиболее реалистичное, потому что романтики между этими двумя не наблюдается. Несмотря на свой испепеляющий взор, Камилла даже не пытается заговорить с молчаливым Шивоном, поэтому уже на протяжении нескольких часов вожжи ведения беседы (или всё-таки монолога) находятся у Чимина, который не ленится рассказывать о пользе отдельных растений и о глупости карательной реформы в Когурё. Ками даже не подозревала, что парни могут говорить настолько много, хотя, пожалуй, следует отдать Паку должное — если бы он не заполнял собой звуковое пространство, то во время дороги сохранялась бы почти гробовая тишина, а Камилла не могла бы находиться рядом с Шивоном, пребывая в долгом молчании. Вот только нескончаемый поток слов от Чимина сразу же прекращается по достижению ребятами границы. Рыжего настигает неуверенность, он смотрит на деревянную вывеску, чувствуя как его истинная сущность скребется внутри, не желая выбираться наружу. Вот и земли Пэкче. Сознание кричит Паку, что нужно бежать отсюда как можно дальше, позволить своим соратникам отправиться далее без него, однако совесть и чувство долга не позволяют парню бросить все так легко. — Чимин? — Хосок оборачивается, когда замечает, что рыжий не торопится сделать хотя бы шаг в сторону рубежа. — Ты решил никуда не идти? Пак криво улыбается и с предельной осторожностью приближается к другу, понимая, что пересечение границы является неизбежным. Он сможет пережить несколько дней нахождения в этой стране, сможет притвориться перед товарищами, что все в порядке. Единственное, чего нужно избежать Чимину — это встречи с королем Пэкче. Нельзя попадаться на глаза правителю, иначе все рискует завершиться плачевно. — Да, я просто задумался, — рыжеволосый догоняет Хосока, принимаясь идти с ним на одном уровне, и укладывает руку на чужое плечо, стараясь вести себя расслабленно. Все будет замечательно, ибо однажды Пак смог убежать из королевства, а значит не посмеет снова оказаться узником этих земель. По наступлению вечера, находясь уже на территории Пэкче, девушка проявляет инициативу посетить кабак, чтобы насытиться перед продолжением дороги и немного перевести дух. Помимо прочего она задается еще и другой целью — поговорить с ребятами, чтобы узнать их получше. В частности, Шивона, о котором Топ практически ничего не сказал. Прежде, чем вступить в группу, Ками получила от главаря Стрелиции общую информацию о каждом из своих будущих соратников, и именно о Ли информации было меньше всего. Сейчас же, за кружечкой пива, имеется прекрасная возможность узнать ответы на ряд интересующих вопросов. Они заходят в небольшое здание с настороженностью, однако само помещение встречает ребят вкусными ароматами и необъяснимым уютом, что укутывает в свои сети, не желая отпускать. Благо дело, внутри имеется несколько пустых столиков, из-за чего команда беспрепятственно садится на свободные места, ожидая когда подойдет кто-нибудь из обслуги. — Я угощаю. Считайте это подарком от нового лидера, — Камилла довольно улыбается, пытаясь сохранить лицо, затем подзывает к себе девушку средней полноты и заказывает четыре кружки пива вместе со свиными ребрышками и супом из водорослей. Пухленькая особа быстро удаляется для выполнения заказа, а Королева почти сразу слышит восторженное улюлюканье Чимина: — С чего вдруг такая щедрость? Нельзя сказать, что ты воспылала к нам неземной любовью, — рыжий играет бровями и наклоняется через весь стол, чтобы оказаться к Ками поближе. И в данный момент девушка искренне радуется тому, что эта любвеобильная груда мышц сидит не рядом с ней, а напротив — так он хотя бы не может её коснуться. — Это за знакомство. Мы ведь теперь одна команда, — Королева откидывается на спинку стула, увеличивая расстояние между ней и Паком еще на несколько сантиметров. — Ты заказала суп из водорослей? — находящийся по правую сторону от Камиллы Хосок смотрит на лидера с нескрываемым любопытством. — У тебя сегодня День рождения? Лицо уроженки Когурё трогает искренняя улыбка: — Не совсем у меня, но, думаю, мы должны это отпраздновать. Шивон фыркает себе под нос и тяжело вздыхает, смотря на Ками, как на самое отсталое на планете создание: — Слишком глупый праздник, еще и не твой. Какой в этом смысл? — обстановка накаляется благодаря всего одному мужскому взгляду, и Королева чувствует как начинает плавиться от обращенного на неё взора, однако внешне никак этого не проявляет. — Ни в чем нет смысла. Мы сами творим для себя смысл, — Ками смотрит прямо на парня, лишний раз отмечая, насколько он изменился. — Возомнила себя философом? — видит Бог, Шивон не хотел грубить, но привычка — гиблое дело, и избавиться от неё не так легко как кажется. К тому же парень уже не первый раз ловит себя на мысли, что ему нравится наблюдать за реакцией лидера. — А ты, видимо, возомнил себя критиком, — девушка устанавливает зрительный контакт, а темноволосый прекращает моргать, принимаясь внимательно всматриваться в чужое лицо, из-за чего у Ками уже не в первый раз