Отсчёт пошел

Во мне неистовствует чудовище, Я поник, я обессилен, Совсем пропал, я поник, я обессилен, Совсем пропал, я обессилен. alan walker — faded

Лионель не помнит салон такси, помнит только, что водитель был рад увидеть мировую звезду на своём заднем сидении и вечно о чём-то говорил, пока Месси кутался в толстовку. Аэропорт встретил оглушающим шумом, не дал вдохнуть полной грудью и заставил прятаться от окружающих под широким капюшоном. От Казани до Сочи — два-три часа полёта. Незнакомый адрес будто светится чёрными буквами в синем ровном облаке, пока он без конца прокручивает его в голове и ждёт, ждёт, ждёт. Ноги гудят от недавнего матча, боль разливается по венам, бежит наперегонки с кровью и ударяется о кожу изнутри. Лионель сжимается на сидение, краем глаза смотрит на своего соседа, который спит и закрывает глаза. Свисток арбитра заедает в голове ужасающим звуком завершения матча. Месси выдыхает, пытается вдохнуть побольше воздуха, но не может. Кажется, что телефон в руках рассыпается, пылью опускаясь на джинсы, под которыми находятся всё ещё не снятые шорты. Он не знает, как остался в аэропорту незамеченным, но благодарен за это кому-нибудь там сверху. Взгляд автоматически поднимается вверх, прокручивая в голове моменты, когда он поднимал руки к небу, вспоминал бабушку и благодарил её за всё. За то, что она для него сделала, за поддержку и любовь, которой огораживала его от мира, пока маленький мальчик выигрывал матчи у других мальчишек и радовался, радовался, радовался. Улыбка не сходила с его лица, пока он был на поле, а сейчас он летит в другой город, думая, что с этим Чемпионатом что-то не так. Что-то не так с этой страной и с ним. Он просит прощения у бабушки раз в десятый. Его жизнь разбивается у него за спиной, ветер подхватывает пепел, пытается сжечь его заново, но не может. Лионель стоит на краю пропасти и считает минуты до того, как упадёт в неё, погружаясь в желанную темноту со всеми мыслями и поражениями, что тянут его к себе, тихо шепчут и гипнотизируют. Лионель не успевает очнуться, как самолёт садится в аэропорту Сочи. Таксисты здесь тихие, или ему так просто кажется, он показывает адрес, напечатанный в его смартфоне, и ждёт. Ему не важно, сколько будет стоить, он сейчас бы отдал всё, лишь бы собрать себя заново, не чувствовать ломающиеся внутри рёбра, на которых выжжены прикосновения горячих пальцев. Мир за спиной разрушается, пока на город накатывают тучи, закрывающие собой солнце. Сегодня оно не красное, не слепит и не режет глаза, пока Лионель отдаёт, кажется, последние свои деньги таксисту и ступает на асфальт, запнувшись о собственные ноги. Здание очень высокое и стеклянное со всех сторон, Месси кажется, что сейчас зеркала, в которых отражается вечернее небо, посыпятся на него ливнем осколков. Ему требуется около пятнадцати минут, чтобы объяснить пожилой женщине на входе, ключ от какой квартиры ему оставляли. Интернет работает плохо, но по фото женщина узнаёт жильца и протягивает связку, улыбается. Месси благодарит весь русский народ за то, что даже пожилые женщины у них умные. Лифт поднимается до бесконечности долго, а нужная квартира находится в конце коридора. Ключ вставляется плавно и так же плавно поворачивается, впуская каталонца в полумрак из-за надвигающихся неподалёку туч. Возможно, скоро пойдёт дождь. Он стягивает с себя кроссовки, бросает сумку около входа и ступает босыми ногами на мягкий ковёр, направляясь в гостиную. Время близится к девяти вечера. Пульт от телевизора одиноко лежит на столике, и он поднимает его, нажав красную кнопку. Матч Португалии с Уругваем начинается. Ненадолго потерянность в пространстве уходит, пока он всматривается в лица игроков и замечает тяжёлый взгляд. Мысль о том, что ему после перелёта пришли ещё сообщения немного отрезвляет и заставляет встать. Он так быстро примчался в другой город, что за самого себя становится страшно. До пропасти остаётся всего ничего. • Мне жаль, Лионель. Мне правда жаль. Эта игра была лучшей на этом Чемпионате. Лионель натягивает капюшон на глаза и жмурится настолько сильно, насколько может. • Не вини себя. Ты не один проиграл эту игру. Но он был на поле один. Месси помнит пустоту вокруг себя и чувствует, как начинают дрожать пальцы. В большинстве случаев, для следующих передач с ним рядом не было людей, некому было отдавать мяч, не с кем было реализовать атаку. Он был один. И от этого становится только хуже. • Я отыграюсь за тебя. Солнце снова выглядывает из-за туч, когда он поднимается, увидев возле телевизора мини-бар, в котором стоит единственная бутылка коньяка. Пока дрожащие руки по шкафам ищут стакан или бокал, он пытается задвинуть мысли подальше, чтобы успокоить болящие колени, словно по ним сзади снова кто-то бьёт. • Если почувствуешь, что начинаешь ломаться, ты знаешь, куда тебе идти. Коньяк оказывается невкусным и очень крепким, но впервые за несколько лет, горечь от напитка затмевает горечь поражения. Они вместе оседают в глотке, пока Лионель наливает второй бокал и слушает русских комментаторов, слова которых не понимает. Он видит быстрый гол, прикрывает глаза и растворяется в звуке свистка, который сам слышал совсем недавно.

