Отсчёт пошел

Что он только что написал? Ну тогда, я лучше сожгу её, чтобы тебе не нужно было больше никого представлять. Что? Какого… — С тобой всё в порядке? — Криштиану вздрагивает от голоса Жорже рядом. Он последний раз смотрит на экран собственного телефона и хочет удалить отправленное сообщение. Палец останавливается над сенсором и через секунду экран гаснет. — Я… да, всё нормально. Что там по поводу… — мужчина улыбается, хлопнув Роналду по плечу и положив свою чёрную папку на стол. Завтра они должны лететь в Москву, так как матч с Марокко будет именно там. Пока что все футболисты разбрелись по своим комнатам. Криштиану вспоминает прошедший матч Аргентины и Исландии, в голове прокручивая фильмом все моменты, когда камера была направлена на Лионеля. Если бы в тот момент португалец был с Месси рядом на поле, он бы просто сломался под отчаяньем, проступающим на чужом лице. — Ещё нужно урегулировать некоторые нюансы с Реалом, но, в общем-то, всё хорошо. — Криштиану кивает, крутя в пальцах телефон и упираясь взглядом в край стеклянного стола. — Ты сам-то готов? Вопрос застаёт врасплох. — К чему? — Очень глупый вопрос с твоей стороны, — вскидывает брови в недоумении агент, сгребая чёрную папку в свой портфель и поправляя пиджак. Роналду следит за каждым его движением, пытается рассмотреть швы на одежде мужчины, пытается отвлечься. От чего? — Да, я готов. — Первое время будет тяжело. — Я знаю. Он действительно знает об этом. Он так много лет жил в Испании, что теперь покидать её почти больно. Здесь он играл, побеждал и проигрывал, зарабатывал свои награды. Именно в Испании он стал тем, кто есть сейчас, и от мысли, что больше он не выйдет на поле в Эль-Класико, было неуютно. Дискомфорт сидел под кожей, шёпотом говоря о том, что придётся привыкать. В Испании началось их сражение. Криштиану поднимает взгляд к потолку, облизывает пересохшие губы и жмёт на кнопку блокировки телефона. Последнее сообщение, отправленное Лионелю, висит без ответа. Он чувствовал безнадёгу каталонца даже через экран смартфона. Он мог просто тихо поддержать, как и собирался сначала, а потом… пальцы начали жить своей жизнью. Роналду смотрит снова и снова на последнее сообщение, водит пальцем по сенсору вверх-вниз и выдыхает. Если судить по логике и адекватности, он вообще не должен думать о будущем сборной Аргентины и тем более её капитана, они через силу вырвали ничью у Испании и это результат, которого недостаточно. Он может лучше и хочет лучше, матч с Марокко должен пройти иначе. Этот матч должен стать игрой по их правилам, а не по правилам марокканцев. Но получится ли? Экран телефона вдруг загорается, оповестив о входящем сообщении. • Это самое ужасное сообщение, которое я только мог получить от тебя. Чёрные буквы в синем ровном облаке вызывают улыбку на лице.

✖ ✖ ✖

— Не знаю, вот я когда встретил свою жену, думал, помру от переизбытка любви, серьёзно! — Роналду краем уха слушает товарищей по команде, которые в машине до аэропорта ведут себя очень громко. В салоне стоит гул голосов и иногда весёлый смех. Криштиану смотрит в окно и после возвращает свой взор телефону, на котором лентой светятся последние новости. — Криш, что ты почувствовал, когда встретил Джорджину? — вся команда смотрит на него в ожидании ответа, пока он вытаскивает наушник из уха. — В смысле? — Ну, она была твоей первой любовью? — задаёт свой второй вопрос Силва. — Не знаю. — Ты не знаешь? Ну, а если не Джорджина? Ирина, например, ты её любил? — Криштиану немного не понимает шквал направленных в его сторону вопросов, поэтому только открывает рот, чтобы ответить что-то вразумительное, как его перебивает Моутинью. — Ты слишком предвзят, любовь же бывает не только с первого взгляда. Вот я со своей второй девушкой в 20 лет познакомился случайно и мы не очень-то симпатизировали друг другу поначалу. Скорее даже… ненавидели. Она пыталась вечно задеть меня, я её, и так до бесконечности, пока однажды, уже не помню, что было, но у нас просто отключилась голова. На утро, я, конечно, понял, что ненавистью это на самом деле не было, нам просто было интересно наблюдать за реакцией друг друга на какие-то странные и порой ужасные действия. — От ненависти до любви? — хмыкает голкипер, и все начинают смеяться. — Ненависть, переходящая в любовь — это волшебно, хотя сначала ты даже не понимаешь, что происходит. Просто в какой-то момент забываешь, за что вы боролись всё время. — Криштиану поднимает взгляд на Рикарду, смакуя на языке сказанные полузащитником слова. — Многие соперники и враги иногда становятся или лучшими друзьями, или парами. — О, ну значит, наши великие футболисты должны стать скоро лучшими друзьями, — Роналду снова замечает на себе десятки взглядов и улыбается, показывая тем, что оценил шутку. По салону снова разносится радостный смех, пока он надевает наушники обратно и дрожащими пальцами пытается включить первую в плейлисте песню.