возникает непреодолимое желание отвести взгляд. Шивон смотрит так, как раньше смотрел Чонгук. От него веет опасностью, однако девушка видит отголоски Его Величества — бессознательное не стирается даже с потерей памяти. Потому что парень хмурится как раньше и мимолетно улыбается — Камилла вспоминает всё это, когда наблюдает за ним сейчас. — Тогда получается, что ты неровно дышишь к критикам, раз уж целый день не отводишь от меня глаз, — он говорит прямо в лоб, забавляясь, как приоткрывается рот девушки в немом возмущении. И когда на стол ставится котелок с горячим супом и четыре кружки пива, Камилла смыкает губы, поднимая подбородок, и медленно берет одну из принесенных ложек. — Мечтать не вредно, Ли Шивон, поэтому просто наслаждайся супом, — девушка отсёрбывает юшки и сразу же обжигает язык, нелепо морща нос. — Нет, воздержусь. Глупо есть блюдо к чужому Дню рождения. Камилла заходится кашлем, чувствуя, что после чужих слов бульон идет совсем не в то горло, а Шивон выгибает бровь, продолжая говорить: — Лучше подожду, когда будут готовы свиные ребрышки. — А когда ты родился? — Королеве безумно интересно, каким будет ответ человека, что, очевидно, не помнит своего прошлого. Что стало с Шивоном, как он смог выжить и что, в конце концов, толкнуло его на присоединение к повстанцам? Но парень смотрит сурово, даже не думая осуществлять никаких действий для предоставления ответа — он вовсе не обязан рассказывать о себе какой-то самоуверенной девице, которую определили в команду всего пару дней назад. И молчание затягивается до тех пор, пока заговорить не решается Хосок: — Шивон потерял память, поэтому не может ответить. Не нужно больше задавать таких вопросов, — Чон ловит на себе злостный взгляд темноволосого и спешит отхлебнуть пива, принимаясь с огромнейшим интересом рассматривать деревянную столешницу. — Я не знала, — наглая ложь. Камилла уже давно всё поняла, просто хотела вытянуть это признание из уст самого Шивона. — Звучишь так, будто совсем не удивлена, — Хосок щурится и Ками в полной мере осознаёт, что так и не научилась убедительно врать. А Чимин активно обдумывает услышанное, даже намеревается открыть рот, однако Хосок резко прикладывает ладонь к чужим губам и смотрит на парня угрожающе, останавливая того от необдуманных фраз. Просто Чимин может выдать какую-нибудь глупость, а этого делать никак не стоит. — Расскажите о себе. Я имею право знать, с кем состою в одной команде, — лидер дует на ложку повторно зачерпнутого супа и погружает ее в рот, мысленно радуясь, что жизнь, пусть и не без помощи Сынхёна, но забросила ее к этой троице; позволила узнать, что Король жив. Но никто из парней не горит желанием делиться своим прошлым — даже постоянно болтающий Чимин после вопроса Ками заметно поник. Именно поэтому Королева смотрит на Хосока, что выглядит максимально дружелюбным и он, замечая немую просьбу, в самом деле принимается говорить первым: — История моей жизни совсем неинтересная, — Чон смотрит в сторону, вспоминая, как попал в Стрелицию. — Вырос в семье простого кузнеца, мать умерла еще при родах, так что меня воспитывал только отец. О повстанцах слышал довольно часто, но не мог бросить своего старика — все-таки у него кроме меня никого не было. Ну а после его смерти столкнулся с приспешниками Топа во время их операции. Как-то так, — Хосок завершает с толикой грусти, думая об умерших родителях, и Камилла чувствует схожесть их ситуаций. — Моя мама тоже умерла сразу после моего появления, а отец только и думал о том, как удачно выдать меня замуж, — девушка решает поделиться таким важным кусочком биографии, давая ребятам понять, что её жизнь не была идеальна. И пусть объективно Ками осознаёт, что условия жизни парней были тяжелее, чем её собственные, сейчас она чувствует себя с ними на равных. — А мои родители живы, но эти люди слишком… — Чимин пытается подобрать подходящее слово, — настойчивы. Требуют от меня беспрекословного подчинения, а я не могу — не умею, — Пак замолкает, переводя взгляд на Шивона, после чего на темноволосого устремляются Хосок и Камилла. — Мне нечего рассказывать. Просто считайте мое появление в Стрелиции отправной точкой, — парень крутит в руках пивную кружку и встречается с внимательным взором девушки. Сегодняшний день определенно является праздником их гляделок и Шивон, к своему же удивлению, не может сказать, что это неприятно. Камилла успокаивает одним своим присутствием и парень замирает, понимая, что чувствует не только её необъяснимое доверие к нему, но и своё к ней. Слишком странно. Девушка мелко вздрагивает, когда в нос бьёт запах сочных ребрышек, а затем смотрит на Шивона, который отходит от наваждения и аристократично впивается зубами в свиное мясо. А ведь он даже не подозревает о своем происхождении и, тем не менее, ведёт себя как настоящий королевский потомок. И Ками наблюдает за поглощающим пищу парнем не без доли умиления, когда в ее голове на повторе крутится всего одна фраза. С Днем рождения, Чон Чонгук.

