Добро пожаловать домой, Ваше Величество

Возвращаться на комплекс Стрелиции нет желания ни у одного из команды, тем не менее каждый понимает, что иного выхода нет. Всё же находиться у Шису на постоянной основе они не могут, а клеймо принадлежности к группировке на их телах свидетельствует о том, что «прятки» не имеют смысла. Топ без сомнений поступил по-зверски, но ребята подписались на это сами, а главарь не обещал каких-либо поблажек в сторону подопечных. Он вправе делать с ними всё, что посчитает нужным, и ни один человек, находящийся в подчинении Топа, не смеет ему противоречить. Команда пересекает территорию базы неспешно, а Шивон и вовсе немного спотыкается, неотрывно смотря на плечо Камиллы, которого сама девушка касается довольно часто, довольствуясь лишь натиском ладони, когда сама едва сдерживается от жуткого желания провести ногтями по ране, так как зуд становится всё сильнее. Должно быть, очень неприятно. Ли гложет чувство вины, поэтому парень не смеет отвести взгляд ни на секунду, находясь при этом в боевой готовности, чтобы теперь в любой момент броситься на её защиту. Шивон чувствует себя обязанным. Он знает, что не сможет успокоиться, пока не выплатит данный долг с лихвой. Такова его натура — отвечать услугой на услугу, ибо за добро, так же как и за зло, должно воздаваться в той же мере. Парень не воспринимает утверждение «Бог воздаст» чересчур серьезно, потому что этот старик частенько предпочитает молчать, не внемля словам своих рабов. Если желаешь добиться справедливости, добивайся её сам, не надеясь на постороннюю помощь. Ли ждёт хоть каких-то объяснений Топа, но оный не объясняет ровным счетом ничего. В то же время главарь не бранится за несколько дней отсутствия. Лишь смотрит на перевязанное плечо Камиллы и задумывается над чем-то своим. А Шивона такое поведение немного настораживает. Сама встреча кажется неестественной и в голову темноволосого одна за другой бьют мысли о том, что Топ имеет свои отдельные довольно опасные замыслы, которыми не собирается ни с кем делиться. — Где вы были эти несколько дней? — Пережидали в заброшенной хижине в лесу, — Шивон отвечает прежде, чем Камилла успевает отреагировать на вопрос, — база находилась достаточно далеко, а лидеру нужно было оказать помощь. Её ранили стрелой, — Ли сцепляет руки на уровне своих бедер и выжидающе смотрит на сидящего за столом мужчину, чье лицо скрывается под непроницаемой керамической маской. Каждый член Стрелиции осведомлен, что у Топа имеется целая коллекция атрибутов сокрытия лица, но лишь избранным дано было увидеть истинные черты главаря. И пусть Шивон прекрасно знает о скрываемой личности, он не чувствует себя особенным, прямо сейчас ощущая недоверие к человеку, находящемуся рядом. Неопределенное хмыканье главаря сменяется довольно одобрительным взглядом. Выглядит так, будто он и впрямь верит в слова, даже не думая о том, что парень мог соврать. — Оружие нам так и не передали, — темноволосый смотрит на Топа не моргая, пытаясь уловить смену эмоций на чужом лице. — Не страшно, можете быть свободны, — он совсем не удивлен, словно знал о том, что ребятам так и не удастся достать то злосчастное оружие. Сынхён и впрямь довольно жесток, потому что по его реакции можно смело утверждать одно: мужчина и не предполагал, что то самое оружие попадет в руки отправленной на задание команде. — Ах да, наши ряды пополнились на двух толковых ребят. Сынри привел их вчера на базу. Надеюсь, вы найдете общий язык, — Топ небрежно бросает свои слова вслед уходящей команде, на что Ками лишь издевательски ухмыляется, вспоминая, что с момента присоединения к группировке она практически ни с кем не нашла тот самый общий язык. Девушке то и дело приходилось доказывать свои силы и упорно противиться попыткам проявления внимания в её сторону. И что теперь? В Стрелиции стало на двух мужчин больше? Ну, Камиллу данная новость не шибко колышет. Не колышет до тех самых пор, пока она не сталкивается с новичками в коридоре. — Вы, наверное, новобранцы? — Хосок выставляет зубы, растягиваясь в тошнотворно широкой улыбке, и поочередно жмет руки незнакомцев. — Меня зовут Чон Хосок. — Ким Тэхён, — довольно милый парень, на вид приблизительно ровесник Камиллы. Девушка не берется угадывать возраст наверняка да и не пытается, если честно, потому что в данный момент её интересует совершенно другая личность. — А я Бёль. Нам уже успели рассказать о вас, — и эта особа совершенно не похожа на парня. Зелёные глаза обрамлены пушистыми ресницами, и пусть нос малость крупноват, зато в сочетании с пухлыми губами смотрится весьма органично. Длинные светлые волосы собраны в высокий хвост, и Камилла почему-то сопоставляет их с космами Шису, вот только у той они не были такими лоснящимися. Эта Бёль не выглядит неземной красавицей, однако её общая миловидность создает поистине женственный образ, что заставляет Ками немного стушеваться. Она никогда в жизни не комплексовала относительно своего внешнего вида. Темно-русые локоны красиво ниспадали на плечи, руки были ухоженными и мягкими, а в карих глазах неизменно прослеживался блеск. Камилла хотела нравиться другим и она несомненно нравилась, зная себе цену. Сейчас же всё ушло на второстепенный план, потому что Королева не чувствует себя девушкой в традиционном понимании этого слова. Больше нет. Теперь она не представительница королевской семьи, а обычная крестьянка, поглощенная иными заботами, что не оставляют времени на мысли о себе. И, пожалуй, Бёль не цепляла бы Камиллу так сильно, если бы та не смотрела на Шивона, как на лакомый кусочек вкусного десерта. А она смотрит, практически пуская слюни на того, кто ей отнюдь не принадлежит, и затем тянется к нему своими загребущими руками, силой разума пытаясь заставить парня что-нибудь произнести. — Я лидер этой команды, Камилла, — девушка перебивает настрой новой знакомой и перехватывает женскую ладонь, сжимая её пальцы до хруста костей. — А это Шивон, — представляет резко и беспристрастно