2039

      — Одна с пепперони… Четыре сезона… и две курицы барбекю. Содовой две бутылки. Заберу сам. Конец связи.       Оливер барабанит подушечками пальцев по столу.       — Что ты там себе бормочешь? — Хэнк кидает на спинку стула лёгкую куртку, а потом грузно садится в него.       — Доброе утро, лейтенант. Прошу прощения, я не заметил, как Вы пришли. К слову… сегодня же суббота, разве у Вас не должен быть выходной?       — Пффф, — лейтенант ставит на стол стаканчик с кофе, — чтобы ты забрал себе все лавры, когда поймаешь нашего самурая? Ну нет уж, парень.       — Не думал, что Вы настолько честолюбивы, — качает головой Оливер. И, вытащив из верхнего ящика стола, протягивает ему планшет. — Проверил то, что Вы просили. BW200 — довольно старая модель, их выпустили одновременно с WB200 для нужд гражданского флота. Если углубиться в инструкции по эксплуатации, становится понятно, что обе модели совершенно аналогичны по функционалу и взаимозаменяемы, но первые проходят по документам как бортпроводники, вторые — как бортмеханики. Довольно много что говорит о заказчиках, правда? Но, в общем, Хару Вам не соврала. Она и правда разбирается в технике “из коробки”.       Лейтенант кивает андроиду, по второму кругу просматривая вчерашние файлы. Теперь они, по крайней мере, отображаются как нормальные изображения, на отпечатках — ещё и профили владельцев прикручены. Стильно.       — Я планирую навестить коллег погибшего. Полагаю, Вы едете со мной.       Хэнк пожимает плечами на это бескомпромиссное заявление:       — Если пицца с тебя, меня всё устраивает.       — Слышали всё-таки, — смеётся Оливер. — Это не Вам. Но я рассмотрю возможность угостить Вас позднее.

