Летний марафон

Сразу же, спустя десять минут после восторженного въезда в Киев, мы наблюдали по-настоящему шикарную картину: на дорогах в длинные ряды выстроились цветастые машины, образуя собой пробку. Всё как в Москве, ничего нового. Я с самого детства жила в столице, так что мне было не привыкать к подобным заторам - иногда они могли затянуться на несколько часов, так что однажды я даже чуть не опоздала на самолёт из-за них. Я видела усталость Этери, поэтому аккуратно, с некой лаской в движениях, убрала светлые кудри с её лица, открывая вид на резкую тень под скулой. Она сильно похудела. Снова... И почему только её обвиняли в том, что она доводила своих любимых учениц до анорексии? Все эти люди будто не видели саму истощенную женщину. К тому же, сплетни оставались неподтверждёнными именно потому, что не являлись правдой: тренер всегда относилась к каждому из нас с уважением и материнской любовью, порой заставляя съесть лишнюю порцию вкусностей. Я нежно коснулась мочки её уха, рассматривая недавно приобретённое украшение: маленькие золотые серьги подходили оливковой коже, их простота подчёркивала целый букет достоинств своей обладательницы, не перебарщивая с деталями. Да, грузинка была очаровательна... Я окидывала взглядом каждый доступный моим глазам миллиметр её тела и ни капли не жалела, что рискнула признаться тогда. Зимний вечер, сумерки. Первый снег падал огромными белыми хлопьями на чёрную шубу тренера, добавляя той величественности. Он не таял, что действительно смешило, ведь все вокруг шутили, мол, Этери Георгиевна - ледяная королева. Но у неё самое горячее сердце. Она выжидающе сложила руки на груди, вслушиваясь в каждую неуверенную детскую реплику. И так смущающий разговор о моих чувствах перерос в какие-то скомканные "простите" и "я не хочу портить вам жизнь". Я была готова провалиться под землю, уйти - от неё, подальше от "Хрустального", да даже из фигурного катания - аккурат до того, как она прижала мою дрожащую тушку к своей груди, трепетно поглаживая по голове. Она уже который год ворчала, что я ходила без шапки, а после шептала, как согреет меня своими поцелуями. И я, конечно, краснела от таких откровенных заявлений. Блондинка дышала с перебоями, жадно вбирая холодный воздух. Я знала все её эрогенные зоны и нагло пользовалась этим в подходящие моменты. Она до последнего боролась с тем, чтобы упоительно прикрыть веки, но всё же, смирившись, поддалась моей настойчивости. Я не хотела склонять её ни к чему интимному прямо посреди города, просто... Если ненавязчиво погладить женщину за ушком, то она вытягивала шею, словно кошка, и в большом вырезе блузы мой взгляд цеплялся за рвано вздымающуюся грудь. Я потянулась к пульсирующей под тонкой кожей артерии, однако чёртов ремень безопасности спас хозяйку авто от засоса, что само по себе вызвало тихий нервный смешок. Одно нажатие на кнопку - и никаких преград к любимой не осталось. На фоне снова играла классика, но уже нечто релаксирующее и более спокойное, чем в прошлый раз. Казалось, что мы находились в огромном дворце, на каком-нибудь королевском балу, а рядом, возле нас, невесомо, едва слышно, пары кружили вальс. Изредка автомобили из реальности рьяно гудели, перебивая музыку и возникшие из ниоткуда фантазии, но никто не сдвигался с места ни на метр. Видимо, это надолго... Я бесстыдно покрывала поцелуями всё лицо грузинки, задерживаясь на сладких вишнёвых губах - блеск ли? Мимолётные касания пальцами к острым плечам и ключицам вырывали из неё едва заметные стоны; она запрокидывала голову назад, когда кислород был на исходе. Этери умоляла держать себя в руках: место и время точно не на нашей стороне. Ох, если бы она увидела себя в таком состоянии... Вся раскрасневшаяся, со сбитым пульсом, она кусала зацелованные мной тонкие уста в попытках прийти в чувства. Я трясущимися руками схватила с соседнего сидения бутылку воды, опустошая её ровно на половину - горло приятно обожгло льдом; были всё-таки плюсы в дорожном холодильнике. Сидеть на подлокотнике между двух передних кресел оказалось достаточно удобно, да и Этери находилась рядом, буквально в десяти сантиметрах, позволяя любоваться собой. — Что на тебя нашло, Медведева? - она тяжко вздохнула, хитро прищурив и подняв карие глаза на уровень моих. Видела ли она