во избежание тесного контакта Ли с этой бесстыдницей. Королева стоит к своим соратникам спиной, так, что её лицо могут видеть лишь Бёль и Тэхён, причем первая явно настраивается враждебно, пока второй едва сдерживает улыбку. Забавная сцена. — Добро пожаловать на базу, — Ками притворно улыбается и, отпуская руку, жмет ладонь теперь уже парню, что выглядит довольно безобидно. А в то время, пока Хосок продолжает растягивать уголки рта, в памяти Шивона возникает образ. Слишком смутный и размытый, но парню этого достаточно, чтобы мертвой хваткой вцепиться в возникший из-ниоткуда отрывок прошлого. Это из-за него, из-за Тэхёна. — Мы с тобой не встречались раньше? — Ли взирает на новобранца с интересом и затаенной надеждой, словно тот может пролить свет на все интересующие Шивона вопросы, вот только новенький дарит в ответ полный непонимания взгляд. — Не думаю, я никогда тебя не видел, — Ким дергается, заслышав чуть различимый акцент, но отвечает твердо и всматривается в темноволосого внимательнее. Вот только уверенность никуда не исчезает — они никогда не встречались. Или всё-таки...? — Тебя зовут Шивон? — Тэхён пристально осматривает собеседника и, получая утвердительный кивок, с облегчением выдыхает. — Я никогда не встречал людей с таким именем. Не думаю, что мы знакомы, — парень дружелюбно улыбается, однако темноволосому не становится легче. Этот Ким застревает костью в горле, вызывая не самые приятные ощущения. И у Ли перед глазами появляется смерть и кровь. Он даже чует её стальной запах, словно где-то рядом находится свеженакапанная лужа. Диафрагму сдавливает от тошной картины, когда в голове звучит пронзительный девичий крик, после чего Шивон стремительно возвращается к действительности. Неужели ему привиделось? Или, может, Тэхён напоминает кого-то слишком сильно? — Не хотите потренироваться вместе? Мне еще многому нужно научиться. Всё-таки я не так хорошо дерусь, как мой брат, — Бёль смотрит только на Шивона, и Камиллу это изрядно напрягает. — Я тебе вообще-то не брат, — Ким недовольно закатывает глаза. — Родство определяется не кровью, — девушка произносит слова, словно нерушимую истину, а затем всё-таки касается рук темноволосого, что, однако, сразу же спешит вырваться из хватки. Ли деланно улыбается, когда у Кима отлегает от сердца. Тэхён слишком заметно ревнует свою не сестру. — Можно и потренироваться, почему нет? Хосок, как ты на это смотришь? — Шивон поворачивается к Чону и тот с охотой соглашается, сразу же делая шаг в сторону выхода на тренировочное поле. — Меня в расчет никто не берет? — Камилла испытывает судьбу, поэтому в неосознанной попытке «пометить» своё, сжимает рукав темноволосого, с удовольствием отмечая, что тот не думает отстраняться. — Твоя рука еще не зажила, — он… волнуется? — Но выступить в роли наблюдателя мне никто не запрещает, — и девушка победоносно поворачивается к своей потенциальной сопернице, мысленно желая её скорейшего исчезновения. Бёль, в свою очередь, встречает ментальный напор Ками сучьим взглядом, принимая правила игры. Светловолосая не любит проигрывать, поэтому всегда добивается намеченных целей и, кажется, пару минут назад Шивон стал одной из них.

* * * * *

Ребята не получают более никаких поручений, ожидая возвращения принца Пака. Вот только тот не возвращается ни через неделю, ни через месяц. А в ноябре Топ огорошивает новостью о том, что Чимин уже не вернется, так как отныне обживается в Силла в качестве законного супруга принцессы Чон. И эта весть кажется немыслимой. Камилле почему-то не верится, что свадьба состоялась так легко. Неужели никто ей не препятствовал? Да и почему Пак не приезжал в Когурё? Ведь даже в случае согласия он должен был вернуться на эти земли еще раз. — Он просто остался в Силла? Разве от службы в Стрелиции можно отказаться? — девушка спрашивает изумленно, пытаясь переварить услышанное. — А кто сказал, что Чимин от неё отказался? — и взгляд главаря не предвещает ничего хорошего. Мужчина выглядит чересчур довольным, словно одержал подлинную победу над недругом. А Ками упирается взглядом в стоящую на столе чернильницу, осознавая, как много событий находится за пределами её познаний. Топ скрывает большинство своих деяний, причем вряд ли они ограничиваются борьбой за свободу народа Когурё. Кто же такой этот Чхве Сынхён? Какие цели преследует? Камилла всегда понимала, что он не так прост, как кажется, но только сейчас к девушке приходит осознание того факта, что она по уши погрязла в болоте, из которого нельзя выбраться. Стрелиция — адская бездна, а сама Королева, кипящая в этом чертовом котле, понятия не имеет что именно здесь происходит. Становится жутко. — Как вы узнали о том, что он не вернется? — у Хосока сердце бьется, словно у кролика. Впервые за всё время службы он сомневается в словах Топа. Рыжеволосый не мог уйти не попрощавшись. — От имени Чимина было доставлено письмо. Желаете взглянуть? — мужчина берет рукой свернутый лист бумаги и ехидно ухмыляется, когда Хосок протягивает к нему свои руки. — Читай. И Чон быстро пробегает глазами по тексту, убеждаясь в том, что почерк на самом деле принадлежит Паку. Но разве мог Чимин написать подобное в здравости рассудка? Совсем на него не похоже. Могло ли случиться так, что его вынудили это сделать? — Я всё понял, спасибо, что показали, — на Хосоке нет лица, он выглядит как никогда подавленным, всеми силами скрывая своё неверие. А Топ продолжает хищно скалиться, словно происходящее в порядке вещей. И по коже бегут морозные мурашки. Чон впервые сомневается в чистоте намерений главаря, внутри уже вынашивая мысли о предстоящем побеге в Силла, потому что Хосок не сдастся так легко. Он ни во что не поверит, пока не увидит всё собственными глазами, а он обязательно встретится с Чимином и узнает что произошло на самом деле. Такие мысли не дают ему покоя весь последующий день. Во время обеда Чон даже не притрагивается к огромному блюду с креветками, которые сильно любит. Только смотрит в одну точку и