✖ ✖ ✖

Лионель сидит в холле комплекса, крутит в руках бутылку с водой и пытается не блевать после первого нормального завтрака за последние дни. Агуэро пожалел его и принёс лёгкий салат с парой пышных булок, которые были очень вкусными и не слишком тяжёлыми для страдающего желудка. Месси смотрит, как вода перекатывается в бутылке и понимает, что скучает по виски, но пока у них ещё есть шансы выйти на поле и попробовать выиграть — алкоголь запрещён. Зря. — Ну, ты как? — Маскерано садится в кресло рядом и перекатывает между пальцев какой-то маленький брелок. Лионель, кинув на Хавьера короткий взгляд, снова возвращается к разглядыванию бутылки. Вода, плескающаяся между пластиковых стенок, успокаивает и желудок, и нервы. Месси вздыхает и закидывает ногу на ногу. — Хорошо, уже не хочу сдохнуть, — Маске тяжело вздыхает. — Прекрати винить себя. Мы играем на поле командой, значит, и проигрываем командой тоже. Они просто не замечают своих ошибок, а смотрят только на твои. — Как бы херово они не играли, их нельзя в этом винить. — Хмыкает Лионель, положив бутылку на колени и рассматривая кольцо на пальце, которое доказывает то, что он женатый человек. Грустная улыбка расползается на лице уродливой гримасой боли, Хавьер рядом прикрывает лицо ладонями и больше ничего не говорит. Дальше — Хорватия, прекрасная оборона с великолепной атакой и стеной из одиннадцати человек. Лионель почти каждой клеткой тела чувствует их приближающийся проигрыш. Хорваты не дадут ему дышать, если с Исландцами было терпимо, то Хорватия не такая аморфная в плане игры, они схватят за шею, потрясут, задушат и выкинут. — Пора отправляться. Месси смотрит на спускающегося тренера и поднимается. Он даже не замечает, как телефон звякает входящим сообщением, пока ему об этом не сообщает Агуэро, услышав надоевший звук в пятый раз. Лионель усаживается к окну в задней части автобуса, чтобы быть подальше ото всех, пока тренер начинает толкать воодушевляющие речи. Если бы это только помогло. • Почему же ужасное? Вдруг я, великий и прекрасный Криштиану Роналду, признаюсь тебе в любви, а ты этого даже не замечаешь? Каталонец чешет подбородок, вздыхает и набирает сообщение, о котором через пять минут точно пожалеет. • Очень смешно, я скорее поверю в очередную дрочку в кабинке туалета. Маскерано, по привычке севший рядом вздрагивает, когда со стороны каталонца доносится звук, похожий на треск пластика. • Мы как раз собираемся вылетать в Москву. Лионель замирает, прочитав сообщение. Мозг сигналит о том, что нужно ответить, причем быстро, сказать, что они через пару часов улетают в Нижний Новгород, но пальцы замирают над клавиатурой, пока мысли снова сворачиваются в один клубок, вытолкнув из него лишь одну — увидеть его сейчас. Пальцы начинают дрожать, Месси пытается набрать хоть какой-то ответ, хотя по факту, его не требуют. Он может просто заблокировать телефон, подключить наушники и успокоиться, но напечатанное им же сообщение горит в голове красным неоном. Почему он делает это? • Ты не успеешь. • Успею. — Всё нормально? — Лионель вздрагивает, когда его плеча касается тёплая рука. Маскерано смотрит с беспокойством. — Да. Нет.