* * * * *

Когда до дворца остается всего день ходьбы, команда решает остановиться прямо под открытым небом — вокруг лишь пустой лес и протекающая вдоль него река, а ведь ночь совсем близко, поэтому отдых лишним не будет. Да и вряд ли кто-то станет нападать на ребят в этой местности — уж слишком пустынной она выглядит. — Тогда, устраиваем ночлег? — Чимин смотрит на раскинутые дубовые ветви, сразу же выбирая конкретное место для своего сна. Камилла, в свою очередь, окидывает взглядом всю окружающую обстановку, после чего обращается к парням: — Мы не можем просто лечь спать, когда понятия не имеем что здесь может скрываться. Поэтому предлагаю разделиться на смены по два человека. Пак хитро улыбается, подходя к девушке ближе и протягивая руку к её предплечью, однако лидер резко бьет по тыльной стороне мужской ладони и, услышав сдавленное «ой», реагирует на подобное действие словесно: — В одной смене с Чимином я находиться не собираюсь, — Ками складывает руки перед собой и хмурится, смотря на рыжего с небольшим презрением. И почему он ведёт себя настолько нагло? — Тогда вместе с ним дежурить буду я, — Хосок поднимает руку, словно ученик придворной академии, и широко улыбается, смотря на немного опешившую Камиллу. Получается, она будет в паре с Шивоном? Конечно, сама Королева ничего не имеет против такого расклада, однако нахождение рядом с Ли воспринимается ею немного странно, а после произошедшего в таверне еще и неловко. Поведение девушки рядом с темноволосым отличается от её обычного отношения к парням. На базе Стрелиции Ками действительно зарекомендовала себя холодной и безразличной, однако сейчас лидеру тяжело оставаться такой как раньше. В её животе нет порхающих бабочек, а в голове не возникает безумного желания намертво приклеиться к Шивону, однако это не меняет того факта, что он её муж, законный. Королева может сколько угодно убеждать себя в том, что у Чонгука новая беспамятная жизнь, что он никогда не вспомнит свою супругу и что на теперешнем этапе они друг другу совершенно чужие люди. Вот только факт остается фактом — Камилла, в отличие от парня, ничего не забывала, поэтому, несмотря на собственные уверения, она не может заставить себя поверить в то, что они никак не связаны. Темноволосый смотрит на Чона волчьим взглядом, однако, по устоявшейся привычке, решает никак это не комментировать. Ли давно понял, что и Чимин, и Хосок предпочитают по возможности избегать его компании, так что нет ничего удивительного в том, что Чон выбрал в напарники именно Пака, а значит, Шивону придется коротать время дежурства вместе с их новоявленным лидером. Ками замечает недовольство Ли, но старается упорно его игнорировать, притворно улыбаясь: — Хорошо, на этом и решили, по четыре часа для каждой пары, — на последнем слове девушке отчего-то становится неловко, поэтому она быстро задает самый главный вопрос, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей. — Кто заходит в смену раньше? — Королева поочередно смотрит на каждого из соратников, пока рыжий не проявляет инициативу: — Мы с Хосоком можем зайти первыми, — он безразлично пожимает плечами, пока Ками думает над ответом. — Эм… хорошо? — лидер ничего не может поделать с тем, что её интонация звучит вопросительно. Думать о совместной ночи с Шивоном как-то не хочется. Конечно, они спали на одной кровати несколько дней назад, однако были не наедине, а вместе с еще двумя парнями, что в корне меняло ситуацию. Сейчас же в целях безопасности они разместятся на дереве только вдвоем. И пусть это совсем не напоминает королевское ложе, да и расстояние между ними будет достаточным, зато Ками снова может лежать рядом с тем, кому в своё время поклялась в верности. Звучит довольно банально — словно плохо поставленная опера, за которой Королеве приходилось наблюдать в театре столицы Силла, но в то же время это является единственной истиной — для Ками в качестве мужчины может существовать только он, иначе на плечи девушки обрушится гнев всевышних сил, что связывают людей узами брака. И хоть Камилла не до конца уверена в существовании Ада, испытывать судьбу ей совсем не хочется. И когда пара первой смены остается на страже, девушка карабкается вслед за Шивоном на дерево как можно выше, после чего обхватывает конечностями мощную ветвь и, улегшись, принимается смотреть на прикрывшего глаза парня: темная ниспадающая на лоб челка, аккуратная родинка под губой и пушистые ресницы — всё это смотрелось слишком мило, хотя сам по себе парень выглядел довольно грозным. И Ками всматривается в мужское лицо, знакомясь с его обладателем заново. Пройдет немало времени, прежде, чем они окончательно поладят, однако этот день неизменно настанет — Королева обязательно узнает его настоящего и, возможно, однажды расскажет ему правду. Возможно. Шивон засыпает практически сразу, о чем свидетельствует его сопение и неизменное плямканье, которое заставляет Королеву улыбнуться. Бессознательное определенно не меняется. И с почти незаметной улыбкой Камилла, так же как и её напарник, погружается в мир грёз.

* * * * *

