Под небом Детройта

Первое, что увидел Ричард после своей активации в департаменте полиции Детройта — свою более раннюю модель, стоявшую перед ним буквально в полуметре. Нежно улыбаясь, RK800 подошёл ближе, взял руку Ричарда в свою и прошептал: — Очнись. И все полетело целеустремленно и прямиком — нахуй. Понятные и систематизированные мысли вдруг решили сделать скачок, залететь в кривую колею и долбануться гидравликой о траншею. Жизнь скатилась в яму на первом же повороте, потому что новоявленный представитель весёлого девиантовского общества вдруг осознал, что не может отвести взгляда от улыбки андроида модели «Коннор». — Здравствуй, Ричард, — RK800 выглядел искренне счастливым, — Маркус велел мне помочь тебе адаптироваться. Меня самого запустили всего полгода назад, но кое-что я всё-таки уже понимаю, поэтому если возникнут вопросы — обращайся. Коннор все говорил и говорил, а Ричард смотрел на глаза цвета #571B00 и отчего-то чувствовал, как барахлит его тириумный насос, хотя для возможности поломки прошло слишком мало времени. Если точнее, одна минута и семь секунд со времени активации. «Хорошо,» — должен сказать он, — «Спасибо за предложение. Когда я получу информацию о расследовании?» Вместо этого он делает шаг вперед и прижимается к чужим губам в каком-то странном, интуитивном жесте, чтобы спустя секунду получить кулаком в лицо. Коннор — выглядит обескураженным. Ричард — чувствует себя обескураженным. Люди, все это время стоявшие неподалеку — обескураженно кашляют, подавившиеся собственными разговорами. Единственное, что понимает RK900, вытирая стекающий с уголка рта тириум — Коннору отчего-то не понравилось его выражение симпатии. Возможно, он поспешил? — Извини, — находит он нужный алгоритм поведения в базе, — Я не успел усвоить данные о том, что прежде чем целовать, нужно спрашивать разрешение. Совершённый им поступок не казался чем-то неправомерным, а оттого Ричард не понимал причину искреннего недоумения на лице собрата и его периодических пугливых мотаний головой в сторону. Найти объект его переглядок было несложно — расталкивая стоящих в двери полицейских к ним надвигался немолодой неопрятный мужчина с очевидной яростью во взгляде. Идентификация личности дала мгновенный результат: Хэнк Андерсон, 1985 года рождения. В разводе. Резус-фактор отрицательный. То, что здесь что-то не то, андроид ощутил сразу же, как только вернул внимание на Коннора, а точнее — на его опущенные в неуверенности плечи и длинный извиняющийся взгляд, направленный на седоволосого мужчину. Тот ничего не сказал, лишь посмотрел на Ричарда угрожающе, схватил RK800 за плечо, повел к выходу, и жест этот — слишком собственнический, — новоявленному девианту сразу не понравился. За грудными пластинами со скрежетом ножа по стеклу заскрипела неприятная царапающая эмоция, которую андроид так и не смог идентифицировать. В последствии оказалось, что испытывать ее он будет часто. Изо дня в день Коннор магнитом притягивал взгляд — с этим ничего нельзя было поделать, — и Ричард смотрел. Смотрел, как Коннор приносит лейтенанту кофе. Или как Коннор улыбается лейтенанту. Или как Коннор опирается бедрами о стол лейтенанта. Или как Коннор склоняется к самому уху лейтенанта и говорит что-то о своих догадках. Они были всего лишь напарниками, отчего и работали в основном вдвоём, но как бы усиленно RK900 не повторял себе это оправдывающее «всего лишь», не мог отбиться от мысли, что безбожно завидует замызганному пропитому алкоголику. — Эй, тостер с ножками, харэ на свою же рожу пялиться, задрал! Кстати о напарниках… Его сплотили в общий тандем с крайне хамоватым и свирепым мужчиной по имени Гэвин Рид, и андроид так до сих пор и не понял, чем руководствовалось начальство, когда решило дать в напарники роботоненавистнику — робота. Единственное понимание, которое приходило в его голову — люди. Это простое и короткое «люди» стало его простым объяснением на любые непонятные события. Кто-то ведет себя нелогично? Люди. Кто-то говорит одно, но подразумевает другое? Люди. Кто-то решает совершить неправильный поступок, заранее зная о последствиях? Люди. — Прошу прощения, — сухо отзывается Ричард и возвращает внимание на экран монитора перед ним. Откровенно говоря, извиняться ему не хотелось, но пока что он не находил в себе желания вступать в открытую конфронтацию, а потому следовал простому алгоритму «будь учтив». Будучи андроидом-детективом, RK900 был заточён под решение самых сложных задач. Вопрос из разряда «кто убийца» в простеньком деле не заставил его даже немного поднапрячься. Внимание медленно, но верно, перетекало в другую сторону зала, где Коннор откровенно не замечал взгляда тоскливых голубых глаз. Странное чувство в груди задрожало и взорвалось тысячами осколков, когда RK800 вдруг невесомо прошелся пальцами по руке лейтенанта и поднял на него взгляд, который Ричард тут же определил, как обещающий. Что-то неясное, волнительно-тревожное зазвенело в голове догадкой, которую он не хотел додумывать до конца, хотя ответ буквально бился лбом в сознание: «Посмотри же! Ты ведь видишь! Понимаешь, что это может означать!» Андроид отмахивается, не понимая, что его поведение совершенно нелогично и теперь также может вписываться в универсальное объяснение «люди». Вот только он не человек. Он не человек, но все равно нарочито спокойно поднимается следом, когда RK800 в компании лейтенанта покидают общий зал. Он не идет за ними в открытую. Дожидается, когда интересующая его пара скроется за поворотом, а лишь затем продвигается вперед. На пятом по счету коридоре его останавливает приглушенный смех, тихо прозвучавший откуда-то снизу-сбоку, и RK900 проигнорировал бы, но точная система инициализации голосов не позволила. Коннор. Смеется. Ричард замирает почти против воли, чтобы затем продвинуться вперед, заглянуть не слышно за дверь аварийного выхода и обнаружить там прижатого к стене Коннора… Прижатого его напарником. Ричарду показалось, что на секунду он ослеп и оглох, прежде чем Коннор — не прекращая шкодливо улыбаться — вдруг не простонал и не прошелся языком между грубыми узловатыми пальцами, покоящимися на его губах. Увиденное сшибает с ног, отпечатывается на поверхности сознания и царапает-царапает-царапает изнутри. Ричард совершенно по-человечески трет грудь. Он не человек. Но, как человек, был готов найти тысячу и одну причину для самообмана — это вовсе не то, о чем он думает. Он действительно был готов — потому что «люди», — но Коннор выглядит умирающим от наслаждения идиотом, и это отчего-то заранее крошит в хрустальную крошку все аргументы. Хэнк Андерсон — пятидесятитрехлетний лейтенант полиции. Посредственность во всем своем воплощении. Посредственный коп, посредственный детектив, посредственный человек. Но Коннор смотрит на него как на сошедшее с небес божество — и отчего-то только это кажется важным. Осколки от разбившейся ранее стеклянной стены впиваются в то, что именуется сердцем.