✖ ✖ ✖

Они доезжают до аэропорта быстро, или только Лионелю так кажется. Маскерано снова хлопает его по плечу и улыбается. Вся команда вываливается из автобуса, и Месси сразу же натыкается на группу людей, стоящих неподалёку. Те начинают махать ему, и он вновь натягивает на лицо улыбку, тут же отвернувшись и направившись вслед за остальными. Тренер о чём-то переговаривается с менеджером, говорит что-то про второй этаж. Почему-то сегодня в аэропорту нет давки, а может он просто не замечает её. — Ты куда? — Агуэро наблюдает за тем, как капитан надевает чёрную мешковатую толстовку и натягивает на голову капюшон. — Воды куплю. Люди, проходящие мимо, будто не замечают его, от этого становится хорошо. Он улыбается уже по-настоящему, засунув руки в карманы и осматриваясь в поисках места, где можно купить воды. Даже с не таким уж большим количеством людей аэропорт шумит, с правой стороны слышится звук взлетающего самолёта, и он ненадолго заглушает мысли. Каталонец останавливается около колоны, понимая, что сбежал от своей команды. Находиться рядом с ними ещё полчаса перед посадкой кажется ужасной идеей, потому что в любой момент кто-то из них снова захочет высказаться. Он не хочет ругаться, он выжат после разгромного матча и хочет немного настроиться на хорватов, которые могут разнести их в сухую. Поражения в сухую — самое позорное, что может быть для его сборной. Если бы он был хорошим человеком и отличным капитаном, то переживал бы о том, что его команда не готова, что надо их подбадривать, поднимать настрой, тренироваться усерднее. Но он чёртов эгоист и думает только о себе. Здравые мысли приходят поздно, ведь насколько бы плохо не играли футболисты, даже команды аутсайдеры могут выигрывать, выходить вперёд, забирать награды из-под носа королей. Сборной просто не повезло с капитаном, который не хочет тянуть её. Лионель понимает, что скучает по временам, когда он бежал, сломя голову к воротам, падал, симулировал, ставил ультиматумы тренерам и командам. Он был уверен в себе, уверен в своих силах и навыках, пытался сделать хоть что-то даже через свой чёртов эгоизм и ощущение превосходства над всеми. Он мечется от одного решения к другому, запутывается в собственных мыслях, не понимает, как выбраться из них и вздыхает, ударившись затылком о бетонную колонну. Резкий рывок в сторону вызывает тяжёлый вдох удивления, когда его хватают за руку и тянут туда, где обзор на зал ожидания закрывает рекламный стенд. Лионель круглыми от удивления глазами смотрит на знакомую усмешку. — Я же сказал, успею. — Голос глухим эхом дрожит в голове, оседает на черепной коробке и вдруг взрывается. Криштиану всё ещё держит крепкое запястье и смотрит, смотрит, смотрит. Лионелю кажется, что он не видел его вечность. Пальцы жгут кожу даже через рукав толстовки, будто пытаясь оставить там отпечаток. — Как ты… нашёл меня? — аэропорт большой, надо пройти не минуту и не две, чтобы найти нужного тебе человека. Козырёк кепки немного прикрывает лоб и, если опустить голову, скрывает глаза. Месси опускает взгляд, рассматривая белую рубашку и чёрный пиджак. Роналду вдруг поднимает свободную руку, аккуратно взявшись за край капюшона и стянув его с тёмных волос. — Если захотеть — можно найти что угодно. Они оба замолкают, потому что язык каталонца хочет провалиться в глотку, а португалец пытается отпустить руку капитана сборной Аргентины, думает, что нужно сделать шаг назад и проигрывает собственной голове. Сколько времени прошло с того момента, как они начали близко общаться? От вопроса в голове становится смешно. Лионель будто пытается запечатлеть спокойное лицо напротив глазами, чтобы картинка отпечатком легла на мозг и была с ним вплоть до… Месси чувствует, как горячие пальцы спускаются на ладонь, а потом вдруг скользят под рукав толстовки. Воздух застревает в глотке, Криштиану сначала следит за движением своей руки, а потом поднимает взгляд, столкнувшись им с тёмными глазами. — Нас могут заметить, — голос хриплый, будто он только-только закончил пробежку и хочет глотнуть воды, которую, к слову, так и не купил. — Тут людей меньше и обзор камеры сюда не попадает, — пальцы замирают на запястье, и, кажется, гладят кожу. Каталонец выдыхает, обернувшись и посмотрев в щель, оставленную рекламным щитом. Они стоят так около десяти, двадцати, тридцати минут. Лионель пытается уследить за временем, ведь скоро должны объявить их рейс до Новгорода, но голова набивается ватой, как и рука, по которой вверх сейчас ползут горячие пальцы. Что он, блядь, делает? Что они, блядь, делают? Это ненормально. Ненормально, что после стольких лет сражения на поле, они стоят рядом и касаются так, будто совсем недавно не хотели разбить друг другу лицо за чёртов Золотой мяч. Мир смешивается чёрно-красной краской в окружающем пространстве, когда Криштиану наклоняется, приближаясь почти вплотную и не убирая горячую руку с обожжённой кожи. — Если ты проиграешь, я отыграюсь за тебя, — чужой шёпот на грани слышимости, Лионель инстинктивно отклоняется назад, когда чувствует горячее дыхание на своём лбу. Слишком близко. — Зачем? — тихо выдыхает Лионель, чувствуя, как на поясницу ложится широкая ладонь. Это просто ненормально. — Если ты сломаешься, у меня больше не будет достойного соперника. Лжец. Лионель вздрагивает, когда слышит название знакомого города и отстраняется. — Мне надо… — крепкие пальцы сжимаются под рукавом толстовки, всё-таки отпечатываясь на коже невидимой татуировкой. — Предложение о поджоге твоей страны всё ещё в силе, — Месси дёргает рукой, вырвав её из захвата. Он отворачивается, натянув капюшон ещё больше и делая шаг в сторону, чтобы вернуться к своей команде. — Не вздумай проигрывать, Лионель. Каталонец чувствует, как ощущение горячих пальцев жжётся на коже и думает, что он уже проиграл. Своей голове.