Хосок будит их совершенно внезапно, из-за чего девушка чувствует себя напрочь разбитой. Однако уговор есть уговор, поэтому она нехотя сползает с дерева, а затем, потягиваясь, пытается достать руками до неба. Шивон выглядит на порядок бодрее: никаких признаков усталости у него не наблюдается, а значит, напрашивается вывод, что он всегда спит мало. А сколько часов сна требовалось Чонгуку? Камилла вспоминает, что при их совместной жизни она всегда просыпалась в пустой постели. Выходит, он и тогда не слишком много времени тратил на сон. Неужели это врожденное? Они вступают на дежурство, не обмолвившись ни словом — просто садятся под деревом, сразу же бросая взгляды на небольшой овраг, в который ранее поместили свои вещи. Минуту погодя девушка уже полностью приковывает взгляд к находящейся поодаль яме. Не до конца проснувшуюся Камиллу подобное наблюдение убаюкивает, и девушка, постепенно теряя связь с реальностью, ощущает как тяжелеют её веки и как тело повторно погружается в дрему. А открыв глаза, она не обнаруживает Шивона, что до этого был рядом. Как долго она спала? И, самое главное, где он? Нельзя сказать, что Королева чувствует панику или нечто ей подобное, однако отсутствие темноволосого заставляет её подняться с места, чтобы пойти на поиски потерявшегося соратника. Шивон ведь не мог уйти далеко, верно? К тому же, у него отменная физическая подготовка, да и в случае опасности он бы определенно позвал на помощь. Но ведь никто не застрахован от непредвиденных ситуаций. Вдруг с ним что-то случилось? Ноги сами несут Камиллу к реке, что находится недалеко от их пристанища, когда в голове продолжают крутиться однотипные вопросы. И она осторожно разгребает густые ветви, внимательно оглядывая округу до тех самых пор, пока не слышит исходящие от воды хлюпающие звуки и не устремляется прямо на источник шума. Вот же гадство! Ками широко распахивает глаза и прикрывает рот рукой, чтобы случайно не вскрикнуть. Шивон осуществляет водные процедуры. И лицо девушки вспыхивает красным, когда она ловит себя на мысли, что не следовало его искать. Королева стоит недалеко от края обрыва — всего шаг и она плюхнется прямо в воду, чего допустить никак нельзя. Лидер понимает, что, находясь на уровень ниже, Ли никак не может её заметить, поэтому Ками благодарит все существующие и даже несуществующие потусторонние силы не только за то, что с парнем ничего не случилось, но и за то, что он не способен увидеть случайно наткнувшуюся на него девушку. С волос юноши крупными каплями стекает вода, а сам он похож на какого-нибудь греческого бога, не меньше. Камилла не сильна в мифологии, поэтому не может привести точную аналогию для описания увиденного мужского тела, однако одно она может сказать наверняка — Шивон чертовски привлекателен. Вот только она не должна сейчас находиться здесь и без зазрения совести смотреть на парня, который просто-напросто решил искупаться. Королева не является какой-нибудь извращенной женщиной, чтобы пасть так низко, поэтому её посещает вполне логичная мысль — бежать. Ли не должен заметить девушку среди ветвей, потому что объяснить такой позор, пусть и случайный, сама Чон не сможет. На самом деле у Камиллы отменная реакция и сноровка, она не попадается на глупые уловки и неплохо владеет несколькими видами оружия, вот только эффект неожиданности играет свою роль. Посему, когда девушка замечает, что Шивон, поднимая голову вверх, поворачивается в её сторону, она в панике спешит покинуть «место преступления» как можно быстрее. Вот только судьба решает сыграть с лидером злую шутку. Развернувшись, Ками чувствует, как бьет ей в лицо придавленная до этого ветвь небольшого дерева, из-за чего Королева отшатывается назад и срывается с обрыва, летя в речную воду. Какой стыд. И почему она испытывает такую неловкость? Будто никогда не видела голого Шивона, в самом-то деле. Хотя такого соблазнительного Шивона она точно не видела. Парень моментально реагирует на близкий и громкий «бульк», сразу же готовясь обороняться. При своей наготе он чувствует себя чересчур уязвимым, однако понимает, что потенциальному противнику на всё это плевать. Темноволосый морально настраивается на рукопашный бой и на всякий случай задерживает дыхание, чтобы при непредвиденной атаке оружием была возможность нырнуть. Однако он даже подумать не мог, что этого не потребуется, потому что плюхнувшаяся рядом Ками выплывает на поверхность секунды через три и принимается откашливаться, выплевывая скопившуюся в легких жидкость. Всего лишь Камилла, никаких чужаков. Она хлопает слипшимися от влаги ресницами и разлепляет глаза, пытаясь захватить как можно больше воздуха. Невероятно близко. Шивон замирает, встречаясь взглядом с растерянной девушкой, и, чувствуя на своей груди частое горячее дыхание, понимает, что ему становится нехорошо. Сам Ли практически полностью погружен в воду, однако та является кристально чистой, что обеспечивает хороший обзор до песочного дна. Парень расслабляет кулаки и смотрит немного заторможено, а Камиллу атакует навязчивая икота, которая лишь усугубляет их и без того ужасное положение. Лидер бесцельно разгребает руками воду, а затем чувствует, как к ноге прикасается нечто скользкое и холодное. — Мама! — она запрыгивает на Шивона в той мере, в которой это возможно, и обвивает ногами его талию, впиваясь ногтями в шею и наверняка оставляя на ней несколько заметных царапин. — Ты что… — Ли смыкает губы, чувствуя себя полнейшим идиотом, и смотрит на проплывающего вблизи от них сома. Оказывается, Камилле тоже присущи некоторые обычные женские слабости. Какая ирония. — Это. Всего лишь. Рыба, — парень говорит с нетипичными паузами и вспоминает, что ему нужно дышать. Это обязательное условие для жизни, ведь так? — Кто сказал, что все рыбы безопасны? — Королеве сложно признать собственную слабость. Она, прошедшая через девять кругов Ада во время тренировок на базе Топа, испугалась какой-то рыбы. — Это сом, ты такого же ела вчера на ужин, — Шивон втягивает носом воздух небольшими порциями, наблюдая, как рыбина медленно уплывает в противоположную от них сторону. — А вдруг это его брат, что жаждет отмщения? — Ками не спешит отстраняться от чужого тела, оплетая его всеми своими конечностями лишь крепче. — Ты разве не знаешь, что сомы людей едят? — она прижимается слишком близко, касаясь подбородком мужского плеча, и тотчас чувствует, как горит чужая шея. Парню кажется, что лидер пахнет ромашками, или чем-то сильно на них похожим. Аромат до боли ему знаком, и Шивон теряется, пытаясь уцепиться за кусочек воспоминаний, что никак не желают возвращаться. Неужели это её естественный запах? Он приятно щекочет ноздри, оседая в легких, и парень