Запрещен

      Погоня заканчивается неожиданно быстро – машина Ривза скользит по ледяной дороге, слышится скрежет металла, ее заносит в бок и капот целуется с фонарным столбом. Металлический треск неприятно режет по ушам Рида. Коннору чудом удается притормозить рядом, не задев багажник автомобиля. Их окружает пустота брошенного района, с разграбленными домами, и Рид даже рад этому; если начнется пальба, никто из гражданских не пострадает. Острые иголки снега врезаются в кожу лица, стоит выйти из машины. Белая пелена перед глазами мешает сосредоточиться. Пистолет с полным магазином привычно ложится в руку, Рид на всякий случай быстро крутит головой, прищуренным взглядом осматривает мертвую улицу, медленно обходя машину. Андроид держится позади.       Пальцы у Гэвина почти не дрожат, но колкий холод волнения толстым слоем льда покрывает его кости, стоит подойти ближе к двери машины. Запотевшее стекло не дает узреть картину внутри. - Кристофер Ривз, Вы обвиняетесь в воровстве, проникновении на частную собственность и нападении на гражданских, выйдите быстро из машины! – Рид пытается перекричать ветер, заглушающий все живые звуки. Долгие секунды ничего не происходит, детектив крепче сжимает оружие, держит его перед собой, металл впивается в кожу.       Звук перезарядки, долетающий до него в последние мгновения и пущенная пуля, вдребезги разбивающая окно, бешено разрезает воздух и пространство, попала бы точно в грудь детектива, если бы не андроид, вовремя дернувший того на себя. Пуля огненной стрелой скользит по плечу Рида, раздирая куртку, кофту и кожу. - Дерьмо, - хрипло выдыхает Рид, заглушая в себе болезненный стон стиснутыми зубами. Дело дрянь. Коннор прижимает его к себе, оттаскивая подальше, к машине. Кровь хлещет из раны, заливая руку, края порванной кожи чудовищно горят невидимым пожаром. Гэвину адски больно, руки андроида зажимают ему увечье, окрашиваются его кровью, диод остервенело переливается красным. Ривз вылетает с другой стороны разбитой машины, падает в снег и несется через сугробы во двор одного из домов. Детектив хочет броситься за ним, но робот сдерживает его. - Блять! Убежит же, ублюдок! Коннор, мать твою, - Гэвин пихает пистолет ему в руки, пытаясь перехватить взгляд андроида, но тот упрямо смотрит на простреленное плечо, сжимая еще крепче, кажется, нервничая больше, чем сам человек, отчего Рид проглатывает новую волну боли. – Черт, очнись, ну же, кусок пластика. - Вас подстрелили, нужна срочная медицинская помощь. - Да насрать на нее, поймай ушлепка! Раз меня, блять, не пускаешь.       Коннор наконец смотрит на него, моргает, берет протянутое оружие и бежит по следам, оставленным Ривзом. Рид рвано выдыхает, взглядом провожая андроида, пока тот не скрывается за углом. Искреннее беспокойство, которое Гэвин выхватил в глубине глаз машины, выжигается меткой, клеймом, где-то внутри него. Ему становится тошно и одновременно, что-то рушится, с громыхающим треском распадается на мелкие кусочки. Собственные пальцы пачкаются в алой жидкости, стоит прижать их к ране. Та жжется, Рид не сдерживает свой голос.       Патруль прибывает через несколько минут и Гэвин почти готов обрадоваться, от потери крови голова становится легкой, а сознание бесформенным, когда раздаются два тревожных приглушенных хлопка где-то вдали. Офицеры тут же бросаются туда.       Рид не хочет думать, что это были выстрелы. И он не думает, слишком тяжело что-либо сейчас делать, просто смотрит на то место, где скрылся Коннор. До ушей сквозь толстый ком ваты доносятся противные звуки мигалок скорой. Гэвин медленно выдыхает облако белого пара. Курить захотелось еще больше.       