✖ ✖ ✖

— У тебя когда-нибудь бывало такое, что ты жалел о сделанном? — Агуэро делает глоток утреннего чая, пока Лионель размазывает по тарелке соус и запихивает в рот через силу последний кусок салата. Кажется, скоро он станет вегетарианцем. Серхио думает пару секунд, чешет затылок и разваливается на стуле после плотного завтрака. Хоть кто-то из них нормально ест. — Странный вопрос, люди постоянно о чём-то жалеют. — А о том, что не сделал? — И это тоже. — Такой себе психолог выходит из нападающего сборной Аргентины. Месси улыбается после своей мысли и, наконец, отодвигает от себя тарелку. — Скажи мне конкретный пример и, возможно, я смогу тебе помочь в этом вопросе. — Жалею, что не ушёл из сборной. — Агуэро открывает рот, чтобы ответить что-то вразумительное, но фраза произнесённая капитаном напрягает. — Только не говори, что ты вслед за Маске хочешь свалить и оставить меня одного. Лионель смеётся и думает, что даже если бы он захотел, это было бы невозможно. Его ведь не отпустят. Вцепятся когтями в глотку и будут ждать, пока он сдастся. — Моих сил не хватит на этот чемпионат. Если в две тысячи четырнадцатом я ещё хоть как-то мог верить в будущую победу и тащить на своей спине всех, то сейчас... — У тебя какие-то проблемы? — Месси поднимает удивлённый взгляд на Серхио, глазами спрашивая, с чего он это взял. — У тебя такие мысли точно не только от игры наших на поле, тебя что-то долбит. Возможно, это даже хуже, чем игра нашей сборной. Лионель смотрит на то, как при столкновении его ноги со столиком, чай в его кружке идёт дрожью, сталкиваясь с керамическими стенками. Что ему сказать на это? Правда будет выглядеть ужасно и мерзко, даже в его голове эта правда запечатана чёрными лентами, но со временем они всё больше расшаркиваются и изнашиваются, ткань становится тонкой, просвечивает. Месси трёт руку именно в том месте, где его касались горячие пальцы. Невидимые ожоги горят. — Да я вот думаю, взрослый мужик, а страдаю, как баба. Постоянно о чём-то думаю, благо, что не реву ещё. — Агуэро от высказывания капитана только сжимает губы в тонкую полоску и берёт кружку со стола. — Ты преувеличиваешь, — Серхио вздыхает. — Каждый из нас переживает такие моменты, но со временем возникает мысль, что всё это было напрасно и совсем не было нужно. Ты отпускаешь это, и тебе становится легче. — Если бы перед тобой стоял выбор: изменить кардинально свою жизнь, прыгнув в пропасть или оставить всё, как есть, с сожалением о сделанном и сказанном. Что бы ты выбрал? — Лионель дотягивается пальцами до розовой салфетки и комкает её в кулаке. Она немного напоминает состояние его мозга сейчас, мятая со всех сторон, в складках от сильного сжатия. — Я бы прыгнул, — Месси поднимает недоумённый взгляд на Серхио, тот в ответ только жмёт плечами. — А что? Лучше прыгнуть и не жалеть, чем жалеть, что не прыгнул. — Лионель улыбается. — Ты хороший человек. — Да я и как футболист ничего так, знаешь ли. Смех разносится по пустой столовой, пока стрелка часов переваливает за час ночи.