напряженно думает о находящемся в другой стране Чимине. — Такая вкуснятина и никому не нужна, — сидящая напротив Бёль изрядно нагребает креветок себе в плошку, — Ладно у Тэхёна аллергия, а вы чего не едите? — она поочередно смотрит то на Шивона, то на Хосока, когда Камилла в удивлении распахивает глаза как можно шире. — Да ладно, — Хосок смотрит на Кима с сомнением. — У Тэхёна аллергия на креветки? Я вообще не знал, что такое бывает, пока Шивона не встретил. А эта напасть, оказывается, встречается чаще, чем я думал. Подобное явление и впрямь встречается довольно редко. Камилла напрягается ощутимее, прокручивая в памяти аллергию Чонгука. К тому же темноволосому показалось, что он знает Тэхёна. Может ли это быть правдой и они действительно встречались, в той самой жизни, в которой Чонгук был наследником престола? Хосок увлеченно продолжает рассказ: — Где-то полгода назад Шивон хватанул этих морских животинок, так потом чуть ласты не склеил. Он даже не знал о своей аллергии, представляете? Мы тогда знатно испугались, — парень с помощью болтовни даже немного отвлекается от размышлений о Чимине. — Столько лет прожил и не знал? — в Киме просыпается интерес. — Ну, он у нас потерял память, так что всё познавал снова, так сказать. У Тэхёна тотчас появляется много вопросов, он загорается теперь уже настоящим интересом и Ками видит, каким недобрым блеском горят его глаза. — А имя… Оно принадлежит тебе с рождения? — новобранец впивается глазами в лицо Ли, наверняка стараясь его узнать. Неужто Ким что-то подозревает? — Да, — Камилла отвечает, после чего отпивает воды из деревянной кружки. — Я была знакома с Шивоном до того, как всё это произошло. Это его настоящее имя, — девушка волнуется, помня о своей сомнительной способности к вранью, однако Тэхён не смеется ей в лицо, а, кажется, верит, слегка отводя взгляд. А Ли смотрит на лидера в замешательстве, не понимания, к чему была произнесена ложь. Он сжимает под столом девичье запястье, тем самым привлекая внимание Ками, и смотрит вопросительно, однако Королева не спешит реагировать на сей жест, а вместо этого утыкается глазами в свою посуду. Объяснять своё поведение Шивону она не намерена.

* * * * *

Вся последующая неделя Камиллы состоит из незначительных поручений Топа и наблюдения за подготовкой новобранцев, что практически сразу обзаводятся клеймом группировки. Сынхён неоправданно спешит с новоявленной парочкой, из-за чего Ками настораживается сильнее, однако у девушки нет мыслей задавать главарю какие-либо вопросы. Он ведь всё равно не ответит, а Ками ни к чему ухудшения отношения со стороны Топа. Вместо этого она просто отмечает для себя отдельные моменты. Например, то, что Топ стал чаще покидать свою обитель, что уделяет слишком много внимания Тэхёну и Бёль и практически перестает следить за остальными подопечными. Именно этим пользуется Хосок, вынашивая в голове собственный план. Парень начинает вести себя подозрительно, и Ками принимается наблюдать уже за ним, опасаясь, что тот может совершить отчаянный поступок. В это же время Бёль липнет к Шивону, словно желает патокой стекать по его телу. Она не может им надышаться, поэтому ходит за парнем хвостом, одеваясь как можно откровеннее. Все мужчины комплекса свистят светловолосой вслед, норовя при любом удобном случае шлепнуть её по заднице. И Тэхён, вечно защищающий Бёль от подобных нападок, в какой-то момент просто опускает руки, решая, что, раз уж девушка так себя ведет, значит её всё устраивает. Ким не раз становился свидетелем жарких сцен с участием своей подруги, и со временем просто привык глушить собственную боль. Вряд ли любовь всей его жизни одумается и изменится. Тэхён перестал верить в чудо, вот только ревновать не перестал. И это проблема. А Бёль продолжает увиваться за Шивоном и дальше, не оставляя тому шансов на сопротивление её присутствию, и Королеве приходится прикладывать чуть ли не титанические усилия, чтобы игнорировать подобную наглость и продолжать следить за Хосоком почти сутки напролет. Он ведь явно что-то задумал… И в одну из осенних ночей домыслы Камиллы оправдываются. Хосок поступает совсем несвойственным для него образом — сбегает с базы в королевство Силла. И пусть такой поступок является вершиной безумия, он не видит иного выхода, кроме как увидеть Чимина лично и наконец успокоиться. С мыслями о встрече, по наступлению ночи он берет заранее подготовленные вещи и успешно, как думает сам парень, покидает пределы комплекса. Однако на выходе Хосока останавливает цепкая хватка женской руки. — Думал, я не замечу? — Камилла не смотрит с упреком, однако по взгляду девушки можно смело заявлять, что она считает соратника идиотом. — Надумал в одиночку отправиться в страну, которой не знаешь? Не слишком ли смело? — Королева наблюдает за мнущимся в сомнениях парнем до тех пор, пока его глаза не останавливаются на бауле за чужой спиной. — Это…? — Чон глотает скопившуюся слюну, продолжая пораженно взирать на чужую поклажу. — Пойдем вместе, — совсем непринужденно, словно она планировала эту «вылазку» за несколько недель вперед. — Я хотя бы знаю, как туда добраться. — Бывала раньше в Силла? — когда Хосок задает свой вопрос, они начинают медленно отдаляться от базы. — Доводилось. Могу заверить, что не потеряемся, — она улыбается почти тепло, при этом умудряясь сохранять напускную строгость. Прирожденный лидер, ничего не скажешь. И Чон едва сдерживается, чтобы не открыть рот в немом восхищении. Всё-таки Камилла невероятная женщина. Они перемещаются достаточно быстро и Королева отмечает, что Хосок начинает походить на Чимина, ибо принимается болтать без умолку, вспоминая время, проведенное с Ли и Паком до назначения Ками. Чон и не замечает, как переходит на личное, в красках описывая все «подвиги» рыжеволосого в покорении женщин, на что Королева едва улыбается: — Почему ты рассказываешь исключительно о любовных похождениях принца? Неужели не найдется каких-нибудь историй об айсберге по имени Шивон? — произносит