Когда машина подъезжает ближе, из угла дома выходят патрульные, ведя перед собой вполне живого, закованного, но так же подстреленного Ривза. Сразу же за ними идет Коннор. Жив таки, засранец. Рид через полуприкрытые веки осматривает его, не выявляя признаков синей крови. Хэнк его по головке не погладит, если с его игрушкой что-нибудь случится. - Пожалуйста, пройдите к машине скорой помощи, детектив, - сразу же настойчиво просит робот, когда ровняется с ним. - Эй! – Гэвин мажет взглядом по андроиду, не обращая на его слова внимания, окликая офицеров. – Суньте его первым, пусть обработают. Не дай Бог откинется. Я этой твари тогда личный ад устрою. Те кивают, толкая задержанного в руки врачам. - Детектив Рид. - Блять, да буду я жить, че ты привязался. Не в первый раз ловлю пулю. Это просто тупая царапина. – Раздражение снова окутывает его голову, но слабее, чем в прошлые разы. - Я вынужден настоять. В рану может попасть инфекция. - А я вынужден послать тебя куда подальше и попросить вернуть обратно мой пистолет. Андроид как-то тяжело вздыхает и протягивает ему оружие. Рид здоровой рукой прячет его в кобуру за спиной. - Позвольте хотя бы довести Вас до больницы. - Нахуй больницу, – зло шипит Рид, вспоминая об этих учреждениях не самые лучшие моменты в его жизни. - Домой.       Коннор неодобрительно качает головой, но соглашается. Рид отходит к офицерам и после недолгого разговора о преступнике, почти умело отмахивается от медика-андроида, тому все равно удается остановить детектива и хотя бы дать обработать рану. Возвращается, садится в машину и молчит на протяжении всего пути, игнорируя вопросы андроида и иногда морщась от едкой боли в руке. Дома он сможет починить себя сам. ~~~       Он даже не спрашивает, откуда андроид знает его адрес, когда они подъезжают к его подъезду.       Молчание давит на них обоих, и Рид не выдерживает первым. Открывает дверь и выходит, но останавливается, матерясь и проклиная себя и свою совесть, которая начала подавать уж слишком много признаков жизни. Он заставляет себя начать двигаться в сторону двери, но что-то уверено тянет его назад. Слова, которые он должен был сказать, хоть раз в своей дерьмовой жизни, но когда детектив собирается с духом, готовый повернуться, машина отъезжает.       Он качает головой, сглатывает горечь и поднимается на свой этаж. Он чуть было не поблагодарил жестянку. Гэвин хотел это сказать. Это тупое бессмысленное слово и для Рида все равно было, что пустой звук, но он думал, что, если скажет это Коннору, оно приобретет форму. И Гэвин, наконец, почувствует хоть что-то кроме съедающего отвращения ко всему и к себе в частности.       И только когда он заливает в себя половину бутылки крепкого пойла, неумело стягивая стежки на продезинфицированной ране, только тогда он позволяет себе снова вспомнить лицо андроида. Горько усмехнуться, снова выпить. С каждым месяцем, проведенным рядом с ним, его отвращение росло, разрасталось, он думал, что бесконечность, заключенная в этом чувстве, становится только больше. Но грань вдруг оказалась прямо перед его носом. Он уже не может отрицать влечение к железке, и от этой мысли ему становится настолько хреново, что, господи, лучше бы его разорвали собаки, но невероятно легко, будто алкоголь смог раскрыть суть его настоящей ненависти к Коннору.       Поэтому Гэвин и не любит пить. Потому что из-за этого он размышляет на такие темы, которые в здравом уме даже и не возникли бы. А разбираться в себе, с каждым разом разрывая яму все глубже, он презирал больше всего. Рид дерьмовый человек и не заслуживает даже малой искры человечности. От робота тем более.       