Под небом Детройта

У Сумо, как и у каждой уважающей себя собаки, имелся коврик для сна, своя конура, диван, о который было приятно чесаться, миска с едой и водой, а также свой-личный-человек. Коврик был тонкий и грязный, конура большая и просторная, диван мягкий и пыльный, миски звонкие и металлические — выражаясь простым языком, все было идеально. Человек у него тоже был восхитительный — он гладил его ласково, не забывал кормить и иногда вычесывать. Жизнь была совершенна. Однако Сумо все же не являлся глупым псом и сквозящую из души своего-человека тоску чувствовал явственно. Стараясь облегчить страдания от всего своего собачьего сердца, он подсаживался рядом, терся о лапы своего-человека, скулил понимающе и мужественно терпел колючий запах странной воды, от которой чесался нос. Его-человек не любил прогулки, но редкими вечерами выводил Сумо «размять косточки». Именно таким образом Сумо и узнал, что кроме обычных, мягких людей, есть еще люди твердые. Самым странным явлением, по его скромному собачьему мнению было то, что эти люди не имели совершенно никакого запаха. Желание уловить индивидуальный аромат их кожи равнялось попытке унюхать воду — не колючую, обычную, — лишь на одежде можно было найти отголоски их жилища. Впервые человек-без-запаха проник в конуру его-человека в одну из тех ночей, когда от вони странной воды все время хотелось чихать. Сумо, как полагалось хорошему мальчику, своего-человека не бросал, старательно составляя молчаливую компанию у кухонного стола. Громкий звон высыпавшегося стекла разбудил его, заставив подойти и поинтересоваться происходящим. Там обнаружился человек-без-запаха, который сначала посмотрел на него настороженно, а после улыбнулся и произнес знакомый набор звуков. С-у-м-о. «Все хорошо» — понял пес, а после того, как человек-без-запаха протянул к нему руку и несмело погладил, окончательно удостоверился в своем решении. Спать он пошел со спокойной душой. Человек-без-запаха ему понравился. Он приходил часто, гладил Сумо долго и старательно, вычесывал регулярно, а так же не забывал наполнять миски едой и водой. Вскоре от одежды человека-без-запаха стало пахнуть его-человеком, а Сумо стал часто находить их тыкающимися друг в друга носами. В какой-то момент человек-без-запаха пришел, чтобы поселиться в их конуре навсегда. Сумо был не против — тоска, до этого все время витающая в воздухе, пропала, так же, как и пропал запах странной воды.