✖ ✖ ✖

21.06.2018, десять минут до выхода на поле — Я надеюсь на вас. Вы все — очень умелые игроки, очень хорошие футболисты. С Исландией нам не повезло, но я уверен, вы порвёте Хорватию, — Лионель хочет накрыть лоб ладонью и закрыть руками уши, чтобы не слышать этого. Серьёзно? В раздевалке стоит тишина, будто перед атомным взрывом, все молчат и знают — тренер ездит по ушам, не давая никаких особых распоряжений на игру, не обеспечивая хоть каким-то маломальским планом. Они проиграют сегодня. Снова. Есть надежда, что хотя бы не в сухую. Лионель прикрывает лицо ладонями, когда пламенная речь заканчивается, а они собираются выходить. Коридор кажется длинным тоннелем со светом в конце, который открывает вид на огромный шумящий стадион. Месси не хочет выходить под голубое небо, вставать бутсами на зелёную траву и пинать мяч. Чувство чего-то необратимого съедают душу внутри рёбер, пока он сталкивается с Ракитичем, который рад видеть одноклубника. Лионель рад видеть его не меньше, поэтому их улыбки не скрываются от объективов камер. — Удачи вам сегодня, — тихо говорит Иван, пожимая тёплую ладонь. Месси жалеет, что сейчас он стоит с другой стороны. — И вам, надеюсь, эта игра будет запоминающейся. Модрич окидывает его хмурым взглядом, когда они, как капитаны встают впереди команды, выходя на поле первыми. Кажется, что сзади он слышит своё имя со стороны хорватских игроков.