Он задумчиво мнет в руках порванную толстовку. Идея стреляет в голове пушечным выстрелом и Рид не может ей сопротивляться. Пока пьяный, может позволить себе вольность. Он нетвердым шагом подходит к шкафу, открывая его. Может, утром и передумает. Да, наверняка передумает, ибо это идиотская идея. ~~~       Гэвин проклинает себя все утро. За боль в голове, приправленной дурным похмельем, за немного опухшее и явно не правильно зашитое простреленное плечо. За то, что теперь змей на ней пересекается яркой красной полосой. Татуировка не то чтобы сильно нравилась Риду, но он сделал ее на свои собственные заработанные деньги, а рисунок был выбран методом тыка и не имел какого либо тайного смысла. Люди тогда их просто так набивали, модно было. Рид и повелся. И за то, что так и не передумал.       Он прибывает в участок немного позже обычного; пока заправляет машину и бегает за сэндвичами в магазин время подводит его и спешит быстрее, чем надо. Но никто не замечает его опоздания, занятые своими делами. Он сбрасывает темно-синюю полицейскую куртку с нашивкой департамента на спинку стула, потому что свою надо будет сдать в ремонт, и снова морщится. Движения приносят резкие вспышки боли, отдаваясь импульсом по всей руке, как разрядом. Он выдыхает через зубы, на секунду зажмуриваясь. Третья таблетка болеутоляющего за это утро отправляется на сухую в горло.       Он действительно считает, что это слишком тупо, но подходит к пустому рабочему месту андроида и оставляет на стуле свою сложенную толстовку, точно такую же, но целую, которую откопал в недрах шкафа. Взаимовыгодный обмен, решает он.       Рид заполняет отчеты о вчерашней погоне, поясняет в рапорте за выпущенную пулю и почему отдал оружие андроиду. Он вскользь упоминает о своем увечье. Но почему-то детально прописывает последующие действия робота. Неприятное жжение в глазах отвлекает его от терминала. Он осматривает помещение, давая глазам немного отдохнуть. Взгляд тут же цепляется за темную макушку и опускается ниже, чтобы заметить лежащую на коленях андроида толстовку. Его толстовку. Гэвин тихо усмехается: сентиментальный робот, охренеть.       Что-то напряженно-тяжелое буравит его между глаз, и Рид смотрит на Хэнка. Андерсон источает подозрительную мину и прищуренным взглядом сканирует рожу Гэвина. Тот приподнимает брови, делая абсолютное похуистическое выражение, сдерживаясь от неприличного среднего пальца. Старик нихуя ему не посмеет сделать, Рид его игрушку и пальцем не тронул.       Андерсон закатывает глаза и что-то тихо говорит роботу, не забывая кидать на Рида скептические взгляды. Рид успевает вовремя уткнуться в экран, когда голова Коннора поворачивается в его сторону. Ему плевать. Все равно. Похуй. Он заканчивает с отчетом.       Кристофер Ривз, невысокий, с резкими чертами лица, жмется в стену и смотрит на Гэвина как на мешок с дерьмом. Рид приподнимает одну бровь, складывая руки на груди. Их разделяет стеклянная стена. Они ничего друг другу не говорят, все показания и признание уже внесены в данные, и парня ждет суд. Рид просто наслаждается. Он слишком долго гонялся за ним, чтобы просто взять и упустить такой торжествующий момент. Пацана не жаль от слова совсем, но жаль его старую больную мать, которая остается на долгий срок в одиночестве и скорби. Его своеобразный альтруизм был Гэвину понятен, жаль только, не те методы парень выбрал, чтобы помогать ей. Хотел как лучше, но получилось все равно через задницу.       Он не вовремя вспоминает свою мать и ее последние месяцы жизни. Почти удачно отгоняет от себя, будто въевшийся под кожу, больничный запах и бестелесный невидимый дым от сигарет. Если бы она не дымила, как паровоз, может и была бы сейчас еще жива.       Поэтому он больше не курит. Не хочет гнить в могиле раньше времени. Матери было чуть больше чем Хэнку.       