Отсчёт пошел

• Сборная России хороша. Лионель вздрагивает от вибрации своего телефона под бедром. Они все сидят в холле и досматривают последние минуты матча Саудовская Аравия — Россия. Кто-то тихо прикрикивает в напряжённых моментах, Маскерано передаёт Агуэро лимонад и смеётся, пока Месси снимает блокировку телефона и поджимает губы. Что, теперь они хорошие друзья по переписке? Теперь после каждого маломальского события Криштиану будет писать ему? Каталонец поднимается со своего кресла, под пристальным взглядом тренера покидает холл и направляется в свою комнату. На самом деле, он не знает, зачем им смотреть матч открытия. Это, конечно, всё красиво, это праздник на всю страну. Это воодушевляет людей. Лионель по телевизору видит толпы фанатов с разных стран, улыбается, когда замечает радостные улыбки и счастливые лица. Сейчас бы он хотел оказаться на месте одного из них и болеть за свою страну. Только вот… не за Аргентину. На улице всё ещё светло, закатное солнце оранжевое, сквозь лучи виден шар, что касается своим краем горизонта, пока Лионель стоит и не знает, что ответить на пришедшее недавно сообщение. В голове ворох мыслей от — занести номер Криштиану в чёрный список и больше никогда не вспоминать, до — можно ответить, подождать ответа и попробовать… ухватиться. Месси вздыхает и падает на кровать, уткнувшись носом в подушку. Ему уже тридцать, он никогда не вернёт свою молодость, хотя и сейчас он не слишком-то старый. Ему тридцать и он ведёт себя, как подросток — это, наверное, самое ужасное. • Бесспорно. Почему его кто-то должен тянуть на воздух, как это делал Рональдиньо? Почему он не может просто взять себя в руки и показать, что он может вытянуть всю свою команду, как уже делал это? Почему он… • Ещё не умер? Я думал, следующее сообщение будет заявлением твоего тренера перед журналистами, что великий футболист порезал себе вены в своей комнате перед Чемпионатом Мира. Лионель привстаёт, опершись на локти. Их разговоры в сообщениях похожи на разговоры душевнобольных. Они не несут в себе какого-то смысла, только едва заметные подколки от одного и краткие сухие ответы от второго. Почему они ведут себя, как дети? • Хватит желать моей смерти. • Я не желаю, просто немного Месси долго смотрит на оборванное сообщение, пару раз моргает и снова опускает голову на подушку. • переживаю. Конец сообщения приходит после полуночи, когда Лионель видит второй сон, в котором они выигрывают первый матч на этом Чемпионате.