в шутливом тоне, стараясь игнорировать щемящее под ребрами сердце. — Не поверишь, но не найдется. Этому Шивону нужно было стать монахом, отвечаю. Он никогда не был с девушкой, представляешь? Вообще никогда. А возможностей набраться опыта, между прочим, было достаточно много. Возомнил себя, наверное, невинной девой на выданье. Другой причины не вижу, — Хосок прыскает в кулак, а Камилла заметно для себя успокаивается. Если Чон говорит правду, значит между той Шису и Шивоном ничего выходящего за рамки дружеских отношений не было. Не радоваться полученной информации Камилла априори не может, а о появлении Бёль девушка предпочитает не вспоминать. В такой расслабленной атмосфере они беспрепятственно преодолевают приблизительно треть от всего пути до границы. Однако на следующий день сгущаются тучи, а небо приобретает темный окрас, грозясь вероятным сильным дождем. Окружающая местность безлюдна. Вокруг лишь лес, а чуть в стороне скалистые горы, в которых наверняка должны быть щели, ведущие в пещеры. Вот только расстояние до скал остается существенным, а взбираться туда в бушующую непогоду дело отнюдь неблагодарное. Ветер усиливается, когда солнце окончательно скрывается в непроглядной черноте, и деревья устрашающе качают ветвями, что порой трескаются из-за давления бушующего воздуха. Необходимость привала бьет набатом по голове, когда вода всё же принимается литься с небес, и ребята бегут в сторону кедра, что хоть как-то может укрыть их от усиливающего дождя. Чуть поодаль слышится топот конских копыт, и Камилла задерживает дыхание, прислоняясь к сосновому дереву и понимая, что Хосока рядом с ней нет. В какой-то момент она даже думает броситься ему на помощь, когда слышит на дороге начало разборок между всадниками — а их определенно несколько — и парнем, которого утаскивают с собой, несмотря на оказываемое сопротивление. Девушка совершает шаг в сторону от кедра, но превалирующее чувство самосохранения не позволяет зайти дальше. И когда она наконец решается сменить свою локацию, то ощущает как чужая рука хватает её за локоть и тянет в овраг, что постепенно вымывается падающей с неба водой. Левая мужская рука фиксируется на талии, а правая рассудительно прикрывает рот, беспокоясь, что Ками может подать голос, когда делать этого определенно не стоит. Однако, увидев обладателя прижимающих её рук, Королева и не думает сопротивляться. Потому что перед глазами отчетливый образ Шивона. Они так и остаются в полулежащем положении до того момента, пока лошадиное ржание и людской гомон не стихают окончательно. Камилла чувствует, как упираются в её поясницу торчащие из земли корни, но она не обращает внимание, не в состоянии поверить, что рядом с ней сейчас и впрямь находится Шивон. По его лицу одна за одной стекают влажные капли, волосы постепенно сыреют, но при этом Ли остается довольно теплым, потому что Ками прямо сейчас ощущает греющие касания его пальцев на своих губах. Находящаяся за спиной Королевы поклажа неприятно давит, заставляя девушку скинуть с себя баул и тем самым отстраниться от внезапного спасителя. Опасность остается позади и девушка напряженно выдыхает, прикладывая ладонь к сердцу, что участило свой ритм, стоило Шивону потянуть её на себя. Билось ли оно из-за страха или может… — Как ты здесь оказался? — паника, непонимание, отчаяние. В голове предупреждение предсказательницы о том, что Ли не следует узнавать о своем происхождении, а перед самой Камиллой стоит Шивон, что, видимо, тайно последовал за ней и Хосоком. — Хосок был слишком очевидным в своей подготовке, а ты — слишком очевидной в наблюдении за ним, — парень говорит чуть громче положенного, потому что звуки бури частично перебивают его голос. Камилла же чувствует, как её насквозь прошибает холод. Влажные пряди липнут к шее, из-за чего по ней бегут неприятные мурашки, и девушка выбирается по корням из ямы, чтобы вновь прислониться к злосчастному кедру. — Разве ты не знаешь, что во время грозы нужно держаться от деревьев подальше? — Шивон поправляет свой баул и, закинув на плечо поклажу Ками, вылазит следом за девушкой. — Выбор невелик. Мы в лесу, если ты не заметил, — она прислоняется к коре, обнимая себя руками, и вздрагивает, ощущая, как по телу проходит очередная холодная волна. — Пойдем отсюда, — парень оттягивает лидера от дерева и ведет ее в место, которое заприметил во время одного из заданий, что он однажды выполнял вместе с Чимином и Хосоком. Камилла послушно следует по чужому маршруту, пока не оказывается перед входом в пещеру у подножия возвышающейся горы. И надо же, чтобы найти относительно подходящее укрытие, даже не пришлось карабкаться по скалам. Удивительно. В пределах пещеры температура ниже, чем извне, однако внутри, несмотря на свойственную для таких мест влажность, на порядок суше, чем под открытым небом. При этом имеются занесенные ветрами сухие ветви, которых пусть и ненадолго, но хватит для поддержания огня. Таким образом, сбросив все вещи наземь, Шивон принимается делать углубление в земле, бросает в него имеющийся хворост, а затем достает огниво, чтобы, черкнув кремень, высечь необходимые для розжига искры. Сама пещера скрыта лесом с множеством вечно зеленых растений; дело близится к ночи, а значит вычислить ребят по дыму — так же как и по свечению, спрятанному за деревьями — будет нелегко. Ли убежден в своем суждении. К тому же, люди Сынхёна, схватившие Хосока, наверняка вернулись к своему главарю, более не представляя опасности для Шивона и Камиллы. Впрочем долго ли продлится их ощущение защищенности? Немного отдохнув, этим двоим придется странствовать дальше, и делать это как можно осторожнее, потому что Топ наверняка продолжит их искать. — Зачем ты следил за нами? Нужно было оставаться на базе, — девушка подставляет руки к костру, удобно усаживаясь на землю. — Вы ведь не остались. Чем я хуже? — он опускается совсем близко к девушке, а потом переходит почти на шепот. — Или, может, ты хотела побыть наедине с Хосоком? — Камилле