Сравнения между судьбой этого парня и самого Гэвина бессмысленны, но Риду все равно становится как-то не по себе, и он уходит подальше от камеры.       Быстро перекусив и немного поговорив с Тиной, он, наконец, спускается в архив. Сырость помещения и какая-то давящая атмосфера уже настраивают детектива на унылое времяпровождение. Он проходится между полок, рассматривая пыльные коробки, в которых хранятся дела. Вспоминая, что убийства начались в средине двадцатых, он берет первый ящик, на котором написан нужный год и тащит к столу. Переместив около трех таких, чтобы легче было сравнивать и убирать ненужное, Гэвин извлекает несколько папок, раскладывая на столе. Он проводит за чтением, наверно, весь день и вечер, потому что гул наверху не слышен уже давно, а рука тянет болью сильнее, чем утром. Электронные часы на запястье показывают начало одиннадцатого. На специальной доске Рид прикрепляет еще одну фотографию жертвы рядом с другими и задумчиво осматривает то, из чего можно больше узнать о маньяке. Изучение хоть и дает кое-какие плоды, но недостаточно. Метод – анализ профиля личности убийцы – по фотографиям с места совершения преступления, может не только с точностью указывать на тип преступника, но и описывать его поведение после совершения преступления. Метод-то хорош, но одному в этом разбираться Риду было, честно сказать, тяжеловато. Он всерьез задумывается над тем, чтобы позвать Андерсона и Коннора. Идея хреновая – они пересрутся в пух и прах, Рид просто не сможет сдерживать себя, а Хэнк не потерпит к себе такого отношения, тем более от Гэвина. И андроид не сможет быть белым флагом между ними, потому что будет больше на стороне лейтенанта. Выход из ситуации приходит в эту же минуту, слышится звук открывания дверей и входит Коннор. Гэвин закатывает глаза и снова смотрит на доску, складывая руки на груди. Простреленное плечо тут же реагирует на этот жест, отдается импульсом по всей руке. Рид хмурится, чтобы скрыть от робота свое истинное состояние. - И че ты тут забыл? – спрашивает он с нотками нападающего тона. Чем быстрее он прогонит это навязчивого андроида, тем легче станет дышать. - Я не нашел Вас в комнате отдыха, и решил поспрашивать, где Вы можете находиться. Офицер Чэнь подсказала, что Вас можно найти именно здесь. - Не заставляй меня повторять вопрос. - Конечно, извините. – Андроид немного опускает голову, прядь волос скользит по лбу, отчего Гэвина ведет, но он продолжает хмуро таращиться на робота. – Я искал Вас, чтобы поблагодарить за толстовку. Но не стоило. - То есть мне забрать ее? Андроид молчит, видимо, застигнутый в тупик таким вопросом. Рид мысленно ликует. Он подходит ближе, опуская руки, пока робот тупо таращится на него, мигая диодом. Детектив смотрит на желтое колесико с прищуром. - Если Вы так желаете, - наконец выдает это чудо последней техники. Рид подходит еще ближе, где понятие личное пространство стирается и, немного нагнувшись к уху андроида, тихо выдыхает: - А ты хочешь, чтобы я забрал ее, Коннор?       Он косится на золото в виске робота, и до смерти хочет провести по нему языком. Блядское сознание с радостью подкидывает, какие были бы ощущения искусственной кожи на нем. Резко, как нож в масло, Гэвина бросает в жар. Андроид подвисает, и будто специально наклоняясь ухом ближе к его губам. Рид быстро отстраняется, принимая старую позу и возвращая своему виду привычную враждебность. - Мне вообще похуй, что ты будешь с ней делать. Хоть сожги, - безразлично выдает он, пожимая здоровым плечом. Внутреннее волнение, которое прожигало все его тело, пока он находился в близости с андроидом, сейчас спалит его ко всем херам. Он успокаивает сердце, глубоко вдыхая через нос. - Я бы… хотел оставить ее, если Вы не против.       