всецело осознаёт, что зацикливается на этом не просто так. И Ли вдыхает жадно, потому что этот аромат — отголосок из давно забытого прошлого. — Если сомы больше ста килограмм, то да. Но не этот, Камилла, явно не этот, — Шивону страшно пошевелиться, он придерживает девушку за спину, боясь что она может сползти вниз — туда, куда ползти не следует. Но сопротивление воды играет им на руку, поэтому Ками прочно удерживается в одном и том же положении, не смещаясь ни на миллиметр. Ли чувствует, как постепенно отдается во власть возбуждения. Он не может отрицать своё желание властвовать над этим телом: избавить девушку от пропитавшейся влагой ткани, сжать ладонями её обнаженные ягодицы и выбивать стоны, заставляя извиваться под ним змеей. В голове возникают четкие картинки, которым воспаленный мозг парня совершенно не думает сопротивляться. Прямо сейчас Камилла находится в руках Шивона. Он ощущает тепло её тела, контрастирующее с промокшей одеждой, и слышит томное дыхание в непосредственной близости от своего уха. Горячий поток обжигает раковину, и парню начинает казаться, будто Ками принимается что-то шептать. Ему слишком жарко. Ли ощущает, что в собственном теле становится до невозможности тесно — хочется выбраться из него, сбросить старую кожу и заставить лидера зализывать свои свежие раны, чтобы узнать каково это: чувствовать влажные касания языка на своей груди и шее, слышать как бьется чужое сердце рядом с твоим и рассыпаться на множество мелких частей, чтобы с каждым новым поцелуем собираться в одно целое уже с той, что подставляется под ласки, в то же время не забывая дарить тепло в ответ. Шивон пытается сглотнуть, сразу же понимая, что сделать это тяжелее, чем кажется. Собственный голос подводит, становится на тон выше, однако, попытавшись привести свои мысли в порядок, Ли выдаёт то, что должен: — Он уплыл, — внутренний зверь Шивона скребется в попытках выбраться на свободу. Хочется ближе и жарче. У парня просыпается желание прекратить сдерживать тех демонов, что никогда не пересекают установленную им черту. Если бы можно было легко избавиться от собственных запретов, утолить свой голод столь желанной близостью, если бы… Но нет. Он не такой. Он наверняка дал кому-то обещание. И этот кто-то по-прежнему его ждет. Темноволосый не сомневается, что серебряное кольцо это неспроста. К тому же, на нем имеется гравировка, что указывает на парность ювелирного изделия. Шивон слишком много над этим думал и, в итоге, сделал вывод, что мог тайно обвенчаться непосредственно перед тем, как покинуть Силла. Столько лет прошло с тех пор… Ему бы вернуться, вот только сейчас границы королевства, как и все годы до этого, закрыты для въезда всех желающих, а сам парень не уверен, что смог бы доказать свою принадлежность к этим землям. И пусть в его речи слышится отчетливый акцент, это не дает никакой гарантии в признании его гражданином Силла. В конце концов, акцент можно и подделать. Шивон не знает, как себя вести — слишком стыдно, чтобы произнести хотя бы слово. Он и так сказал слишком много. Ли думает, что его сердце и вовсе остановилось, однако, прислушавшись к внутренним ощущениям, он понимает, что то бьется слишком неритмично, а ведь раньше у парня не наблюдалось тахикардии. Девушка отпускает Шивона слишком неожиданно, наконец осознавая всю бесстыдность своего поведения, и, в попытках быть «аккуратной», задевает паховую область Ли, проклиная себя и чертового сома за свою несобранность. А парень чувствует, как по всему телу проходит будоражащая волна, и злится еще больше от понимания того, что именно с ним происходит. Шивон закипает и шумно выдыхает, пытаясь избавиться от ударившей в голову идеи отыметь лидера команды, однако получается с трудом, так как параллельно он наблюдает за потугами девушки отдалиться от него и добраться до берега. Как она вообще здесь оказалась? — Что только что случилось? — он часто моргает, поправляя прилипшую ко лбу челку и продолжает краснеть, понимая в каком положении они находятся. Нельзя сказать, что парень склонен к смущению, однако при сложившихся обстоятельствах невозможно оставаться равнодушным: Ками находится на расстоянии метра, сам он полностью обнажен и они смотрят друг на друга огромными глазами, не прекращая попыток борьбы с собственным смятением. — Просто я случайно уснула. Открыла глаза — тебя нет, вот и подумала, что могло что-то случиться… Это случайно вышло! Мне так жаль, прости, — лидер чувствует себя отвратительно, когда её взгляд на чужое тело по инерции скользит всё ниже. Девушка просто не может это контролировать, поэтому ладонью прикрывает глаза и становится к Шивону спиной, надеясь, что тот не заметил, как к её щекам прилила кровь. Какая всё-таки глупая ситуация. — Я ничего не видела! — глупое оправдание, которое, на самом-то деле, не является правдой. И кого Ками пытается обмануть? — Ты промокла, — он говорит очевидный факт, и лишь Бог знает, каких усилий сто́ит парню оставаться спокойным. Потому что еще ни одна женщина не видела его таким, не находилась настолько близко. С Камиллой он знаком совсем недолго, и за это время они успели не только поспать в одной постели, но и «покувыркаться», разыгрывая спектакль для владелицы таверны. Теперь к списку добавляется еще и нагая демонстрация с его стороны — пусть не намеренная, но всё же — а также облапывания девушкой обнаженного мужского тела. Разве это нормально? — Да, высохну, — голос Ками становится ниже, а лицо горит еще сильнее, когда уши пленит мягкий мужской голос. И почему он так красиво говорит? Она находится на грани внутренней истерики, целиком осознавая, что в произошедшем инциденте виновата лишь она одна. И как можно было так сильно оплошать? — Подожди меня на берегу, я сейчас выйду, — парень чувствует себя неуютно: на его теле нет ни единой нитки одежды, а рядом находится красивая девушка, что еще пару секунд назад