✖ ✖ ✖

— Ну, хоть кто-то может тащить свою команду в соло. Удивительно, как быстро летят дни, когда ты не замечаешь времени вокруг. Лионель переводит хмурый взгляд на Кабальеро, сидящего через метра два от него. Только что Роналду забил третий гол в ворота Испании, сравнял счёт. Португалия уже не выглядит слабой, вся сборная обнимает Криша, гладят по голове, плечам, спине. Игроки рады тому, что у них есть такой капитан, а Лионель видит на красивом лице превосходство. Почему-то вспоминается, как Пике копировал движение рукой португальца, и становится смешно. — Что, совсем насрать на будущее сборной, да, капитан? — в комнате повисает гнетущая тишина. Месси ведёт взглядом до Рохо, сидящего в кресле напротив. Он бы не прочь лишний раз поораться с игроками своей сборной, доказать свою правоту и свалить, только делать это откровенно лень, поэтому он молчит, отводя взгляд и снова наблюдая за Роналду, в ноги которого падает мяч. Криштиану старается изо всех сил, пот катится по лицу и шее, блестит в свете ярких стадионных ламп, пока трибуны кричат, орут, создают волну звуков, что дрожит, кажется, даже в этой комнате. Болельщики не раз скандировали их имена, переливались в ушах звонкой мелодией и оседали на сердце радостью. Аргентинские журналисты уже смастерили пару статей о том, что сборная не готова к этому Чемпионату и в команде начинается разлад, но пока никто в это не верит. В каждой лжи есть доля правды. — Я с тобой разговариваю! — Лионель вздрагивает, когда его толкают в плечо, заставив упереться спиной в спинку кресла, на котором он сидит. Сальвио смотрит со злостью и презрением в глазах, машет рукой на поднимающего с дивана Маскерано. — Эд. — Заткнись, Хавьер, я не с тобой разговариваю, а с нашим королём, у которого корона, кажется, никогда не падает. Лионель спокойно смотрит на выступление аргентинца, молчит и не хочет начинать драки, но пальцы чешутся, зубы тоже. Нет, кусаться он не будет, просто на его сборную снова выльется ведро с дерьмом, копящееся внутри долго. В прошлый раз он высказал не всё, так стоит ли молчать сейчас? Стоит ли терпеть крепкую хватку на своей футболке, когда его рывком поднимают с кресла? Стоит ли терпеть боль между рёбер, когда кулак впивается в кожу и, кажется, оставляет трещины на костях. — Сальвио! — Агуэро хватает полузащитника за руки, пытаясь оттащить от капитана, который чувствует, как кровь подступает к глотке. Он нормально не ел с того момента, как они прилетели. Чай не считается. Лионель зажимает рот рукой, когда тошнота обхватывает глотку, сжимая её до боли, что сплетается с болью между рёбрами. Возможно, он заслужил это. — Господи, идём, — Маскерано подхватывает его под руку, перекинув её через своё плечо. Лионель хмыкает уголком губ. — Зато у меня корона есть, а у тебя её никогда не будет, — кровь капает на белую футболку, когда они выходят из холла, где на выходе Месси оборачивается, чтобы оставить последнее слово за собой. Это удаётся. Он ведь может, если захочет. Хавьер еле как тащит его до комнаты, долго возясь с замком и, после открытия двери, заталкивает капитана в ванную, где он может отпустить руку от своего рта. Блевать нечем, он ведь ничего не ел, кроме, наверное, собственной крови, которая пачкает стенки унитаза и через несколько минут смывается, Лионелю удаётся дотянуться до рычажка сбоку. — Тебе срочно нужно в больницу! — говорит ему Маскерано, когда подаёт полотенце, чтобы каталонец вытер рот от кровавых разводов. — Нормально, — одно сказанное слово сопровождается тошнотой, но, благо, она не так сильно давит на глотку. — Просто… нужно поесть. Хавьер закатывает глаза и хватается за локоть капитана, подняв его с пола. Лионель сейчас благодарен ему как никогда, он чувствует, как с него стягивают футболку и аккуратно укладывают на кровати. Маскерано садится в кресло, что стоит в углу комнаты. — Что ты… — Вдруг тебе ночью станет плохо, а завтра матч, так что спи. Сон у меня чуткий, услышу любое движение. Месси надавливает пальцами на глаза, пытаясь через тошноту перебить слёзы. Твою мать. Боль от чужого кулака между рёбер всё ещё ощущается, но не так сильно, словно ноет. Он лежит так около пятнадцати минут, а когда убирает руки, посмотрев в потолок, в комнате уже стоит темнота. Лионель немного поднимает голову и смотрит на аргентинца, что удобнее устраивается в кресле и готовится спать. Если завтра на поле Маскерано и Агуэро будут хорошо играть, возможно, они могут попробовать втроём выиграть этот Чемпионат.

✖ ✖ ✖

Но чудес, как говорится, не бывает. Не бывает так, что игроки, даже на тренировках упускающие мяч, вдруг научатся играть. Не бывает удачи, которая следует за тобой везде и помогает. Лионель смотрит на счёт и задерживает дыхание, когда Меса подставляется под исландца, зарабатывая пенальти. Матч не клеится, все удары отбиваются так, будто это не он пинает мяч, а какой-то молодой пацан, пришедший в сборную не так давно. Воздуха не хватает и лёгкие сжимаются, он вытирает пот на лице рукавом футболки, пытается пробивать, забивать, отдавать передачи. Пенальти кажется даром с небес и Лионель мысленно благодарит за это Макса, думая о том, что хоть на что-то он годится. Пенальти, разумеется, бьёт он. Мяч кажется невозможно маленьким под тяжёлыми ногами,. Месси смотрит на вратаря исландцев, потом обратно на мяч и ждёт свистка. Секунда. Две. Три.