***

      Оливер нажимает на кнопку дверного звонка и выжидает несколько секунд. Потом нажимает на дверную ручку — и понимает, что дверь не заперта. Не разуваясь, проходит в кухню и ставит посылку на стол, тихо позвав:       — Люди?       — Ты уверен, что мы пришли по нужному адресу? — подперев плечом дверной косяк, спрашивает у андроида Хэнк.       — Извините, — его хлопают по плечу, беззвучно призывая отойти в сторону. — У ребят сейчас не так уж много времени, чтобы принимать гостей. Спасибо, что принёс им еды, Оливер.       Лейтенант мог бы поклясться, что видел это лицо раньше бессчётное множество раз, и только исходя из этого можно точно сказать, что светленький голубоглазый мальчик — андроид.       — Сайонара. Не хотел быть совсем уж неприятным сюрпризом, но, видимо, придётся. Я хотел бы поговорить с твоими ребятами. Это займёт совсем недолго.       — Присаживайтесь, — просит хозяин. — Мы не всегда остаёмся работать по выходным, но…       Хэнк покорно опускается на кухонный стул и смотрит в окно. Его не отпускает мысль, что андроид с ником SayonaraJune и Оливер были знакомы очень давно, и на какой-то момент кажется, что приходить вместе с напарником не следовало. Он заключает руки Сайонары в свои и мрачно заглядывает в его глаза. Судя по тому, что кожа с рук обоих исчезла, они передают друг другу какую-то информацию…       — Я лучше одолжу у Вас переговорную. Если ты не занят, мой коллега хотел бы тоже пообщаться с тобой. Лейтенант Андерсон, полиция Сан-Франциско.       — Конечно…       Хэнк наконец-то вспоминает его. Точно так же выглядел друг Маркуса с мирной демонстрации, как там его? Тоже что-то на букву “С”.       Саймон.       Скорее всего, просто совпадение — вряд ли эти двое, пусть и принадлежат одной модели, в принципе были знакомы друг с другом.       — Сайонара, значит… — лейтенант задумчиво смотрит на андроида.       — Хотите, может быть, воду? Или газировку? Или кофе? Мы совсем недавно купили капсульную машину, оказалось… удобнее прежней.       — От чашечки не отказался бы.       — Умеете пользоваться, или Вам показать?       Как ни странно, просьба к самообслуживанию из уст андроида звучит вовсе необидно. Скорее даже, он будто надеется, что лейтенант Андерсон останется надолго, или, по крайней мере, будет приезжать часто. Эта мысль явственно отдаёт горечью.       — Справлюсь. Спасибо.       Пока Хэнк возится к кофеваркой, за его спиной, с интервалом в минуту, тихо проходят два мрачных типа, накладывают себе пиццу в одноразовые тарелки и так же тихо уходят. Впрочем, для людей в трауре должно быть допустимо быть необщительными, особенно в присутствии копов.       — Так как к тебе лучше обращаться? Настоящее имя?       — Сайонара вполне подойдёт, если это неважно для расследования, лейтенант.       Он кажется недовольным, и это, вообще-то, подозрительно.       — Ладно. Расскажи, чем вы тут занимаетесь?       — В узком смысле — делаем игры, — хмыкает Сайонара. — В более широком — продолжаем доказывать, что на стыке технологии и искусства у нас с людьми множество точек пересечения, это можно и нужно использовать.       — Да ладно, многие разработчики сейчас используют искусственный интеллект для кодинга. В частности андроидов.       — Вы ведь не слишком много играете в игры, верно, лейтенант?       — Не без того, как-то времени нет. Ну, у меня есть целая одна матч-3 на мобилке, которую я прохожу четыре года.       — Уже хоть какой-то экспериенс, — улыбается Сайонара. — В таком случае, придётся отчасти поверить мне на слово: у крупных разработчиков, а также в сфере IT в целом, устроено всё так, что чем выше должность и чем больше на ней ответственности, тем меньше вероятность, что возьмут на неё не андроида, а человека. Перспектив для роста у них больше…       — Так ты за искусство или за карьерный рост, не пойму?       — Я за то, чтобы мне и моим близким было удобно существовать в среде единомышленников. Но вообще-то, одно другому не мешает.       — Ты был близок с Эриком?       — Учитывая, что мы запустили старт-ап четыре года назад, а он присоединился в тридцать седьмом… да, довольно, — Сайонара вздыхает.       — Погоди, так ты тут с самого начала?       — Гендир купил меня сразу после выпуска серии на рынок. Предполагалось, что я буду присматривать за его детьми, но в итоге пришлось взять на себя всю бухгалтерию и логистику, потом отчасти пиар... Не то чтобы я жаловался. Какой смысл создавать сложную машину и не использовать на полную катушку её потенциал и вычислительную мощность.       Если бы Сайонара был человеком, то в этот момент Хэнк посчитал бы его отбитым трудоголиком. Но он не человек, и слышать такое в эпоху, когда андроиды изо всех сил качают свои права, по меньшей мере странно.       — Кажется, я вижу, о чём Вы думаете, мистер Андерсон.       — Да ну, — Хэнк хмыкает. — Нет, знаешь, я уважаю позицию, что именно труд делает человека — человеком. А не вот эта вот вся болтовня и попытки пролезть во все дыры, качая свои права. Если нравится, почему бы нет.       Вот уж что, а вздохи у этого андроида выходят что надо.       — Гибель… Эрика пришлась очень некстати. У нас меньше недели осталось, чтобы отшлифовать демо-версию для ивента, а теперь у всех руки опускаются. Если бы не Камски, мы бы вовсе отменили участие, но как-то это было бы… несправедливо по отношению к тем из нас, кто ради этого дня старался.       — Камски будет во Фриско, говоришь…       “Надо будет завернуть к ним на выставку. Век бы мои глаза его не видели, но если расследование зайдёт в тупик — чёрт знает, может и накопаем там чего интересного”.       Прежде чем Оливер, наконец, вернулся, Хэнк умудрился обсудить с Сайонарой кучу различной ерунды — говорил при этом, в основном, андроид, и слушать его оказалось безумно интересно, даже несмотря на то, что мнение его по многим вопросам отличалось от мнения лейтенанта разительно. Излишне колкие ремарки тоже не особенно смущали андроида, и Андерсон, в конечном счёте, даже пытаться перестал задеть.

***

      — Что-нибудь удалось узнать?       — Не уверен… — Оливер утыкается лбом в руль, совсем по-человечески. — Думаю, мы обязаны посетить тренинг-зал, где занимался Эрик. Технический директор сказал мне, что они недавно писали движения с кого-то из местных посетителей. И с андроидов тоже… Почему мы сразу туда не поехали?       — Спроси у себя.