висла на нем, а затем смотрела округлившимися от страха (а может и не только) глазами. Находящийся в воде член немного дергается, сто́ит парню посмотреть на липнущую к женскому телу одежду, и кажется, словно вместе с органом нагревается и окружающая его жидкость. И Шивон вспоминает все возможные проклятия, пытаясь усмирить свои гормоны. С подобной проблемой он сталкивался и раньше, вот только никогда не позволял ситуации выйти из-под контроля, так же как и не позволял девушкам приближаться к себе слишком близко. Единственным исключением стала Шису, но даже тогда парень вовремя остановился. Ли понимает, что не может допустить возникновения интима между ним и лидером команды. Шивон совершенно не такой человек, да и какие-либо отношения усложнят выполнение совместных заданий. К тому же, он всё еще помнит, что Камилла отобрала должность, которая должна была принадлежать ему, а значит, и воспринимать её нужно исключительно как соперницу. Разве не Ли хотел разработать план для того, чтобы изжить новенькую из команды? Он не мог изменить свои намерения так резко. Когда девушка ступает на сухую землю, Шивон начинает чувствовать, как охвативший его жар понемногу утихает, однако не сходит на нет полностью, поэтому парень, во избежание новых неловких моментов, добавляет: — Только не вздумай смотреть! — Ли ощущает себя при этом взволнованно и чересчур странно. Но с Камиллой, судя по всему, у него не бывает по-другому, само её появление в его жизни — сплошная странность. — И не собиралась, — она кричит с берега, ощущая дрожь по всему телу то ли от развернувшейся перед её глазами картины, то ли из-за мокрой одежды. Здравый смысл всё же склоняется ко второму варианту, так как тряпьё стало тяжелым, и хоть вода в начале сентября по-прежнему остается теплой, соприкосновение ткани с телом является неприятным. Ками понимает, что не мешало бы сменить одеяние на сухое, но из сменного девушка взяла с собой лишь белье, а значит выбора нет совсем. Разве могла она подумать, что так глупо свалится в реку? Слишком глупо. Лидер отходит в сторону от валяющейся на земле мужской одежды, а немного погодя слышит чужие шаги и копошение — наверняка Шивон принялся надевать разбросанный шмот. А ей, уверенной в себе воительнице, хочется провалиться сквозь землю, потому что прямо сейчас Ками напоминает себе курицу, которая внезапно решила искупаться — самый шикарный образ из всех возможных. Пожалуй, никогда в жизни она не испытывала столь сильного смущения. Но парень не спешит смеяться ни над ситуацией, ни, тем более, над внешним видом Камиллы. Лишь быстро приводит себя в порядок и, подходя ближе к лидеру, глубоко вдыхает заряженный их напряжением воздух: — Раздевайся, — звучит как приказ, что заставляет девушку ненадолго опешить, однако Шивон добавляет еще одну фразу, что частично сглаживает предыдущую. — Я отвернусь, — и парень протягивает свою рубашку, заставляя Камиллу искренне удивиться. Так просто? Королева делает разворот, чтобы встретиться взглядом с полуобнаженным юношей, на котором имеются лишь свободного кроя штаны и легкие ботинки: — А ты будешь так? — она мотыляет рукой перед неприкрытым торсом и замолкает, обдумывая чужие действия. С чего вдруг ему проявлять заботу по отношению к человеку, которого сразу же невзлюбил? — У меня есть выбор? — Шивон замечает неоднозначную чужую реакцию. — Не подумай ничего такого. Просто если ты сляжешь с хворью, то что мы будем с тобой делать? — парень возмущенно выдыхает, тыча в руку Ками предметом своего гардероба. — Заметь, я не предлагаю, я требую, чтобы ты это надела, — он разжимает пальцы, как только ткань оказывается в чужих руках, и действительно отворачивается, даже не думая подглядывать за чужим переодеванием. — Спасибо, — тихо-тихо, и лидер наскоро избавляется от мокрых тканей, запоздало понимая, что скрывающий грудь корсет также придется снять, иначе девушка и впрямь рискует заболеть. Получится слишком откровенно. И как она собирается продолжать путь в столь неприличном виде? Когда Ками сообщает Шивону о том, что закончила с переодеванием, она в который раз краснеет, замечая, как изучающе начинает смотреть на неё Ли. Его глаза на долю секунды задерживаются на груди, очертания сосков которой заметны сквозь тонкую ткань рубашки, а в штанах начинает болезненно зудеть, из-за чего возникает невероятное желание взвыть волком и убежать как можно дальше в лес. Тем не менее, Ли переводит свое внимание ниже, стараясь последующей фразой сгладить факт того, что всего секунду назад бесстыдно пялился на чужую не пережатую корсетом грудь: — Красивые ноги, — парень невольно бросает взгляд на обнаженные голени Ками и прикусывает язык, осознавая, что данный комплимент, хоть и наверняка приятный, в данной ситуации не является особо уместным. Они не влюбленные, и при нормальных обстоятельствах Шивон не имеет никакого права лицезреть ее обнаженные участки тела, кроме дозволенных, к которым относятся руки до уровня плеч, лицо и шея. Даже показ женских ключиц находится под запретом. Впрочем, аристократки позволяют себе и не такую вольность — мода привносит свои коррективы. Среди обычных крестьян всё остается максимально закрытым, а все прочие случаи чрезмерной откровенности гардероба наблюдаются лишь у танцовщиц и девиц, что выставляют собственное тело на продажу. И пусть Шивон ни на миг не забывал о том, что Камилла принадлежит к аристократической семье, он знал, что даже у особ голубых кровей не принята открытая демонстрация ног. Рубаха, надетая на лидера, является длинной даже для Шивона, поэтому она хоть и не достигает колен Камиллы, зато прячет все сокровенные места. Однако это не приносит девушке ожидаемого удобства. В обществе положено носить юбки в пол, а сама девушка в последнее время чаще всего и вовсе надевает широкие штаны, что, даже не являясь юбкой, полностью скрывают ее ноги. Сейчас чужая одежда