✖ ✖ ✖

— Ахуеть! — Криштиану сжимает пальцы в кулак, когда слышит ор Фернандеша где-то справа. Холл наполняется голосами игроков сборной Португалии, пока Роналду смотрит на то, как исландцы выбивают мяч из своей штрафной. Трибуны кричат.

✖ ✖ ✖

Месси слышит ультразвук. Он настолько громкий в голове, что, кажется, сосуды лопнут. Каталонец смотрит на то, как мяч летит в их сторону, хочет побежать, но ноги не слушаются. Лионель тонет в звуках собственного поражения и хочет лишь одного — сдохнуть прямо сейчас. Ультразвук всё ещё шумит, когда он переходит на бег, когда ловит мяч, передаёт и так до бесконечности, что вдруг взрывается внутри болью. Оставшиеся тридцать минут, как насмешка жизни. Он бьёт и не забивает, передаёт, но Меса упускает мяч, отдав его исландцу. Лионель снова пытается дышать, взять себя в руки, но это не представляется возможным. Мир сужается до футбольного атрибута, который кажется чужим сейчас. Их сборная проигрывает с ничьёй, проигрывает, потому что у них есть великий феноменальный игрок, на которого поставлено всё. И который сейчас медленно умирает от нехватки воздуха из-за собственной ошибки. Матч заканчивается со счёт 1:1, но этого недостаточно. Они повели в счёте, Агуэро сделал всё возможное, чтобы вывести их вперёд, но они безнадёжно просрали эту возможность. — Лео… — Маскерано смотрит на то, как каталонец в тумане снимает с себя форму. Они оба вздрагивают, когда в раздевалку приходит остальная часть команды. Буря надвигается. — О, наш великий капитан, похеривший наши шансы на победу! — голос Сальвио барабанами внутри черепной коробки. Лионель сначала не обращает внимания, собирает свои вещи и сжимает губы в тонкую полоску. Не агрессировать, не срываться, не делать того, что может навредить и так плохой игре. — Эд… — Этот пенальти — на его совести. Наше поражение на его совести. — Но мы не проиграли, — встаёт между капитаном и Сальвио Агуэро, закрывая Лионеля своей спиной. Каталонец хмыкает. — О, ну можешь тогда полизать ему жопу, чтобы в следующий раз он получил красную карточку и избавил нас от своего присутствия! — Лионель сжимает в руках чёрную футболку, пропитанную насквозь по́том. — Это не его вина. — Хватит, — пришедший последним, тренер тихо ругается. — Сюда в любой момент могут зайти репортёры, не устраивайте разборки. Месси облизывает пересохшие губы и выдыхает. До автобуса они добираются в молчании, в автобусе стоит так же тишина. Лионель знает, куда сейчас направлены все взгляды, он чувствует их затылком. Они пробудут в Москве ещё несколько дней, а после полетят в Нижний Новгород, кажется. Маскерано следует за ним по коридору между комнатами, хочет что-то сказать, но не успевает, дверь комнаты капитана тихо закрывается и щёлкает замком. Лионель прижимается спиной к ней и роняет сумку с вещами на пол. Глаза накрывает широкая ладонь, Месси сжимает зубы до скрежета, пытаясь сдержать эмоции, что долбятся в висках. Слишком больно. Телефон в заднем кармане спортивных штанов снова вибрирует. Через пелену непролитых слёз, он видит входящий вызов. Месси пытается разобрать имя звонившего и задерживает дыхание, когда едва касается зелёной сенсорной кнопки на экране. — Лео… — Лионель зажимает рот ладонью, лишь бы не выдать себя. Твою мать, как он дошёл до такого? — Мне жаль. — Правда? — усмехается Месси, слушая тишину. Джуниор дышит через раз и, кажется, пытается подобрать слова. — Жаль, что ушёл? Или жаль, что не сделал этого раньше? — раздражение