✖ ✖ ✖

— Мы не выиграем. Роналду смотрит на счёт, смотрит на то, как на поле вместо Мариу выходит Фернандеш и понимает, что слова Пепе — чистая правда. Идут минуты дополнительного времени, Криштиану чувствует, как дыхание сбивается, он не дышит, почти. В голове снова и снова появляется Лионель, которого он так и не сумел удержать, вытолкнуть на воздух. Перед глазами пелена и чужое отчаянье, что пеплом осыпается на руки и вылетает сквозь пальцы. Он на деревянных ногах останавливается, когда звучит финальный свисток и трибуны со стороны Уругвая взлетают вверх с криками и ликованием. Он стоит в центре поля и ждёт, пока упадёт сам, потому что это просто невозможно. Они достойно играли, но этого не хватило. Сборная уходит с поля так, будто через несколько минут состоится их казнь. Два короля футбола сегодня не вышли в ¼. Месси и Роналду покидают Чемпионат. Он видит перед глазами все эти заголовки и выдыхает, цепляется за руку Куарежмы, который обнимает его за плечо, как только они заходят в подтрибунное помещение. На португальцах нет лица, эмоции высосаны все до капли, тренер молчит, когда заходит вслед за ними. Звуки уругвайских болельщиков, доносящиеся всё ещё из-под крыши стадиона, бьют под дых, когда он словно тяжёлый мешок падает на скамью, пытаясь дышать. — Вы молодцы, достойно бились, — это единственные слова тренера, которые он может сейчас произнести. Роналду тянется за своим телефоном, лежащем на штанах, и не видит ни одного входящего. • Мы проиграли. Прости, Лионель. Экран гаснет, пока он переодевается, скидывает форму и натягивает рубашку, надевает брюки и застёгивает часы на запястье. Они все молчат, послематчевое интервью проходит в тумане. Он только забирает из раздевалки свои вещи, и последний раз проверяет телефон, перед тем как поймать такси. Время близится к двенадцати, когда он расплачивается и выходит из него, выдохнув от облегчения, потому что район самый отдалённый и тихий. Он благодарит тренера за то, что разрешил ему снять квартиру, пока они находятся в Сочи. Знакомая пожилая женщина улыбается ему, получив в ответ такую же добрую улыбку. Криштиану показывает ей, что ему нужны ключи, но по жестам понимает, что ключи забрали и он машинально поднимает голову вверх, почти бегом добираясь до лифта, а там и до своей двери, которая оказывается открытой. Он заходит тихо, опускает сумку рядом с чужой и снимает туфли, сделав шаг в гостиную, около панорамного окна которой стоит чёрная фигура, держащая в руке стакан с чем-то… взгляд переводится на столик, где стоит полупустая бутылка. Лионель вздрагивает, когда за край его капюшона цепляются пальцы и стягивают его. Он резко поворачивается, выронив из руки стакан, и шокировано смотрит на португальца. От Месси пахнет алкоголем и Роналду усмехается, поправив капюшон на спине каталонца. — Мы должны были встретиться в аэропорту. Мы проиграли. — Усмешка уже не кажется такой уместной, пока он убирает руки с чужих плеч и хочет сделать шаг назад. — Я знаю, — Лионель опускает взгляд на разлитые остатки коньяка, которые уродливым пятном пропитывает светлый ковёр. — Ты напугал меня. — Я знаю, прости, — второй раз за последние полтора часа извиняется Криштиану, вздрогнув от молнии, которая режет своим светом тёмные тучи. — Через несколько минут должен пойти ливень, — Лионель снова поворачивает голову к окну. — Скорее всего, будет гроза. Днём было душно. — Роналду смотрит туда же, куда каталонец, а потом вздрагивает, почувствовав на своей ладони холодные пальцы. — Ты сказал, что я знаю, куда идти, если начну ломаться. — И ты здесь, — слабо кивает Криштиану, заметив ещё один яркий всплеск на небе. Молния режет полумрак квартиры, будто вспышка фотоаппарата, касается стен и гаснет. — Но я ещё не сломался, — Лионель легко поддевает пуговицу на рукаве пальцами, будто всегда это делал. Будто так касаться смуглой кожи для него привычно. Роналду хочет заглянуть в тёмные глаза напротив, но боится пустоты, которая может встретить его, поэтому выдыхает и следит за белыми отпечатками, когда пальцы сжимаются на его руке, а потом вдруг исчезают. — Один человек сказал мне, что лучше сделать и жалеть, чем жалеть о не сделанном, — Криштиану хочет спросить о человеке, который разбрасывается перед каталонцем