там бесов или чёртиков? Или, может, похоть? Дикое желание разорвать лёгкую ткань и вдохнуть аромат её тела, смешанный с духами запаха розы? Я до боли вцепилась ногтями в свою коленку, борясь с сексуальным напряжением и выдерживая её долгий взгляд. Роковая. Горячая. Играющая гордая кошка... Она оценила своё влияние - хрипло рассмеялась, утыкаясь носом мне прямо в красную щеку, и потом уверенно поцеловала. Родные губы скользили по моим, мягкие пальцы ворошили волосы. Любила? Обожала! Я абсолютно не понимала, как можно быть такой идеальной, и почему взрослая женщина безропотно согласилась на отношения со мной. Нет, я никогда не страдала низкой самооценкой, но… Когда всё это началось? Когда я влюбилась в неё? Тутберидзе почему-то отстранилась и беззлобно подтолкнула меня на прежнее, законное место, игриво хлопнув по заднице. Машины начали разъезжаться, пропуская наш хетчбэк вперёд, чем мы, естественно, с радостью воспользовались. Через полчаса тренер недоверчиво нахмурила брови, продвигаясь к небольшому невзрачному зданию, около которого расположились два красавца-автомобиля, представляющие марку. На передней стеклянной стороне сервиса висел громадный знак Citroën. Сдержанные цвета не били по глазам, сочетания серого и белого не было бы заметно проезжающим по улицам людям, если бы не красные акценты. — И… Что теперь? – Этери поспешно заглушила двигатель, поворачиваясь ко мне. В её голове, скорее всего, из угла угол летала мысль "А в чём подвох?", ведь шоколадные глаза истерично бегали по моему лицу, пытаясь найти хоть что-то, хоть одну эмоцию, насмешку или ухмылку. Причина её напряжённости была мне непонятна, из-за чего я наклонила голову набок, разглядывая странную реакцию любимой. — Мы просто починим машину, успокойся, - я слегка улыбнулась, чем явно расслабила блондинку, раз она с облегчением выдохнула. Мы оставили помятого белого коня на мини-парковке и прошли в крутой сервис, где нас любезно по-русски поприветствовала очаровательная девушка лет двадцати. Она без стеснения смотрела на меня минуты три, а я в свою очередь безмолвно молила Тутберидзе о помощи. Что говорить в такой ситуации? Что делать с автомобилем? Как назывались его части? Что нужно менять? Я почувствовала себя, как на интервью или на прокате - страшно и хотелось убежать. Мысли спутались до такой степени, что я не могла выдавить ни слова. Чужие руки стремительно прижали меня к себе так, что мой нос оказался на уровне ключиц грузинки - она знала, что объятия всегда заставляли меня опомниться. Ошарашенный взгляд сменился флегматичным, а ладони по инерции легли на талию той. Со стороны послышался еле заметный смех, добрый, не осуждающий. Очень часто Этери Георгиевна брала меня под своё крыло, спасая от всех опасностей и переживаний - и тревога моментально улетучивалась, отдавая своё место тёплому чувству, разливающемуся по крови. — У нас произошло небольшое столкновение, - она продолжала легко гладить мои плечи и руки, объясняя недавние события шатенке, пока я вслушивалась в её размеренный голос. Любимая была похожа на дождь: умиротворённая, безмятежная, но иногда она пускала оглушающие гром и молнию похлеще всякого там Зевса. — Нам нужно заменить бампер. Сегодня. И антифриз. — Да, хорошо, я сейчас позвоню на склад и, ну... узнаю, да? Можете пока... заполнить документы, окей? - одна рука предательски исчезла с моего тела, забирая несколько листов, но быстро вернулась обратно. Я была под защитой, и горячее тело рядом совершенно не раздражало в такую невыносимую жару, а, напротив, приводило в состояние покоя. — Идём? - сладкие губы коснулись моего лба, я согласно кивнула в ответ. Мы уселись на твёрдый белый диван у стены, и тренер сразу схватила пальцами тонкую ручку, принимаясь писать что-то на пустых строках. Я не рассчитывала ни на каплю её внимания, так что скучающе разблокировала телефон и нажала на кнопочку поиска. Да! По помещению раздавался открытый Wi-Fi. Я успела написать пару сообщений Дианке, оповещая её об аварии и о том, что мы в порядке. Она мигом читала всё, будто целыми днями сидела в смартфоне, и спрашивала про маму. Я усмехнулась, ткнула на иконку камеры и незаметно сделала три фотографии, на которых главной фигурой была женщина. Минута - и Дэвис уже отсылала мне смеющиеся смайлики. Ей точно было