✖ ✖ ✖

Не кажется. Его имя взлетает в воздух, как только мяч попадает ему в ноги. Лионель разворачивается, чтобы сделать пас на Агуэро, бегущего за тремя хорватскими игроками, которые закрывают его стеной. Голос Модрича оседает на траве, когда Месси разворачивается, чтобы уйти от стены из трёх человек, но у него не получается. Начинающаяся спокойно игра перерастает в ад. Хорватия давит, не так, как давила Исландия и не так, как Реал Мадрид давит на поле Барселону, хорваты знают свои сильные и слабые стороны, несутся сломя голову, забирают мяч, перехватывают. Лионель почти не видит мяча, находится то ближе к центру, то ближе к своей штрафной. Как только они начинают владеть мячом, ноги у игроков сборной будто косят, мяч оказывается в ногах у Ракитича. Сальвио принимает все атаки на себя, бежит, пытается передавать, но его сшибают. Они все падают и поднимаются, поднимаются и падают. В какой-то момент Месси не чувствует земли под ногами, поэтому налетает на Стринича, запутываясь в ногах. Земля встречает холодом, а Лионель тут же старается подняться, агрессивно откинув чужие ноги от себя и направляясь в сторону Агуэро, который пасует сегодня в основном ему. И он проигрывает. Два раза. Первый, когда тормозит слишком рано, не дотягивается ногой до мяча. Второй, когда просто не забивает, мяч ударяется о бедро хорватского защитника и отлетает. Они пытаются сделать хоть что-то с обороной Хорватии, пытаются довести мяч хотя бы до штрафной, но Лионель лицом к лицу сталкиваются с тремя игроками, к ним присоединяется четвёртый и он упускает мяч. Ошибка накладывается на ошибку, дышать становится тяжело и в конечном итоге, Месси смотрит на то, как в их ворота, проскальзывая по сетке, опускается мяч. И это... невыносимо — Лео… — Лионель поворачивает голову в сторону Хавьера, который говорит ему что-то, но шум в ушах заглушает голос, не даёт вслушаться и понять. Месси пытается снова и снова, принимает мяч, держит его в своих ногах, а потом врезается в стену. Она высокая и почти непроходимая, хорватские защитники, будто специально давят в эту область, как только футбольный атрибут летит в его сторону, за спиной тут же образовывается полукруг и он не знает, в какую сторону двинуться, потому что сбоку никого нет, а когда аргентинцы добегают, мяч снова у Модрича, Ракитича или Манджукича. Капитан сборной Хорватии играет лучше и собраннее, Лионель хочет крикнуть, чтобы их защитники перекрывали доступ Луке к штрафной, но всё идёт как и обычно. Отаменди чуть не пробивает свой личный гол головой Ивана, который закрывается руками от возможного пинка. Если бы Месси мог, он с удовольствием вдавил бы Николаса в зелёную траву, заставляя жрать землю. На поле начинается хаос. Некоторые из них ждут выхода Дибалы. Меса теряет мяч, не реализовывает угловой, мяч катится вверх по сетке, опускается на газон. Месси выдыхает. Перед глазами поле вокруг него идёт обрывками, резкими и яркими. Сборная Хорватии — бушующая река, она пробивает их слабую оборону, как треснувшую со временем плотину, выливается и затапливает берега. Аргентина тонет под натиском атаки, захлёбывается, как ребёнок, который не умеет плавать и идёт ко дну. Пауло не спасает ситуацию. Их уже ничего не спасёт на этом поле. Лионель останавливается, когда в их ворота залетает третий мяч. Он перестаёт дышать. Стадион замолкает. Жизнь останавливается. Лёгкие наполняются кровью, капилляры в глазах, кажется, лопаются от очередного ультразвука. Только на этот раз он громче. Каталонец вспоминает вчерашний матч Португалии с Марокко и думает, что заголовки на этом Чемпионате Роналду против Месси не были такими уж бессмысленными. Он хочет сжать руку в кулак, хочет выпустить злость наружу, но только стоит и смотрит, как его сборная добивается вылета. Очень чётко и ясно, делает всё, чтобы не пройти дальше. — Лео… Матч заканчивается со счётом 0:3 в пользу Хорватии. Он на негнущихся ногах уходит с поля, будто бежит от своих страхов, которые наступают на пятки. Стадион под трибунами петляет коридорами, кажется… он заходит куда-то за угол. Здесь полутьма, свет немного пробивается из-за спины, когда он вдавливает кулак в стену и сжимает зубы. Ему не хочется плакать, он вспоминает, как мяч летит по верхней сетке, как он не дотягивается до него, как они к концу игры все начинают беситься и фолить каждую минуту. Казанки продолжают вдавливаться в стену с такой