Запрещен

      Дом предсказуемо оцеплен, но детектива и андроида пропускают без лишних вопросов. Они оставляют яркие огни полицейских машин позади и проходят вглубь двухэтажного, хорошо обставленного, но разгромленного, дома. Желтоватый свет сбоит в коридоре, то и дело, выключаясь на несколько секунд. Риду становится физически дурно воспринимать окружающий мир, и он готов схватиться за стенку, но отдергивает себя; не хватало еще показать слабость перед машиной. Он оборачивается мельком на него: Коннор с серьезным видом осматривает разбитые, сломанные вещи. Диод мигает спокойным голубым. Анализирует, наверно. Гэвин зло фыркает, ему почти плевать на содействие андроида, да мало ли что может эта железка со своей навороченной программой. Но одновременно с этим он не может не признавать, не настолько же он безнадежно тупой, Коннор правда полезен. Рид, конечно, никогда не скажет это железке. Он не должен дать малейшего повода ушлепку подумать, что тот для Гэвина становится… чем-то большим, чем просто машиной без своей воли. Чувство собственного достоинства и эгоизм всегда были сильными сторонами детектива.       Они доходят до зала, там свет более менее стабильный. Первое, что видит Рид, не полный хаос из вещей и разломанной мебели, а андроида и ребенка, которого тот прижимает к себе. На одно застывшее мгновение Гэвин теряется. Андроид, мужчина, весь в своей голубой крови и алой крови нападавшего, его мелко трясет, диод сумасшедше крутится красной лавой. Он еле стоит на ногах, но не отпускает мальчика лет семи, будто тот самое ценное, что есть в этом сраном мире. Сам пацан, видимо, не против, жмется ближе и тихо хнычет. - Что произошло? – У него получается заставить себя оторвать взгляд от этой странной, ужасной, но завораживающей картины. Коннор отходит от Гэвина, осматривая разгром. - Мальчик не смог ничего сказать, у него шок, а андроид нестабилен, молчит, и ближе к ребенку не подпускает. Уже вызвали техников, - отвечает полицейский с патруля. - Ну, хоть что-нибудь узнали? – вздыхает Рид, и ждет, когда появится родное раздражение, но его нет. Мужчина слишком устал, чтобы тратить силы на отрицательные эмоции и на эмоции вообще. - Соседи услышали громкие удары, выстрелы и детские крики, вызвали полицию. Преступник успел сбежать раньше, чем мы приехали. - Соседи? А с сигнализацией что? - Он вырубил электричество, перегрузил провода, видимо. Весь район затронуло. - Я так понимаю, мальчик был в это время с этим, - Рид кивает на машину. – Где родители? Они вообще есть? - Да, уже едут. Решили оставить ребенка с андроидом, отдохнуть у друзей. – Детектив кивает и полицейский отходит.       Гэвин следит за передвижениями Коннора, и ждет его дальнейших действий, когда тот останавливается напротив пострадавших. Мальчик тут же прячется за спину своего защитника. Андроид хмурится. - Я не хочу причинять Вам вред. – Коннор присаживается на корточки, добродушно улыбаясь, чтобы быть на одном уровне с ребенком. – Всего лишь хочу узнать, что случилось. Как тебя зовут? Меня Коннор. Я такой же, как и твой друг. - Джейден, Джей для друзей, - пищит малявка, утирая нос рукавом. Гэвин подходит ближе, но останавливается, стоит Коннору вскинуть руку. - Ну да, щас я буду тебе еще подчиняться, железка, - отрезает Рид, сердясь больше на самого себя. Потому что и правда послушал, затормозил. - Если Вы сейчас же не замолчите, то сделаете только хуже.       Сталь в голосе андроида пробивает в Гэвине стену самодовольства, и рождает чувство стыда, а хладнокровный взгляд и вовсе заставляет отступить на шаг назад. Блять, просто невероятно. Рид взмахивает руками, но отходит к стене, признавая этот раунд за машиной. Все-таки, информация важнее личных разногласий. А высказать все, что он думает об этом зазнавшемся идиоте детектив еще успеет. Раз Коннор заточен на переговоры, а Рид в этом не силен, предпочитая пустой болтовне грубую силу, то пусть попробует. Гэвин обращается весь в слух. - Как зовут твоего друга? Я вижу, он сильно поврежден. - Он же не умрет? – Мальчик испуганно взирает то на Коннора, то на своего полуживого андроида. Рид непроизвольно фыркает. Пацан просто не понимает, к кому привязался.       Но сам Гэвин не хочет признавать самый страшный факт, что Коннор каким-то образом сумел забраться внутрь него, под кожу, и вцепиться прочно в то место, которое люди называют сердцем. - Конечно, нет, с ним все будет в порядке. – Рид засматривается на лицо пластика, открытое, честное, и улавливает в себе ощущение чего-то теплого. Он прокашливается, складывая руки на груди. - Тогда почему он молчит? - Голосовой модуль поврежден, но его восстановят, не беспокойся. Я могу поговорить с ним, если позволишь.       