является слишком непривычной: голени и колени всецело открыты, а это считается верхом неприличия. Теперь статус мокрой курицы сменяется на статус особы легкого поведения — во всяком случае, именно так чувствует себя лидер. Какой кошмар. Ками ведь является Королевой Силла. Как она может представляться таким посмешищем? — Что ж тебе рядом с Чимином и Хосоком не сиделось? Так сильно обо мне волновалась? — темноволосый пытается шутить, но вместо этого звучит запредельно серьезно. — Меня назначили лидером, а значит я несу ответственность за нашу команду. Волноваться о вас — моя прямая обязанность. Обо всех вас, — Ками выжимает свою одежду, а Ли лезет в карман за висящими на цепочке часами и неопределенно хмыкает, когда смотрит на циферблат: — До окончания нашего дежурства осталось меньше часа. Твои тряпки вряд ли успеют высохнуть за это время — нужно развести костер для сушки, — Шивон осматривается в поисках подходящих веток. — Найдем сухой хворост и распалим. Постоять над огнем ты сможешь и без меня, да? А я вернусь к ребятам. Кто-то ведь должен находиться в непосредственной близости к Хосоку и Чимину. — Откуда у тебя эти часы? — Камилла смотрит внимательно, замечая на них качественную резьбу. — Сынхён подарил как одному из самых многообещающих последователей, — парень последний раз прокручивает устройство в руках, после чего кладет обратно в карман. — Вот только часы подарили мне, а лидером, почему-то, назначили тебя, — он смотрит на девушку с небольшой горечью, сразу отводя глаза в другую сторону. — Сынхён? Ты знаешь кто он? — Королева немного удивляется чужой осведомленности, и смотрит на младшего, ожидая услышать ответ. — Знаю. И сказал так, потому что был уверен в твоем личном знакомстве с ним, — Шивон возвращается глазами к Камилле, по инерции облизывая свою нижнюю губу. Что же ты творишь, Чон Чонгук? — В тот день, когда я передал тебе письмо, ты присутствовала на королевском обеде. Не знаю, что забыла среди повстанцев представительница аристократии, однако я сразу понял, что ты наверняка знаешь его не как Топа, а как Сынхёна, — он улыбается, ероша влажные волосы, и разворачивается от Королевы, чтобы пойти за сухими ветвями. А Камилла теряет дар речи, смотря на чужую спину и переваривая сказанные слова. Сообразительный. Впрочем, ожидала ли она меньшего от наследника рода Чон? Сам же Шивон, отойдя на приличное расстояние, прислоняется к огромному дубу, сразу же принимаясь сползать вниз, соприкасаясь обнаженной спиной с корой. Тело все ещё пылает, а пальцы рук сводит судорогой из-за воображаемых мурашек, и как бы Ли не пытался игнорировать возникшие ощущения, возбуждение продолжает напоминать о себе вспышками с перерывом в несколько минут. Перед глазами её подтянутое тело, в ушах — голос, и парню остается лишь сжимать руки в кулаки, понимая, что терпеть, увы, невозможно. Он никогда не был зависим от собственной похоти, однако никогда и не оказывался в такой ситуации, как сегодня. Потому что хочется безумно. Напряжение не желает отпускать слишком просто, поэтому парень вынужден задействовать руку, хоть и старается прибегать к этому методу не слишком часто. Тем не менее, время от времени подобная потребность всё же возникает, и сейчас, после того, как к Шивону прижималось горячее женское тело, разрядка требуется как никогда раньше. Он приспускает штаны, в надежде оставить их чистыми, и обхватывает пальцами головку, после чего начинает водить по всей длине, чувствуя себя чересчур испорченным, а в голове отчетливо возникает образ одного определенного человека. Теперь он предаётся удовольствию с мыслями о новоявленном лидере — изумительно. Но мысли о неправильности происходящего блокируются, когда движения Шивона становятся резче, а восприятие — туманным, и он откидывает голову назад, когда тело начинает потряхивать от совершаемых фрикций. Сдерживать голос не получается, и Ли начинает рычать, задействуя, помимо правой, еще и левую руку, чтобы ласкать член у основания, и блаженно прикрывать глаза от взрывающихся внутри снарядов. Парня трясёт все сильнее, рык становится утробным, и он ускоряет движения, переходя на бешеный темп, словно от этого зависит дальнейшая судьба вселенной. Он представляет перед собой её — такую открытую и податливую; воображает, как она садится на его колени, ведет фалангами по мужскому возбуждению и просит поддаться похотливым желаниям, пробуя на вкус чужие губы и сплетая языки, слепо подчиняясь инстинктам. Когда же по телу проходит самая сильная волна возбуждения, Шивон стонет, не в состоянии сдерживать рвущиеся наружу эмоции, и распахивает глаза, чувствует сладкую негу каждой клеткой своего тела. Он принимает стоячее положение, опираясь рукой на ствол дуба, и переводит дыхание, ожидая, когда окружающий его мир перестанет крутиться, а к самому парню вернется чувство равновесия. Немного погодя Ли всё ещё на дрожащих ногах идет за обещанным хворостом, окончательно приводя себя в обычное состояние. Это утро определенно запомнится Шивону надолго. В это же время девушка даже не думает сдвинуться с места. Она понимает, что должна пойти на поиски ветвей, как это сделал темноволосый, однако не получается ступить и шагу. Поэтому единственное, что совершает Ками, это сильнее сжимает находящуюся в руках одежду, из-за чего вода капает непосредственно ей на ноги. Девушка тянет ткань мужской рубахи еще ниже, хоть и понимает, что это невозможно, а по возвращению Шивона нарочито громко откашливается, придавая своему голосу напускную уверенность: — Давай подождем пока мои вещи высохнут и только потом разбудим ребят? — предложение звучит с толикой надежды и Шивона забавляет тот факт, что Ками не приказывает, а просит. Теперь, когда Ли не чувствует давящей тяжести в паху, он может воспринимать лидера относительно спокойно. — Откладывать путь из-за твоего промаха? Ну уж нет, — он смотрит насмешливо, окидывая