силой, что, кажется, сейчас сломаются. Физическая боль никогда не сможет перекрыть того, что творится внутри. Исландия была легче и проще, даже с не забитым пенальти. Исландия не стояла над ними огромной грозовой тучей, не била, как Хорватия, которая разорвала их как молодых пацанов. У них было около трёх потенциальных голов, два из которых должен был забивать он. И если после матча с Исландией он мог оправдать себя, сегодня это казалось невозможным. — Лионель? Что с тобой? — голос Ракитича катится по грудной клетке болью. Лионель не хочет показывать слабость перед соперником, который является им только сейчас. Это сейчас они по разные стороны, сражаются каждый за свою страну, но если перелистнуть Чемпионат, за его полями они одноклубники, они вместе выигрывают и проигрывают. Барселона разделяет со своим капитаном горечь и слёзы поражения, пока сборная Аргентины сделать это не может. Они как стадо, идущие по наводке тренера и Марадоны — вот вам Лионель Месси, вы играете только от его атаки, немного побегаете, передавая ему мяч, и победа у вас в кармане. Это просто и легко, вы — Чемпионы мира, вы — гордость своей страны. Ублюдки просто не ожидали, что их главный козырь порвётся прямо у них в руках. Не нужно пытаться сохранить мяч, не нужно воевать за него, можно отдавать пасы сопернику, ведь Лионель Месси сделает всё за вас! Это же так легко, взваливать на плечи обычного человека целый мир со всеми его проблемами, ожидая оптимального решения и хорошего конца. Мир на плечах каталонца разрушается. В нём буйствуют цунами и торнадо, пока города воют от отчаянья и падают, падают, падают. — Я не понимаю, как ты можешь оставаться в сборной, учитывая… — Иван вздрагивает от удара сжатого кулака по стене. — Ненавижу их. Всех. Пусть горит в аду чёртов Сампаоли, пусть горит в аду Марадона, вся чёртова Аргентина! — Месси второй раз ударяет кулаком по стене и прижимается к ней лбом, выдохнув. Лёгкие сжимаются, когда он чувствует прикосновение тёплой руки к плечу. — Вы играли просто отвратно, с этим поспорить сложно, — Лионель усмехается, поворачиваясь лицом к Ивану, который смотрит ему прямо в глаза. — Но изначально наш план строился вокруг того, чтобы просто закрыть тебя от мяча и не дать бить по нему, а твои... — У вас получилось. — Они без тебя ничего не могут. — А я устал от них, — тихо выдыхает Месси, прикрыв глаза и опустив голову. — Мне жаль, — еле слышно говорит Ракитич, положив руку на плечо каталонца. — Я знаю. Всем вокруг жаль, кроме, кажется, его самого. Аргентина плачет, когда её футболисты проигрывают, когда словно маленькие мальчики пинают мяч так слабо, будто у них через мгновение откажут ноги. Аргентина плачет, смотря на то, как рождённые ею дети не стараются её защитить. Лионель любит свою страну, любит место, где он вырос, где он начал играть в обожаемый им футбол. Лионель хочет вернуться в Барселону и забыть всё то, что он пережил на русском поле. Впереди ещё один матч, от которого будет зависеть их будущее на этом Чемпионате. Они с Ракитичем расходятся перед раздевалкой аргентинцев, Иван желает ему удачи и жмёт руку перед тем, как Месси отвернётся от него, толкнув дверь туда, где сейчас стоит шум. — О, наш любимый капитан! Он проходит мимо игроков, которые смотрят на него обвиняющими взглядами, сверлят ими затылок и спину, хотят сожрать прямо сейчас. Он быстро стягивает с себя форму и быстро переодевается, Сампаоли зовёт его по имени, когда Месси закидывает сумку на плечо. — Куда… — Хорхе осекается, получив в ответ ненавидящий его взгляд. Месси хлопает дверьми раздевалки, вытаскивает из сумки телефон и в тумане набирает знакомый номер. Он любит свою страну так же сильно, как ненавидит сейчас её игроков. — Лион…? — Я не прошу сжигать тебя всю страну, — прерывает приветствие португальца Месси, — но могу назвать около восьми адресов. Злость кипит в венах, Криштиану на той стороне трубки смеётся и, Месси слышит, по привычке облизывает тонкие губы. — Тогда, мне срочно нужен бензин. Тебе нравится огненное шоу, Лионель? Мир на его плечах разрушается и падает в бездну, когда он чувствует веками знакомую усмешку, пока Роналду рассуждает о том, с какого дома именно они начнут.

Сражайся за всё, что ты знаешь, Когда оказываешься прижатым к стене, Выступай против лжецов Сильнее, чем прежде, Когда твоя жизнь становится войной, Подожги мир! black veil brides — set the world on fire