философскими фразами, но не успевает. Лионель оказывается холодным. С холодными пальцами и губами, кладёт свою холодную ладонь на шею португальца и тянет ближе. Роналду чувствует гром, проходящий сквозь его пальцы, когда он опускает руки на чёрный замок толстовки и расстёгивает молнию до конца, открывая, словно, запретный сундук, вид на Десятку. Первый поцелуй идёт маленькими разрядами тока по щекам и губам, пока Месси опускает взгляд, смотря на то, как тень с его футболки исчезает, а толстовка падает к ногам. — Человек, который сказал тебе это — прав. — Лионель вздрагивает от горячего шёпота в свои губы и прижимается к горячему телу, которое отлично контрастирует с его почти ледяной кожей. Он чувствует на шее прикосновение, что напоминает о моменте, когда португалец обнял его перед камерами. Слова, сказанные ему тогда, тонут в водовороте памяти, но каталонец не старается ухватиться за них. В следующую секунду снова ловит чужие губы своими, чувствует, как футболка задирается, чтобы открыть доступ к коже. Они оба дёргаются, когда гром гремит над домом, он врывается в комнату оглушающим звуком, бьёт по ушным перепонкам и будто идёт вибрацией по мышцам. Криштиану делает шаг назад, тянет Месси за футболку и в итоге заваливается на мягкую кровать, которая для него одного казалась слишком большой. Но Лионель заполняет всё пространство собой, хочет затянуть португальца в свою боль и у него это получается, когда на небе в очередной раз сверкает молния. Она бежит искрами между высоких домов, видит себя в отражении тёмных зеркал и будто кричит, отчего раздаётся гром. Криштиану хочет сравнить Лионеля с грозой, но он больше похож на морской шторм, который закручивает воду, создаёт воронки и топит огромные корабли. Роналду оказывается одним из них. Месси касается его будто везде, касается губами шеи, вжимается бёдрами в пах и тяжело дышит, будто вот-вот задохнётся. Криштиану прикрывает глаза и цепляется пальцами за татуированную руку. Гроза ударяет по городу через минуту после того, как Лионель склоняется над ним и поддаётся рукам, что снимают с него пропитанную по́том футболку. Касания беспорядочные и странные, горячая кожа сталкивается с холодной, когда пальцы, наконец, расстёгивают рубашку, откинув её края в стороны и прикоснувшись к открытым участкам загорелого полотна. Лионель будто хочет нарисовать на нём что-то, он утыкается носом где-то под ухом, ставит колено между его бёдер и делает движение вперёд, что сопровождается раскатом грома около окна. Гроза набирает обороты, пока они сталкиваются друг с другом зубами и Роналду пытается успокоить бушующий шторм, который топит и затягивает его в своё безграничное отчаянье. Месси сжимает его рёбра до боли, будто пытается сломать и впивается в губы жадным поцелуем. Криштиану смотрит, как за спиной каталонца мерцает молния и будто замирает вспышкой в комнате, пока Лионель немного убавляет напор, целуя искусанные губы уже спокойнее. Едва касаясь. — Лео… — Мне больно, — руки португальца замирают на широких плечах, когда Роналду всё-таки встречается взглядом с тёмными глазами. Месси вздрагивает под его ладонями от грома, который совершенно точно заставляет кровать под ними дрожать. Криштиану кажется, что сейчас стекло за спиной каталонца лопнет от слишком громкого звука. — Мне осталось несколько шагов… — он не успевает спросить, потому что губы снова заняты чужим ртом. — Несколько шагов до пропасти. Лионель цепляется за Роналду так, как не цеплялся ни за кого. Он держит португальца в своих руках, чувствует, как его спина касается дна и хочет оттолкнуться. Он видит протянутую руку, но не может до неё дотянутся, захлёбывается горечью, которая коньяком плещется в желудке. Он целует чужой живот, оставляет почти на каждом участке кожи свой след и прикрывает глаза от пальцев в своих волосах. Они целуются слишком много и иногда коротко, чтобы не успеть задохнуться. Но Лионель всё равно задыхается. Захлёбывается. Когда дёргает на себя пряжку ремня чёрных брюк, когда с него самого стягивают брюки вместе с шортами и нижним бельём. Звук грома пробирается под кожу, застревает там и борется с болью, которая всё ещё не даёт крови течь нормально по венам. Мозг отключается, когда он впервые за эти чёртовы два месяца касается смуглой