Королеву изучающим взглядом с ног до головы, и чувствует незначительную вину за то, что еще совсем недавно конвульсивно дрожал, представляя на своем члене её руки. — Я просто не хочу, чтобы Хосок и Чимин видели меня такой, — девушка несмело показывает на свои ноги и просяще смотрит на стоящего рядом Шивона. — Но я то уже увидел, — Ли неосознанно облизывается и старается отвести взгляд. — Ты — это ты, — она сразу же мысленно сетует на свой язык за такую вольность, понимая, что прямо сейчас выставляет себя не в лучшем свете, когда парень выглядит удивленным и непонимающим: — Хочешь сказать, что выделяешь меня среди остальных? Какая честь, — ему слишком приятно чувствовать свою исключительность. — Всё не так, — Камилла спешит оправдаться. — Просто ты уже знаешь о нелепом падении и успел увидеть мои ноги — это неизменный факт, а вот парни еще не осведомлены, — она кривится в негодовании, а Шивон наклоняется немного ближе, смотря девушке прямо в лицо: — Ты мне слишком сильно напоминаешь одного человека, — внезапная смена темы действует на Камиллу не самым приятным образом — кажется, её сердце оказывается в другой реальности, а во рту образуется самая настоящая Сахара. Что он только что сказал? Девушка слышит эту фразу в голове снова и снова до тех пор, пока Шивон не замещает её новой: — Чересчур похожа на королеву Пэкче. Тебе говорили? Девушка расслабляется лишь на миг, а затем задается резко возникшим вопросом — откуда темноволосый знает Розанну? Всё-таки в Когурё королевской знати не принято гулять по городу, а в Пэкче, насколько известно Камилле, Шивон еще ни разу не был. — Не доводилось слышать подобное, — Королева выдерживает короткую паузу. — А ты видел королеву Пэкче? — Однажды встречались, — он смотрит пронзительно, стараясь раскрыть чужую ложь. — Не верю, что ты никогда об этом не слышала. Сама ведь из дворянской семьи. Думаю, в таком кругу Розанну знает гораздо большее количество людей, чем среди простых крестьян. — Возможно, — девушка сжимается под чужим взглядом и, не находя более никаких слов, в который раз за последние полчаса улыбается, наверняка выглядя при этом как умалишенная. Она ведь не пытается ему понравиться, да? Шивон задается таким вопросом, однако сразу же отметает свои догадки в сторону, в очередной раз вспоминая о том, что они — не более, чем соратники, а значит не должны переступать пределы допустимого. — Я пойду сторожить Хосока и Чимина. Вдруг кто-то их похитит? Я, конечно, не сильно расстроюсь, а вот тебе, как лидеру нашей стаи, может не поздоровиться. Топ никогда не церемонится, — он слишком весел, а Камилла не настолько невнимательна, чтобы упустить из виду факт того, что настроение Шивона резко изменилось именно после похода за хворостом. — Спасибо, что переживаешь, — она наклоняет голову набок и тычет пальцем в чужую грудь. Кажется, где-то здесь и находится тот самый предел допустимого. — Но прежде, чем ты покинешь меня окончательно, принеси, пожалуйста, спички. Я, знаешь ли, как-то не подумала взять их с собой, когда ушла на твои поиски. — Мило, — он берет чужое запястье и отстраняет девичью руку от своего тела. — Утихомирьте свои гормоны, госпожа Чон, — он почти шипит и шутливо играет бровями, намереваясь пойти к оврагу с вещами. — Не то что? — слишком провокационно. Ками даже не знает, чего хочет добиться своим вопросом, однако с нетерпением ожидает чужой реакции. — Явно не то, о чем Вы думаете, госпожа Чон, — он разжимает пальцы, освобождая запястье из своего плена. — А не думаете ли Вы, господин Ч… — она исправляется сразу же, выкрикивая довольно громко, — Ли! Господин Ли, не кажется ли Вам, что Вы сами заставляете думать не о том? — о боги, зачем она опять касается откровенной темы? — Ну, во всяком случае я не запрыгивал на обнаженную тебя из-за того, что испугался какого-то сома, — Шивон снова возвращается к неформальному стилю общения и идет за спичками, оставляя девушку наедине с принесенными ветвями.

* * * * *

Камилле хватает двадцати минут, чтобы довести свою одежду до пригодного к ношению состояния. Она быстро переодевается и поправляет волосы, что достигают уровня плеч, мысленно отмечая, что не мешало бы их подстричь. Стараясь оставаться невозмутимой, девушка забрасывает рубашку Шивона себе на плечо и, затушив тлеющий костер, уходит к месту нахождения парней. И плевать, что её собственная одежда теперь отдает неприятным дымным запахом — главное, что практически сухая. Чимин и Хосок проснулись раньше условленного времени, и появившаяся девушка, совсем не ожидая встретить бодрствующую команду, вмиг останавливается, проглатывая собственный язык. Внимание парней заостряется на кофейной рубахе темноволосого, что покоится на девичьем плече, и Пак даже злостно присвистывает бросая взгляд на полуобнаженного Шивона: — Я-то думал лидер шутила. А оказывается, нет. Действительно, что ли, решила заделаться женушкой нашего ледышки? — Чимин забавно надувает губы, внимательно смотря на Ками. Хосок старается не отставать от друга и, пользуясь дружелюбной атмосферой, поворачивается к всё еще безмолвной девушке: — Ну и как тебе фамилия Ли? Неплохо звучит, да? — парень явно издевается, прекрасно зная о том, что между Ками и Шивоном ничего не было. Второй объяснил всю ситуацию, избегая, однако, информации о том, что девушка упала слишком близко к нему, а потом еще и умудрилась вцепиться мертвой хваткой в его шею. Слишком много интима для одного падения в воду — об этом Чону и Паку лучше не знать. — Неплохо, — к лидеру возвращается способность говорить, и она произносит первое слово, боковым зрением наблюдая, как Ли натягивает возвращенную ему рубашку. Лицо Камиллы, непонятно по какой причине трогает тень улыбки, и она без сомнения выдаёт полный ответ. — Однако фамилия Чон мне нравится гораздо больше, — и ни капли не врет, думая о том, что Камилла Чон и впрямь звучит чертовски красиво.