кажется или это… ревность? — И в мыслях не было, — недовольно фыркнув, она пытается подвинуться в сторону, но Шивон, будто магнитом повторяет её движение и вновь оказывается чересчур приближенным. А потом они просто молчат. Языки пламени завораживают своим совершенным танцем, но костер, даже разгораясь сильнее, не может согреть промерзшую до костей Камиллу. Её губы дрожат, так же как и руки, а пальцы ног остаются онемевшими из-за внезапно хлынувшего дождя. Хочется забыться хотя бы на мгновение, представить себя во дворце с множеством каминов и центральной котельной, где орудует королевский кочегар. И пусть ранее девушка лелеяла надежду на возвращение домой, желая вернуться вместе с ним, сейчас она всею душою жаждет сменить направление их пути на обратный. Ками по-прежнему сомневается, веря в правдивость чужого предсказания, и вздрагивает во сне из-за снящихся кошмаров, где Чонгук узнаёт правду, а потом истекает кровью, окрашивая всё вокруг в алый. И пока девушка терзает себя мыслями о печальном грядущем, Шивон молча смотрит на тлеющее дерево, позволяя Ками осторожно склонить голову на его крепкое плечо. Из-за чужого холода по телу бегут мурашки, но парень не пытается отстраниться или, тем более, оттолкнуть лидера от себя. Нет никакого желания заставлять её мерзнуть, даже наоборот: хочется защитить, согреть, всецело укутав теплом, чтобы вновь увидеть румяность вместо неестественной бледности. В душе непонятное беспокойство, и Шивон, неожиданно не только для Камиллы, но и для себя, обнимает дрожащее тело, чувствуя как капает на его грудь вода с чужих волос. Он громко сглатывает, пока лидер ежится, содрогаясь всем своим естеством, а сам Ли ощущает прилив жара, исходящий не то от костра, не то от осознания столь близкого нахождения к совершенно беззащитной девушке. А она пользуется объятиями, тычась холодным носом в мужскую шею, и сплетает руки на чужой пояснице, чувствуя при этом волну тепла и необъяснимый уют. Прямо сейчас он держит ее в своих руках, будто давая понять, что с ним она под защитой. И Ками готова на многое, лишь бы продлить этот миг. Лишь бы он её не отпускал. Искры костра разлетаются в разные стороны и, попадая на землю, постепенно сходят на нет — Шивон наблюдает за бушующим огнем, когда запускает руку во влажные волосы Ками и немного ерошит их в надежде, что те высохнут быстрее. Девушка, в свою очередь, продолжает молчать и льнет к горячему, в отличие от ее собственного, телу, которое никоим образом не сопротивляется настойчивости женских рук. Королева пользуется его безвольностью, прижимается как можно ближе и медленно выдыхает в шею, опаляя своим дыханием кадык и заставляя Шивона немного заерзать на уже насиженном месте. Выдержки катастрофически не хватает. Ли слышит, как сильно бьется собственное сердце, гулом отдаваясь в ушах. Оно ударяется о ребра и, кажется, с диким грохотом падает вниз, стоит Камилле в очередной раз пустить поток воздуха на шейную кожу парня. Чёрт бы побрал эту девицу. Он задыхается от непривычных ощущений и толкает язык за щеку, стараясь усмирить внутреннего хищника, что неистово жаждет забрать нечто, принадлежащее ему по праву. Причина, по которой Шивон присвоил Камиллу себе, непонятна, но война, разразившаяся в голове Ли, отчетливо говорит парню о том, что лидер должна быть только с ним. Имеет ли смысл продолжать внутреннюю борьбу? Разум неистово кричит «да», вот только Камилла поднимает свои глаза, устремляя их прямо на Шивона, и парень вовсе забывает о существовании такого слова как «разум». Взгляд Ли отчего-то задерживается на влажных губах, что так и манят к себе, словно требуют быть зацелованными, и он, находясь в самом настоящем наваждении, неспешно приближается вплотную к все еще не согревшемуся лицу, при этом не встречая ни капли удивления. Ками уверенно смотрит в ответ, будто ждала от парня подобного действия, и сейчас она, так же как и Шивон, впивается глазами в чужие губы. Это безумие, необъяснимое и неправильное, но Ли оглаживает ладонями ее скулы, учащенно дышит и наспех облизывается прежде, чем осторожно податься вперед, чтобы ощутить вкус манящих губ на своих собственных. Он целует несмело, влажно очерчивает контур языком и укладывает руки на озябшие плечи. Шивон не может это прекратить — слишком приятно. А Камилла отвечает немного несдержанно, приоткрывает рот, позволяя парню протолкнуть язык в ее полость, а затем издать недовольный стон из-за девичьих острых зубов, что неосознанно прикусывают инородную мышцу. Ли шипит едва слышно, но сокращать расстояние не спешит, не обращая ни малейшего внимания на неприятную стальную горечь, оставшуюся после укуса. Ками сплетает их языки, словно извиняясь, и принимается вести пальцами по чужой шее, вызывая утробное рычание скрытого внутри Шивона альфы. Мир обретает новые краски для обоих, когда Ли всецело понимает, что может зайти дальше негласно установленного предела. О завтрашнем дне и выяснении отношений думать совсем не хочется. Есть только сегодняшний вечер и момент, когда любые доводы рассудка растворяются в тягучем поцелуе. Поэтому он касается мокрых волос, разделяя холод Камиллы на двоих, и жадно целует, чувствуя, как ее тело заходится еще большей дрожью, но на этот раз уже не от пронизывающего дождя, а от его касаний. Всё происходит на уровне инстинктов, которым нельзя не подчиниться, поэтому Шивон слепо повинуется внутренним ощущениям, подхватывая Камиллу за бедра и усаживая себе на колени. Он сдается в плен желанию, утопая в едва различимом запахе ромашек, и низко стонет, чувствуя, как сдавливаются женскими ногами его мощные ляжки. Камилла не замирает в одном положении — ползет выше, усаживаясь на пах, и игнорирует мозг, сетующий на неё за такую инициативность. Но сейчас не до размышлений: они впервые за долгое время находятся наедине, а в ближайшем будущем подобной возможности может и не представиться. Глупо было бы отрицать их обоюдное стремление к близости. Ками ощущает это всеми фибрами души и каждой клеточкой