весело, и я не думала, что причиной послужили какие-то фотки - наверняка, Алинка что-то предпринимала за время нашего отсутствия. Вот ведь была бы семейка Адамс: тренер со своей ученицей и её дочь-ученица с третьей ученицей. Сломать мозг представилось возможным. Я зашла в диалог с Загитовой и за минуту накатала небольшую угрозу: "Слышь, малявка, если с Ди что-то случится, я тебя сожру. Люблю, целую :)" В подтверждение своего величия я довольно хмыкнула, на что Этери с интересом посмотрела в экран и лишь покачала головой. — Диша натуралка, - она дважды отстранённо стукнула бумагами по столу, складывая их в аккуратную стопочку, чтобы отнести той девушке. — Это так или ты хочешь, чтобы это было так? - философия с психотерапией так и сквозилась через мои уста, а Тутберидзе молча встала и бросила листы на ресепшене. — Эй, ну скажи. Откуда тебе знать? — Просто думаю так. И вообще, Медведева, сама у неё спроси, чё ты ко мне прикопалась? - она задумчиво переплела наши пальцы и повела меня вперёд, на шумную улицу. Мы долго бродили по широким ярким проспектам, где играли музыканты, по безлюдным тротуарам и зелёным паркам, пока не наткнулись на крошечный обменник, состоящий из одной комнаты два на два метра. Парень отсчитал крупную сумму и торжественно вручил её посетительнице со словами благодарности. — Теперь у нас есть гривна, и мы можем влиться в окружающую среду. Пойти, например, в какой-нить ресторан... - предложила блондинка, подхватывая меня под руку и оставляя краткий поцелуй на виске. — Гривна? - слово казалось знакомым, но в этой стране я никогда не появлялась, чтобы услышать его от кого-либо. Разве что в интернете... — Гривна! - уверенно повторила она. — Валюта украинская. Да и курс хороший... Так ресторан или кафе? — Кофейня! - внезапно выдала я третий вариант, когда брови тренера удивлённо взмыли вверх. — Тем более, нам ещё ехать. Выпьешь ристретто и всё - двое суток спать не будешь, - я звонко рассмеялась, а она подловила момент и нагнулась, накрывая мои губы своими. Это один из приятных плюсов чужого города - глубоко плевать, кто что скажет или подумает о ваших отношениях. Пять человек из ста слышали имя Евгения Медведева, двое из них знали, кто это. И только один был в курсе, кто её тренер. Мы подошли к восхитительному восточному зданию: его внешняя отделка брала в плен мой взгляд, так что любимая еле затащила меня внутрь. Кофейня с кафе были расположены в одном помещении, разделяемые лишь тонкой бумажной перегородкой. Всё здесь обустроено в японском стиле, что я безумно любила, поэтому сделала больше десятка атмосферных фото. Из панорамных окон видно, как протекала крайне широченная река, по рассказам Этери, это был Днепр; вдалеке построен мост, на тёмно-синей воде стояли различные лодки и корабли - грузовые и пассажирские. Мы, тихонько разговаривая между собой, пролистали меню до самого конца, когда к нам подошёл парень и представился Егором. Я, уже сглатывая слюну, заказала стейк с рисом, а грузинка ограничилась эспрессо. Она снова не ела весь день. Я поставила ей ультиматум, чтобы она хоть что-то попробовала, но женщина даже не отреагировала, шустро набирая сообщение в телефоне. — Тутберидзе! - зло прорычала я, привлекая не только её внимание, но и окружающих, поэтому снизила громкость: — Прекрати это. Пожалуйста... Поешь чего-нибудь. Я прошу тебя, Этери... — Я... Давай просто зайдём в продуктовый, ладно? - она отрешённо потупила взгляд, закрываясь от меня на семь замков. И так каждый раз. Я согласилась на компромисс, чутко перебирая её бархатные пальцы, тем самым извиняясь за резкость. В наш мир её вернула чашка, поставленная Егором на бежевую скатерть. Мой гарнир был абсолютно без соли, что компенсировалось достаточно ярким вкусом мяса. На нём красовалось много разных специй, названия которых я не пыталась запомнить из воодушевлённого рассказа официанта; корочка говяжьего стейка сильной прожарки блестела от собственного сока, вытекающего изнутри. Я отрезала кусочек и отправила в рот - мягко, вкусно, неповторимо. Идеально. Такие же эмоции испытывала блондинка от натурального кофе, наслаждаясь горьким вкусом напитка без сахара. Она себя совсем не берегла... К вечеру, после шести, на улицы начали выходить люди, заполняя собой все доступные бары и заведения, в