кипит внутри лавой, вулкан, сейчас находящийся в сердце, взрывается, кипит, исходит дымом вверх, заполняет им грудную клетку. — Жаль, что завидовал лучшему другу или… любовнику? Кем я был для тебя, Джуниор? — Послушай… — Неймар всё ещё не находит слов, чтобы ответить честно. Лионель облизывает губы, отталкивается от двери и запинается о собственную сумку. — Послушать? А зачем? Чтобы услышать, как тебе надоело находиться в моей тени? Или как ты хочешь такой же славы? Послушать про то, что грёбаная слава, бабло и награды для тебя важнее человека, которого ты, наверное, любил? Или… не любил? — Лео… Лионель молчал тогда, хотя непонимание разрывало грудь когтями. Они драли изнутри, причиняя боль после ухода бразильца. — Зачем ты пришёл тогда ко мне? Ты мог бросить трубку, и я бы больше никогда не набрал твоего номера. Зачем, Джуниор? — Потому что у тебя больше никого не было, а потом вдруг появился Криш. — Он тут причём? — шипит Лионель, остервенело открывая бутылку воды и заливая в себя почти всё, оставив совсем немного. Вода наполняет желудок, проталкивается густотой по пищеводу и вызывает слабую тошноту. Снова. — О, серьёзно? — вдруг шипит Неймар, вызвав на лице каталонца усмешку. — Может, тебе не нужен был я, ты мог просто набрать звезду португальского футбола, попросить приехать и он бы тут же откликнулся. Нахуя ты тогда звонил мне, Лионель? Я был с тобой дольше, чем он, я знаю тебя лучше, чем он, а ты просто поддался ему, отодвинул меня куда-то за границу своей жизни, будто меня в ней никогда не было! — Ты сделал это первым. — Так это была месть? — рычит Джуниор, что-то разбив. Лионель выдыхает. — Нет, это была ошибка. — Ошибка? — Позвонить тебе в тот момент. — Ле… — звонок прерывается нажатием на красную сенсорную кнопку. Месси смотрит в экран своего телефона, видя красный кружок с однёркой на сообщениях. Он не хочет его открывать, но пальцы не слушаются. • Это не твоя вина. Ты знаешь это. Каталонец снова прижимает ладонь ко рту и прикрывает глаза. Разговор с Неймаром, изначально следовавший по спокойному руслу, перерос в упоминании старых обид. Лионель тогда сказал себе, что ни за что не станет обвинять Джуниора в уходе, но его голос сорвал последнюю границу терпения. Бразильцу было жаль, какая ирония. Что-то ему не было жаль, когда он уходил в ПСЖ. Ему не было жаль Лионеля, который смотрел на него взглядом побитой собаки со спокойным выражением лица. Джуниор был окрылён будущими победами и наградами, Джуниора купили за двести двадцать два миллиона евро, это однозначно была победа. • Но я проиграл. Он ждёт ответа около минуты, смотрит на то, как на улице темнеет, как деревьев касаются последние лучи солнца и исчезают. На откровенный град слёз не хватает ни сил, ни желания и ни самоуважения. Он опускает голову, рассматривает пол под ногами чуть пристальнее, чем надо. Замечает пару крошек и вздрагивает от вибрации в руке. • Это они сказали? • Я знаю это. • Я могу приехать и переубивать их всех. Лионель обхватывает голову руками и упирается локтями в колени. Отошедшее от истерики сердце бешено бьётся, пока он заново переживает те минуты, когда проиграл. • Убей лучше меня, я не тот человек, который может представлять свою страну. • Ну тогда, я лучше сожгу её, чтобы тебе не нужно было больше никого представлять.

Ведь я - лев, и мы с тобой сотворены из совершенно разных вещей... Как я могу спать по ночам, когда в моей голове - настоящая война? hollywood undead — lion