тела, когда они разделяют одно дыхание на двоих, а их языки сталкиваются в яростной схватке, где нет места ни проигравшим, ни победителям. Они равны, они оба хотят этого, и лидер вовсе не думает о том, чтобы прекратить начатое. Ли нетерпеливо выдыхает, лижет поочередно девичьи губы и снова ныряет в чужой рот, проникая под её язык и несильно надавливая на уздечку. Всё происходит словно в тумане, и, возможно, поэтому Шивону сложно поверить в действительность происходящего. Оно кажется миражом, недостижимым оазисом, в сторону которого темноволосый даже не смотрел. Но Ками гладит широкие плечи, пылко отзываясь на ласки, и парень уверен в том, что никогда не испытывал чего-либо реальнее. Ли торопится, когда бегло осматривает Ками, и снимает с себя рубашку, на секунду путаясь в рукавах, чем вызывает несдержанный смешок лидера. Как же странно. Он словно возвращается в суровую реальность, когда приостанавливается в попытках выбраться из тканевого плена, и уже ясным взглядом смотрит на чужое лицо. Так, словно видит впервые. Атмосфера меняется, и эта перемена практически сразу чувствуется Камиллой, что резко замолкает, напоследок нервно сглотнув. Секунда, две и тишина… Звук её голоса отрезвил темноволосого, избавив от пелены похоти, застлавшей глаза во время чересчур пылкого, но не менее сладкого, поцелуя. Он отшатывается назад отчасти с испугом и поднимается на ноги, поворачиваясь к Ками спиной. Дыхание всё ещё сбито, волосы растрепаны стараниями женских пальцев, и единственное, что может сделать Шивон, это впиться глазами в гранитную отделку пещеры, что сотворена самой матушкой-природой. И что дальше? Он в растерянности. Мысли истошно душат, заставляя парня чувствовать себя отвратительно, когда губы не просто горят от поцелуев, но и неистово жаждут продолжения. Как же неправильно. Они с Камиллой были в шаге от совершения ошибки. Всё-таки у Ли не настолько отсутствует чувство собственного достоинства, чтобы пользоваться моментом чужой слабости. Он бы наверняка пожалел, как и сама девушка, а ничего изменить было бы уже нельзя. Ведь пожалел бы? Это настолько мерзко и гадко, что Шивону становится стыдно за неподобающее поведение. Произошедшее совсем не сходится с его жизненным укладом. Да и как похоть могла затуманить остатки его здравого смысла? — Что-то не так? — лидер готова откусить себе язык за подобный вопрос, вот только слово не воробей. И пусть Ками понятия не имеет, откуда в ней взялось столько смелости, теперь ей искренне хочется услышать ответ. Неужели она совсем ему не нравится? В горле пересыхает от волнения, а недавнее ощущение холода и вовсе отходит на второй план, когда девушка чувствует прилив крови к своим щекам. Камилла определенно допустила ошибку. Вот только какую? — Нет, просто… — Шивон понимает, что пропал. Он, доселе уверенный в своих суждениях и принципах, теперь теряется из-за одной-единственной девушки, в глазах которой все еще плещется желание быть ведомой чужим телом. Чем она так его привлекла? И почему она кажется такой близкой? — Мы не должны этого делать, — слова звучат с толикой сомнения, но темноволосый не смеет отводить глаз, беспокоясь, что данный жест может быть понят неправильно. Хотя это определенно не то, о чем следует волноваться. — Почему? — слово слетает с уст слишком быстро, но Камилла совершенно не может себя контролировать. Потому что она безумно его хочет: рядом с собой, над собой, в себе, чтобы ни миллиметра между ними, чтобы слиться в одно, стать целым в мире, где каждый сам за себя, а единое разбито по частям. — Всё должно быть не так, — Шивон говорит с нотками сожаления и обреченности, при этом лицо его постепенно краснеет из-за неловкости сложившейся ситуации. Вся жесткость и безразличие улетучиваются, словно их никогда не было, и парень тушуется, не зная готов ли он разговаривать о том, что только что произошло. У него ведь не было такого рода интима. И делать всё таким образом, с человеком, с которым вообще непозволительно строить отношения, чересчур опрометчиво и опасно. — Топ вряд ли похвалит Хосока за побег. Да и Чимин может находиться в опасности. Мы ведь даже сбежали, чтобы узнать что с ним произошло, а вместо этого... — он резко вдыхает, надеясь, что Камилла не может слышать биения его сердца. — Нам нужно заниматься серьезными вещами, а не устраивать арену для плотских утех. — Решил меня пристыдить? — кажется, после чужих слов девушке становится еще холоднее, чем раньше. Возникает непреодолимое желание высказать ему всё, что скопилось за два с половиной месяца, всё, что девушка никогда не думала выставлять напоказ. — Значит, твое мнение обо мне так и не изменилось? Считаешь, что женщины слабые и им нет места на поле боя? Или, того лучше, думаешь, что мы всего добиваемся через близость с мужчинами? — в ней кипит злость и обида, но Ками не опустится до слез. Шивон ни за что не увидит ее плача. — Глупая, какая же ты глупая, — он встает, после чего отходит в сторону и касается ребром ладони гранита, что покрывает пещеру. — Я никогда не считал тебя слабой, — парень поворачивается боком, решаясь встретиться с чужим взглядом. — Просто не думаю, что девушкам место на поле боя. Это слишком опасно, Ками. И ты можешь пострадать, пытаясь защитить меня только из-за того, что я что-то для тебя значу. Тебе следует думать исключительно о себе, а если сейчас мы с тобой… — он прикусывает губу и, не выдержав, отводит взгляд в сторону. — Ты же привяжешься еще сильнее. Он об этом думал. Искал причины её отчаянного поступка, игнорируя самоотверженность ради обычного подопечного. Просто не верил, что Камилла могла кинуться на защиту любого, кто оказался бы на месте Шивона. Была ли она рациональна в тот момент? Отнюдь. Всё же темноволосый не был беспомощным, чтобы не заметить оружие, а значит Камилла поступила так исключительно из-за страха за его жизнь. — Можешь не думать об этом? — тихие, но твердые слова выбивают почву из-под ног всегда уверенного парня, а Ками забивает с высокой