которых можно вкусно покушать после тяжёлой работы. Разноцветные огни зажглись одновременно, но их свечения практически было не разглядеть, так как сумерки и не думали опускаться на город. Везде все шумели, гудели, слева играла скрипка, справа вопила оперная певица. Концерты, аттракционы, крики зазывал. Всё смешалось и стало одним целым - голосом Киева. Мы медленно прогуливались в сторону сервиса, пока я не заметила белый особняк в классическом стиле, с колоннами и всем прилагающимся. — Музей, - констатировала я, забежав по ступенькам к двери. Национальный украинский, допустим, со всякими художествами каких-то там Пикассо или Рембрандта. Прочитав табличку, висящую рядом со входом, я по-детски заныла: — Закрыто... Ну блин. — Ну мы б ещё в полночь пришли, - усмехнулась грузинка, с нервным шипением поправляя блузку. — Надо переодеться, ох, бесит. Я, как ни в чём не бывало, подошла к ней и запустила свои руки под ткань, щекоча железные мышцы живота - боялась? Глаза в глаза, но контакт был разорван мной, когда я опустилась ниже, присела и провела языком по рёбрам и ниже, чуть отодвигая клёш до таза. Изумительна, неописуема, изящна. Но она так измучила себя, что все кости можно было безошибочно пересчитать. — Ты... волшебная. Я бы целовала тебя вечно, - я с широкой улыбкой прижалась к ней щекой, преданно обнимая за ноги. — Но мы собирались в магазин, да. Помнишь? — Сколько ты ешь, Женька? - она тихонько фыркнула, усмехаясь моей обиженной мордочке. Я ускорилась, выбегая вперёд, мол, не трогайте меня, ожидала, что Этери кинется за мной с воплями о любви. Но она шагала так же неспешно, оглядываясь по сторонам, вдыхая свежий вечерний воздух. Прямо на углу стоял супермаркет, в который я залетела в возмущении от наглости блондинки. Да как так?! Наехала на меня и даже не извинилась! Я схватила с кафельного пола красную корзинку и судорожно осматривала полки, кидая себе всё, что понравилось: орешки ассорти, молоко, десять бананов, капуста, яйца, мороженое. Я поубавила пыл, стоя перед стендом со сладостями. "Милка" или "Риттер Спорт"? К моей руке притронулось нечто живое, от чего по всему телу пронеслась волна мурашек - ловкие женские пальцы осторожно взяли мою ношу. Я всё ещё дулась, добавляя к ней плитку шоколада в фиолетовой обёртке и случайные конфеты. Тутберидзе устало вздохнула, обратно выкладывая на полки лактозу, овощи и яйца; она оставила половину бананов, завернув их в пакетик. Ну и ладно! Мы перебрались к кассе, куда выложили все продукты, которые с холодным выражением лица пробивала странная тётенька. Она работала безэмоционально, чётко и точно. В итоге она грубым басом назвала сумму, и моя спутница уже собиралась протянуть купюру, но я перебила её: — Спасибо, Этери Георгиевна, я сама разберусь. — Ну давай, - она прыснула в кулак, а после сложила руки на груди, наблюдая за тем, как я искала кошелёк. Открыв его, я увидела российские рубли - только тогда до меня дошло, что в Украине другая валюта. Как же она называлась? Дривня? Кривна? Гривна! Такое смешное словечко... Я надула губы, позволяя Этери отдать бумажку с изображением лица неизвестного мужчины. Я взяла белый пакет и смиренно ждала у входа - та стояла, любезничала, даже извинилась за задержку. Вот ведь... шикарная. Как бы я на неё ни злилась, но всё равно считала королевой. Мы вышли из магазина - или будет уместнее выразиться "выкатились", ведь по всей ширине тротуара двигались люди, не давая прохода - и выбрали следующую, конечную точку нашего пути. Народ буквально сбивал с ног. И когда они только успели выбраться из своих нор с компьютерами и заполонить всё пространство? Я обратилась к грузинке, но та магическим образом пропала, затерялась в толпе. Светлой копны волос нигде не наблюдалось: с моим ростом я вообще сомневалась, что смогу найти её. В голове возник план. Был вариант встретиться у сервисного центра, и я надеялась, что женщина тоже об этом подумает, так что ноги несли меня в примерном направлении к серому и невзрачному. Это оказалось трудно, но потраченный час не был потерян - я нашла красную надпись и наш починенный хэтчбек. Как новенький! Но Этери нигде не было и никто её не видел... На глаза изменнически навернулись слёзы, оставляя тёмные пятна туши на щеках. Господи, лишь бы она вернулась целой и невредимой.