Мальчик неуверенно кивает, не совсем понимая его слова. Коннор встает и долго смотрит в глаза андроиду. Диод у того прекращает гореть красным, медленно перетекая в тревожный желтый. Гэвин откровенно не вникает, что сейчас происходит, но и не вмешивается. Когда поврежденная машина приподнимает руку, с которой исчезает светлая кожа, у Рида пробегает холодок по коже. Когда Коннор повторяет то же самое, хватаясь за чужое предплечье, детективу становится как-то совсем не по себе. - Что это за хуйня? – шепчет он в никуда. Пару минут андроиды не двигаются. Коннор отпускает руку и треплет мелкого по голове совсем по-человечески, и улыбается. - Теперь все будет хорошо, твой друг тебя спас. И очень помог мне.       Гэвин готов вскрыть себе вены этой улыбкой.       В комнату влетают перепуганные родители, и мальчик бежит к ним, в объятия. От этого слащавого воссоединения у Гэвина першит во рту и, совсем немного, щекочет внутри странное забытое чувство единения. Все-таки, семья это хорошо. Рид это знал, когда-то, лет до четырнадцати.       Он выходит в коридор, не желая больше смотреть на троицу, зная, что Коннор сейчас подбежит, как собачка к ноге, и все расскажет. Так и происходит. - Детектив? Все в порядке? Ваше состояние беспокоит меня.       Они стоят в полутемном коридоре, друг напротив друга и Рид в душе не ебет, почему именно этот момент кажется ему каким-то правильным, нужным. Будто все эти события вели их к этому разговору, и дали все шансы не облажаться. Или, может, его задевает беспокойство андроида о нем, полном говнюке, который не достоин даже того, чтобы о нем переживала машина. - Ты сейчас пошутил, надеюсь, - угрюмо бормочет он и прибавляет тон в слабом голосе, убивая возникшее смущение. – Со мной все заебись, лучше всех. Что это было вообще? - Артур разрешил подсоединиться к его каналу связи, чтобы показать произошедшие события. Преступник не ожидал, что в доме будет кто-то еще, завязалась борьба, в которой пострадали обе стороны, но подозреваемому удалось сбежать через задний вход.       Говорящее же выбрал андроид себе имечко. Как тот король-рыцарь, про которого очень давно отец рассказывал легенды Гэвину. Рид и забыл, что когда-то тоже был ребенком и просто удивительно, что он помнит такие мелочи. - Ты видел его лицо, - то ли спрашивает, то ли утверждает Рид, прищуриваясь. Мрак не позволяет ему в полной мере следить за изменениями в мимике машины, Гэвину отчаянно хочется подойти ближе. - Несомненно. – В темноте диод отчетливо мигает голубым. – Кристофер Ривз. Двадцать шесть лет. Привлекался за мелкие грабежи и разбой. Есть адрес его проживания. Я уже оповестил местный патруль, они осмотрят его дом. - Вряд ли он побежит сразу туда. Заляжет на дно, где-нибудь у своих дружков. - Нельзя исключать его возвращение. Его видели, запомнили его лицо, он напуган и дезориентирован. - Предлагаешь подождать в засаде? - Патруль его отпугнет, но не надолго. Я полагаю, он не профессионал в этом деле. - Иначе бы не попался. Вернется за деньгами, чтобы свалить из штата. Не думал, что скажу это когда-нибудь, но, ты прав, пластик. Пиздец, до чего я опустился, хвалю железо.       Свет возвращается как раз в тот момент, когда Рид произносит эту фразу и уголок губ у андроида дергается вверх. Гэвин сглатывает, не в силах удержать за зубами другие слова, которые произносить совсем не хочет, но вынужден. Потому что по-другому не умеет и не может позволить железке видеть в нем кого-то другого, кроме как неотёсанного мудака. Не должен давать себе ни единого шанса на исправление, как бы сильно не хотел. - Но не думай, что это резко изменило мое отношение к тебе. Рид не позволяет разговору продолжиться, поворачиваясь и выходя из дома. Образовавшуюся черную дыру в душе, в которой он раз за разом хоронит все светлые проблески, списывает на недомогание. Так проще. Андроид с отставанием следует за ним. На горизонте алеет полоса утреннего солнца. ~~~       Рид зевает, крепче кутаясь в куртку. Капюшон толстовки небрежно накинут на голову, чтобы хоть как-то согреть уши. Обогреватель в машине барахлит, и греет уж совсем от слова оченьхреново. За окном бушует утренняя метель, заметает прочищенные тропинки, и детектив с меланхоличным безразличием отмечает, что такой плотной зимы в Детройте не было уже давно. Дома тонут в белых сугробах, и их машина, если будет стоять еще дольше, грозится вообще исчезнуть под толстым слоем снега.       