колокольни на нечто, именуемое гордостью. И оправданием для Королевы может служить то, что Шивон многого не помнит. Не помнит её. Возможно поэтому она готова делать шаги навстречу, готова забыть о всех своих внутренних установках, когда Топ впервые представил ей Чонгука как Шивона. Она готова. Только бы темноволосый оставался рядом. — Ты ведь хочешь этого не меньше, — девушка поднимается на ноги, принимаясь медленно идти в его сторону. — Не нужно оправдываться мной, — каждый шаг отдает уверенностью, загоняя парня в угол. — Чего ты боишься, Шивон? — Ками становится напротив Ли, упираясь руками в широкую грудь, и смотрит чересчур томно, совершенно не думая его отпускать. — И скольких ты соблазнила подобным способом? — он пытается шутить, понимая, что выглядит при этом не так непоколебимо, как раньше. — Я крепкий орешек. — Знаю, — и ее губы смело накрывают чужие, что прежде были облизаны до болезненного воспаления. Нет никакого настроения строить из себя недотрогу или притворяться, что между ними ничего не происходит. Ведь на счету каждая секунда, и Ками не может быть уверена в том, что однажды не будет жалеть о собственном бездействии. Поэтому сейчас она отдает всю себя без остатка, жмется к мужским бедрам и проверяет силу трения на практике, упираясь животом в торс Шивона, чтобы при каждом соприкосновении водить телом вверх-вниз, обеспечивая их обоюдным жаром тел друг друга. Камилла даже не успевает понять, когда они меняются местами. Ли перехватывает инициативу на себя, поворачивая девушку к скалистой стене и впиваясь зубами в ее слегка обнаженную ключицу. И пусть ей больно, пусть на коже наверняка останутся следы этого действа, Королева не станет ни о чем сожалеть, потому что это будут его метки. Метки, что не смогут опорочить ни имя, ни тело Ками. Ведь Шивон не просто имеет право, но и обязан метить свою женщину. И никогда она никому не отдавалась и не отдастся кроме него. Что бы ни случилось, какие невзгоды не произошли бы в жизни Камиллы, она бы никогда не нарушила данную однажды клятву: тогда, потому что слишком сильно боялась божьего гнева; сейчас, потому что кроме Шивона больше никого и не хочет. Камилла чувствует, как скалистые выступы давят на поясницу, а камни раздирают кожу, оставляя следы, что в ту же секунду отдаются едкой болью. Появившиеся на спине царапины жгут, но гранитная холодная поверхность действует словно обезболивающее в то время как сильные сжимающие талию руки отвлекают девушку от каких-либо неприятных ощущений. Она выгибается навстречу, выставляя на обозрение шею, и прикрывает глаза от той неги, что постепенно разливается по телу. Кажется, ноги Камиллы уже давно её не держат — Королева остается на весу лишь благодаря Шивону, который вжимает лидера в стену. Каждая минута похожа на сладостную пытку, но им обоим нравится это слишком сильно, поэтому каждый наслаждается моментом, щедро одаривая другого грубыми прикосновениями. Ни насытиться, ни надышаться невозможно. Ками остается лишь приоткрывать рот, издавая нечто похожее на хрип, а темноволосому — бесконечно целовать, мажа губами по всем участкам девичьей кожи, что попадаются ему на глаза. Избавляться от влажного тряпья, что неприятно липнет к телам, неудобно и долго, однако теперь никто не собирается останавливаться. Рубашка, успевшая стать для обоих ненавистной, оказывается у Шивона под ногами, и парень тотчас принимается топтаться по брошенной вещи и с осторожностью тянет ладони к женскому одеянию, словно Камилла может передумать в последний момент. Вот только та подбадривает своим взглядом, немо давая согласие, после чего Ли уже остервенело стягивает прикрывающий тело хлопок, и жадно впивается глазами в изгибы, подчеркнутые стянутым корсетом, совсем не замечая, как в слепом порыве срывает с чужой шеи серебряную цепочку, что тотчас падает вниз. Он и ранее видел полуоткрытую женскую грудь, однако никем не соблазнялся, не обращая внимания на порой изнывающий пах и жажду близости с женщиной. Шивону не хотелось обладать «грязным» телом, ни на миг не забывая о бесчисленном количестве мужчин, что были ранее на том же месте, которое предлагали ему барышни легкого поведения. И пусть Ли никогда не осуждал ни Чимина за чересчур частые связи с такими девицами, ни, тем более, Хосока, что хоть и редко, но всё же пользовался услугами подобных дам, сам Шивон никогда и не думал о том, чтобы оказаться в постели с подобной швалью. Уж слишком он себя уважает, чтобы размениваться на разных путан. Камилла спешно ослабляет завязанные веревки, заставляя корсет сползти и полностью обнажить девичий стан. Слишком интимный момент. Он никогда не видел её обнаженной. Девушка вспоминает и почему-то усмехается. Ведь даже в тот единственный раз, случившийся в Силла, свет был достаточно приглушен. Но теперь всё иначе, потому что Шивон некоторое время смотрит, и эти секунды кажутся Королеве вечностью, заставляя девушку залиться густой краской. И Ли, не в состоянии терпеть ни мигом дольше, в помешательстве срывает с них остатки одежд и крепко обнимает, зацеловывая лицо и тычась губами, куда придется. В этот раз он не прижимает девушку к скальным выступам, а тянет на себя, ощущая, как она окольцовывает его своими ногами, цепляясь за шею. Так близко и жарко, что Шивон мечется в агонии собственных чувств. А когда женская грудь давит на его крепкую мужскую, дыхание Ли перехватывает, а по телу проходит мелкая дрожь. Немыслимо и запредельно желанно. Камилла едва слышно стонет, когда чужой язык принимается полноправно хозяйничать у неё во рту, а сильные руки — вести вниз по пояснице, чтобы завершить поглаживанием упругих ягодиц. Холод забывается мгновенно, когда Королева, чувствуя поддержку Шивона, слегка надавливает на его затылок и целует, целует, целует, но даже так у неё не получается им насытиться. Смакование губ кажется невероятно долгим, однако желание растянуть этот момент становится всё сильнее по мере скольжения языков и нарастающего возбуждения, которое чувствуется