кожи на чужих бёдрах пальцами и не хочет отпускать. На его дне холодно, он зарывается в песок лицом, а потом чувствует, как его за плечи обхватывают крепкие руки, немного вздёрнув вверх. Лёгкие наполняются водой, пока Лионель впервые касается пальцами широкой ладони, а потом переплетает собственные пальцы с чужими. Роналду целует его отчаянно, пытаясь высосать и вытянуть из него всю боль, которая сидит между рёбрами. Они сплетаются почти воедино, пока за спиной Лионеля мерцает молния, режет дома светом, бьёт в землю, а за спиной Криштиану кровать прогибается под их весом и будто стонет, когда Месси делает первый толчок, сопровождающийся в голове вспышкой безумия, перемешанного с безысходностью. Лионель чувствует под своим пальцами горячее тело, пытается дышать под водой, пока его переворачивают, и он снова падает, падает, падает. Отчаянье затапливает собой разум и Роналду шипит, когда зубы впиваются в его плечо. Месси судорожно снова и снова переплетает свои пальцы с пальцами португальца, тяжело дышит и двигается, вымещая на теле Криша всю боль, которой он не мог поделиться ни с кем. Лионель тянет руку к свету, чувствует над собой толщу воды и задыхается, пока Криштиану поддаётся вперёд его бёдрам и прижимает к себе, через поцелуй пытаясь вытянуть из тела каталонца боль, отчаянье и безнадёгу. Аргентина оказывается зажата между цунами, разрушается и падает, как Лионель, что лежит на своём собственном дне и пытается почувствовать руку, которая тянется к нему. Месси жмурится, когда португалец сжимает его в себе и тянет за волосы. Пока молния бьётся о белый потолок и рычит громом над головой, что разрушается о стену, которую строит вокруг каталонца Роналду, не давая доступ стихии к горячему телу. Лионель улыбается, иногда рычит и пытается прижаться ближе, прочувствовать всем телом чужое удовольствие, которое касается кончиков его пальцев. Разум с каждой минутой стонет в голове всё громче. Его стоны перемешиваются со стонами Криша, пока он снова не ловит губы Месси своими и прижимает его к себе. Со стороны это всё выглядит слишком беспорядочно и судорожно. Гром толкает стены вокруг них, будто шатает их и щёлкает оглушительным звуком над головой, когда над горизонтом молния режет небо и землю, стеной появляясь за спиной Лионеля. Который дышит, дышит, дышит и… наконец чувствует чужую руку, которая хватает его за пальцы, вздёргивая вверх. Песок поднимается мокрой пылью, когда с него поднимается спина, а вода чуть выше становится теплее. Криштиану цепляется за его шею и притягивает к себе за подбородок, останавливаясь в паре сантиметров от губ. — Не вздумай падать. Лионель затуманенным взглядом смотрит в его глаза и дрожью выдыхает в губы, когда касается их слишком нежным поцелуем. Роналду набирает в лёгкие побольше воздуха и подхватывает его, выталкивая наверх. Лионель одним вдохом втягивает в себя холодный воздух и чувствует, как вода испаряется из лёгких, словно её там и не было. Песок путается в волосах и раздражает кожу. Криштиану впивается ногтями в его плечи, когда Месси последний раз перед оглушительным оргазмом целует уголок его губ и выдыхает. Роналду чувствует, как кончики его пальцев покалывает, а потом тяжело выдыхает, когда понимает, что почти отключается под весом тяжёлого уже горячего тела. Лионель дышит так, будто не дышал несколько дней, а может быть и месяцев. Он смакует на языке вкус чужих губ, прикрывает глаза и продолжает дышать. Вдыхать воздух на поверхности воды. Роналду расфокусированным взглядом смотрит в потолок, пока чувствует дыхание на своей шее. Тело расслабляется и словно растекается по кровати. — Лионель? — Месси не в силах поднять голову что-то тихо мычит, выдохнув, когда чувствует слабое поглаживание на своей пояснице. — Что? — Никогда больше не проигрывай своей голове. В следующий раз меня может не оказаться рядом. Лионель прикрывает глаза, пряча лицо на груди у Криштиану. — Я знаю. Италия. Гром оглушающим грохотом бежит по комнате и будто ударяет в спинку кровати. Лионель сжимает в кулак одеяло над головой португальца, пока вдыхает знакомый до одури запах через нос и задерживает его в голове подольше. Чтобы успеть надышаться.

Я забываюсь, ныряю глубже, Вечное молчание моря, Я дышу, я жив. alan walker — faded.