Рид мычит что-то невнятное, демонстративно закатывая глаза, чтобы поскорее уже забить болт на эту тему. Коннор становится рядом, закладывая руки за спину и рассматривает, изучает созданный Гэвином схематичный путь по жертвам на доске. Мужчина настороженно косится на него. - Оказывается, я зашел вовремя. Вам удалось что-то узнать? – Его глаза внимательно пробегаются по заметкам, чиркнутыми Ридом, чтобы не забыть основные признаки. - Даже если я скажу что да, узнал, то что? - Мы вместе работаем над этим делом, уверен, что логичнее всего было бы рассказать все, что Вы знаете о преступнике.       Рид с полминуты молчит, трет бровь большим пальцем и нехотя выдавливает из себя что-то помимо ругательств и оскорблений. - Я предполагаю. Знать наверняка и предполагать, исходя из принципа, что поведение отражает личность, не одно и то же. - По Вашим заметкам я делаю вывод, что Вы разделили процесс анализа профиля личности на этапы. - Какой наблюдательный, посмотрите на него, - фыркает Рид. - И я еще не закончил, если ты не заметил. Некоторым этапам требуется доработка, а я слишком заебался за сегодня, весело проводя время с фотографиями трупов. Может, завтра расскажу, если не будешь маячить перед глазами. Гэвин начинает приводить стол в относительный порядок, но так, чтобы не забыть, что и где лежит. - У Вас кровь. Рид хмурится, стреляет в андройда острым взглядом из под бровей, не понимая о чем железка ему талдычит. - Вы так и не обратились в больницу. Почему? – Снова этот наклон головы. - Потому что это блять не твое гребанное дело, ясно? – Детектив будто сейчас вспоминает о ране, и та начинает ныть и тянуть. На рукаве расползается темное пятно. Рид сжимает зубы. Блеск, вторая испорченная вещь. Ну, хотя бы его. Все-таки, зашивать вручную та еще пытка, не удивительно, что детектив так херово справился с этой задачей. Дверь в архив снова жалобно скрипит, являя миру пассивно-заебанного Хэнка. - Почему я должен искать тебя по всему участку, когда ты давно должен был сидеть в машине? – Андерсон бросает на Коннора уничтожающий взгляд. - Я не собираюсь находиться здесь дольше положенного, итак задержались. - О, а вот и батя года. Следи получше за своим пластиковым сынком, а. Все время норовит прицепиться ко мне. – Гэвин хитрым оскалом растягивает рот. - Радуйся, что хоть кто-то готов добровольно смотреть на твою постную рожу и терпеть твои выходки. Ты в зеркало когда вообще последний раз смотрелся? Выглядишь мертвей трупа моей бабки. - Детектив Рид получил серьезную травму на вчерашней поимке Кристофера Ривза и усердно отказывается от профессиональной помощи специалистов. – Робот с дотошной внимательностью сканирует состояние детектива, отчего тот неприятно ежится. - Не усердно, а добровольно, болван. И перестань так смотреть на меня, раздражает до пизды. Кровь медленным ритмом пропитывает все больше ткани, тонкой линией уже доходя до локтя. Гэвин сдерживает лицо, чтобы пристыженно не поморщиться. - Это ты болван, причем конченный. Господи, Рид, тебе вообще плевать на себя? А если инфекцию подцепишь? - Сдохну на радость тебе. - Умрете Вы вряд ли, но руки можете лишиться с большой вероятностью, – снова встревает андроид. - Коннор, будь добр, сгоняй наверх за аптечкой. Самая ближайшая в комнате отдыха. - Вы че собираетесь делать, придурки? – Рид медленно отходит от стола и от двух ненормальных. Коннор кивает и уходит. - То, о чем мечтал блять всю жизнь, Рид. Спасать твою дурную башку от твоих тупых решений. - Решил снова вспомнить, что такое быть ответственным папочкой? – Рид знает, что давит на больное, ковыряет в только начатой заживать ране и ему почти