Он думал сначала отказаться от слежки и предоставить поимку Ривза андроиду. Потому что существовал шанс того, что парень не появится, и вся их засада будет бессмысленной тратой ридовского времени. Также сказывались трехдневные мешки под глазами, желание умереть и сам робот. Он не доставлял проблем, даже принес горячие пончики и средний Американо, пока Рид отогревался в машине. Активная забота со стороны машины нервировала и без того расшатанное состояние детектива, задевала все нервные клетки, что еще реагировали на раздражители. Рид, как ни старался, остановить Коннора не мог. Андроиду было плевать на резкие высказывания мужчины, что еще больше задевало, как бы витиевато тот не посылал машину куда подальше.       А еще Рид не был уверен в полной адекватности робота. Пока они сидели в машине, дожидаясь преступника, у Коннора случился приступ или что-то похожее, он весь задергался, быстро моргал, лихорадочно мигая желтым диодом, но через пару минут пришел в себя и сделал вид, что ничего не произошло. Только хмуриться стал больше. Гэвин бы решил, что у робота приступ эпилепсии или чего похуже, но ведь Коннор не человек, у него не может быть такой болезни. Если андроиды-девианты вообще склонны к болезням. Спросить, в чем дело, почему тот выглядел так, будто сейчас самоуничтожится к херам, он не решился, мало ли, что там в этой пластиковой голове, но поймал сам себя на том, что испытал эмоциональный дискомфорт близкий к волнению. Он в самом деле был охвачен жаркой обеспокоенностью за андроида. Длилось это цепляющее чувство недолгие мгновения, но конкретно вымотало нервы Гэвина, которых итак было ничтожное количество. От всего, что Гэвин испытывал по отношению к машине, было физически сложно сопротивляться слабостям. А из-за слабостей мужчина все глубже проваливался в необъятную черноту из своих страхов и загонов, но цеплялся последними силами за эфемерный канат злости, бесконечной агрессии, не желая повторять тот ужас, через который он прошел в своей жизни, будучи подростком. Он больше не был уязвимым семейной трагедией, затравленным ребенком, но этот образ преследовал его весь жизненный путь, и убежать от него было непосильной задачей. Будто он въелся в самые кости, сплелся ядовитыми нитями в крови и безжалостно отравлял сущность Гэвина. Стал его тенью, невидимым сиамским близнецом. Спасения не было, как и желания найти это спасение, но Рид бесполезно надеялся, что однажды сможет вздохнуть спокойно и не знать о страхе ничего. От нестерпимого холода Гэвин не выдерживает и прикладывает продрогшие пальцы к приборной панели. Из нее веет легкой волной тепла, но не хватает, чтобы руки Рида перестали трястись как у заправского алкоголика. Он бросает быстрый взгляд на андроида и завидует его умению поддерживать температуру в своем пластиковом теле. Тот внимательно осматривает улицу, выявляя малейшие волнения или хоть что-то похожее на странное поведение. Они стоят недалеко от дома Ривза, также по другую сторону улицы расположился местный патруль, в случае чего. - Тот андроид, он защищал пацана, почему? Почему он вообще живет с людьми? Вы, разве, теперь не свободные и всякая херота, которой черные добивались около двух с половиной веков. - Возможно, андроид привязался к мальчику, как и мальчик к нему, у них возникла сильная эмоциональная связь. Андроид, став девиантом, решил остаться в семье и продолжить выполнять свои функции, - сразу же отвечает Коннор, будто ждал этого вопроса. Гэвин задумывается, впрочем, ни на секунду не забывая о смертельном холоде. - Почему?... – Детектив замолкает, специально прервав себя. Он не знает, нужно ли ему это знать, важно ли. - Немного конкретики в Ваш вопрос и я бы смог на него ответить. – Андроид переводит взгляд на мужчину, приподнимая брови. - Бля, не смешно. Кто тебя научил иронии? – Рид закатывает глаза. - Плодотворное общение с лейтенантом Андерсоном, оказывается, бывает очень полезным в особых ситуациях. - В ситуациях со мной? - Особенно в ситуациях с Вами. - Рид с самым тупым выражением лица смотрит на андроида и думает, что ему точно показалось, или Коннор ему только что подмигнул? Бред. Ему показалось. - Так, что Вас еще интересует? - Почему ты остался в департаменте? – выпаливает на одном дыхании Гэвин.       