Камиллой извне, упираясь в промежность. Ли отстраняется с громким чмоком и, оставив рот приоткрытым, не сразу осознаёт, что разделяющая их ниточка слюны принимается стекать по его подбородку. Думать о том, что это неприятно, не хочется. Да и в принципе не хочется думать ни о чем, кроме Ками, что так доверчиво жмется к парню, изнывая от собственного желания. Продолжая крепко держать её в своих руках, Шивон медленно толкается вперед, от истомы закрывая глаза. Его ногти впиваются в сочные ягодицы сильнее, а голос понижается на пару тонов, звуча тихим, но необузданным рыком. Внутри неё влажно и тесно, член Ли находится словно в тисках, из-за чего инстинкты заставляют поддаться природе, чтобы войти глубже и увереннее. Вот только над ухом звучит тихий женский голос и темноволосый останавливается, когда слышит волнение Камиллы: — Кажется, мне больно, — будучи ошарашенной, она совершенно не фильтрует речь. Ибо «больно» — неправильное слово. Скорее «неприятно», потому что данные ощущения на порядок отличаются от боли в пробитом ранее плече. Однако даже так девушка понимает, что подобного быть не должно. Она ведь не невинная дева. И Шивон тоже это понимает, из-за чего на лице его появляется неподдельное удивление: — Разве ты… — он обрывает вопрос, стараясь подобрать наиболее подходящее его завершение, — не была замужем? — Ли покидает тело, понимая, что напряжение возрастает лишь сильнее. — Была, — голос непривычно ломается, и Ками прикусывает губу, чувствуя, как миллион раз умирает из-за пронизывающего взгляда темных глаз. — Но у меня была близость всего раз, — и она была с тобой. Шивон удивляется еще больше и, несмотря на невероятность девичьего утверждения, почему-то ей верит, больше не решаясь задавать вопросов. Член всё еще находится в состоянии готовности и парню становится неловко за свою неопытность. Тем не менее Королева не спешит совершать побег, продолжая виснуть на Ли, крепче хватаясь за его мощные плечи. И он, ведомый внутренним чутьем, начинает двигаться плавно, постепенно наращивая темп: — Тебе… нормально? — прерывистое дыхание не позволяет произнести это ровным тоном, из-за чего вопрос слышится довольно томно. — Уже лучше, — Камилла вообще не думала, что придется говорить. А это, как оказалось, смущает. — Гораздо, — давящие ощущения заглушаются новыми толчками, что теперь сопровождаются её несдержанными стонами. И когда тонкая кожа девичьей шеи встречается с мокрым шершавым языком, стоны Ками становятся более глубокими, а шейные мышцы напрягаются, очерчиваясь еще четче и заставляя Шивона работать языком еще напористее. Девушка едва ли не скулит, подаваясь вперед. Её руки заняты удерживанием собственного веса, когда до белых пятен перед глазами хочется очертить каждый кубик чужого пресса, приложиться к торсу губами, оставляя россыпь ярких засосов, и жаться до безумия к всегда теплому и чересчур нужному телу. Шивон толкается в отлаженном ритме, насаживая Камиллу на себя, едва заметно выпускает из легких воздух и упивается чужими стонами, желая задержаться в этом моменте подольше. Голос девушки становится надрывным, потому что мужские движения становятся резкими, вызывая тремор, достигающий кончиков женских пальцев. Когда два тела придаются подобной близости, кажется, что и души становятся ближе. А как иначе объяснить тот факт, что не только низ живота скручивает от приятной неги, но и в её сердце распускаются фонтаны высотой до небес? Ками думает, что Чонгук прекрасен с головы до пят, что никто и никогда не будет лучше, чем он, и что ей несказанно повезло стать женой именно этого человека. Он всё еще придерживает тело, продолжая толкаться, и отчаянно присасывается к плечу, чуть впиваясь в него зубами, из-за чего стоны Ками окончательно выходят из-под контроля. А парень распаляется сильнее. Её голос действует на него, словно опиум. И он целует линию скул, не замечая как потеет его собственное тело, а доходя до пика, задаёт более быстрый темп, испытывая каждой мышцей небывалое доселе напряжение. Хочется метить, кусать, обладать без остатка и целовать Камиллу чертову вечность, никогда не выпуская из своих объятий. И пусть Шивону не свойственна излишняя сентиментальность, он яро желает любить эту девушку не только в настоящий миг, но и всегда. Хотя бы потому, что она и впрямь особенная. Неповторимый самородок среди бесполезных камней, не представляющих никакой ценности. Безумие, но он жаждет быть с ней, скрыть от глаз других мужчин и бешено двигаться внутри её тела, чувствуя жар эластичных стенок и собственного возбуждения, что не поддается контролю. Ли изливается с низким хрипом, опуская девушку на землю, после чего упирается в грунт руками и ногами, чтобы оказаться над Ками, но не наваливаться на неё своим весом. Шивон очерчивает языком вены на её шее, обводит губами ореолы сосков и спускается ниже к животу, оставляя дорожку слюны на женском торсе. Она идеальна. Как же она идеальна. Тренировки дали в качестве результата не только умения, но и подтянутое тело, вид которого будоражит все имеющиеся в парне инстинкты. И Камилла, не выдерживая чужих ласк, прекращает двигаться рефлекторно, а затем слегка сжимается, издавая несдержанный полукрик. — Чонгук, — она задыхается, закрывая глаза. Обостренные чувства затихают, а вместо них появляется приятная разморенность. Шивон, в свою очередь, отползает в сторону, начиная буравить ненавистным взглядом горящий костер. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Наверное, поэтому парню пришлось столкнуться с реальностью, в которой его назвали чужим именем. Видимо, так звали её мужа. Молча накинув на себя всё еще влажные вещи, он выходит из пещеры на свежий воздух. Дождь успел прекратиться, и Шивон прислоняется к крепкому стволу кедра — коих в этом лесу несчетное количество — чтобы сжать зубы и провести ладонью по шершавой поверхности дерева. — Сука, — он недовольно шипит, умирая где-то внутри, а в голове крутится лишь имя Чонгук, которое он наверняка где-то уже слышал.