тошно от самого себя. - Закрой хлебало и не строй из себя еще большего говнюка, чем ты есть на самом деле. - Открою тебе страшную тайну, Хэнк, я на самом деле такой. Большего говнюка чем я, ты не встретишь в жизни. - Хвастайся больше, Рид. Говорят, это помогает поднять самооценку. – Андерсон насмешливо дергает бровями. - Ну, у тебя-то с ней все в порядке. - А мне не надо ни перед кем выебываться, в отличие от тебя. – Хэнк поднимает ладонь, видя, что Гэвин останавливаться не собирается. – Вспомни, сколько тебе лет и что мир не крутится вокруг твоего эго, снимай свитер и садись. - Щас, блять. Лечу. - Ну, можешь подождать пару минут, морально себя подготовить. Помедитировать. Может, травку принести? Там как раз в вещдоках валяется. - Очень смешно. - Я пиздец как устал, Рид. – Хэнк тяжело выдыхает, на глаза старея лет на десять. - Либо ты добровольно сдаешься, либо я применяю силу. - Вырубишь меня? Серьезно? - Посмотри на мое лицо и скажи, достаточно ли я серьезен. Входит Коннор, держа чемоданчик первой помощи. Рид переводит взгляд с одного на другого, понимая, что помощи в побеге ждать в принципе бесполезно. Его окружают бетонные стены, а дверь преграждают двое сумасшедших, решивших поиграть в докторов. С одним он может и справится, но второй положит его на лопатки, прежде чем он хоть дотронется до него. Светлых перспектив не было. Каких-либо вообще, в прочем, тоже. - Блять. – Рид глубоко вздыхает, загоняя в легкие затхлый воздух помещения. Тянет края кофты вверх и снимает ее, все же морщась от болезненной вспышки, прокатившейся по мышцам и нервам всей руки. – Вот Вам двоим должно быть особенно поебать на меня. - Да не радуйся ты так. Это первый и последний раз. – Хэнк как-то беззлобно улыбается, что вызывает у Рида смешанные чувства. Но он лишь закатывает глаза и отводит взгляд.       Гэвин чувствует себя до жути странно. Он почти не вслушивается в болтовню андроида и старика, которые разместились вокруг его больной руки, будто она какой-то экспонат в музее, предпочитая больше увлекательно рассматривать пол на наличие трещин. Ему вводят в руку какой-то раствор, отчего та становится легкой и боль отступает, даруя, наконец, освобождение от себя. Его неровные, кое-где перетянутые нитки осторожно срезают и обрабатывают всю площадь вокруг раны. - Почему у меня такое чувство, что ты даже обезболивающим не пользовался, когда творил этот шедевр. - Алкоголь был ближе под рукой. - Оно и видно.       Хэнк критически осматривает опухший раскрасневшийся разрез, неодобрительно покачивая головой. - Просто удивительно, как она еще не загноилась. - Лейтенант, нужно срезать мертвые ткани. - Да знаю я, не первый раз с таким сталкиваюсь. - Бывали тяжелые дни, Хэнк? – спрашивает Рид без грамма издевательств в голосе. - Как и у тебя, Гэвин. Как и у всех.       Проходит еще минут двадцать, в которых с точностью хирурга, уверенными руками Андерсон орудует лезвием, а Рид жалеет, что не может снова чувствовать боль. В саму рану ему заливают какую-то прохладную жидкость, это специальный медицинский клей, детектив Рид, разработанный для таких случаев, поясняет Коннор. Ему заматывают рану режущим глаза белоснежным бинтом, и отпускают с богом. - Даже спасибо не скажешь? – Раздается сзади голос Хэнка, когда Рид уже готов выйти из архива. Он поправляет кофту и смеряет обоих задумчивым взглядом. Ну не умрешь же, если скажешь это проклятое слово? - Спасибо. И чуть дольше смотрит на Коннора. Потому что именно ему он задолжал благодарность за свою жизнь. Андроид легко кивает, будто понимает, почему Рид задерживает такой взгляд на нем. Гэвин же решает, что ни черта эта железка не поняла. Он спешит к своей машине, подальше от всего и всех.