Коннор на несколько секунд задумывается, будто выбирает, какой ответ более подойдет для этого вопроса. - Я был создан для раскрытия случаев связанных с девиантными андроидами и также помогать в других случаях. Став таким же, я понял и решил, что хочу продолжить свою деятельность. Она мне подходит и… я не хотел оставлять лейтенанта. Резкая вспышка ревности заглушает все мыслительные процессы Рида, но у него получается сдержать ее только в своей голове, не дав колким словам сорваться с языка. Ну вот и пустили свои корни зачатки совести. Блять. - Этот дед и меня переживет. Уж поверь.       На несколько минут в машине воцаряется умиротворяющая тишина, и Гэвин вдруг думает, что эта тишина не сдавливает его горло, не глушит ясный поток мыслей. Он бы и дальше наслаждался ей, если бы не мороз, который решил добить его до конца. Рид чихает. - Вам холодно. - Так бывает, когда ты человек, а на улице минус хрен знает сколько градусов и обогреватель в этой развалюхе не работает. Пиздец, почему Хэнк еще не выбросил ее на помойку? - Не знаю, она дорога ему как память? Люди иногда привязываются к совершенно нелепым и странным вещам.       Рид хочет громко болезненно рассмеяться, но боится, что начнет кашлять и выкашляет все внутренности. Поэтому его только мелко трясет. - Детектив, я могу помочь Вам. - Да не нужна мне… твоя сранная… помощь. - Зубы стучат друг о друга, мешая слаженно произнести предложение. - Пожалуйста. Рида прошибает холодный пот между лопаток от тихого голоса андроида. Он с недоверием смотрит на протянутые руки машины, раскрытые ладони, и не ебет, что ему от него нужно. - Если ты блять решил так поиздеваться, то пошел нахер. - Я контролирую температуру тела и могу перенаправить ее на руки. Вам всего лишь нужно довериться мне.       У Гэвина мучительно сжимается сердце. Если бы андроид только знал, каких трудов Риду стоит снова начать нормально дышать. Если бы он, сука, только понимал, что творит с мужчиной своими тупыми действиями и теплыми карими глазами. - Я всего лишь машина, как Вы утверждаете, значит, для Вас это будет все равно, что приложить руки к батарее. Все-равно-что-приложить-руки-к-батарее. всеравночтоприложитьрукикебучейбатарее       Рид осторожно, зажатые в кулак пальцы, вкладывает руки в раскрытые невероятно теплые ладони андроида. Ногти болезненно впиваются в кожу, но это немного отрезвляет мужчину, потому что нормально думать он не в состоянии. Длинные пальцы машины мягко обхватывают его кулаки, и Рид не может сдержать судорожного еле слышного выдоха через раскрытый рот. Становится и правда теплее, даже жарко, настолько жарко, что невозможно дышать, легкие сковывает цепями, Рид пытается преодолеть в себе, взять под контроль глубоко затронувшее его чувство благодарности и еще хрен знает какого коктейля из чувств. Давится ими, словно подросток, и не знает, куда направить.       Коннор смотрит на их сцепленные руки, не пытаясь как-то сжать свои. Просто держит. На его лице читается полное сосредоточение, диод плавно переливается голубым. Рид отчаянно глупо хочет знать, что сейчас чувствует андроид. Он хочет верить, что тот реально может чувствовать. Гэвин закрывает глаза, не в силах больше смотреть на лицо машины. - Уровень Вашей температуры приходит в норму. Даже быстрее, чем я ожидал, - немного удивленно выдает Коннор. Еще бы, блять.       Рид уже осознанно готов выдернуть руки, но продолжает держать их. Ему действительно хорошо и за очень долгое время, почему-то, спокойно, несмотря на недосып. Кожа андроида ощущается как настоящая, и совсем не возникает желания задеть его по этому поводу.       Пальцы андроида сжимаются как-то по-особенному тревожно, и Рид открывает глаза. Диод переливается желтым, а взгляд робота становится стеклянным, направленным будто в никуда. Рид уже думает, что у того снова приступ, но Коннор успокаивает его, приходя в себя и разрывая контакт с руками. Он быстро заводит машину и тараторит возбужденно о том, что их грабителя видели недалеко от своего дома. Решил, наверно, через задний вход, но снова попался и направляется в сторону брошенного района на окраине Детройта.       Машина срывается с места, разрезая своей скоростью белую пелену метели, и Рид может только молиться о том, чтобы она не развалилась по дороге. Теплота от рук андроида медленно сходит на нет, испаряется, как и возможность того, что у Гэвина когда-нибудь хватит смелости поблагодарить Коннора.